Почти как ты

Я проснулся от хлопка и резко открыл глаз, еще сонно моргая. Ниган стоял, скрестив руки на груди, и сверлил меня взглядом. — Вставай, мальчуган, у нас много дел, — он провел по своим черным как смоль зализанным назад волосам. Даже вздремнув, я не смог толком собрать сил. Я сделал попытку подняться. Провальная попытка. Не вижу ничего, кроме потолка. Прикрываю глаз. Странное ощущение собственного тела, словно оно отлито из железа — тяжелое и неспособное двигаться. Но это длится недолго. Болит каждый волос на теле. Неприятно пульсируют руки. Два грубых ровных кружка бордового цвета красуются чуть выше запястья. Я помню, откуда они. Я помню все. Помню, по чьей вине все это. Хотя очень хочется забыть. Просто вышибить себе мозги или нажраться стекла. Ниган дал мне хорошо понять, что не убьёт меня, и даже возможно потом отпустит, чтобы я жил с этим всю жизнь. Ублюдок и маньяк со стажем хорошо продумал свою стратегию. Я пытаюсь сесть. С третьей попытки мне это удается. Перед глазами закружили черные точки. Каждое шевеление мышцей сводилось к адским последствиям. Живот бурлил, засосало под ложечкой. Я уже и не помнил, когда я в последний раз ел. — Водички? —спросил насмешливый голос сверху. Мне тут же в руку вставили стакан. Я осушил его в два глотка. Но мерзкий привкус запеченной крови во рту не исчез. Стало еще противнее. — Карл, приведи себя в порядок и спускайся на первый этаж в столовую. А потом нас ждет фотосессия. Папке твоему надо доказать, что ты еще жив и в порядке. Мы с ним условились на этом, — я замер. Сообщение о том, что все наши уже в курсе событий, а отец искал меня и ждал, тут же заставили меня подпрыгнуть на месте от радости. Но это мало что менялось - моя жизнь уже в корне изменилась. Осознание этого стало отличным холодным душем реальности. Мои эмоции, меняющиеся со скоростью света, удивили его. — Что? Ты, наверное, хочешь спросить, когда ты поедешь домой? — Ниган рассмеялся, заставляя меня сжаться до размеров стакана, - Ты поедешь домой, когда я этого захочу, черт тебя дери. — Он похлопал меня по плечу, усмехаясь. Мужчина ушел, оставив дверь приоткрытой. В коридоре еще эхом раздавался его свист, пока совсем не растворился в стенах. В одиночестве я переваривал информацию. В итоге я решил последовать его указанию. В затхлой темной комнатушке с душем и туалетом все еще витал запах сырости, мокрой извести и краски. Обрывками я вспоминал все вещи, которые тут происходили. Каждый предмет в одночасье проносился, сменяясь формами и звуками. Колючая бита и цепкие руки, тянущиеся из темноты. Наручники, удары, ремень и гулкие вздохи. Я всё ощущал кожей. Переживал заново все те эмоции. Меня водило из стороны в сторону, как после долгой поездки на поезде. Словно ничего и не прекращалось. Я бросился к туалету, и меня стошнило. Меня рвало водой вперемешку с желудочным соком и какими — то ошметками. Я привстал и остервенело прополоскал рот ледяной водой из крана, попутно брызгая себе на лицо. Я еле как пришел в себя. Вытерев запотевшую поверхность треснутого зеркала, я разглядывал своё бледное лицо, не веря тому, что видел. Разбитый нос, припухший с ссадинами рот. Царапины на щеках. От детского веснушчатого лица ничего не осталось. Я будто постарел лет на десять. Потускневший взгляд когда-то яркого голубого глаза был хмурым и печальным.Порванная рубашка в нескольких местах. Она уже изрядно потеряла свежий вид, но это лучше, чем ничего. Обезображенная левая сторона с пустой глазницей оставалась все такой же отвратительной и засасывающей внутрь, как черная дыра. Хотелось прикрыть. Но Ниган забрал мои бинты. Я шарил по ящикам в надежде отыскать ножницы. На меня сыпались какие-то банки, салфетки, бумага. Наконец в дальнем углу я увидел набор маникюрных ножниц. Сойдет. Начесывая волосы на бок, чтобы скрыть увечье, я состригал мешающуюся длинную их часть, чтобы сделать косую челку. Хотя бы так я смог мало-мальски прикрыть увечье. На всякий случай маленькое острое оружие я убрал в карман. Также не забыв прихватить и свою шляпу, я вышел из этой комнаты с мыслью о том, что, пережив столько травм, я смог стать сильнее. Прошлые убийства людей, смерть мамы, потеря глаза, педофилы, а теперь и это. Все это лишь закалило меня сильнее. Думаю, настанет день, я себе это обещаю, в другой обстановке, где ты, Ниган, будешь пленником, где ты будешь играть по нашим правилам. Сейчас это мне казалось самым разумным выходом из всей сложившейся ситуации. Ты попадешь в свою же ловушку и очень будешь жалеть, что не умер. За дверью меня ждал Дуайт. На его лице был страшный ожог, который был виден с любой стороны, как ни посмотри. Жидкие светлые волосы обрамляли впалые щеки. На секунду я ощутил укол сочувствия. Хотя я и не забыл, что он хорошенько меня отпинал перед тем, как я попал сюда. — Идем, — в столовую мы с ним шли вместе. Пробирались через шедших навстречу людей в коридоре. Кто-то мыл пол, кто-то просто шел по своим делам. Атмосфера была давящая и напряженная. Я не видел главное на лицах этих людей. Я не видел, чтобы они были рады тому, что имеют. Видимо, крыша над головой, тепло и еда - не самое важное, чтобы быть счастливым. Видимо, про такие ценности как семья, забота, любовь и доброта не слышали здесь вовсе. Удрученные и уставшие, как будто делают все на автомате, все люди здесь выглядели смирившимися с мыслью, что не заслуживают лучшего совсем. Но были и те, кому это нравилось, они получали кайф от власти и авторитета. Это опьяняло и искушало до невозможности. Таким был Ниган, и такими были его преданные псы-Спасители. Попутно я вставал на цыпочки и напряженно всматривался в конец коридора, но Нигана и его стаи там не было. Дуайт молчаливо подошел к женщине, которая раздавала еду. Мы взяли по два больших куска свежеиспеченного хлеба, чай и овощи, а немалых размеров тарелки с супом стояли уже на подносе. Мы сели за дальний столик друг напротив друга. Возможно, у кого-то и пропал бы аппетит при виде таких «красавцев», как мы с Дуайтом, но мне было плевать. Я сминал все, что было, практически не ощущая вкуса, глотал не жуя. Я услышал шум — кто-то пинком открыл дверь в столовую, моё горло обожгло, и я еле проглотил содержимое ложки. С королевским видом вошел Ниган, а следом за ним, чуть поодаль, пропуская вперед лидера, шли еще несколько человек. На нем была серая футболка, заправленная в брюки. Но в этот раз на шее не было красного шарфа. Поверх все та же черная кожанка. Рукава закатаны по локоть. На плечах громоздилась Люсиль. Он был похож на рок-звезду. Они громко матерились и смеялись. Выходящая из столовой женщина в платке, скорее всего, работница в столовой, чуть не свалилась на пол. Её словно отшвырнуло невидимой силой. Ниган лишь усмехнулся. Когда они вошли, в столовой стало подозрительно тихо. Они растолкали стоявших в очереди людей и пролезли самыми первыми. Потом вышли из толпы с подносами. Ниган властно оглядывал столы, выбирая лучшее место. В моём горле застрял кусок хлеба. Ниган заметил нас и расплылся в улыбке. Он что-то сказал своим друзьям, и они пошли по направлению к нам. На наш стол с шумом опустились подносы. Я подскочил на месте. Не зная куда, не зная зачем, но как-то рефлекторно. — Далеко собрался? — Ниган сзади схватил меня за плечи припечатал к сидению. Кто-то из его людей заржал. Он закинул локти на стол, широко расставив их в разные стороны, попутно задевая меня. Я максимально отодвинулся влево. Дуайт продолжил сидеть как ни в чем не бывало. Вытерев рот салфеткой с равнодушным видом, он наблюдал за происходящим. — Куда пополз? — Ниган зыркнул на меня своими темными сверкающими глазищами. — Я тебя не отпускал. Сидеть смирно. Я замер, как кролик перед удавом. —Давненько не виделись. Скучал по мне, Карл? — спросил он с издевкой. Я не смотрел на него, но чувствовал, что он не отводит от меня глаз. Я молчал, делая вид, что вообще его не замечаю. Так мне было легче. Легче дышать, влачить свое жалкое существование теперь. Еще, возможно, я это делал, так как не хотел давать намёк другим, что между нами с Ниганом что-то было, помимо того, что я нахожусь у него в заложниках. Я не хотел быть особенным в его глазах. Не хотел, чтобы это заметили его люди. — Я рад, что ты здесь, — он резко хлопнул меня по ноге и сильно сжал ее. Я дернулся, но не показал, что мне есть до этого дело. Главное, не бояться его. Он сразу почувствовал бы мой страх и совсем бы оборзел. Я вздохнул. Во рту было сухо. Я поднес к губам стакан с чаем. Руки тряслись, и чай немного расплескался. Почему я так себя веду? Он не сказал сейчас ничего пугающего. В душе я чувствовал себя так, словно меня вывернули наизнанку и хорошенечко отжали. Мужики за нашим столом рассматривали меня с интересом. В их глазах отражался нездоровый огонь возвышения и силы. Поёжившись, я размешивал остатки сахара на дне недопитого чая. —Я смотрю, ты уже вдоволь наелся, Карл. Теперь пошли, нас ждет много приключений сегодня, — Ниган схватил меня за шкирку и, хорошенько встряхнув, толкнул к выходу. Моё лицо вспыхнуло от негодования и стыда одновременно. Я чуть не подскользнулся на чем-то мокром, но чудом удержался. Отчетливо слышал, как все начали гоготать и одобрительно подбадривать этого урода. Люди тыкали в меня пальцами и кидали презрительные взгляды. Он сделал это специально. Привел меня в эту треклятую столовку, чтобы показать народу новую игрушку и похвастаться. Унизить и растоптать меня еще больше.