Почти как ты

— Сегодня мы снимем тебе швы, — врач осторожно размотал бинты и постепенно выдернул нитки. — Шрамы останутся, Карл, но это мелочи. Главное, что ты сейчас полностью здоров, — я практически его не слушал, просто спокойно сидел на табуретке, вытянув руки над столом, который освещала яркая лампа. От света у меня разболелась голова. Поскорей бы все закончилось. — Ну вот и всё, — старик откинул инструменты в сторону, а я скатал рукава, прикрывая новые уродства. Хотя эти грубые, извилистые шрамы не сравнимы с моими внутренними душевными ранами. Они были куда более глубоки и практически не затягивались. Вздохнув, я вышел из кабинета и направился в свою комнату. Мне не очень нравилось такое название, но по-другому тяжело было назвать место, где я жил уже вторую неделю после вердикта Нигана. С того момента он ко мне вообще не прикасался. Лишний раз даже не заходил в палату. Еду мне приносили его люди, имена которых я до сих пор плохо знал, да и не стремился запомнить. Все равно они носили единое имя - «Ниган». Все это время я, можно сказать, даже отдыхал. Тут были книги, журналы. В перерывах между обедом и ужином я читал. Но не получал от этого удовольствия, просто строчка за строчкой, как на конвейере. Всё для того, чтобы забить свободное время и лишний раз не высовываться. Я успел запомнить все коридоры, чтобы составить мини-карту на случай, если решусь все-таки на отчаянный побег. Но еще было слишком рано что-то предпринимать. Мне выдали новую одежду, бельё. Все было чистым и идеально выглаженным. Дали комнату, в которой я и по сей день живу. Всё равно эти подачки не могли сравниться со свободой и родными. Завязывать отношения с людьми здесь - все равно что кормить волка. Ведь сколько его не корми, все равно он рано или поздно убежит в лес. Иногда я мог часами смотреть в окно. В частности, на дорогу и ворота. Вдруг все же наши дадут отпор и объявят войну. Но приезжали лишь грузовики, набитые всяким награбленным барахлом. Не успел я прикоснуться к медной ручки своей двери, как из ниоткуда появился Дуайт. Он как тень всё вынюхивает и наблюдает. Не то чтобы он совсем меня раздражал, наоборот. Я удивлялся, что он вообще тут забыл. В этом месте, кишащим полным диктаторством и тотальным контролем. Совсем ему не шло быть таким во всех смыслах. — Что случилось? — я косо взглянул на него. —Он ждет, — этого было достаточно, чтобы понять, что спокойные деньки закончились Вечерело. Я шел шаркающей походкой в надежде, что это затормозит или как-то повлияет на нашу встречу. В груди ухало, волнение подступало к горлу. Там, куда привел меня Дуайт, я еще никогда не был. Просторная зала с большой кроватью, накрытой вульгарно красным шёлковым покрывалом. Сбоку громоздились музыкальные колонки. Посередине стоял стеклянный стол и несколько стульев рядом. На столе были спиртные напитки, пепельницы с окурками, бокалы, стопки и еще какие-то мелочи, наподобие зажигалок и свечей. Из другого проема появился Ниган с компанией мужиков, также были рядом еще и девушки. Повсюду пахло дымом и сладкой ванилью. Возможно, так пахли восточные сладости или чьи-то духи. Заметив нас, он подошел ближе при этом обнимая за талию одну из красоток. Она была высокой, хотя и уступала Нигану в росте. Высоченные каблуки делали своё дело. Слишком короткое платье показывало все прелести фигуры. Скорее, это больше смущало, нежели являлось чем-то захватывающим и возбуждающим. Но, судя по довольным ухмылкам людей, тут им все нравилось. Кто-то из девушек был вообще лишь в белье и даже без. Я заметил, что Дуайт поспешил к выходу. Свою задачу он выполнил — довел меня к нужному месту. Я стоял в стороне разглядывая компанию присутствующих, явно под шафе. Кто-то выходил следом за Дуайтом, кто-то подливал себе снова выпить. Девушки непринужденно хихикали на пошлые шутки, явно тоже под пьяный угар. —Карл! Мой юный друг. А вот и ты. Как здоровьице? — наконец Ниган подал свой голос. Я молчал, ощущая себя здесь лишним. Зачем я ему тут? Если бы он снова захотел оттянуться, мог бы просто ввалиться ко мне в комнату, сделать свои грязные дела и свалить. Или притащить в свой кабинет, где это было уже не раз. Но тут он явно что-то надумал. Хорошего не жди. Но в его компании мне почему-то становилось не так одиноко. Я поражался тому, сколько баб у него было. Похотливое животное. Другого объяснения нет. —Оставьте нас, — его голос разрезал стоящий гул. Всех как ветром сдуло. Ниган подошел к столу, наливая в рюмку что-то явно горячительное, и протянул её мне. Я нервно сглотнул. —Пей, — сказал он, вздернув бровь. В детстве мне давали пробовать вино, но пристрастия это никогда не вызывало. После того, что случилось с миром, мне вообще редко, когда удавалось пить алкоголь снова. Мне ничего не оставалось, как принять рюмку. Я пил, обжигая горло и губы. Видел, как это делают взрослые. Быстро и махом. Горло грелось от спирта. На вкус оно было не таким уж и противным —Молодец! —Ниган хлопнул в ладоши, да так звонко, что у меня уши заложило. Он налил себе и выпил тоже. В животе у меня растворялось все, и, ударив в кровь, потекло по телу опьяняющим дурманом. Голова немного стала кружиться. Наливая по новой, он поставил сразу две рюмки и налил в них. Он молча приподнял свою стопку и замахнувшись осушил. Я выпил следом. Вторая зашла почти не заметно, я даже не качнулся. Ниган зажег сигарету. Комнату наполнил дым. Я продолжал стоять, как прибитый к полу гвоздями, не зная куда себя деть. — Расслабься, Карл, —он выдохнул сигаретный дым. —Нихуя не бойся. Сейчас ты можешь быть самим собой. Он курил и бросал на меня косые взгляды. Я следил за струйками летящего дыма, который растворялся по комнате. Это завораживало. Потушив окурок, он выпил прямо из бутылки. Я хотел, чтобы он набухался и отрубился здесь, а я смог порадоваться еще одному спокойному вечерочку. Но мои мысли наотрез не хотели становиться реальностью. Ниган прекрасно себя ощущал в такой атмосфере. Ему нравилось быть центром вселенной, принижать, командовать, оскорблять. Ниган бесил меня, как это было только возможно в принципе. Этого было не отнять, но я хотел прожить каждую эту раздражающую минуту с ним. Половица заскрипела, и его стан оказался на уровне моих глаз. Я стоял как вкопанный, сверля взглядом его черную майку. Я прикрыл глаз, ожидая самого наихудшего исхода из всех, что я уже пережил. Но Ниган просто стоял и смотрел на меня. Выжидал. Как хищник. А может просто о чем-то задумался. Он легко прикоснулся к моим волосам, которые заметно отросли. Они были ниже плеч и кудрявились. Я особо за ними не ухаживал. Просто мыл и расчесывал. Вот и весь секрет. Но видимо для него это играло большую роль. Я почуял, что он глубоко вдохнул, приближаясь все ближе. Он вдыхал аромат моих волос. Я втянул шею в плечи. В этот момент я сам ощущал исходивший запах от него. Он пробирал до легких, просачивался под кожу, манил и чаровал. Я хотел пахнуть им. Алкоголь, сигареты, ваниль - все смешалось как на карусели. Все вертится волчком перед глазами. Возможно, вторая рюмка была лишней. Я не понимал, что я творю. Мои руки, как на магнитах, поднялись и обвили его крепкую шею. Я потянулся к нему первым сам. Ниган был удивлен не меньше моего. Я привстал на цыпочки и искал ответа в давящем и жарком между нами наслаждении. Я цеплялся, еле удерживался на этом шатком мосту доверия между нами. Но Ниган прервал это. Он взял меня за локти и расцепил мой замок рук на шее. Он внимательно изучал моё лицо. Не сошел ли я с ума, не задумал ли чего. А, может быть, я вел двойную игру? Ведь я ему обещал, что, когда он будет в отвлеченном состоянии, я сделаю все возможное, чтобы его убить. Он всегда был на страже, даже в таком состоянии. Это меня сильно поразило в нем. Ниган взял ладонями моё лицо, и искал в моём голубом глазе, отражающем его настоящую личину, ответы на вопросы. Неужели это был Стокгольмский синдром? А я уже на последней стадии, когда ни одно лечение не помогло бы. Но ведь это ему было только на руку. — Что с тобой? — спросил Ниган низким и севшим голосом. — Я не знаю, —ответил я, смотря на него исподлобья. Привыкший всегда и во всем подчинять Ниган словил сбой системы. Страхи и мольбы будоражили его темные закоулки души. А сейчас я для него стал чем-то совершенно другим. Неисследованным, запредельным. Он отстранился и зашагал к напиткам. —Хочу, чтобы ты знал Карл. Я всегда трахаюсь, не занимаюсь любовью. Это исключено. А в общем, тебе не понять. Да и какая нахуй разница? — он расставил широко руки и нахмурил брови, разрезая лоб полосками морщин. —Подойди сюда. Мои ноги, словно наэлектризованные, двинулись. Я на несогнутых коленях преодолел пространство и встал рядом с ним. — Допивай до дна, — он стукнул бутылкой об стол. Там было еще приличное количество жидкости. Я пил из холодной бутылки, преодолевая глоток за глотком. —Давай помогу, — его руки с усердием заливали все содержимое в мой рот, надавливая на скулы и стискивая их. Я закашлялся и чуть не подавился. Спирт попал даже в нос. Неприятно зажгло слизистую. Но в голову уже изрядно дало, и мне захотелось присесть. —Продолжим? —спросил Ниган, кидая меня на кровать. От удара в желудке булькнуло, и чуть не полезло всё обратно. Я взглотнул, силой пытаясь подавить рвотный рефлекс. —Всё, Карл, ты доигрался. Я скомкал в руках простыни и не мог понять, где заканчивалась реальность, а где начинались четкие границы моих желаний. Все вертелось. Я озирался по сторонам - вдруг кто мог войти. Но здесь кроме нас никого не было. Он приближался. Попутно его руки с давлением скользили по моим лодыжкам, коленям, паху. Я практически оказался полностью под ним, ощущая уже приятную тяжесть тела на себе. Воздух между нами словно накалился как после грозы. Влажно и душно. Его горячие губы целовали меня, язык проникал глубоко до гланд. Я издал предательский стон в ответ и чуть не укусил его за язык. Он посасывал мою нижнюю губу, перебираясь к верхней. Я учащенно задышал и завертелся под ним, ловя ртом нужный воздух. Он целовал мои губы, то тихо причмокивая, то яростно засасывая, так, что у меня проступали капли крови. Тонкая кожа лопалась. Он слизывал мою кровь и начинал по новой. Вихрь. В голове кружил просто невероятный ураган. Бесконтрольный ураган. Все в разы отличалось от тех моментов, когда я боялся. Хотя я еще не был так приучен к этому. Когда я еще не познал этих ощущений. Мне хотелось большего. Он зарывался в мои волосы, расчесывая их своими пальцами. Водил по ним и гладил. Трогал мою шею, слегка проносился подушечками. Касался языком, оставлял яростные засосы, помечал свою игрушку. Во мне просто бурлила дикая сила, которая так долго спала. И неужели проснулась, всего лишь от нескольких рюмок алкоголя? Я не верил в это. Что-то еще переключилось в моей голове. Что-то изменилось в нас самих. Сделало другими. Хотя, может, изменилось лишь моё отношение к Нигану. Я пока не знал правильного и ясного ответа. Я не мог, не мог ему простить многих вещей. Но противостоять было выше моих сил. Неугомонный вулкан страсти просто изнывал. Он сминал поцелуями мою отзывающуюся на любые прикосновения кожу. Я горел так, словно меня вытащили из раскалённой печи. Я хотел все без остатка и отвечал на его ласки своими объятиями. Мне хотелось ощущать в своих ладонях его широкую спину, мышцы, накаченный торс. Трогать и сгорать. Он открыл мою искалеченную часть лица от занавеса волос и покрыл поцелуями. Я смутился, старался отвернуться и спрятаться. Но все усилия были напрасными. Он возвратил меня властно, ставя обратно как было. Влажные дорожки его языка покрыли мою часто вздымающуюся грудь, прошлись вокруг пупка, и Ниган спустился ниже. Снял ненужную ткань, оголяя все больше участков долгожданного тела. Мои ноги обняли его крепкий стан. Хотелось вжаться всем телом. Так близко, насколько это возможно. Он уронил меня на подушки. Его руки сжали до белеющих кругов мои плечи. Он перебрался к моей шее. Еще толком не отойдя от всевозможных ощущений, я задыхался от удушья сильных пальцев. Он давил на моё горло, я хрипел и царапал его спину. В миг мне показалось, что мой мозг отключился, но это длилось недолго. Он ударил меня по щекам, отрезвляя. Я рьяно согнулся, ловя долгожданный воздух и поглаживал саднящую кожу на шее. У меня заныло внизу живота, отравляя этим все тело. —Я ненавижу в тебе абсолютно всё, —прошептал я припухшими губами. Я столько времени боролся, взамен получая лишь новые порции извращенных угощений. Мне было стыдно самому признаться, что это нравилось мне до дрожи в коленях. — Правда, что ли? Да неужели? —ухмыльнулся Ниган, не веря ни единому моему слову. Его глаза светились недобрым огнём, в котором можно сгореть, и не осталось бы даже пылинки. —Да потому что ты озабоченный грубый садист, — я уже жалел о своих словах. —Извинись, немедленно, —проговаривая каждое слово, сказал тот сквозь зубы, нависая надо мной сверху. —Давай, я жду, —послышались нотки издевательства. Это было странно. Я много раз обзывал его в порывах истерики. Но он не обращал внимания. Что произошло, что изменилось? —Что? Нет! Я не буду извиняться за правду! — Трясясь от осознания того, что ждет дальше, я устремил взгляд вниз, боясь пересечься с его глазами. И вот снова случилась неизбежная лавина притязаний. —Ну тогда ты сам напросился, сучонок, — одним лёгким движением он схватил меня за ноги и стащил с кровати. Я даже ничего не успел подумать. —Ты будешь наказан. Он заломил мои руки сзади, как это делают с заключенными охранники. Как настоящий тюремный дубач. В голове не укладывалось, что он когда-то был учителем по теннису. —Посмотри вон туда, — меня резко развернули лицом к окну держа руками за подбородок, а руки сзади сцепили замком, — видишь там ходячих, —забор был близко расположен к домам, — хочешь полетать, Карл? — Он раскрыл раму, окуная меня в свежий бьющий лицо порыв воздуха. —Ты же не хочешь распластаться на этой площадке с кишащими гребанными ходячими. А без оружия от тебя там пользы, как от штопаного гандона. Ну же, кричи, проси о помощи, зови кого-нибудь, давай, — он говорил мне прямо в ухо, слегка касаясь мочки. Я разглядывал мертвых на цепях. Я был с ними в чем-то похож. Расположился на грани жизни и смерти. Удержан в плену. Я не знал, что мне делать. Все было каким-то картонным и ненастоящим. В голове царил кавардак. — Ну! — не выдержал Ниган, подхватывая меня за подмышку другой рукой и наклоняя еще ниже к жалкому стойбищу. Мне пришлось смириться с тем, что сейчас у меня не было выбора. Бросить в толпу мертвяков он мог одним лишь махом, только дай команду. Падать было несколько метров. Несмертельно конечно, но всё же я не хотел калечиться в очередной раз. — Извини, — выдавил я из себя. — Не слышу. Блядь, громче! — Извини! — крикнул я куда-то в глубины ночной глуши. Слава богу, что уже стояла ночь, и на улице было безлюдно, лишние свидетели были ой как не нужны. — А сейчас, Карл, мы порезвимся, — послышался звон бляшки. С меня полетела одежда, всё безжалостно было сорвано, что-то даже затрещало, он порвал и даже глазом не моргнул. Дикий зверь будто в него вселился. От безысходности я решился на отчаянный шаг. — Ты вот так просто возьмёшь и изнасилуешь меня вновь? — Тихо сказал я, хватаясь словно за последнюю соломинку, дабы спастись от засасывающего меня болота. — Ну что ты, в самом деле, я не такой уж и плохой любовник, чтобы идти на крайние меры. Мы же можем условиться. Всё будет по обоюдному желанию, не волнуйся, — договорив, он лизнул мою щёку, проведя мокрую дорожку, что заставило меня съёжиться и зажаться ещё сильнее. Меня стало морозить, возможно от холода, а возможно от страха и неизбежности. Удерживая меня в том же подвесном положении, он надавил на мою голову рукой и припечатал меня к подоконнику щекой. Распластал по карнизу. Боязнь, что действительно могу соскользнуть вниз, не отступала. Он облизал свои пальцы и приятно холодил проход, преодолевая узкое кольцо. Я дернулся от двух пальцев сразу. Тело еще помнило старые прикосновения, оно ничего не забыло. Он приятно гладил меня внутри. Мои щеки налились румянцем. Дикий прилив крови обуревал везде. Другой рукой он водил по моему стоящему члену. В глазах мерещились яркие цветные картинки. Они будоражили сознание. Я никогда особо не занимался фантазиями о том, как бы я хотел заниматься этим, в какой позе… Я просто не разбирался в этом. Я ощутил себя податливым инструментом, на котором очень искусно играли, исполняя самые разные произведения. Я почувствовал его горячую плоть у моих ягодиц. У меня внутри все ухнуло, а ноги свело судорогой. Вошел он резко, без колебаний. Без жалости. Я чуть не сорвался на вопль. Почему несколько минут назад все было практически идеальным? А сейчас я чуть не терял сознание от вбивающейся ненасытной агонии. Ощущение растяжения внутри и заполнения полностью разливались приятным, огибающим все тело кайфом. Я судорожно дышал, упираясь локтями в выпирающий карниз. Ниган придерживал меня сзади и откровенно трахал на глазах у всех близстоящих домов. Но мне было плевать. Тело сковывало, оно дрожало от подступающих оргазмов. На висках выступил пот, застилающий обзор. Я падал головой на свои руки, изнывая от наслаждения, и тяжело дышал. Ниган двигался, и с каждым толчком у меня будто дух вышибало. Он резко схватил меня за шею и потянул на себя. Он прижал меня к своей горячей груди. Проводил языком по скуле и целовал, оставляя яркие засосы на шее, плечах, ключицах. Я открыл от сладкой неги истерзанные губы от поцелуев и застонал. Его рука двигалась на моём члене, безумно набирая темп. Трепыхаясь и судорожно царапая железную поверхность, я слёзно умолял дать мне кончить. Я был готов взорваться. Ноль реакции. Он отстранился и перевернул меня лицом к себе. Я упал снова в его объятия и обвив руками его шею, я сидел на подоконнике с широко расставленными ногами. Меня все еще покачивало из стороны в сторону. Полностью игнорируя всю ситуацию реальности, я был погружен в атмосферу грязной игры. Он поднял меня на руки и понес к кровати. Положив бережно, словно боясь разбить, как самый хрупкий фарфор в мире, он отстранился. Послышался шорох. В руках он держал веревку. Я не отрывал от него цепкого взгляда, ожидая, что же будет дальше.