Горечь

Любовный конфликт подростков сходил на нет. Драко перестал прятать глаза, а Гермиона сбегать прочь из кухни, как только он там появлялся. Необходимость проводить долгое время в одном помещение: в кухне, в разрушенных апартаментах на тренировках сделали свое дело. О прежнем мирном сосуществовании речи, конечно, не шло, но атмосфера среди «гостей» Блэк Холла заметно разрядилась. С другой стороны, обострился конфликт между Аллегрой и Снейпом. Мужчина постоянно рычал и срывался на ведьме, Блэк вспыхивала при малейшем обидном слове и бросалась в ответную атаку. Находится с ними двоими в одной комнате стало практически невыносимо. Невилл, теперь проводящий с Драко больше времени, чем с гриффиндорцами, пробовал вытянуть из него хотя бы намек на причину таких отношений, но Малфой ничего определенного сказать не мог. На его памяти отношения Снейпа и Блэк были не такими уж и плохими, хотя ребенку они таковыми могли лишь казаться. - Не помню, - в очередной раз пожал он плечами. – До того, как Аллегра вступила в ряды Пожирателей Северус практически с ней не виделся. Очень редко. Лонгботтом отступил. Гермиона и Гарри, которому она не боялась иногда жаловаться на тоску и быть понятой неверно, больше времени старались проводить в саду, рядом с морем. В весенней, еще холодной тишине оно грохотало, как далекие грозовые раскаты. Невилл хоть и пытался проводить больше времени с прежними друзьями, все же тратил почти все свое внимание на слизеринца. Поттер и Грейнджер дружно обвинили его в «слишком добром сердце», когда он пытался извиниться за эту перемену. Днем Невилл и Миона ушли в библиотеку – практиковаться в защите с Драко, а Гарри прогуливался по саду, ожидая появления Блэк. Дойдя до беседки, все еще обледенелой и заваленной снегом, он увидел темно-красную мантию ведьмы. Она ярким пятном выделялась на фоне развалин особняка. Аллегра стола на единственной уцелевшей площадке четвертого этажа, не далеко от края, придерживаясь рукой за обгорелый остов крыши. Поттер двинулся к ней, резонно решив, что от того, что Блэк потеряла счет времени для него толку не будет. Он подошел вплотную к широкому крыльцу особняка, когда услышал громкий крик Снейпа откуда-то сверху. Слов было не разобрать, но голос зельевара парень узнал; не требовалось много времени, чтобы догадаться на кого тот может орать, стоя на верхнем этаже. Заскочив внутрь дома, как подтверждение своих слов, Гарри услышал высокий голос Аллегры, разразившейся долгой гневной тирадой. Бежать по лестнице не удавалось – она была вся в ямах и трещинах, кроме того завалена осколками перил и гипсовых галтелей. Достигнув третьего этажа, Поттер рванул по разрушенному коридору, из которого поднималась лестница на площадку четвертого этажа. Притормозив у самых ступеней, он услышал: - … я поклялась, что ни одной жизни ради нас не пожалею. И какая ирония, что первой я уничтожила собственную, - Блэк не кричала, но говорила яростно и рассерженно. - Аллегра, - Снейп тоже больше не кричал, что удивляло. Но Гарри скорее поразило то, что он назвал ведьму по имени. На его памяти это случалось лишь раз, когда зельевар приводил ее в себя в кабинете директора Хогвартса. И как он это сказал: устало, измученно. Гневно. - Это было только мое решение и моя ошибка. И ты вправе меня за это ненавидеть, ничего не изменилось, - Аллегра спустилась на верхнюю ступеньку, и Гарри поспешно рванул к началу коридора, дабы не быть застуканным за подслушиванием. Блэк сказала что-то еще, но он успел выхватить только «… меня, я знаю», и зашагала по шаткой лестнице вниз. - Это не тебе решать, - донеслись едва слышные слова Снейпа, оставшегося снаружи. Поттер дождался, пока ведьма подойдет к самому началу главной лестницы, и выскочил из-за угла, имитируя спешку. Блэк сделал шаг назад, избегая столкновения. - Простите, - заготовлено извинился парень. Аллегра чуть повернула голову, но он успел заметить покрасневшие глаза. - Идемте, Поттер, - глухо позвала девушка. – Пора заниматься. Больше ведьма не сказала ни слова, а гриффиндорец не нашел в себе сил спросить. Вечер проходил практически в абсолютной тишине. Аллегра и Снейп устроились в разных концах кухни с поделенной газетой, принесенной домовиком. Оба были подавлены и, как подозревали подростки, стоило к ним обратится – взвоют от бешенства. Зельевар читал, Блэк больше смотрела куда-то в стену, поверх газеты. Невилл и Драко стрельнули глазами в сторону Гарри и Мионы, те только пожали плечами. - Они взрослые люди, - прошептала Гермиона, когда свет практически потушили, чтобы ложиться спать. – Разобрались между собой и все. - Чего тогда так долго тянули с этой разборкой-то?! – буркнул Поттер, не поделившийся с друзьями обрывками подслушанного разговора. Миа не ответила. Погасла последняя свеча, и волшебники погрузились в сон. Новый день и новая тренировка оказались заметно приятнее и легче вчерашней. Снейп с трудом пробивал щит Гарри, и был в состоянии задержаться в мыслях Поттера лишь на секунды. Мальчишка освоил выдуманную им самим технику, так неожиданно и блестяще сработавшую даже на Блэк. Волшебник копировал сознание мужчины; не мысли, не знания и не эмоции, конечно; это скорее было похоже на зеркальное отражение – идентичное оригиналу, но полностью лишенное всей его индивидуальности. Хватало пары мгновений, чтобы запутаться в хитросплетениях идентичных разумов. Снейп терял ориентиры и сам выскальзывал из мыслей Поттера, иногда неосознанно утаскивая мальчишку в собственные мысли – слишком хороша была копия, чтобы не спутать ее с подлинником. И тогда вытолкнуть Гарри из сознания становилось крайне сложно; ведь как выбросить то, что не можешь найти? В подобных случаях, мужчина чувствовал азарт и подлинное удовольствие – поиск способа оградиться от вмешательства «фальшивки» в собственные мысли занимало его ум на подобии интереснейшей загадки. В очередной раз избавившись от присутствия мальчишки в своей голове, Снейп неожиданно атаковал, как клещ, вцепившись в тоскливое воспоминание о голодных ночах в чулане, оказавшее ближе всего. Это было проблемой Поттера – вытолкнуть из разума того, кто уже погрузился в пучину памяти и переживаний жертвы. Придя в себя, юноша осознал, что лежит на полу и бездумно смотрит в закопченный, весь в трещинах потолок. - Держался до последнего, - фыркнул мужчина, протягивая Гарри руку. Волшебник принял ее с благодарностью. Снейп был доволен им, даже при том условии, что Поттер так и не вытолкнул его из своих мыслей. «Не умолять» - одно из кредо семьи Принц, похоже, пропитало зельевара насквозь. - Вы в порядке? – приняв задумчивость гриффиндорца за дурной симптом, маг коснулся его шеи, отсчитывая пульс, и внимательно вглядывался в лицо. - Да, простите. Я… думал о кодексах и… - О кодексах? Чем вас заинтересовала столь высокая материя, как честь семьи? – убедившись, что сердце парня бьется ровно, мужчина убрал руки и скрестил их на груди. - Аллегра говорила со мной о принципах рода, но… Но я не могу понять – зачем изучать кодексы других семей? Гарри не особо рассчитывал на внятный ответ, но Снейп его удивил, заговорив негромко и вкрадчиво. - Кодекс семьи дает нам сведения о магах; не нужно знать всю аристократию Великобритании, чтобы составит представление об их нравах. Лонгботомы преданны, гуманны и нелюдимы; Малфои честолюбивы, властны и предпочитают блюсти прежде всего интересы семьи, и только после личные, государственные и иные; Блэк надменны, жестоки и обязательны в своих обещания и намерениях... - Принц? - Семья Принц кичится своей кровью, искусством владения магии; они безжалостны в своем стремлении к совершенству. Снейп говорил это с некоторой особой отрешенностью и показным равнодушием, направленным на то, чтобы дать понять – он не считает себя частью этой семьи. Однако каждое сказанное слово – было ярким подтверждением тому, что Эйлин Принц вырастила сына в духе своего рода. - Дамблдор? - Члены семьи Дамблдора тщеславны, целеустремлены и не считаются с преградами на своем пути к величию. Как видите эти знания довольно полно иллюстрируют человека даже незнакомого. Меняются оттенки характера, но не его суть. Все подчинено системе мелочей и знаний. Они лучше слов расскажут Вам о маге. - Каких мелочей? - Вы обращали внимание на перстень, что носит Дамблдор, Драко или леди Блэк? Гарри знал перстень Драко – темно-синий сапфир, зажатый в серебряной лапе дракона. Слизеринец никогда не снимал его, носил на указательном пальце, и это долгое время вызывало у Поттера тошнотворное чувство неприязни и множество насмешек от гриффиндорцев. Что касалось Аллегры – он замечал, что сережки в ее ушах иногда меняются и теперь полагал, что тоже самое происходило и с кольцами на пальцах. Взгляд Гарри скользнул по кистям самого Снейпа, и он заметил перстень на указательном пальце мага – крупная серебряная печатка, плоский черный бриллиант по форме был похож на щит средневековых рыцарей, в него был впаян необычный золотой символ. - Это, - зельевар поднял кисть на один уровень с лицом, увидев, что Поттер щурится, силясь разглядеть его кольцо. – Перстень главы рода Принц. - Что это за символ? – набравшись смелости, юноша подошел к Снейпу на несколько шагов. - Геральдическая лилия. Символ королевских семей Европы. Принцы - представители высшей знати и связаны почти со всеми монаршими династиями. Форма камня – щит; элемент рыцарских доспехов. Члены этой семьи раньше служили при дворе. Аналогичный перстень вы могли видеть на руке директора, с той только разницей, что на месте камня и лилии, у него голова феникса, держащего в клюве волшебную палочку – символ семьи Дамблдор. - Я видел кольцо Драко, - оторвавшись от разглядывания украшения, промямлил маг. - И знаете, что он означает? - Завышенную самовлюбленность? - Что заставляет вас так думать? - Синий камень, в лапе дракона. Драко. Дракон. - Неверное. Синий камень – как вы выразились – это цейлонский, синий сапфир – камень дома Блэк. А когти дракона – один из символов герба Малфоев. Драко на равных принадлежит и семье Блэк, и семье Малфой. Он - наследник обеих фамилий. Люциус Малфой носит перстень с таким же сапфиром, но зажатым в когтях ворона – эта птица элемент герба Блэк, и означает связь с домом его жены. В то время как перстень Нарциссы – огненный рубин в золотой оправе – символ ее подчинения дому Малфоев. Стоит ли говорить, что кровь и золото – это то, что так дорого драконам. Кроме того, леди Малфой носит серебряное Кольцо с лилиями и сапфиром – знак принадлежности к семье Блэк. И, раз уж я разговариваю с Вами, добавлю, что Ваш покойный крестный носил точно такое же кольцо. - Значит леди Блэк тоже носит такое кольцо? – Гарри отлично помнил единственное украшение на руках Сириуса. - Я не праздности ради уточнил, что леди Малфой носит перстень И кольцо. Вы понимаете разницу, Поттер? - Я почти уверен, что да. - Стоит отметить, что ведьмы и маги семьи Блэк – единственные, кто носит символ рода, принадлежа при этом совсем другому дому. - Блэк остается Блэк? Зельевар усмехнулся, чуть удивленно, но одобрительно глядя на подростка. - Именно. Что касается леди Блэк: она носит перстень главы рода – довольно сложное украшение. Гарри задумался. - Но если я и Драко так же связаны с домом Блэк, то почему у нас нет таких же колец, как у Сириуса или леди Малфой? - Боюсь, ваша связь с этой семьей несколько номинальна и не настолько значительна, чтобы позволить вам носить символику рода. Но с Вас достаточно информации на сегодня. Постарайся осознать хотя бы эту. Мужчина одернул рукава сюртука, спрятав в один из них черную, лакированную палочку и покинул комнату. Гарри проснулся от того, что Добби настойчиво толкает его, упрашивая открыть глаза. Когда парень проснулся и сел, домовик направился к зельевару, пытаясь разбудить и его – более тактично и аккуратно, как заметил полусонный Поттер. Снейп поднялся с тахты, сводя и разводя плечи и массируя шею. К концу подходил седьмой месяц их пребывания в поместье Блэк, из которых последние три прошли абсолютно спокойно – в трудах и тренировках. Аллегра держала в руках свернутый в рулон утренний выпуск «Пророка» и, мерно отбивая им ритм по собственному бедру, шагала из одного угла кухни в другой. Заметив, что домовик разбудил обоих, она скопировала титульную страницу и молча протянула копию Снейпу, а оригинал Гарри. Взглянув на очередной апрельский номер «Пророка», он увидел на развороте фотографию Дамблдора и черную ленту в правом верхнем углу. Листы выпали из рук, разлетевшись по полу кухни. Добби, робко стоявший в сторонке – расстроенный и поникший, стал их аккуратно собирать. Гарри перевел взгляд на Снейпа: тот закрыл глаза рукой, медленно вдыхая и выдыхая через рот. Блэк заметила, что парень не прочитал даже заголовок, и, присев на корточки перед Поттером, тихо сказала: - Это была засада в министерстве, - Гарри закрыл глаза и мотнул головой. Из глаз брызнули слезы. – Ваш директор погиб, сражаясь. Он не хотел слышать ее сухой, спокойный голос. Аллегра не горевала по смерти Альбуса Дамблдора и не могла утешить его в этой потере. Парень лег обратно на тахту и укрылся одеялом с головой, совершенно по-детски прячась от горя очередной потери. Он не ожидал этого, но Блэк только расправила сбившееся в ногах одеяло и ушла. Через несколько минут он услышал всхлипы Гермионы и дрожащий голос Невилла: «Не надо, Миа; не надо». Малфой сел рядом со Снейпом; лицо зельевара, кажется, почернело от горечи этой утраты. Слизеринец молча положил руку мужчине на плечо и шепнул: «Сожалею, Северус». Они не разговаривали весь день; бездумно бродя по жаркой кухне, мрачные, как вечерние тени. Гарри так и не встал с постели, Гермиона полежала с ним несколько часов, то дремая, то тихо плача. Снейп поднялся на второй этаж. Некоторое время спустя, что-то рухнуло на пол и взорвалось, сотрясая потолок кухни. Блэк только подняла глаза, но не сказала ни единого слова в адрес зельевара. Драко старался поддержать Невилла; Аллегра так же ему благоволила и даже выслушала короткую исповедь о том, что директор появился у них и вручил первое письмо Невилла с приглашением в Хогвартс лично. В руки бабушке. Она была очень польщена таким вниманием. Гарри перебирал в памяти разговоры с Дамблдором, и, как сам считал, слишком часто пытался подавить смех, а не слезы от этих воспоминаний. Старый волшебник довольно часто подтрунивал над ним, давал полные добродушного юмора советы. И злился лишь дважды. Потому что переживал за сохранность его, Поттера, жизни. Блэк Холл вновь погрузился в траур. Все горевали, прощаясь с Альбусом Дамблдором, кроме хозяйки поместья и ее крестника. Поздним вечером, Аллегра сама разнесла собравшимся в кухне глинтвейн, приготовленный Добби. - За Дамблдора, - поднял бокал Драко. Его робко поддержали ответным жестом; Гермиона и Невилл прошелестели «За Дамблдора» и отпили терпкого на вкус напитка. - Выпейте вино, - негромко произнесла не подверженная общей апатии Блэк. – И постарайтесь заснуть. Завтра мы все должны вернуться в Хогвартс. Гермиона и Драко молча кивнули, понимая всю необходимость этого шага. - И вы?! – переспросил Невилл. Девушка кивнула. – Вы говорили, что вам туда нет дороги. - Она сильная волшебница, - хрипло от долго молчания протянул Малфой. – Неплохой союзник в войне. Лонгботом выразительно посмотрел на ведьму, намекая и на черную природу ее магии, и на метку Пожирателя Смерти. - Без Дамблдора, мистер Лонгботом, - уверенно ответила она. – Орден Феникса саму Моргану захочет в союзники. А о моих особых…. Способностях, я прошу вас всех молчать. Присутствующие только кивнули. Большая часть подростков проспала до обеда. Горе сменилось ноющей тоской и грустью, но бездействовать никто не стал. - Добби перенесет мисс Грейнджер и Поттера в Хогвартс первыми, - распорядился Снейп. Домовик решительно кивнул, встав меж двух волшебников. – Потом вернется за мной и мистером Лонгботомом. – Невилл кивнул. – Мы сообщим о намерении Драко и леди Блэк попасть в Хогвартс, и только после этого отпустим к вам домовика, - закончил он, обращаясь уже к сидевшим на одной тахте Малфою и Аллегре. Они кивнули. - Давай, Добби, - улыбнулась Гермиона, сжимая лапку домовика. – Возвращай нас домой. Эльф крепко вцепился в руки волшебников и с хлопком исчез. Но, вместо намеченных нескольких минут, вернулся через 2,5 часа. Снейп нервно подскочил при виде домовика. - Что произошло? – первым делом спросил он. - Гарри Поттер не отпустил Добби сразу, - испуганно извинился домовой эльф. – Миледи приказала слушаться Гарри Поттера. - С ними все нормально? – спокойнее переспросила Блэк. - Добби доставил юных волшебников в Хогвартс. Профессор МакГонагал долго разговаривать с Гарри Поттером и мисс Грейнджер, - затараторил домовик. – Хогвартс окружен Пожирателями злого лорда, миледи, - продолжил он, обращаясь уже, кажется, исключительно к ведьме. – И все долго проверяли и Добби, и Гарри Поттера, и… - К сути, - оборвал зельевар. - Профессор МакГонагал долго разговаривала с Гарри Поттером и теперь Гарри Поттер разрешил Добби перенести мистера Невилла и профессора Снейпа, чтобы он помог убедить директрису, разрешить хозяйке Блэк появится в школе волшебства, - домовик даже задышал тяжело после столь долгой тирады. - Тогда переправь их Добби, - тихо скомандовала Аллегра. – Снейп, - позвала она, когда мужчина уже склонился, что взять домовика за лапку. – Уговори их насчет Драко. Зельевар сжал челюсти, из-за чего скулы резко выделились на худом лице. Он кивнул, сознавая, что Блэк просит за их крестника, не питая особой надежды относительно себя самой, и дает понять – она отправит Драко в Хогвартс и одного, если дело обернется подобным образом. Добби удобно перехватил крупную мужскую ладонь, и троица исчезла. - Думаешь им удастся?! – у Драко не было больше нужды прятать волнение в голосе. - Я надеюсь, - Аллегра обняла парня. – Очень на это надеюсь. Домовик появился в кухне поместья, когда сумерки только начали опускаться на прибрежный сад и находящийся в нем особняк. - Хозяйке позволили, - неуверенно начал эльф, но увидев, что такая формулировка не сильно разозлила Блэк, закончил. – Хозяйке и юному Малфою позволили появится в Хогвартсе, пока остальные решают, может ли замок предоставить им постоянную защиту, - фраза явно была произнесена самой МакГонагал. Ведьма, не колеблясь, потянула Драко к домовику. - Ты уверена? - Есть разница между тем, чтобы принять метку добровольно и быть вынужденным это сделать, - твердо произнесла Блэк, протягивая эльфу руку. - Ты приняла добровольно, - с сомнением ответил маг, так же протягивая Добби ладонь. – Они все так думают. - Я говорю о тебе, - покачала она головой. - А я о тебе, - парировал Малфой. – Убедим их, что тебя тоже заставили? - Посмотрим, - выдохнула Аллегра и кивнула домовику. Добби тут же перенес их в Большой зал школы Чародейства и Волшебства Хогвартс.