Почти как ты

Извините за задержку. Приятного чтения дорогой читатель. треки: Bebe Rexha – I'm Gonna Show You Crazy (BTS)–피 땀 눈물 (Blood Sweat & Tears) LEAGUES –Mad Mad Fever halsey – control Marina and the Diamonds–Immortal The Neighbourhood – Cry Baby Когда-нибудь он разгадает Нигана, ему станут известны все самые тайные и тёмные уголки его прошлого. Он найдет нужные рычаги, и настанет момент уязвимости для Нигана. Так или иначе, ничто не вечно. Рано или поздно веревочка закончится. А, возможно, они даже будут сидеть и непринужденно беседовать, как сегодня за обеденным столом, и Ниган сам ему расскажет в один прекрасный день, и Карла не будут преследовать догадки. Но так ли представлял мальчик будущее для Нигана? В один миг ему привиделось, как он рвет это жалкое отребье на куски, ворошит и упивается смертью, но это все было бесполезным желанием уподобиться до его уровня. Прежде всего, сейчас ему хотелось побыть одному, просто пройтись и проветрить голову, даже по тому же лесу. Необходимо было развеять эти убивающие и разрывающие его душу на кусочки воспоминания пешим одиночеством. Отчуждение от всех никоим образом не оградило его от едких, как кислота, моментов в Святилище. Там он умер, а сейчас вместо него шаталась ходячая тень, блекло напоминающая отголосками его самого. Ни мертвая, ни живая. Станет ли тянущаяся жизнь отшельника для него отрадой и долгожданным спокойствием - он не знал. Карл просто хотел лишь прокрутить время назад и не ехать туда. Не брать оружие и не стрелять, не встречаться с ним с глазу на глаз, не видеть мучений других людей, не снимать повязки, не видеть того одновременно пораженного и довольного лица. Никогда не ощущать той ужасающей боли, изнывающей и давящей, и вопреки всему не страдать от чудовищной депрессии, опустошающей его душу и сносящей все на своём пути, как взрыв атомной бомбы. Карлу негде было укрыться, депрессия настигала в два счета и проглатывала своими большими челюстями, распространяя прожигающий яд изнутри. Но... Ему не удалось обернуть всё вспять, всё это лишь неслось вперед скоростным поездом под названием необратимость, сшибающим любые преграды. — Сегодня без повязки, хороший мальчик, — его слова выдернули парня из затягивающего омута грусти. Ниган стоял напротив него и выдал несколько своих излюбленных смешков - немного гортанных и сухих с придыханием. Его рука неожиданно прошлась по вьющимся волосам Карла. Юноша рефлекторно дернулся, он не верил в то, что это снова может повториться. Это, казалось бы, невинное движение со стороны Нигана нажало спусковой крючок внутри Карла. Флэшбэки уносили прочь из этой комнаты, казалось, что мебель трансформировалась, а стены двигались кубиками, преображаясь и достигая поразительного сходства с кабинетом лидера. Картина сменялась одна на другую, накладывались слоями пережитые дни, подхватывая за собой вихрем пик тревоги и горькое отчаянье. Карл поборол сковавший тяжелой бронзой вес тела и поднял безумный и бегающий из стороны в сторону взгляд. То, как на него смотрел Ниган…его взгляд вызывал желание сгореть, обратившись в пепел, и разлететься по ветру. Хотелось бы это воплотить в реальность, чтобы больше ничего не видеть, не чувствовать и не знать, но Карл лишь ощутил поток бушующей энергии внутри, пальцы слегка закололо. —Ты же не хочешь, чтобы я пошёл развлекаться с кем-то ещё здесь? Просто учти, что это только у тебя такие привилегии оставаться в живых после, а у остальных александрийцев этого не будет. Может мне начать с толстушки Оливии? Заодно избавлю вас от такой статьи расходов, наконец-то, — довольный своей саркастичной ремаркой, он широко улыбнулся. Карл в ответ нервно дышал. Он смотрел неотрывно на свои руки в надежде отыскать там разгадку. В ступоре он не находил слов, продолжая обдумывать сказанное. Смешанные чувства отбивали сумасшедший ритм внутри. Весь его мир в одночасье перевернулся с ног на голову. Беспощадный шантаж совсем растоптал любые более-менее адекватные выходы из ситуации. — Нет, нет, — замотал Карл головой, переходя на высокие нотки. От долгого молчания его голос сел. — У вас с отцом был уговор, ты не посмеешь сделать это снова, - он смотрел на него снизу вверх, практически в упор, буря сомнений и недоверия бушевала внутри. Нигана, напротив, всё больше поражала храбрость мальчонки, пусть и такая по-детски наивная. Его неотступность и непокорность только разжигали в ненасытном мужчине возбуждение и азарт. Лидер обнял мальчика одной рукой и прижал его к себе так резко и грубо, что у того вышибло дыхание из груди. В нос пробивался запах парфюма и сигарет, такой знакомый, как будто это все было только вчера, будто они и не расставались на достаточно долгое время, чтобы Нигановский запах успел выветриться из его легких. Мужчина, зарывшись в мягкие волосы, плотнее прижал его к себе и зашептал жарко в макушку: — Карл, тебе придется, другого выхода нет, — его вторая рука потянула вверх за край рубашки, крепко сминая материал в кулаке. «Пожалуйста, только не порви, это моя самая любимая», — пульсировало в голове у Карла, будто это было самое страшное, что могло сейчас произойти. Подобные мысли были очень глупыми и неуместными, но сейчас это казалось разумным отвлечением себя от истязаний. Горячие руки водили вдоль рёбер, подбирались вверх к грудной клетке, раззадоривая подростковый организм. Затем Ниган стал легко массировать поясницу, помогая расслабиться. Карл старательно упирался ладонями и всячески сопротивлялся, но ввиду долгого перерыва и личного запрета дрочить все это время из-за стыда, тело реагировало само по себе. Его щеки вспыхнули, и в висках затикала кровь, хотелось убить себя на месте, но не поддаться на неугомонные и неумолимые, но такие приятные движения. Почему он был таким бесконтрольным и позволял так к себе относиться? Почему сейчас просто не воспользуется очередной возможностью и близостью и не придушит его? Всего-то и нужно - дотянуться, сделать небольшое усилие. Но руки Карла стали непослушными, они не подчинялись приказам. Если он будет тише, то тогда, возможно, сможет перенести еще один кошмарный акт - так подсказывал ему его затуманенный от умелых ласк рассудок. Он постепенно нехотя млел и прижимался теснее, чувствуя бедром возбуждение мужчины. Поглаживания были лишь разминкой, и Ниган, отстранив парня от себя, убрал длинную челку с глаза и погладил по пустой глазнице, очерчивая пальцем шрамы. Парень зажмурился, стараясь уклониться вбок, и, стиснув зубы, с шумом выдохнул, давая понять, что ему это не нравится. Карл боролся с желанием вновь прикрыться отросшей челкой под внимательно изучающим взглядом мужчины, и в итоге он, опустив голову как можно ниже, таки ссутулился и втянул длинную шею в плечи. — Так не пойдёт… — Ниган, нахмурившись, покачал головой, приподнял лицо мальчика за подбородок вверх и заявил, — тебе нечего смущаться. — Но…— Карл искренне ненавидел каждый выступающий рубец. — Это часть тебя, пора бы уже признать это, послать все к хуям и гордиться этим, — переубеждал его он. — Тем более, мы уже это проходили, — мужчина закатил глаза. Карл с трудом проглотил вставший в горле ком, ему так хотелось верить в эти слова. Кто знает, что было б на самом деле, если бы не его увечье? Убил бы его Ниган, или это случайность, которая стала приятным приложением для человека, так обожающего насилие со всеми его вытекающими? — А сейчас не вынуждай меня ждать слишком долго, для здоровья вредно, знаешь ли, — с хрипотцой рассмеялся он. — Поэтому, будь так добр, запри дверь и расправь крылышки, дай волю своим бушующим гормонам. Когда мужчина говорил, он будто бы жадничал на слова, поэтому выходило скомкано и невнятно, даже наигранно. Он практически всегда говорил быстро и резко, будто рычал и сипел, словно пёс, на шее которого затянута удавка, с которой он вот-вот сорвётся — и в этом сомневаться не приходилось. Он неотрывно, будто голодный волк наблюдал, как Карл идет выполнять то, что ему было поручено. Ниган рассматривал его спину, скользя чуть рассеянным взглядом по узким бедрам, и уже представлял, как сминает его ягодицы и проводит ладонями по упругой бархатной коже. Делал все приказы Карл почти на автомате - от запирания замка до возвращения на место, где они стояли до этого друг напротив друга и вели беседы о его растоптанной в ноль самооценке. — Молодец, послушный мальчик, — похвалили его в той же манере. Карлу почему-то показалось, что внезапно комнатное пространство стало сужаться, а воздух словно потяжелел. Его обуяла внутренняя паника, как только лидер развернулся на каблуках, прошагал до его кровати и вальяжно на ней расселся, положив ногу на ногу, и нервно закачал сапогом. — Давай, Карл, разденься сам, — попросил мужчина и высунул язык в предвкушении. Карл на секунду опешил. Кто знал, что могло прийти в голову отбитому насильнику, но выполнять такой приказ так сразу он не хотел, вернее он стеснялся. Раньше все происходило как-то быстро, они надолго не зацикливались на каком-то из этапов. «Стриптиз от Карла Граймса, куда уж ниже падать-то? То ему пой, то теперь это… Может, еще и станцевать?» — думал парень, насмехаясь над собой, но как-то с горечью, не давая проявиться улыбке на лице, ведь комичность ситуации не изменяла его подавленный настрой, да и не стоило рушить свой образ жертвы. Также Карлу казалось, что он бесталанен в подобных видах привата, да и вообще не относился к тому типу людей, у кого есть чем похвастаться. — Раздевайся, блять! — гаркнул Ниган на замешкавшегося парня. Вспотевшими непослушными пальцами скользя по пластмассовым, еле поддающимся пуговицам, Карл расстёгивал их прерывисто, специально оттягивая долгожданный момент для зрителя. Наконец, последняя петля поддалась, и полоска бледного тела показалась между двумя кусками ткани. — Снимай, — одними губами проговорил мужчина, не отводя взгляда. Обнажая белые веснушчатые плечи, Карл стянул с себя клетчатую рубашку и отбросил в сторону. На его коже еще не зажили синяки и ушибы, а на запястьях еще горели два красных шрама. Скользя взглядом по юному телу, Ниган довольно улыбнулся и кивнул, подбадривая, чтобы тот не останавливался. С ремнем он справился быстрее. Податливая пряжка разжалась, и он попутно расстегнул ширинку, быстрыми движениями снял обе штанины, оставаясь в одних лишь боксерах. Но это не так уж и страшно, учитывая, что люди ходят в таком виде на пляж. Блудливый и цепкий взгляд Нигана, способный пригвоздить к земле из-за одного лишь неловкого поворота или движения, заставлял покрываться густой краской даже уши Карла. Он теребил свои пальцы, впиваясь в подушечки ногтями, как иголками, сдирал заусенцы до крови. Парень поёжился, но не от холода, а от дискомфорта, словно его уже раздели полностью. — Достаточно, — скомандовал поднявшийся с кровати Ниган и подошел к Карлу, попутно трепля его по голове, как послушного щенка за ушком. Затем провел по щеке, очертил контур губ, надавливая на нижнюю, и, скользя вниз к шее, на секунду замер. Он рассматривал эту бледную, почти прозрачную кожу теперь вблизи. Венки на шее проступали тонкими голубыми изгибами, веснушки усыпали практически все тело Карла, и лидеру это нравилось. Ему нравилось абсолютно всё в нём. Его точенный нос, чуть с приподнятым кончиком придавал парню одновременно милый и дерзкий вид. Мальчишеские губы вызывали дикий восторг, начиная от формы и заканчивая их умением классно делать минеты, хоть не профессионально, но этого было предостаточно, чтобы дать неописуемое наслаждение. А родинка под нижней губой ему шла так же, как и его шрамы с зияющей на пол лица дырой. Это заводило, будоражило рассудок, дарило остервенелое желание трогать, ласкать, кусать и нагибать до последнего, чтобы в ответ слышать хруст позвоночника, сгибающегося от диких, бьющих в под дых оргазмов. А потом смотреть в этот заплаканный от обиды и переживаний прекрасный голубой глаз и упиваться болью и ненавистью. Какая-то безумная всепоглощающая воронка завладела разумом, и это всё, во что упирался его взгляд, улавливающий каждую чёрточку в радужке одного глаза, наполненной тёмной, глубокой, словно океан, ранимостью и грустью. Вместе с тем, его идеально круглые увеличенные зрачки напоминали чёрную, как ночь, сферу, в глубине которой вспыхивал блеск, подобный молнии в штормовом небе. Он проникал под кожу электрическим током, мощным разрядом, порождая сильное и частое биение сердца, удары которого с содроганием отдавались во всём теле Карла и сопровождались потоком пульсирующей крови, шипящим в голове громко и ясно, словно в уши задувал сильный ветер. Мужчина встал сзади на небольшом расстоянии, парень часто заморгал, а потом почувствовал, как горячая ладонь по груди опускалась ниже и ниже, в итоге приостановилась и легла на пах. Ниган успел уследить за тем, как Карл прикрыл веко и учащенно стал ловить ртом воздух, когда он, обхватил пальцами член сквозь белье, поглаживая и больше дразня, чем помогая. Другой рукой он успел перехватить мешающиеся руки Карла и, закусив губу, мужчина подался бёдрами вперед к его ягодицам, через жесткую преграду своих брюк. Карл автоматом толкнулся под ласкающие член пальцы. Сложившаяся ситуация так сильно возбуждала, что о злости и стыде он практически не вспоминал. Мужчина, целуя его в ключицу, провел указательным пальцем по плоскому животу вниз и оттянул резинку трусов, трогая там. Ниган притронулся большим пальцем, размазывая выступающую смазку и ощущая пульсацию и то, как восприимчивый к ласкам член набухал в его ладонях. Карл прильнул как можно ближе и бросился в этот омут с головой, цепляясь в сильные плечи, обтянутые белой футболкой. Отчаянный румянец заливал щёки, и Карл поднял взволнованный взгляд. Наклонившись, мужчина поцеловал Карла в губы. Он трогал языком внутри, гладил небо, затягивал чуть верхнюю губу и вновь переходил к нижней. Мимолетно он осыпал рваными поцелуями нос и щеки, оставляя влажные и жгучие следы, от которых кружилась голова. Ниган поцеловал его в висок, попутно убирая за ухо мешающуюся прядь волос, и перешел к маленькому уху. Провел языком по раковине, вычерчивая круговые узоры. У Карла совсем сбилось дыхание, грудь опускалась и приподнималась слишком часто, словно у бегуна, пробежавшего не один километр. Ниган тем временем снова перешел на его губы, ловя в сладкий капкан, оттягивая момент до последнего, настолько, насколько того хватит. На секунду мужчина застыл, почувствовав, как Карл напрягся. Мальчишка хотел его. И от этого сводило дыхание. Словно заворожённый каким-то необычным, увиденным впервые в жизни явлением Карл смотрел на него и всеми силами пытался скрыться от пристального, затягиваемого во тьму взгляда, но не мог и не понимал, сон это, или всё происходит на самом деле. Всё было слишком неправдоподобно.