Горечь

Снейп быстро прошел по некогда знакомым коридорам; в их руинах еще угадывалась впечатавшаяся в память роскошь особняка: высокие потолки, оставшиеся в углах куски лепнины, обесцвеченные или выжженные рисунки обоев и узор наборного паркета - теперь затертого и местами гниющего. Мужчина помедлил минуту у двойной створки, ведущей в библиотеку. Прислушавшись и не уловив ничего опасного, маг толкнул дверь. Пыль стояла столбом: обычная пыль, каменная - она щекотала нос, заставляя чихать и кашлять. Снейп любил эту библиотеку, насколько возможно для человека любить вещь, не обладая ею. Водя дружбу с Люциусом, он снискал расположение и его высокомерной, но умной и достаточно ироничной невесты, которая довольно быстро превратилась в леди Малфой. Нарцисса, проникшаяся увлечениями тогда еще юного волшебника, пригласила Снейпа в фамильный особняк, где предоставила в его бессрочное и беспрепятственное распоряжение все, чем так кичилась ее семья: артефакты, карты, свитки и, конечно, книги. Бесценные тысячи книг. Сокровищница семьи Блэк располагалась на втором и третьем этаже «башен» центрального здания, а также тянулась весь третий этаж в восточном крыле. Попадая в нее сквозь раздвижные двери из мореного дуба на втором этаже, вы оказывались в круглой зале, центральное место в которой занимал камин и висевший над ним портрет главы рода. Здесь же разместились элегантные столики, банкетки и пуфики, глубокие кресла и диваны, подставки и бюро – зала представляла собою уютный рай для читателя. Рядом с камином на третий этаж поднималась удивительной красоты винтовая лестница; там вы находили столь же изысканный зал для чтения, разве что банкеток и пуфиков было меньше. Зато там стояли огромные, укрытые дорогим сукном рабочие столы, как правило, заваленные бумагами и фолиантами. Именно в нем сейчас находился зельевар. Из круглого зала на третьем этаже тянулся казавшийся бесконечным зал с книжными стеллажами. Там стоял драгоценные, старинные глобусы, наглядно демонстрировавшие, как маги и маглы познавали огромную планету и открывали новые земли. Потолок здесь был специально завышен, и вторым уровнем вдоль стены тянулись еще узкие проходы и стеллажи с редчайшими и драгоценными собраниями книг. Но внимание от них порой успешно отвлекала уникальная фреска, украшавшая полукруглый потолок. Таким помнил это чудо Снейп. Но от библиотеки не осталось даже следа былого величия: камин был разорён, драгоценные аметистовые и янтарные плитки облицовки сорваны, витая решетка вырвана с кусками цемента. Сама кладка, из редкого гранита превращена в щебень и пыль. Драгоценные деревянные панели были исцарапаны или пробиты, стекла окон выбиты. Паркет пузырился из-за натекшей дождевой воды, лестницы, ведущие наверх к стеллажам, казалось, рубили сотней топоров - от них ничего не осталось. Расписанные мастерами потолки облупились и отсырели. Но мужчину больше ранили не внешние повреждения, не украденные украшения и испорченные стены. Комната, огромная даже для такого поместья, занимавшая большую часть восточного крыла и двух центральных этажей, была завалена обрывками бумаги: страницами драгоценных рукописных текстов; ту и там виднелись горстки пепла и вырванные с корнем обложки, из которых выковыривали драгоценные камни. Главная гордость поместья была уничтожена. Снейп сделал несколько шагов и наткнулся взглядом на ведьму, поднявшую такую пыль. Аллегра стояла чуть правее него самого, прижавшись к изуродованной стене; она запрокинула голову, касаясь панели макушкой, и беззвучно открывала и закрывала рот, хватая воздух. Из-под закрытых век бежали слезы, ровным, теплым потоком, соленые капли текли по щекам, по шее или срывались и капали на грязный пол. Блэк дрожала, мелко, часто, не то от горя, не то от ужаса. Не издавая ни звука, она оплакивала потерю своего сокровища. Своего дома. Снейп ничего не говорил, с презрением и каплей торжества, глядя на ведьму. Та резко открыла глаза, кожа на горле натянулась, словно она пыталась что-то проглотить, но не могла. Со стоном Аллегра сползла по стене вниз и вместо проклятий, которых ожидал маг, разрыдалась. Она плакала громко, навзрыд; корчилась от собственных слез, захлебывалась ими, запустив пальцы в волосы; колдунья стонала, что-то причитая: бессвязно и тихо. - Блэк, - Снейп позвал ее, опасаясь нового всплеска магии. Но ведьма только вскинула голову, с силой приложившись о стену затылком; она все еще тряслась от слез; волна горя захлестнула ее снова и скорбное "мое поместье" исчезло в надрывном плаче и стоне. Еще не сломленная окончательно, Блэк кусала губы, шепотом проклиная ту, кто отдала особняк на забаву зверям и ничтожным варварам. Аллегра слышала, как эхом на ее слезы, стонет старый дом, поруганный и оскверненный, преданный своей прошлой хозяйкой. Ее любимый дом, ее драгоценное убежище. Его агония разливалась по телу девушки, добавляя к отчаянию горький привкус скорого конца. Ведьма уже не жалела саму себя, она оплакивала муки почти родного ей существа. Но бешеная злость еще колыхалась на задворках сознания. Чужое присутствие внутри нарастало; она физически ощущала некроманта, жадно глядящего по сторонам. Она слышала мысль, бьющуюся в его голове: наказать. Отомстить. Убить. Запустив испачканные золой и углем пальцы в волосы, Блэк затрясла головой, прогоняя кровожадное существо обратно в ментальную клетку. От поднявшегося ветра дом заскрипел; черные тучи застилали горизонт, шторм приближался к отвесному склону. Хриплые стоны черной ведьмы передразнивал раззадоренный морской ветер, некогда ее создавший; волны бросались на камни, разбиваясь с ее отчаянием; море чернело, как и ее разум. Сморгнув последнюю влагу с глаз, девушка позволила ярости разлиться по всему телу, пропитать каждый уголок сознания. Она все еще была хозяйкой этого поместья; оно все еще питало ее. Даже из агонии Блэк Холла Аллегра могла вытянуть капли уничтожающей силы. Блэк оставалась Блэк. С хрустом раскрашивая мелкий сор каблуками, колдунья направилась к выходу из библиотеки, где минуты назад стоял Снейп. За ее спиной, за окном бушевала настоящая буря. Гарри, Гермиона и Драко разламывали остатки мебели на части, подготавливая новый ночлег к холодной ночи. Аллегра распахнула двери, мельком оглядев всех присутствующих, и бросила заклятие в сторону камина. Адский огонь всколыхнулся и рванул вверх по дымоходу, сжигая накопившийся там сор: листву, гарь и застрявшие осколки кладки. Малфой вскочил на ноги, Миона схватила Поттера за руку. - Разве им можно отапливать камин? - с запинкой произнесла Грейнджер. - Если держать под контролем, - бросила Блэк, усмиряя разыгравшуюся стихию до обычного каминного огонька. - Адский огонь нельзя контролировать, - прошептала завороженная палочкой Аллегры гриффиндорка. Ведьма только зло оскалилась. - Дом сейчас скрывает нас всех, - Блэк запустила под потолок шар Lumos, осветивший кухню. – Встаньте на лестницу, вы мешаете. Подростки поднялись к тяжелой двери, не пропускавшей ни звуков, ни сквозняков. Гарри уже видел что-то такое; когда он и Дамблдор "уговаривали" Слагхорна стать учителем зельеварения в Хогвартсе. Аллегра просто взмахивала палочкой над головой, не произнося ни слова и лишь изредка меняя амплитуду взмахов. А пыль и сор исчезали, обращаясь в ничто; мелкие камешки вставали на свои места, пара огромных валунов взлетели под самый потолок, скрывая крупные дыры. Балки заскрипели, укрепляемые заклятием. Деревянный пол засиял, словно начищенный сотней трудолюбивых лапок домовиков. Мебель, разломанная на части, как конструктор, собиралась в крепкий стол, стулья и кровати. Блэк опустила палочку. Драко спокойно начал спускаться, а трое гриффиндорцев, наконец, выдохнули. Волшебник насмешливо улыбнулся и, подняв ворох найденных тряпок, бросил их к ногам Аллегры. Ее рука с палочкой так и осталась неподвижной, с губ не сорвалось ни слова, а засаленные, грязные ошметки обращались в одеяла и теплые пледы. - Потрясающе, - прошептала Миона. Гарри обернулся к подруге, наблюдая за карими глазами полными восторга и зависти. Блэк одним взглядом левитировала одеяла на кровати. - Мистер Лонгботом, - Невилл вздрогнул, очнувшись от легкого ступора, и уставился на позвавшую его колдунью. - Мне нужна будет Ваша помощь. - Моя помощь??? - парень неловко сбежал вниз, тем не менее, не подходя к Аллегре слишком близко. - Насколько мне известно для поведения обряда Fidelius необходимо минимум два человека, - волшебник вздрогнул; Малфой изумленно уставился на кузину. - Итак?! Гриффиндорец кивнул, покосившись на открывшую рот Грейнджер; Блэк схватила его за руку и потащила вверх по лестнице, прочь из кухни. Дверь гулко хлопнула, трое оставшихся хмуро уставились в огонь, решая что-то для себя. Аллегра не выпускала запястье парня, хотя он шел не отставая, почти в ногу с ней. Они пересекли холл, где полчаса назад возвышалась гора отрубленных голов. Сейчас там остались лишь черное пятно и гора пепла. Аллегра похоронила домовиков по их традиции - сожгла. Остановившись на разрушенном крыльце, она, наконец, отпустила гриффиндорца. - Прежде чем вы окончательно решите все за меня, могу я спросить... - Блэк молча кивнула. - Почему не Драко? - Иначе говоря, почему Вы? - ведьма прикрыла глаза, скрестив руки на груди. - Потому что вы гриффиндорец, который так необходим этому месту сейчас... - Но Гарри или Миона? Гермиона знает, что скрыто за этой клятвой, а Гарри, это же Гарри! Его родители погибли... - Преданные другом, нарушившим клятву, - кивнула Блэк. - Я знаю Питера Петтигрю, мистер Лонгботом, и знаю, чем он заслужил место в Ближнем круге. Но при всем вашем обожании Поттера, и вере в его преданность, я бы не хотела видеть хранителем тайны человека, не знающим, что есть этот дом; или в случае мисс Грейнджер гря... Маглорожденную. - Я думал, вы не разделяете этих взглядов, - парень нахмурился, почти враждебно уставившись на ведьму. - Я знаю - чистая кровь или грязная не имеет значение, - кивнула Аллегра. - Но я Блэк, мистер Лонгботом, и я считаюсь с Происхождением человека. А вы Лорд, хотя и скрываете это. - Это все: гриффиндорец и чистокровный?! Все, что вам нужно?! - Вы ведь чувствуете агонию этого места? - губы девушки скривились, делая ее худое лицо совсем неприятным. - Я слышу, что Блэк Холл делиться страданиями не только со мной и Драко. Волшебник покраснел, отступив. - Я прошу стать Хранителем Блэк Холла не жалостливого гриффиндорца с чистой кровью, вы зря все настолько упрощаете. Я прошу об этом равного мне мага и лорда. Я прошу об этом человека, в полной мере сознающего Кто и о Чем его просит, - Блэк протянула руку, ставя точку в этом вопросе. Лонгботом протянул свою, стиснув пальцы ведьмы. Она читала заклятие на латыни: бегло и чуть нараспев, не смотря на хрипящий голос; золотые нити сплетались в узлы, скрепляя договор между магами. Аллегра прошептала последнюю фразу, и нити пеплом осыпались к их ногам. Невилл выпустил холодную руку колдуньи. - Возвращайтесь на кухню. Гриффиндорец осмотрел руку, словно искал ожоги или какую-нибудь метку. Блэк злобно усмехнулась и шагнула обратно в дом, на ходу бросив: "Возвращайтесь к друзьям, Невилл". Парень простоял на каменном крыльце еще несколько минут, стараясь справиться с паникой, волнами проходящей по позвоночнику. Пепел, лежащий под ногами, уносил ветер: Лонгботом с тоской смотрел, как его становится все меньше и меньше. Пепел. Он пугал; быть скрепленным клятвой с чернокнижницей, всегда риск. Но если он правильно догадывается, то быть скрепленным клятвой конкретно с Аллегрой Блэк - возможно опаснее, чем с самой Морганой. Маг зашел в кухню, аккуратно придержав дверь. - Почему ты? - Драко бросился к лестнице, выплевывая слова и чуть не сбив Поттера с ног. - Что это вообще было?! - Извинения, - бросил гриффиндорец, опускаясь на кровать. - Очень в духе вашей долбаной семейки.