Горечь

Гарри сделал Луне предложение через несколько месяцев после похорон Блэк и Снейпа. Сделал красиво, на приеме в Блэк Холле, на глазах у пары сотен гостей. Встал на колено, произнес выученные и подсказанные леди Малфой слова, надел на тоненький, трогательный пальчик красивое кольцо, что нашел у себя в сейфе лет пятнадцать назад. Полумна оценила этот поступок: сам Поттер предпочел бы тихо прошептать ей эти слова в любом безлюдном, тихом уголке или еще лучше дома. Но Лавгуд была той волшебницей, что всегда мечтала о сказке, одинаково безмятежно принимая и счастливые концы этих сказаний, и трудности, которые герои переживали в них. И Поттер решил, что настало время счастливого финала для Луны: финала, где она прекращает бороться за свою любовь, и ее окружают заботой и восхищением. Странная, рваная и неполная история Аллегры и Снейпа заставила мага задуматься над тем, что он слишком много думает о счастье и любви, забывая им отдаваться. Два пожилых джентльмена, словно сошедшие со страниц старого, забытого даже классиками романа, в черных профессорских мантиях, строгих угольных брюках со стрелками сидели на скамейке в городском парке. Между ними лежали две пары перчаток и половина батона, который щедро крошили откормленным и наглым голубям. Один из них отличался тонкими чертами лица, что не расплылись, как это часто бывает с возрастом, и не усохли; белоснежные волосы, собранные в низкий хвост были ровно подстрижены и доставали старику до лопаток. Он сидел, закинув ногу на ногу - в этом виделась старая щегольская привычка, от которой он и не пытался отделаться, и поигрывал тростью. Вещь была дорогая и старинная - из мореного, лакированного дерева с фигурным набалдашником, который невозможно было разглядеть - так скоро трость играла в его руках. Компаньоном этого престарелого интеллигента, а вернее аристократа, был невысокий пожилой мужчина. Лицо его испещрили морщины: они лучиками расходились от уголков глаз и собирались у губ - мужчина был весельчак - но кроме того проявлялись на переносице и лбе - он явно много и часто хмурился; из этого можно было заключить, что он либо актер, либо преподаватель; второе согласовалось с его одеждой много больше. Этот мужчина был обладателем пышной, словно выцветшей и посеревшей (из-за седины) шевелюры, беспокойных смуглых и все еще сильных рук и ярко-зеленых глаз, правда скрытых отяжелевшими, опустившимися веками. Мужчины негромко разговаривали, каждый раз понижая голос, когда мимо проходила праздно гуляющая дама, пара или проносился бегун с собакой и без. - Как странно, - резко оборвав предыдущую свою мысль, произнес тот, что крутил трость. - Мы ведь совсем недавно враждовали с тобой по каждому ничтожному поводу. И вот, сидим, как почтенные старики, кормим птиц в парке и беседуем, с откровенностью друзей прошедших вместе... сколько? Восемьдесят пять? - Восемьдесят восемь.. - Уже восемьдесят восемь лет... дааа. Я и не заметил, как постарел. - Казалось, что жизнь волшебника такая долгая, по сравнению с маглами. Но вот! Вот же: мне сто шесть, и лорд Блэк-Малфой называет меня почтенным стариком. Собеседник Гарри хлопнул себя по согнутому колену и рассмеялся чуть хриплым, дрожащим, но не неприятным смехом. Поттер тоже фыркнул, опустив глаза. - Ты прав, ты прав, друг мой. Откуда все это взялось? Эта немощь, эти ноющие по утрам суставы, эта слепота... Мерлин, как бы мне хотелось вернуться в мои сорок лет! - Верно. Они еще долго рассуждали о возрасте, вспоминали байки юности и иногда негромко, хрипло смеялись. И ведь правда. Прошло восемьдесят восемь лет. Безумный срок, что ни говори. Гарри и Полумна воспитали чудесную дочь Алису, Драко и Невилл - сына Даниэля и двух дочерей: Кристиану и Викторию. Все они давно заняли свои места в жизни: Алиса - работает в отделе тайн, куда ее с раннего детства таскала Гермиона, Даниэль - помощник министра магии, Кристиана пошла по стопам Драко и похоже совсем скоро займет в Святом Мунго место, что ее отец покинул каких-то двадцать лет назад; Кристиана занимается зельеварением в лаборатории, основанной вторым ее отцом - Невиллом. Все три дочери - замужем и уже и сами стали матерями. Лишь Даниэль никак не может найти даму по сердцу, и Гарри подозревает, что связано это с его давней влюбленностью в его дочь. Их дети и внуки - предмет самой большой гордости и последняя оставшаяся в жизни радость. Первой их тесную компанию покинула Гермиона. Слишком рано, как думалось Поттеру, но случай не выбирает: Грейнджер работала слишком много, и ночью у нее просто остановилось сердце. Она не дожила полтора месяца до пятидесяти. Потом ушел Невилл: в поисках редких растений он часто рисковал и все это риски сказались после шестидесяти. Драко как мог, на грани возможного и невозможного, поддерживал жизнь мужа, но он был лишь волшебником, не властным над порядком жизни и смерти. Невилл умер, когда ему было восемьдесят восемь лет, через месяц после рождения последнего своего внука. И если Драко не заметил, когда он успел постареть, заметил Гарри - в день, когда лорд Лонгботом занял свое место в семейной усыпальнице в Блэк Холле, на лице Малфоя проступил каждый прожитый им год. Последней ушла Луна, через пять лет после Невилла. Поттер надеялся, что причиной ее столь долгой для нимфы жизни был и он тоже. Гарри не боялся смерти; он скучал по своим друзьям и супруге, но не жалел о том, что произошло, не впал в отчаяние. Ведь вполне возможно, что его любимая Луна, уже снова в этом мире. Возможно ей лет пятнадцать, а может и три. Смерть не пугала Гарри, он знал, что не она ставит последнюю точку. Драко поднялся со скамьи, разгоняя толпу голубей, и привычным жестом перехватил трость - она давно перестала быть лишь игрушкой в его руках - магу стало тяжело ходить без дополнительной опоры. Гарри крепко пожал руку старому другу; они огляделись по сторонам, и Малфой аппарировал. Поттер тщательно отряхивал брюки от крошек, размышляя, а не прогуляться ли ему до небольшого пруда поблизости - скоро начнется закат - последнее время алое, розовое небо и медленно опускающаяся на землю мгла его приятно волновали. - Пьеро!!! Стой, Пьеро!!! Ко мне!!! Ко мне, мальчик! Пьеро!!! Справа, со скрытой кустарником дорожки донесся еще детский крик, потом на поляну выбежала собачонка, уже не щенок, но все же еще совсем маленькая, а за ней - девочка. Гарри наловчился довольно точно определять возраст детей: девочке было лет двенадцать, она запыхалась и, кажется, уже отчаялась поймать сорвавшегося с поводка пса. - Пьеро, - строго крикнул Поттер. - Ко мне. Собачонка круто повернула к нему, разогнала стаю голубей и уселась на землю прямо перед волшебником. Гарри с трудом присел и погладил зверя - пес совсем по-щенячьи высунул язык, лизнул запястье мужчины, а потом бесцеремонно положил грязные лапы на мантию и попытался лизнуть лицо. - Пьеро, фу! - подоспевшая девочка дернула песика на себя за ошейник и пристегнула к поводку. - Большое спасибо, сэр, что остановили его, мы с родителями никак не могли поймать Пьеро. Ох, плохая собака! Непослушная! Почуяв сердитые нотки в голосе хозяйки, собачонок улегся у нее ног и посмотрел большими, влажными и преданными глазами. - В следующий раз, отдавай ему команды строго и серьезно и не кричи так - он думает, что ты с ним играешь, и потому не слушается. - Это так, - тяжело вздохнула девочка. - Пьеро слушается только папу, ну и маму - если она его отшлепает. Кроткая детская искренность позабавила мага. - Как тебя зовут? - Анна. - Может быть Энни? - Нет, - девочка насупилась. - Анна. - Что ж, Анна, как же Пьеро убежал от вас? - У нас пикник был у озера, и мы отпустили его побегать. А он взял и погнался за белкой; мы с мамой побежали его догонять, но... - Анна!!! С той же тропинки, по которой бежала девушка, на поляну вышла женщина лет тридцати пяти. Поттер уставился на нее и не отводил взгляд, пока она не подошла к ним. - Мама, - девочка помахала ей и победно кивнула на пса. - Мистер помог поймать Пьеро!!! - Как здорово, - широко улыбнулась женщина. - Спасибо, сэр. Мы изрядно побегали за этим невоспитанным щенком. Гарри молча продолжал пялится на незнакомку, не шелохнувшись. - Сэр? Все в порядке? Она неуверенно протянула к нему руку, и Поттер вздрогнул. - Простите, - просипел он, прокашлялся и повторил. - Простите. Но, вы поразительно похожи на женщину, которую я знал в юности. Поразительно! Могу я спросить ваше имя? - Маргарет, - она успокоилась и улыбнулась еще шире. - Мое имя - Гарри Поттер. Еще раз простите мне мое пристальное внимание, Маргарет, но вы словно вернули меня в прошлое на несколько мгновений. - Ну, что вы...,- женщина опустила глаза и заметила несколько отпечатков лап на мантии волшебника. - Ох, мистер Поттер, этот паршивец вас испачкал. - Ничего страшного. - Ох, нет- нет, - Маргарет хлопнула себя по карманам на куртке и джинсах. - Ах, с собой нет. Мой муж вот-вот нагонит нас - у него в сумке есть влажные салфетки, надо обязательно счистить эту грязь. Анна, детка, поиграй с Пьеро, но не спускай с поводка. Девочка кивнула и убежала в сторону от скамейки. Собачонка весело семенила рядом. - Можно я спрошу вас, мистер Поттер, о том, кого я вам напомнила, пока мы ждем моего мужа? - она говорила робко, немного смущенно улыбаясь, поглядывая на Гарри, но не решаясь смотреть на него прямо. - Одну интересную и довольно необычную особу, - маг собрался с мыслями и опустился на скамью. Маргарет осталась стоять. - Она принадлежала почтенному семейству, была надменна, язвительна, холодна и довольно бесцеремонна со многими, кого я знал; кроме того опасна и обладала крайне раздутым эго. - Звучит малопривлекательно, - женщина прикусила губу, пряча улыбку. - Вам она так не нравилась, что запомнилась? - О нет, она мне нравилась, - ласково улыбнулся Поттер. - Та особа, кроме всего перечисленного обладала незаурядным умом, превосходными манерами и удивительной красотой, - Маргарет смущенно зарделась. - Она была благородна, не смотря на кучу недостатков, и предана тем, кого любила. - Это звучит лучше. - Похоже на вас? - Нет, -женщина покачала головой. - Ничего общего, если честно, хотя, надеюсь, я смогу быть предана и друзьям, и тем кого люблю. - Как жаль, - улыбнулся Гарри. - Уж очень вы на нее похожи. - Марго! Пока он болтал, а она слушала, на поляне появился мужчина; с его появлением Поттер почувствовал острое желание уйти - так сильно защемило сердце. Высокий мужчина с прямыми черными волосами и глазами, стройный, непривлекательный, лет сорока-сорока двух. Его внимание довольно резко переключилось с жены на ребенка, катающегося в траве вместе со щенком. - Морган, пожалуйста, подойди к нам, - негромко позвала женщина, очевидно полагаясь на чуткий слух мужа. Круто развернувшись на пятках, он зашагал в сторону Маргарет и Гарри, через плечо поглядывая на дочь. - Мистер Поттер помог Аннабелле поймать Пьеро, а этот пушистый негодяй испачкал его мантию! У нас еще остались влажные салфетки? - Мистер Поттер, - мужчина протянул одну руку несколько ошарашенному Гарри, а другой передал жене сумку. - Морган Соул, спасибо и простите за мантию. - Ничего страшного, мистер Соул, право, я думаю Маргарет преувеличивает проблему. Миссис Соул тем временем присела на корточки и тщательно стирала следы щенячьих лап с ткани. Когда последняя капля грязи была стерта, испорченные салфетки выброшены в урну, а оставшиеся убраны в сумку, Гарри миролюбиво поблагодарил пару за заботу и приготовился прощаться. - Не хотите выпить с нами кофе, мистер Поттер? Благодарность за возвращение блудного щенка. - Нет, нет, благодарю. Это такая малость. - Еще раз спасибо, мистер Поттер, - белозубая улыбка, беззаботная и счастливая. Гарри невольно вспомнился старый, неподвижный портрет, находящийся в библиотеке Блэк Холл, вопреки традиции весить там изображение главы рода. - До свидания! - Всего хорошего, - Морган неглубоко кивнул, вызвав у Поттера волну мурашек по позвоночнику, приобнял жену и громко позвал дочь следовать за ними. "Воистину, смерть милосердна, леди Блэк!" - мелькнула в мозгу мага мысль, вызванная этой странной, фарсовой встречей с призраками прошлого. Это были они. Аллегра и Северус - счастливые, умиротворенные, лишенные магии и горьких воспоминаний. Милосердна смерть, милосердна судьба, оставившая их вместе. Так вот как выглядели целые, непорочные души: очищенные, восстановленные, искупившие все свои прегрешения. Вот какой на самом деле была Аллегра: улыбчивой, доброй, благодарной. Вот каким был Снейп: строгим, любящим, заботливым. Но сколько времени, сколько жизней пройдет прежде чем безмятежность Марго превратиться в холодную расчетливость Блэк, добродушие и гостеприимство Моргана в подозрительность и отчужденность ото всех, что характеризовали Снейпа. И как изменится он сам... Насколько страшной станет его суть, его натура, его душа? Гарри поднялся со скамьи и направился к пруду. Он не станет рассказывать об этом Драко; в Марго и Моргане Соул только яркая характерная внешность напоминала о тех, кто остался очень дорог лорду Малфою. А зачем травить душу старика пустыми иллюзиями возвращения? Совершенно другие люди, совсем другие души. Гарри глубоко вдохнул и выдохнул. Его пугала перспектива скорой смерти, не потому что маг ее боялся, нет. Поттер опасался продолжения. Того как он будет меняться, становится хуже, черствее. Но ведь все можно искупить? Не была ли эта встреча подтверждением тому, что всякое зло может быть исправлено; или хотя бы искуплено и забыто. Поттер взглянул на красную гладь пруда. Что ж, это была отличная жизнь! Действительно отличная!