Горечь

- Мисс Грейнджер, - Аллегра вошла в комнату, где, сидя на подлокотниках одного кресла, шептались Малфой и Гермиона. – Оставьте меня наедине с Драко. Недовольство ведьмы было почти физически ощутимо, и Миона благоразумно скрылась за дверью. - Я знал, что ты захочешь со мной поговорить, - тихо и спокойно начал Малфой. - Что ты творишь?! – Блэк кипела от досады. – Драко? - Я, - Малфой покачал головой. – Ну, почему тебя это так беспокоит?! Она же неплох… - Я не имею ничего против лично мисс Грейнджер, - Аллегра села в кресло, которое ей любезно уступил Малфой, и потерла лоб кончиками пальцев. – Она - талантливая и умная волшебница. Великолепный потенциал, - признала Блэк. Драко просиял. - И симпатичная, конечно, - добавила она, строго посмотрев на крестника. Тот присел на корточки у ее ног и теперь заглядывал в глаза снизу-вверх, по-щенячьи преданно подняв брови домиком. – О! Прекрати, Драко Малфой! Я пытаюсь оставаться строгой. Парень хохотнул и уже спокойнее посмотрел на кузину. - Она мне нравится, - признался он. Аллегра тяжело вздохнула. - Это я вижу, Драко, - полушепотом начала она. – Но дальше? Милый, что дальше? – недоверчиво посмотрела на него девушка. Малфой тяжело вздохнул и опустил голову. – Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы не списать твое увлечение на обычную близорукость. Ты же уже думал об этом. Откажешься от света? От дружных семей? Ради Грейнджер?! - Но, - Драко покачал головой. – Ты не видишь ни одной возможности, что при хорошем исходе войны эта моя связь с Гермионой – пока не говори мне о браке и иных формальностях, пожалуйста – не станет... мезальянсом? - Она грязнокровка, Драко, - жестко отрезала Блэк. – Свет не примет маглорожденную в качестве супруги лорда Малфоя; семейные кодексы не переписать ни одной войне. - Она..., - слизеринец коснулся кончика носа. – Я говорил ей, что войти в мой круг будет сложно, - осторожно начал он. – И титул леди Малфой не то, что привлекает ее. Миона может быть просто вместе со мной. Тогда мне не придется покидать свет. - Хочешь наследников бастардов?! – вскинула брови Блэк. Малфой густо покраснел. - Ты все знаешь, Драко, - маг с мучением поморщился, все еще не глядя на кузину. - Останешься с Грейнджер - не будет наследников, не будет уважения и к тебе. Драко молчал. - Будь готов отказаться от своей жизни и окунуться в мир Гермионы, - неумолимо продолжала Аллегра. – Или имей смелость быть жестоким с ней: положение любовницы – не более, чем позорное клеймо. - Прекрати, пожалуйста, - еле слышно попросил он. - Я же знаю тебя, милый мой мальчик, - Блэк поднялась и взяла его за руку. – Знаю, как ты можешь быть предан. И знаю, что, выбрав эту девушку, ты останешься при ней. Это замечательное качество, Драко. Но если ты не готов отказаться от того, чем обладаешь сейчас – прекрати морочить Грейнджер голову. И поговори с ней. Я не думаю, что она сама понимает всю разницу вашего положения. Малфой молчал. - Не злись на меня, пожалуйста, - поймав его за подбородок, Блэк заглянула в такие же серые, стальные глаза. Теплые и неуверенные. – Ты же знаешь, ценнее тебя у меня нет никого в целом мире! Парень смущенно улыбнулся. - И ты не откажешься от меня, если я выберу Грейнджер? - с опаской спросил он. - Нет, - уверенно кивнула Аллегра, но глаза ее покрылись льдистой коркой. – Решать только тебе. Парень кивнул и аккуратно обнял ведьму. - Я все обдумаю, - пообещал он. – И поговорю с Гермионой. Блэк кивнула, пряча встревоженные глаза. Страх трудного разговора отступил, и теперь она до смерти боялась, что крестник сделает неверный выбор. Драко дал себе неделю, чтобы обдумать это решение. Долгую, бесконечно тянущуюся неделю, в течение которой его бросало из одной крайности в другую. Через пять дней, маг решился поговорить с Гермионой. - Миа, - позвал он волшебницу из кухни. Девушка растянула губы в улыбке и, под угрюмым взглядом Невилла, вышла к Драко из теплой, наполненной запахом жаренной дичи кухни. – Надо поговорить, - строго сказал он. Гермиона хмыкнула и потащила его в одну из пустых комнат. - Я всегда строю план, - нерешительно начал Малфой, отойдя подальше от севшей на подоконник Грейнджер. – И не люблю менять своих решений. А то, которое я должен сейчас принять важнее, чем все, что творится кругом. Гермиона прониклась его настроение и внимательно слушала. - Ты говорила мне, что брак, - девушка порозовела. – Для тебя не так важен, если это поможет мне сохранить положение, - парень дождался, пока она кивнет. – Но… Миа, ты понимаешь, что это будет значить? - Мы будем жить вместе, - пожала она плечами. - Тебе придется оставить мир маглов, - негромко пояснил Драко. –И карьеру, - глаза Гермионы округлились. - Это же шутка? - надсадно переспросила она. Малфой отрицательно покачал головой. - Почему мы просто не можем быть вместе? – тихо спросила ведьма. – Я могу не появляться среди твоих… знакомых; хотя это унизительно! - Поэтому я и решил, что нам надо поговорить. Расставить точки над i. - Я…, - Грейнджер покачала головой. – Прости, но это ужасно. Маг тяжело вздохнул. Он же так поразился готовности Гермионы не вступать в брак, когда они, хихикая и смущаясь, обсуждали это в прошлый раз, так отчего сразу не вдался в детали?! - Как ты хочешь, чтобы мы жили после войны? – спокойно спросил Малфой, чувствуя стыд за то, что так сильно ее расстроил, и пробуя подойти с другой стороны. - Драко, зачем мы вообще об этом говорим?! – парень округлил глаза на столь глупый, на его взгляд, вопрос. – Впереди война, школа, университет, - перечислила Грейнджер. – Ничего может и не выйти. - Но, если выйдет, - Малфой сжал ее пальцы в холодных от волнения ладонях. – Что тогда? Зачем начинать то, что безусловно закончится? - Тогда… Жить, Драко, - удивленно воскликнула волшебница. – В своем доме, воспитывать детей, работать, видеться с друзьями на выходных. Путешествовать по Европе, ходить в парк с собакой. Как все! Счастливо жить! Малфой молчал. Он не знал жизни, о которой говорила Гермиона. Он не был «как все». Драко отпустил ее руку и сделал несколько шагов по комнате, остервенело растирая лицо ладонями. - Ты что стыдишься того, что я маглорожденная? - наконец, взорвалась ведьма. - Да при чем здесь стыд!!! – измотанный недельными размышлениями вспыхнул Малфой. – Ты же не понимаешь ни черта! Гермиона осеклась. - Я никогда не покину родовое поместье, Гермиона. Буду жить в нем, встречать в нем гостей и строить семью. Мне не нужны пабы, общественные парки и другая ерунда, чтобы провести свой досуг. Мои «знакомые», - он скривился от столь неподходящего для Света слова. – Это важнейшие люди Британии; без их одобрения невозможно построить достойной карьеры или завязать достойные связи: деловые, личные, потребительские, не важно. Мне нужны эти люди, чтобы иметь возможность строить свою жизнь. - Ты говоришь о Свете, считающим парией маглорожденную волшебницу, ставшую… любовницей чистокровного. Ты говоришь о Свете, который никогда не примет меня в качестве твоей спутницы – официальной или полуофициальной, - гнев постепенно вскипал в крови Грейнджер. – Это их мнением и влиянием ты так дорожишь? Этих закостенелых в собственном честолюбии… Девушка всхлипнула. Драко мысленно проклял и себя, и Аллегру, вынудившую его завязать этот мучительный разговор. - Миа, - спокойнее продолжил он. – Ты замечательная. И, Мерлин свидетель, ты лучшая волшебница, которую я встречал и с которой разделил бы жизнь. - Но я не чистокровная, - злобно выплюнула Грейнджер. - Нет, не в этом дело, - Малфой чувствовал себя хуже любого мерзавца. – Ты не разделишь мою жизнь. А я действительно не могу потерять то, что у меня есть. Гермиона заплакала, отвернувшись. - Ты удивительная, - тихо произнес Малфой, положив ей руку на плечо. – Ты прекрасная. Но ни ты, ни я не сможем отказаться от своих жизней ради друг друга. Прости. Я должен был с самого начала все это обдумать. Извини. Прошу, Гермиона, извини меня. Я допустил, чтобы между нами что-то началось и раскаиваюсь в этом. Но лучше так, сейчас, чем… Драко мысленно четвертовал себя за отсутствие мозгов. Приобняв Гермиону за плечи, он ждал пока та успокоится. Прекратив икать и всхлипывать, девушка сбросила его руку и вылетела из комнаты. Разлад между Драко и Гермионой был слишком откровенным, в основном из-за ее показных отказов от помощи и грубых колкостей в адрес парня. Зато Снейп вызвал Драко на откровенный разговор. Юный Малфой неуверенно сказал мужчине о решении, которое ему посоветовала принять Блэк, и о своих размышлениях. Зельевар никак не прокомментировал умозаключения крестника, хотя счел их достаточно зрелыми для юноши. - Леди Блэк, - подчеркнуто вежливо произнес зельевар в конце исповеди парня. – Сует нос не в свои дела, и тебе не стоит поощрять ее в этом. Отношения – это не то, в чем она может дать совет. - Но она права, - покачал головой слизеринец. – Пока это не зашло слишком далеко, мне стоило решить. Откровенно говоря, я думаю, что и поддаваться этому мне не следовало. Я ведь знал, что не смогу отказаться от семьи и титула. Сам зельевар так же считал, что пара Малфоя и Грейнджер обречена лишь на краткий флирт. Трезвые рассуждения крестника, его способность обуздать подростковые чувства заслуживали, если не уважения, то хотя бы поощрения. Но то, от кого исходила подача, мужчине было не безразлично. Вернее – приводило Снейпа в бешенство. Аллегра крутила крестником в своих интересах – очевидный для него и невероятный для Драко факт. Тем не менее, вмешиваться в семейные дрязги Малфоев и Блэк, стравливать их друг с другом, мужчина не хотел. Пока опека не превратилась в настоящее давление, Снейп решил поговорить с хозяйкой поместья. Блэк листала книгу, полулежа в большом кресле. Очередной том ей принес услужливый Добби, старающийся скрасить будни новой хозяйки. - Могу просить вас о краткой беседе? – тихо проговорил зельевар, словно зачитывая шаблон из учебника по этикету. Аллегра вскинула бровь, но книгу закрыла и поднялась, направляясь со Снейпом к камину. Гарри, развалившийся на тахте, проводил их долгим взглядом и демонстративно уткнулся в книгу темных заклинаний. Его надежда подслушать была уничтожена звукоизоляционным заклинанием, быстро произнесенным зельеваром. - Речь пойдет о Драко, полагаю, - холодно начала Блэк, исподлобья глядя на мага. - Вам не следовало унижать мисс Грейнджер, - в тон ей ответил мужчина. - Гермиона - превосходная волшебница, - ведьма чуть склонила голову, не глядя на собеседника. – Но я не допущу, чтобы Драко сделал выбор, которого со временем станет стыдится, пойдя на поводу у своих чувств. Мисс Грейнджер станет именно таким выбором. - Не вам рассуждать о долговечности чувств, миледи, - грубо оборвал ее Снейп. - Не важно, - проглотила оскорбление Блэк. – Не согласны со мной – скажите об этом крестнику. Я лишь напомнила о необходимости выбора, а не делала его вместо Драко. Аллегра вернулась в кресло, Снейп рассеял чары. Забрав Поттера из кухни на занятие окклюменцией, он старательно сдерживал гнев. Но сам Гарри, витающий в облаках, расстроенный из-за подруги и совершенно не сосредоточенный на занятии, бесил невероятно. - Соберитесь же, Поттер! - в который раз за час гневно рявкнул Снейп. Парень сжался под его пылающим взором и затравленно кивнул. - Leglimmense, - не дожидаясь, пока мальчишка подготовится, раздраженно бросил зельевар и окунулся в мысли гриффиндорца. Замерев, он вынужден был ждать, пока маг начнет предпринимать хоть что-то, чтобы выбросить его из головы и восстановить блок. Краем раздробленного сознания мужчина заметил странное воспоминание; словно обугленное и совершенно не органичное для Поттера. Легко коснувшись его, Снейп погрузился в чужую память. Гарри потребовалось меньше десяти секунд, чтобы разорвать связь и нанести контрудар, но времени оказалось достаточно. Мужчина выглядел несколько удивленным и раздосадованным. Парень приписал это скорости своей реакции. - На сегодня закончим, - глухо бросил зельевар, опускаясь в кресло. У него дрожали руки. - Профессор, – взволнованно спросил Гарри, приближаясь к магу. – Вы в порядке?! - Да, Поттер, - ровно ответил Снейп, слушая его в пол уха. – Вы свободны. Гарри ушел, сразу направившись к Малфою – лучше, если тот все же осмотрит своего крестного. Пока зельевар взывал к разуму Малфоя, бранил Блэк и третировал Поттера, Невилл пытался примирить Гермиону с ее «подло и мелочно разбитым сердцем». - Он сказал, что я не понимаю, - всхлипывала она. – Что я не понимаю, как живут маги!!! Лонгботом только кивнул. Грейнджер замерла на несколько секунд, ожидая гневной реакции. - И это все?! – набросилась она на Невилла. – Просто промолчишь?!!! Парень виновато спрятал глаза. – А на что ты рассчитывала? - Что мы будем жить вместе. Как Флер и Билл, - Миа взмахнула рукой. – Как мои родители. Господи, да пусть даже как Мистер и Миссис Уизли! - Верила, что он откажется от титула и Света? Грейнджер усмехнулась, но Невилл серьезно покачал головой. - Это же не как у маглов – компания богатых выскочек. Свет – круг избранных магов. Почитаемых и уважаемых. Нас ведь готовят с детства, чтобы стать частью этого общества. - Тебя тоже готовили? - Ага, я ведь даже латынь учил. Гермиона фыркнула. - Не злись на Драко; я не думаю, что он умышленно хотел тебя оскорбить. Но я тоже не подозревал, что ты не знаешь общественной иерархии. - Это все глупости, - покачала головой девушка. - Не для него, - возразил Лонгботом. – Лишить Драко этой привилегии – все равно что сделать тебя содержанкой. Ведьма задумалась. - Не стоит винить его в отказе от жертвы, которую ты сама принести не можешь, - увереннее продолжил маг, заметив, что подруга прислушивается. – У вас разные взгляды, ты должна это понимать. Драко извинился за свою ошибку. Я не снимаю с него ответственности – он лучше осведомлен, чем ты. Но, может оно к лучшему? Может, и правильно, что вы решили это сейчас, а не когда пережить разрыв стало бы невыносимо. - Он предпочел меня кучке знатных снобов, - уперлась Гермиона. - А ты его обычной жизни среднестатистического волшебника. Девушка ничего не ответила, но плакать перестала. - Как думаешь, ему плохо? - Думаю, да. Гермиона тяжело вздохнула и вытерла слезы со щек. - Как готовят к высшему обществу? – робко спросила она, кутаясь в объятия друга, как в уютный плед. - Языки, этикет, танцы, философия, речь, манеры, история магии, история благородных семей, история Британии, логика, стратегии, полеты на метле… - Всему?! - Невилл кивнул, скорчив гримасу обреченного на казнь человека. - В случае Драко целительство, видимо зелья, темные чары… - Зачем так мучить детей? – недоуменно воскликнула волшебница. - Большинству из них придется управлять огромными состояниями и поместьями, - пожал плечами гриффиндорец. – Не закатывай глаза, эта жизнь не так уж плоха. Детство остается детством. - Детство – отсутствие забот, - покачала головой Грейнджер. – Я не хочу, чтобы мой ребенок с трех лет был загружен сильнее, чем я в Хогвартсе на третьем курсе. - Поэтому я и говорю, - уныло улыбнулся маг. – Вы друг друга просто не понимаете. Маглорожденные и чистокровные – это же не чистота крови буквально. Это разница взглядов. - Однако ты понимаешь и меня, и Малфоя… - Я полжизни жил, как он, и полжизни, как ты; тут просто стечение обстоятельств. И не самых приятных, поверь, Миа. Гермиона недолго просидела с Невиллом, обдумывая про себя слова друга и те, что сказал ей Драко. Девушка нахмурилась, решив, что ей необходим и женский взгляд на ситуацию. А за неимением выбора… Блэк оказалась в коридоре, ведущем к главному холлу. - Можно с вами поговорить? – громко крикнула Грейнджер из одного конца коридора в другой. Аллегра вздрогнула от неожиданности, но к Гермионе подошла. - Идемте в кухню, здесь слишком холодно. - Тогда лучше найдем комнату, - запротестовала волшебница. - У вас губы синие, - устало оборвала спор ведьма и направилась к кухне. Гермиона коснулась губ, а через секунду бросилась догонять Блэк. - Драко, найди Поттера и попрактикуйтесь в оглушающих чарах, - приказала колдунья, читающему в кресле парню. – Живо, - повысила голос девушка, и слизеринец вынужден был повиноваться. Бросив на Гермиону виноватый взгляд, он скрылся за дверью. Аллегра опустилась в кресло, где сидел крестник, и кивнула девушке. - Я вас слушаю, - она закинула ногу на ногу и поправила клетчатую, как килт, юбку костюма. - Хочу спросить, - Гермиона присела на край тахты. – Вы считаете меня недостойной Драко, да?! - Вы одна из самых достойных ведьм, каких я встречала, мисс Грейнджер, - гриффиндорка, готовившая себя к отповеди, приятно покраснела. - Гермиона, - Аллегра старалась придать голосу мягкости, и пусть не очень хорошо, но у нее это получилось. – Вы достойны большего, чем прозябать в особняке Малфоев, смирившись с унизительным положением, а Драко достоин остаться частью общества, в котором вырос. И которое любит. Я прошу вас осознать это. - Думаете, я не понимаю магический мир? - Вы достойны похвалы уже за то, что пытаетесь понять, а не оправдываете каждый острый угол, которого коснулись тем, что вы маглорожденная, и в вашем мире все не так, – колдунья помолчала немного. – Вы – не плохая девушка, но разделить взгляды Драко пока не в состоянии. - Значит, я, и правда, не понимаю магов? – угрюмо повторила Гермиона. - Вы поймете, - убежденно кивнула Блэк. – Вам слишком мало лет, Гермиона, чтобы убиваться из-за того, что вы не понимаете что-то настолько глобальное, как магическое общество. - Конфликт чистокровных и грязнокровок, - кивнула Грейнджер. – Разница взглядов, а не чистоты крови. - Верно, - чуть растянуто ответила девушка. – Мы не маглы и никогда не будем жить, как они; по их законам и традициям. Вы адаптируетесь, - ведьма встала и направилась к выходу. – И осознаете, что наше общество вовсе не консервативно и не несправедливо к маглорожденным, как вам кажется сейчас. Оно просто другое. Грейнджер никак не отреагировала на эти слова, и Блэк покинула кухню.