Горечь

Это была рабочая комната. Ее нельзя было назвать большой: несколько диванов и пуфиков, книги на полу, деревянный бар и бильярдный стол. И больше ничего, кроме огромных панорамных окон, не задернутых тяжелыми портьерами. С улицы шел нежный запах флоксов и лилий. Огонь вспыхнул зеленым пламенем, и из камина в комнату шагнула Аллегра, укутанная в длинный голубой палантин. Из-под него виднелось белое кружевное платье, драгоценные крепления застегивались на спине, открывая молочную кожу его владелицы. Белая, легкая юбка шуршала при каждом шаге, в разрезе кокетливо мелькала стройная нога. Блэк сбросила накидку на один из диванов: распущенные черные волосы, казалось, едва ли не заставляли ее запрокидывать голову назад под их тяжестью. В комнате появился домовой эльф; поклонившись, он объявил, что господин сегодня не принимает и что мисс лучше прийти завтра. - Передай хозяину, что его гостья - леди Блэк, - мягко приказала ведьма. Домовик еще раз низко поклонился и исчез. Девушка ступила на балкон, выходящий на виноградник; лилии, растущие на клумбе прямо под ним, пахли одурманивающее сильно и приятно. Через несколько минут из виноградника показалась фигура Снейпа, одетого в легкие светлые брюки и синюю рубашку с закатанными рукавами. - Спускайтесь сюда, - поклонился он, без труда докричавшись до гостьи. Блэк покинула комнату и уже в сопровождении домовика вышла на террасу. - Вы месяц не появлялись у меня, - улыбнулась Аллегра, усаживаясь в отодвинутое зельеваром плетеное кресло. Мужчина присел у ее ног. - Прости, - негромко извинился он. - Повтори то, что ты сказал мне, - попросила ведьма, устав от игры в гляделки. Снейп взял ее кисти: нежно поцеловав каждый пальчик, губы скользнули по запястьям и ладоням. Чуть отстранившись, он уперся одним коленом в мозаичную плитку и закинул ногу Блэк себе на плечо. Девушка вскрикнула и весело засмеялась, откинувшись в кресле; а Снейп целовал ее от колена до щиколотки, аккуратно поддерживая. Отпустив ногу ведьмы, зельевар поднялся, нависая над Блэк, упершись руками в подлокотники. - Ты прекрасна, - повторил мужчина. Ведьма обвила его шею руками, и Снейп выпрямился, поднимая ее следом. - Ты безумно красива, - добавил он, зарываясь пальцами в пышные волосы. Колдунья положила руки ему на грудь и чуть отстранилась. Счастье было практически осязаемо: вся ее молодая фигура, ее большие живые глаза светились, как светятся у тех, кто видит, как сбывается мечта. - Не это, - покачала она головой. Снейп не дышал бы в ее присутствии, если бы мог; та необыкновенная магия, которую Блэк приносила с собой, то наполняющее его чувство восторга; то желание преклоняться. Они переполняли, они были невыносимы; но никогда и ни за что на свете зельевар не отказался бы от возможности быть рядом с этой колдуньей. Аллегра Блэк властвовала над ним, и Северус впервые рад был подчиняться. Но чувствовал такую безграничную власть над самой Аллегрой, что мог, и правда, принести ей весь мир на блюде в благодарность за эти чувства. - Я люблю тебя, - только и смог произнести мужчина. Снейп поцеловал ее мягко, трогательно нежно. Аллегра приоткрыла губы, и робкий поцелуй обернулся сжигающим их безумием. Мужчина сделал шаг вперед, и усадил ведьму на высокий кованый столик. Длинная юбка разошлась по вырезу, открывая теплое, белое бедро, по которому тут же скользнули пальцы мага. Аллегра развела колени в стороны, позволяя ему подойти ближе. Им не хватало воздуха; поцелуй убивал обоих; но оторваться от губ любимого человека было сильнее их самих. Снейп коснулся шеи, укусив ее совсем рядом с позвонком. Блэк вздрогнула и сжала его плечи, вскрикнув. Мужчина замер. Она рвано дышала, опустив голову и не разжимая сведенные едва ли не судорогой пальцы - ее трясло. Эта мелкая дрожь подействовала на Снейпа отрезвляюще; он убрал руку от ее ног, вторую девушка перехватила сама. Не поднимая головы, Аллегра прижала его запястье к своим губам; и это клеймо, не видимое для остальных, было сильнее, чем любая магия темного Лорда. Снейп прикрыл глаза, спасаясь от сметающего все сомнения счастья. Он не видел ее семь лет. Семь лет хранил в памяти образ маленькой девчонки, иногда пишущей ему письма, чтобы влюбиться с первого взгляда, стоило заметить ее гибкую фигуру и лукавые глаза в парке Блэк Холла. Забыть, отбросить все страшные вещи, с ней связанные. Быть порабощенным даже не магией. Ее запахом, ее дыханием, ее взглядом из-под ресниц, лучистым и грустным одновременно. - Что ты видишь? – тихо спросила ведьма, и теплое дыхание защекотало кожу на запястье. - Тысяча и одну причину, почему я должен сейчас уйти, - хмуро ответил зельевар, не отнимая руки. - А, сколько причин, чтобы остаться? - Одна – я тебя люблю. Аллегра спрыгнула со стола. Подойдя к Снейпу со спины, девушка положила руки ему на плечи и прижалась лбом между лопаток, чувствуя биение сердца. - Я - черная ведьма, Северус, - она вздрогнула от собственного шепота. – И я точно знаю, - Блэк нарисовала полумесяц указательным пальцем у него под лопаткой. – Что происходит в моей душе. Есть две, две причины, мой милый зельевар, почему, ты останешься, не смотря на тысячи других. Колдунья встала перед ним, замечая, как начинающийся закат отражается в черных, мрачных глазах мужчины. - Какая вторая? – так же шепотом спросил он, рукой скользя по ее талии. - Я. Я люблю тебя, Северус Снейп. Зельевар грубо притянул Аллегру к себе и снова поцеловал. Снейп прижал ее к стене, рядом с запертой дверью, ведущей в его покои. Паребрик деревянной панели больно уперся в поясницу, и Блэк прогнулась в спине, сильнее прижимаясь к мужчине. Зельевар слепо нашарил дверную ручку: защитные заклинания вспыхнули и рассеялись, пропуская хозяина в апартаменты. Волшебник шагнул внутрь, потянув девушку за собой. Щелкнул замок захлопнувшейся двери. Снейп разжал пальцы, позволяя ведьме отойти от него. Она сделал несколько шагов к кровати, на ходу расстегивая две застежки на спине, удерживающие ее платье. Корсет распался, юбка с шорохом осела на ковре, и ведьма перешагнула через груду тафты и тюля, оставаясь в короткой комбинации. Северус напоминал себе дышать. Аллегра была волшебно, удивительно красива: в кружевной, легкой комбинации, открывавшей и бархатистую кожу спины, и тонкие, изящные руки. Два разреза на бедрах расходились при каждом ее шаге, обнажая всегда скрытую красоту длинных ног. - Боишься, что я сбегу или сам мечтаешь убежать? - искорки заиграли в светлых глазах, когда она чуть наклонила голову на бок. - Еще не решил, - глухо ответил зельевар, отрываясь от двери и делая шаг к ведьме. Он слышал это невесомое напряжение в голосе любимой девушки, чувствовал волны ожидания и смущения, исходившие от нее. Блэк коснулась пуговиц на его тонкой рубашке, одну за другой вынимая их из петель. Но когда пальцы ее коснулись пряжки брюк, Снейп перехватил мягкие, податливые кисти, бережно поцеловал каждую и чуть поднял руки колдуньи вверх, беззвучно приказывая сцепить их у себя на шее. Аллегра подошла еще на шаг, касаясь кружевом на груди кожи зельевара. Северус стянул с себя помятую ткань рубашки и вынул ремень из петель, бросив и то и другое на ковер. Широкие ладони легли на теплую спину Блэк - ведьма вздрогнула - руки зельевара были холодными. И, что волновало больше - они были требовательными. Мягко, но не спрашивая позволения, он притянул ее к себе. Мужчина чуть наклонился, вдыхая аромат волнения, подхватил Аллегру под колени и приподнял над полом, твердыми, уверенными шагами направившись к постели. Снейп подошел к кровати; и она вынуждена была встать на мягкий матрас. Упираясь в плечи зельевара, Блэк вернула себе равновесие. Губы ведьмы влажно блестели, несколько прядок прилипло к шее. Северус потянул за короткий подол комбинации. Кружево, как вторая кожа обтянувшее тело, поползло вниз. Девушка переступила через него, не отрывая взгляд от черных глаз, не выпуская крепкие плечи из-под пальцев. Северус очаровано вздохнул - Аллегра была восхитительна: красивая, смущенная, взбудораженная. Его любимая черная ведьма. Он широко, совершенно по-звериному лизнул ее живот, заставляя Блэк резко втянуть его и захихикать. А Снейп продолжал целовать и чуть прихватывать зубами мягкую кожу. Ладони его медленно скользили по ровным, стройным ногам ведьмы. Она была вкусной; Моргана, он мог поклясться, что нет в мире ничего приятнее, чем вкус ее кожи, сочетавший терпкий имбирь и яблочную сладость. Ноги не держали, и Блэк села на кровать. Северус сжал одну кисть в кулак, жадно облизывая взглядом ее тело. Глаза замерли на руках, словно невзначай прикрывших грудь - Снейп усмехнулся и наклонился к ней, намереваясь исцеловать, искусать, измучить эту красоту, по какой-то неизвестной прихоти, оказавшейся в его руках. Но Блэк вытянула ногу: теплая ступня уперлась мужчине прямо в ключицу. Он удивленно посмотрел сначала на маленькие пальчики, а потом на довольную своей наглостью волшебницу. Аллегра указала глазами на брюки мужчины и поиграла бровями. Зельевар склонился, обманывая ее. Подхватив вторую ногу ведьмы, он потянул колдунью на себя, опускаясь на одно колено у самого края кровати. Блэк ойкнула, упав на спину, и рассмеялась; колени ее уже спокойно лежали на плечах улыбающегося мага. Она хотела было пошутить, посмеяться над его ребячеством; однако ощущение прохладных пальцев у самой кромки белья заставили вздрогнуть. Снейп уткнулся носом в тонкую кожу ее бедер и шумно вдохнул запах. Краска залила шею и щеки, пальцы скомкали покрывало, когда мужчина стянул с нее белье. Аллегра задрожала той мелкой дрожью, которая сопровождает счастливое предвкушение. Руки Снейпа крепко удерживали ее ноги и не давали свести колени. Губы и язык, ласкающие мягкие бедра, последний раз прикусили кожу и коснулись теплого нутра ведьмы. Ее затрясло; зельевар удовлетворенно сверкнул глазами. Блэк выгнулась в пояснице, подставляясь под его ласки. Северус сильнее сжал пальцы, сминая молочную кожу ее бедер. Девушка заскулила; одна рука опустилась на живот, напрасно пытаясь дотянуться до волос зельевара. Маг заставил себя остановиться. Снейп бережно уложил ее ноги на постель, а сам же поднялся, стягивая брюки и белье. Когда он поднял глаза, Аллегра сидела на смятом покрывале: она подтянула и скрестила ноги, обхватив их руками. Лицо ее дышало жаром и стыдом, девушка часто моргала и никак не могла решиться посмотреть на мужчину перед ней. Волшебник опустился на кровать, на коленях устроившись напротив Блэк. Мягко проведя ладонью от ступни до круглых, аккуратных коленок, он пригнулся и поцеловал сначала одну, потом другую. Колдунья шумно выдохнула. Зельевар остановился. - Аллегра? – вопросительно произнес мужчина. Ведьма подняла влажные, блестящие глаза и облизнулась. Ей шел яркий румянец, делавший ее лицо не только красивым, но и удивительно живым. Девушка легла на подушки. Маг придвинулся, разводя ее ноги шире. Она тяжело задышала, чуть повернув голову в сторону. Сквозь щели жалюзи в комнату пробивались лучи закатного солнца. Он толкнулся вперед; острые ногти ведьмы тут же впились в его предплечье: Аллегра поморщилась и крепко зажмурилась. Снейп двигался медленно; так медленно, что, кажется, слышал, как его рассудок улетает прочь. Девушка под ним болезненно застонала, а у него не было слов, чтобы ее успокоить. - Посмотри на меня, - только прохрипел он. Каждый раз так: стоило Блэк взглянуть в его черные, как у смерти, глаза - и она словно лишалась воли. Аллегра кивнула и чуть запрокинула голову, прогнувшись в пояснице. Снейп вошел до конца; девушка захныкала. Что-то внутри разгоралось. Было больно, но не так страшно. Томление возвращалось. Оно разжигало новый для нее голод. Блэк обхватила зельевара ногами, подставляясь мягким толчкам. Северус двинулся чуть резче - мир заиграл новыми красками. Аллегра сладко вскрикнула; и все запреты были сняты. Снейп задвигался в желанном для него ритме, чувствуя, как ведьма сильнее и сильнее подается ему навстречу. Она была жадной, была горячей, она была так безгранично податлива, что голова шла кругом. Мужчина начал двигаться еще быстрее: Блэк вспыхнула, и он уже догадался чего ей хочется. Еще два глубоких толчка, и мир рассыпался в глазах девушки, превратился в ток, пробежавший по позвоночнику, а потом по каждому нерву. Колени скользнули по бокам Северуса, и Аллегра без сил растянулась на мягком покрывале. Мужчина позволил ей, наконец, свести ноги и лег рядом. Блэк уткнулась носом в его плечо, благодарно целуя влажную от пота кожу. Он же зарылся пальцами в мягкие темные волосы. Губы ее еще дрожали от пережитого удовольствия. Аллегра прижалась к нему грудью, кажется, растеряв даже намек на смущение; адреналин туманил голову, заставляя отбросить все неважное, все кроме этого нового удовольствия. - Теперь тебе от меня не избавиться, - насмешливо прошептала она прямо во влажные от поцелуя губы Снейпа. - Ты - моя, - зельевар улыбнулся в ответ. - Я...., - Блэк осеклась, почувствовав, как в живот уперся еще не опавший член мужчины. Румянец на щеках перестал быть таким ярким, но не пропал. - Аллегра, ты не см...., - мягкая ладонь накрыла ему губы. - Замолчи! - отрывисто бросила ведьма, устраиваясь удобнее. Обхватив коленями бедра мужчины, она чуть приподнялась и. - О, Моргана, - простонал Снейп, чувствуя, как мягкие стенки обволакивают его член. Блэк выдохнула, замерев. Пожалуй, она и правда переоценила себя. Мужчина прижал ее ладонь к своей груди. Удар. Тишина. Удар. Удар. Удар. Сердце. Чужое сердце под ее ладонью трепетало от предвкушения и восторга. Аллегра чуть повела бедрами. Связки ныли, и это притупляло все зарождающееся желание. Северус поднялся и сел, позволяя ведьме обхватить его шею руками. Получив новую опору, Блэк двигалась быстрее, чувствуя его нетерпеливые толчки. Зельевар укусил девушку за шею, заставляя сладко сжаться от неожиданности. - Еще, еще, еще, - надрывно просила она, оставляя тонкие полоски царапин на его спине. Маг опрокинул ее на спину, забросив ноги Блэк себе на плечи. Аллегра уже даже не стонала, она кричала от желания, срываясь то на рычание, то на лепет. Снейп тоже рычал, врываясь в ее безупречное тело. Еще, и еще, и еще. Пронзившая ее тело судорога довела его до разрядки. Блэк, как свозь пелену, чувствовала горячее семя, стекающее по бедрам, чувствовала горячее дыхание зельевара, целующего ее живот, влажные волосы под своими пальцами. Устроившись в кольце сильных рук, Аллегра прижалась спиной к его груди, ощущая удары сердца как раз там, где ее тело украшал шрам, и погрузилась в дрему. Северус лежал с закрытыми глазами. Никогда и не с кем не было так поразительно ярко. Вероятно, никто и не отдавался ему так откровенно. Снейп улыбнулся – ему не надо быть черным магом, что понять - сейчас в его руках засыпает любовь. Аллегра проснулась рано утром, привычка, не желавшая исчезать с годами. Солнце пробивалось сквозь жалюзи, чуть освещая спальню: на полу валялись вещи и покрывало. - Доброе утро, - Снейп поцеловал ее у кромки волос на затылке. - Утро! - взволнованно прошептала она и судорожно стала пытаться выбраться из-под одеяла. - Моргана, уже утро! Блэк заметалась по комнате, на ходу натягивая комбинацию и белье. Мужчина с веселым недоумением наблюдал за ее метаниями. - Помоги мне застегнуть платье! Где мой палантин? Северус неторопливо выбрался из постели, призвав халат. Он молча застегнул крепления на одежде Аллегры, но так и не отпустил ее, прижав к себе. - Куда ты спешишь? - насмешливо прошептал маг, уткнувшись носом в теплое местечко за ухом. Блэк вздрогнула от его тона, но все же поспешила вырваться из объятий и взяла у появившегося в дверях эльфа палантин. - Нарси заберет меня из Блэк-Холла в полдень, я должна успеть приготовиться, иначе, - девушка, наконец, перестала бегать по комнате и, сжав туфли в руках, подошла к зельевару. - Иди, - кивнул мужчина, поправляя ее наскоро скрученные волосы. - Северус, - зельевар не дал ей договорить, целуя. Аллегра безвольно опустила руки. - До заката, леди Блэк, - прошептал Снейп, разжимая пальцы. Ведьма смущенно улыбнулась и сделала забавный книксен: "Милорд!". Она шагнула в уже горящий камин, взвив вокруг себя сотню мелких искр. Взгляд ее упал на разворошенную постель: Аллегра покраснела и исчезла в зеленом пламени. Снейп спрятал лицо в ладонях, приказывая себе стереть эту глупую улыбку с губ. "Мой милый зельевар, - аккуратно выписанные буквы ровными строчками красовались на пергаменте. - Нарцисса планирует второй бал, теперь по случаю моего Дня Рождения. Подготовка затягивается до позднего вечера - сегодня ночь я проведу в Блэк-Холле. Надеюсь, на завтра. Твоя Аллегра" И крупный росчерк пера, как она всегда делала, ставя свою подпись. Снейп разочарованно вздохнул. Она молода; она красива и хочет веселиться. Стоит ли винить за это? Едва ощутимая обида все же засела в сердце, но мужчина не позволил ей разрастись. Приказав домовикам нарвать большой букет лилий, он написал: "Завтра. С". Мало ли кому эти цветы попадутся на глаза в ее доме. Маг приложил карточку и отправил вместе с эльфом в поместье Блэк-Холл. Она не появилась ни на второй, ни на третий день. Еще две записки: "Прости, слишком много дел. Твоя Аллегра" и "Не жди" лежали на столе кабинета. Что-то внутри отравляло его. Все зеркала в доме, как одно кричали: "Посмотри на себя"; оставшиеся принципы запоздало причитали: "Ты знал ее ребенком", "Она - крестная дочь твоего друга". Сомнения снедали, а Аллегра не торопилась развеять их своим появлением в поместье Принц. "Зачем ты ей?" - шептал внутренний голос. Но Снейп гнал все прочь. На пятый день пришло приглашение: "Леди Аллегра Валерия Блэк будет рада видеть вас на торжественном приеме по случаю своего совершеннолетия. К 18:00 13 августа 199х года, Великобритания, Шотландия, поместье Блэк-Холл. Искренне Ваша, Леди Блэк" и короткая приписка ее рукой, сделанная второпях: «До заката, лорд Принц» Что-то приятное и теплое обволокло сердце, заполнило грудь. Снейп улыбнулся, скорее насмешливо, чем любовно. - Как же ты молода, - шепнул он, поднося пергамент к лицу. От него приятно пахло бергамотом и яблоком. Закат. Всю жизнь она ждала только закат. Блэк их помнила. Каждый врезался в память; каждый играл своими красками, играл своим огнем. Аллегра не перепутала бы тот, что видела, погружаясь в ледяную воду Северного моря, и тот, что раскинулся над лавандовыми полями поместья Принц. И сейчас перед ней разгорался еще один. Красные, такие яркие, что слепили глаза, лучи рассекали небо. Золотой, потемневший за миллионы лет диск Солнца опускался за кромки вековых деревьев. Этот был особенно похож на тот, что горел в день ее совершеннолетия. Ведьма заставила себя двинуть рукой, и хрустальные воспоминания, оберегавшие разум от реальности, рассыпались. Она глухо застонала, прижав ладонь к животу. И едва не ослепла от боли. Аллегра поднесла руку к лицу: с пальцев капали густые, бордовые капли; кровь пропитала корсаж и растеклась лужицей по каменному полу. Девушка скривила рот в безмолвном крике – ноги не слушались, она даже не чувствовала их. Сердце глухо билось в груди: тяжело, сильно, замедляясь. Было очень больно. Блэк прижалась щекой к шершавому камню и снова посмотрела на горизонт. Она умирала. Что-то горело. Он слышал запах гари и закашлял, едва снова не потеряв сознание от рассекшей голову боли. Глаза не хотели открываться. Ресницы слиплись, и Гарри, только потянув за веко пальцем, удалось снова взглянуть на мир. Горела балка, державшая навес над Астрономической башней. Поттер огляделся. На самом краю площадки, свесив одну ногу над пропастью, лежала Блэк. Все кругом поплыло, но он все же заставил себя подняться и поспешить к ней, пока ведьма не сорвалась вниз, к каменным подмосткам школы волшебников. Гарри сделал несколько шагов, но упал и уже на четвереньках подполз к девушке, лежащей на боку. Он потянул ее на себя, подальше от края. Аллегра толи зашипела, толи завизжала. Поттер отдернул руку и поднялся на коленях, стремясь разглядеть, что же причиняет ведьме боль. От края башни до самóй девушки тянулся бордовый след. Колдунья сцепила руки на животе и теперь при каждом надсадном вздохе, между пальцами пузырилась темная кровь. Она с глухим чавканьем вырывалась из раны. Пепельный подол платья пропитался ей и стал черным. - О, Господи, - Гарри посерел от ужаса. – Я приведу Драко. Сейчас, сейчас! Я приведу Драко!!! - Поттер, - Блэк схватила его за запястье. Резкий рывок волшебника опрокинул ее на спину, ведьма вскрикнула и сжала губы в тонкую белую ниточку, из глаз брызнули слезы. - Поздно, - наконец, зашептала она, не отпуская руки мага. Тяжелый спазм сдавил ей грудь. Аллегра закашляла, заливая губы и подбородок красной, яркой кровью. – Уже поздно. Гарри затрясся, оседая на камень рядом с умирающей ведьмой. - Простите, - прошептал он надсадно. В носу защипало, из глаз потекли слезы. – Простите… ( Dirk Brossé – OST Конец Парада 2:06) - Как красиво, - вместо ответа протянула девушка, поворачивая голову. Закат расстилался над Запретным лесом, как делал это уже сотни тысяч раз. Небо почернело на востоке; яркая бордовая и красная полоса еще горели на западе, плавно переходя в огненно-оранжевую. Закаты. В ее жизни всегда были только закаты. Поттер притянул девушку к себе, помогая снова лечь на бок. Теперь теплая кровь Блэк струилась и по его пальцам. - Новый век, мистер Поттер, - Аллегра через слово вздыхала, иногда до хрипоты тяжело. – Ваш век, - она закашляла. – Раздробленные души должны быть за завесой смерти. И мне здесь уже не место. Гарри вздрогнул. Блэк вдруг вся расслабилась, спина мягко уперлась в его вытянутую ногу, грудь перестала дрожать при каждом выдохе и задвигалась мерно. Она даже глаза открыла шире. Кровь быстро засыхала и темнела на белой коже. Губы скривила легкая усмешка при виде полных жалости и страха глаз Поттера, понимавшего, что внезапно отступившая боль – признак неминуемого конца чужой жизни. - Я ведь так ничего о вас и не узнал, - маг опустил веки, пряча сожаление и испуг. - Двадцать восемь, - сказала она. - Что? – не сообразил парень. - Мне двадцать восемь, - повторила Блэк. Гарри моргнул. Как давно это было?! Год назад?! Десять лет назад?! Когда они сидели на крыльце разоренного охотничьего домика, провожая еще теплое сентябрьское солнце. Волшебник насмешливо выдохнул: теперь все казалось сном. И Блэк Холл, и он сам, и его такие глупые для того заката вопросы. Поттер тихо, обреченно засмеялся. - Умирать не страшно, Гарри, - ведьма сжала пальцы гриффиндорца. – Спасибо, - прошептал он, прижимая ее залитую кровью кисть к губам. – За все. Спасибо. Глаза Блэк забегали, словно она потерялась в реальности, а потом замерли где-то у правого виска волшебника – сосредоточенно глядящие в пустоту. Девушка облизнула покрытые коркой губы и снова посмотрела на гриффиндорца: осмысленно и чуть печально. - Прощайте… Гарри Поттер. - Прощайте, леди Блэк, - колдунья грустно улыбнулась. Вдох. Выдох. Аллегра закрыла глаза. Вдох.