Телекинез

После очередной тренировки Тэ возвращается в казарму, где получает возможность уединиться. Новое место — сильная нагрузка на мозг: миллионы мыслей, шорохов, звуков. Все это тяжело переживать каждую минуту. Поэтому пока все обедают, Ви предпочитает поставить блок и восстановиться. Он садится на кровать, скрещивая ноги, и кладет руки на колени, прикрывая глаза. Парень нормализует дыхание и замедляет сердцебиение, прислушиваясь к другим, не похожим на другие, звукам. Ви слышит тихие шаги, перекрестные мысли, посторонние звуки, словно здесь поблизости лаборатория. Память восстанавливает предполагаемый запах и Тэ чувствует его — отчетливый запах химикатов. Но все прерывается, когда в комнате Ким слышит чьи-то шаги. Шаги знакомые, легкие, но обувь утяжеляет их, делая более грубыми и громкими. — Обед уже закончился? — интересуется Ви не открывая глаза. - Лидер первый даже в поглощении пищи? — Как ты узнал, что это я? — хмурится Чон, подходя ближе к кровати. — Как и солдаты Центра я тренирую и другие силы. Мои рецепторы восприятия развиты очень хорошо, чтобы с закрытыми глазами определить, кто предо мной, — спокойно отвечает Ким, напоследок открывая глаза и делая глубокий вдох. Чонгук, на секунду, уже и не выглядит суровым лидером, со стальным взглядом. Но так кажется лишь Тэхёну, и всего лишь на секунду. Солдаты здесь не обычные, а самые опасные, поэтому даже от того, кто относится к тебе с добротой, нужно ожидать ножа в спину. — Почему не идешь обедать? — Боюсь, что твой Чимин съест меня вместо обеда, — шутит Ви, поднимаясь с койки, отдающей неприятный скрипом. — Пак не подарок, но ты тоже не ангел, — отвечает Чонгук, серьезно глядя на Ви, который относится ко всему слишком спокойно. Кажется, что ему плевать на все. — Ты повел себя неправильно, когда пришел сюда. Теперь они — твоя команда. — Лучше сдохнуть одному, чем смотреть, как умирает команда, — говорит Тэхён, глядя куда-то в пол. В голове всплывают жуткие картинки из прошлого и хочется, чтобы Чонгук эту тему больше никогда не поднимал. Потому что внутри что-то щемит и дрожит, а Ви не хочет быть слабым ни в чьих глазах, даже в своих. Тэ предпочитает работать в одиночку, чтобы не подвергать других опасности, ведь, возможно, когда-то твое решение убьет всех, кем ты дорожил на тот момент. — Ты потерял кого-то? — Ты кажется звал обедать, - переводит тему Ким, натягивая улыбку. Не самая приятная тема. Ким старательно избегает ее, поэтому и сейчас делает вид, что все хорошо. — Идем. Они выходят из казармы и направляются в сторону столовой. Ким получает стандартный обед и садится рядом с командиром, чувствуя на себе пристальные взгляды. Кажется, ему предстоит изучить кучу правил, которые эти детишки придумали себе от скуки. — Вот только не говорите, что место рядом с лидером надо заслужить? - недовольно ворчит Тэхён, разглядывая других. — Так я его заслужил. — Хм, интересно как? — с заинтересованным лицом поворачивается Чон к парню. — Я знаю весьма много, поэтому, исходя из инстинкта самосохранения, ты позволишь хотя бы сидеть рядом. Иначе я многое могу рассказать, — коварно улыбается Ким, принимаясь за еду. Чонгук думает, что Ви — выскочка, и пользуется своими силами в своих целях. Хотя с таким даром вообще не понятно, как оградить самого себя от своих способностей. Но Тэ слишком большая выскочка, поэтому раздражает. Чон недовольно хмыкает и обращает внимание на застывших солдат. — Чего уставились? Продолжить прием пищи! - командует он, и все снова утыкаются в своих тарелки. Да, Ви может многое поведать о каждом. Но не о каждом хочется говорить. Парень не любит копаться в чужих головах, но его дар не контролируем. По крайней мере, он еще не научился обуздывать его, и это медленно убивает его. Телекинез пользуется мозгом почти на сто процентов, заглушая многие функции, это очень опасно. И пока никто еще не придумал, как подчинить способность, и никто не знает, возможно ли это хотя бы в теории. Дар не выбирают, он выбирает сам. При рождении избранный вознаграждается по силам. Но Тэхёну кажется, что Бог посмеялся над ним, и дал ту способность, которая убьет его, в итоге. Мир развивается, технологии становятся совершенными, но не дары солдат Центра. Их до сих пор не могут объяснить. И скорее здесь они как в тюрьме, нежели на службе у страны. Тэхён давно понял, что ему не скрыться, поэтому он лучше будет создавать видимость покорности, чем бегать от охотников. Хватит с него роли добычи, хватит с него смертей, хватит ужасных воспоминаний, которые заставляют просыпаться в холодном поту каждую ночь, и видеть их, когда всего на секунду закрываешь глаза. Тэ не может поставить блок, потому что эти воспоминания его основная часть. Нельзя закрыть то, что приковано к тебе тяжелыми цепями, нельзя отделить от себя. Время не позволит этому случиться, даже, если на секунду покажется, что все получилось. Тэхён будет жить в этом кошмаре изо дня в день. — А свободное время у вас предусмотрено? - интересуется Ви, идя рядом с Лидером, который неспешно направляется к казарме. — На танцы хочешь сходить? — усмехается Чонгук, поворачивая голову к парню. — Извини, балы не предусмотрены. — Здесь есть лаборатория? — резко меняет тему Тэхён, отчего Чон становится сразу серьезным. — Мне иногда кажется, что ты станешь огромной проблемой, — щурится Чонгук, останавливаясь. — Какими способностями ты обладаешь еще? — Не хочу показаться тем, кто умеет больше остальных, но, скажем так, количество моих умений отрицательно влияет на меня, — отвечает Ви, опуская голову. Ему кажется, что сейчас он, словно, изливает душу, а это он не любит точно также, как и тему командной работы. — Поясни, — просит Чон, складывая руки на груди. — Слишком много свидетелей, — отвечает Тэ, оглядываясь по сторонам, невольно проникая в головы других солдат. Чонгук недолго думая, тянет Тэхёна за руку в тренировочный зал, который пустует вот уже вторую неделю из-за ремонтных работ. Здесь отрабатывают умения обладать собственной силой и второстепенными, развитыми под чутким руководством командующих. Именно поэтому это помещение ремонтируется чаще, чем забивается общественный туалет. Чон закрывает за парнем дверь и выжидающе смотрит, желая продолжение начатого разговора. Лидер должен знать о членах своей команды все и даже больше, чтобы в критической ситуации принять верное решение. Если Тэхён будет продолжать скрывать свою сущность, Чонгук не сможет ему помочь. Ви это понимает, но предпочел бы вариант, в котором не было бы всех этих людей: наставника, охотников, команды, даже способностей. Тэхён предпочел бы родиться обычным, как миллионы других людей, но ему была уготована судьба скитальца и мученика, не имеющего своего места. — Наверняка, из курса истории о способностях, ты знаешь, что телекинетики живут недолго, — начинает Тэхён, проходя вглубь пустого зала. — Но есть исключения, — вспоминает Чонгук, внимательно слушая парня. — Лишь двое — известные истории, и еще один, с кем я был знаком лично. Он умер от старости, а не от своего дара. — К чему ты клонишь? — Этот человек никогда не развивал в себе смежные способности или какие-то другие, которые помогли бы ему в бою. Он всегда был верен тому, что было заложено в него природой. Солдат Центра обучают и другим способностям. Джин считал, что это убивает быстрее, поэтому никогда не пытался вникнуть в премудрости других даров. Я владею пятью смежными способностями и двумя второстепенными, что вкупе с моей — убивают меня гораздо быстрее. Мой день равен неделе обычного человека. — Это большая нагрузка на организм, — говорит Чонгук, не на шутку начиная беспокоиться. Все потому, что таких, как они, весьма мало, и каждый — огромная ценность, беспокоиться за себе подобного — его сущность. — Ты пользуешься всем тем, что умеешь? — Каждый раз, когда я пытаюсь поставить блок на другие знания, меня отправляют туда, где нужно что-то другое, не телекинез. И каждый раз что-то внутри меня умирает, оставляя мне еще меньше времени, — грустно усмехается Ви, переводя взгляд на Чонгука. — Какая ирония. — У телекинетиков слишком сложное устройство, — говорит Чон, подходя ближе к младшему. — Но Вашу жизнь можно продлить, если проводить ежемесячные сеансы с целителем. — А смысл? — усмехается Тэ, напрягаясь от небольшого расстояния между ними. — Смерть — наша подруга, которая идет по пятам каждого из нас. Рано или поздно мы все умрем. И лучше я умру сейчас, чем увижу, как правительство разрушает этот мир. — Что? — Лаборатория, — напоминает Тэхён, делая шаг назад. — Она ведь здесь есть, так? — Да, — кивает Чонгук, не понимая, к чему клонит Ким. — Запах лиатрита*, — продолжает Ким, стараясь не вспоминать ни запаха, ни промелькнувших на секунду картинок, слишком большая нагрузка. — Вещество, используемое по двум назначениям. — Я не слышал о таком, — отвечает серьезно Чон, хмурясь. — Что это такое? — Как давно ты в Центре? — Больше трех лет. — Два года назад правительственные ученые разработали вещество, которое назвали "лиатрит". Он может сделать из обычного человека — Икса*, а из Икса — человека. Теперь правительство научилось делать своих солдат. Охотники будут преследовать Иксов по всему миру, и кто-то сверху теперь будет решать — кому быть Иксом, а кому стоит забыть о своих способностях навсегда. — Откуда ты знаешь все это? — Я в Центре лишь несколько недель, — напоминает Тэхён. — Лиатрит имеет уникальный запах. Даже сквозь толстые стены можно его почувствовать. Я думаю, что в скором времени часть из вас отсеется, покинув стены Центра не только без сил, но и без памяти. — В это трудно поверить. — Это твое дело, но... Внезапно в зал врываются обычные солдаты, хватая Тэхёна и выволакивая его в коридор. Чонгук выбегает следом, встречаясь с командиром Со. Тот внимательно прослеживает взглядом, как Ви, скрутив, уводят в сторону камер. — Что происходит? — шокировано спрашивает Чонгук, глядя на старшего. — Не верь в бред этого парня, — спокойно отвечает командир, переводя взгляд на Чонгука. — Он ведь сам сказал, что телекинез его убивает. Кажется, он сошел с ума. Чонгук провожает взглядом ехидно улыбающегося командира, который заворачивает в сторону тех самых камер, к которым увели Тэхёна, и в корне ничего не понимает. Они слышали весь разговор? Значит ли это, что... Чонгук не чувствует электроволн, поэтому исключает камеры и подслушивающие устройства. В голове звучит еле слышный голос Тэхёна: "штрихкод". И впервые за три года Чонгук обращает внимание на свое запястье, которое раньше его никак не беспокоило. Штрихкод — словно маячок и микрофон, все это время за солдатами-икс следили день и ночь. И теперь у командующих есть масса причин, чтобы применить лиатрит.