Глава 13.
20 ноября 2016 г., 07:19
Как только они оказываются внутри лофта Чармингов, Эмма бежит вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и уже спустя пару секунд оказывается на втором этаже, пока Реджина ждёт её в гостиной. Она ловко залезает в свои джинсы, поднятые с пола, белую майку и красную кожаную куртку. Подумать только, как она соскучилась по своей неизменной кожанке. Она улыбается самой себе и нащупывает в кармане кошелёк, после чего бежит обратно вниз.
— У меня есть деньги, — говорит она с улыбкой Реджине, — если тебя всё ещё это волнует.
Реджина посмеивается. — Я просто шутила. Я бы купила вам обед.
— Поверь, ты сделала более чем достаточно для меня за эти дни. Не хотелось бы остаться у тебя в долгу навеки.
— Вы и не останетесь, — Реджина качает головой, направляясь к двери. — Кстати, я удивлена, что, будучи маленькой, вы смогли выбраться из квартиры и попасть на улицу.
Эмма заливисто смеётся. — Да, это было настоящим испытанием. Хотя, думаю, гора из подушек — это гениально, чёрт возьми. По крайней мере, я так себя успокаиваю.
— Гора из подушек? Там было всего три подушки.
Эмма пожимает плечами. — Я была полметра ростом.
— Что ж, и то правда.
Они подъехали к кафе, когда, выходя из машины, Эмма умудрилась запутаться в собственных ногах и едва не упала лицом на асфальт.
— Вы правда так взбудоражены луковыми кольцами? — спрашивает Реджина, протягивая Эмме руку помощи.
Эмма краснеет, но принимает помощь Реджины. — Думаю, я просто не привыкла к этим ногам, они больше не крошечные. И потом, ты всегда носила меня на руках.
— Хм, может быть, я слишком баловала вас? — спрашивает Миллс, поднимая бровь.
— В этом нет ничего плохого. Мне понравилось, — усмехается Эмма, заходя следом за Реджиной в закусочную. Они едва не сталкиваются с Руби, которая направляется к двери с кофе в руках.
— Эмма, ты вернулась! — восклицает девушка, обнимая блондинку свободной рукой. — Так, кто это был?
— О чём ты? — переспрашивает Эмма.
— Фотография. Чья фотография разрушила заклятье? — Руби закатывает глаза, всем видом показывая, что её вопрос и без того очевидный.
Эмма бросает взгляд на начинающую нервничать Реджину. — Э-э, это личное, — говорит она.
— Неважно, — Волчица вновь закатывает глаза, — я знаю, что ты всё равно скажешь мне рано или поздно, так почему бы тебе не сказать это прямо сейчас?
— Разве вы не должны быть в участке, мисс Лукас? — вмешивается Реджина.
— Да, извини, Реджина, — отвечает Руби смущённо.
— Ничего страшного, дорогая.
Руби усмехается и выходит из заведения, и Эмма думает, заметила ли она руку Реджины, которая по-прежнему вложена в её. И тут же она задаётся вопросом, а замечает ли это вообще сама Реджина, которая уже тянет её к столику.
Они говорят о каких-то пустяках, ожидая выполнения заказа, и не замолкают, пока перед ними не ставят тарелки с едой: луковые кольца и жареный сыр с большой Кока-Колой для Эммы, овощной салат и вода для Реджины.
— Ты должна есть больше, знаешь ли, — комментирует Эмма, погружая пальцы в луковые кольца так, словно не видела еды целый год.
— А вы должны есть более изящно, — парирует Реджина.
Эмма закатывает глаза. — Я серьёзно. Ты почти ничего не ешь. Нельзя жить за счёт одного кофе и сарказма.
Реджина пожимает плечами. — Это работало по сей день.
Свон борется с желанием снова закатить глаза. Вместо этого она качает головой. — Слушай, это тоже было в моём списке дел, потому что я беспокоюсь о тебе.
— С чего бы вам беспокоиться обо мне?
— Боже, я просто забочусь о тебе, — Эмма звучит почти как подросток. Она мысленно упрекает себя за это, но Реджина улыбается.
— Красноречивы как никогда, мисс Свон. Но я ценю вашу заботу. И я… Я тоже забочусь о тебе.
Эмма улыбается. — Я правда думала, что ты оставишь меня где-нибудь, когда узнала, кто я. И я действительно ожидала этого, когда ты узнала, что внутри взрослая я… Чёрт, извини, это так странно звучит. Как…
— Эмма, — Реджина останавливает её.
— Извини. В любом случае, я благодарна за твою заботу обо мне. Это очень много значит для меня.
— Мне было в радость, Эмма. Ты была очень милым ребёнком, по большей части. Кстати об этом: помнится, в столовой есть ещё дыра, которую вы должны заделать.
— Точно. И хаос с документами в участке, — вздыхает Свон. — Но это подождёт, не так ли?
— Полагаю, так, — признаёт Реджина.
— Так, гм… — начинает Эмма, глядя в сторону Миллс, которая теребит пальцами край салфетки, — гм…
— В чём дело, Эмма?
— Будет странно, если я попрошусь переночевать сегодня у тебя дома? — спрашивает она, уже мысленно готовя себя к отказу, который вот-вот прозвучит.
Но он не звучит.
— Я… Нет, это не странно. В гостевой комнате, — говорит Реджина.
Эмма с облегчением улыбается. — Да, отлично, я просто не хочу возвращаться в пустую квартиру, понимаешь?
— Да, — Реджина кивает.
Эмма предпочла бы спать в кровати Реджины, но она решает, что пока ещё, возможно, не стоит торопить события. Она вернулась только около часа назад, и Реджине нужно время, чтобы подготовиться.
— Так, хм… — снова начинает Эмма. Она многое хочет сказать Реджине, но не уверена, что та готова. — Помнишь, ты пробовала фотографию Крюка?
Реджина заметно напрягается, слыша его имя, и кивает.
— Да, так вот, я как бы порвала с ним, — Эмма беспечно пожимает плечами.
Глаза Реджины расширяются. — Серьёзно? И когда?
— В ночь перед заседанием городского совета. Как ты могла догадаться, нас напугала возможная беременность. Хвала небесам, тест оказался отрицательным, и тогда я поняла, что не хочу иметь детей с ним. Не хочу строить будущее с ним. Я должна была закончить это.
Реджина задумчиво кивает. — Понимаю. Если бы я знала, то не пробовала бы его фотографию.
— О, ты даже не можешь представить себе, какое облегчение я испытала, когда его фотография не сработала, — смеётся Эмма, — но я знала, что она не сработает.
— Когда именно вы поняли, что это я? — голос Реджины звучит тише обычного. Эмма знает, что это новое откровение сбивает с толку мадам Мэр и даже немного нервирует.
— Думаю, когда ты обнимала меня на ступеньках около участка, — говорит Эмма, вспоминая тот момент.
— Вы обняли меня, насколько я помню.
— Да, но ты обняла меня в ответ.
— Только потому, что вы были крайне расстроенной.
— Не поэтому, — Эмма усмехается, — ты хотела обнять меня.
Эмма видит румянец на щеках Реджины, когда та опускает лицо вниз, утыкаясь взглядом в салат.
— Слушай, я не ожидаю, чтобы мы сразу, не знаю, что бы там ни было, прямо сейчас или ещё что-нибудь, — заикается Эмма.
Боже, научи меня наконец говорить!
— Я не знаю, чтобы мы что? — Реджина снова смотрит на неё, изогнув бровь. — Вы так начинаете каждые отношения, или я просто заставляю вас нервничать?
Рот Эммы на мгновение открывается от услышанного. — Отношения? Это то, что сейчас между нами происходит?
— Нет, но я предполагаю, что это то, что между нами будет, — говорит Реджина, снова касаясь медальона на шее Свон. — Я имею в виду, с судьбой же не поспоришь, не так ли?
— Да, э-э… — начинает Эмма, а потом вздыхает, — судьба? Я думала, судьба прочила тебе быть с мужчиной, у которого татуировка льва на руке?
Реджина слегка пожимает плечами. — Всё меняется. Тинкер Белл использовала свою пыльцу ещё до того, как вы появились на свет. Поэтому так получилось. Или, не зайдя тогда в трактир, я изменила свою судьбу. Кто знает? Всё, что я знаю, те отношения не дали мне того, что обещала судьба. И я не собираюсь пускать всё на самотёк в этот раз, — говорит она, постукивая по медальону как будто в подтверждение собственных слов.
— Ты и правда много размышляла об этом, — замечает Эмма.
— Да, ну, я люблю поразмышлять, когда выпекаю, и я много думала об этом, и много напекла, пока вы спали.
— О, я думала, ты устроила вечеринку в честь возвращения своего любимого шерифа, — усмехается Эмма, кладя свою руку поверх руки Реджины и чуть сжимая её.
Миллс улыбается, но улыбка тут же исчезает с её губ, когда она слышит звук колокольчика, оповещающий о новом посетителе, и видит, кто зашёл в закусочную.
— Что? — спрашивает Эмма, не поворачиваясь.
— Не делай этого, Эмма, — быстро говорит Реджина. Эмма оборачивается, чтобы увидеть вошедшего Вэйла.
— Что? Не бить его?
— Да, пожалуйста, не делай этого. Не хочу, чтобы тебя арестовывали за нападение, — говорит Миллс, держа Эмму за руку.
— Кто собирается меня арестовывать? Я не собираюсь себя арестовывать, — ухмыляется Эмма.
— Эмма, пожалуйста, — настаивает Реджина.
Эмма закатывает глаза. — Я собираюсь сделать это ради тебя, — объясняет она.
— Я знаю. Слушай, мы разобрались с этим. Давай просто поедем домой, хорошо?
Эмма кивает и встаёт из-за стола, в то время как к ним подходит Вэйл.
— Мадам Мэр, вижу, вы пересмотрели возможность уничтожить жизнь ещё одного ребёнка…
Он не успевает закончить предложение, поскольку кулак Эммы обрушивается на его челюсть, заставляя мужчину потерять равновесие.
— Эмма! — вскрикивает Реджина.
— Рука соскользнула, — отвечает Эмма.
— Что за чёрт? — восклицает мужчина, когда поднимается с пола, тут же хватаясь за отекающую челюсть.
— Немного правоохранительной деятельности, — бросает Эмма, — надеюсь, впредь вы будете обращаться к мадам Мэр только с должным уважением?
Вэйл лишь кивает головой, теряя возможность ответить что-либо, и Эмма не может не заметить усмешку в глазах Реджины.
— Хорошо, шериф Свон, думаю, мы разобрались с этим, — говорит Реджина, кладя руку на плечо Эммы, чтобы вывести её из закусочной, прежде чем начнётся переполох. Женщины игнорируют косые взгляды, направленные на них, пока идут к машине.
— Чёрт, — бормочет Эмма, сжимая свою правую руку. Она уже начинает отекать. Кажется, она ударила Вэйла сильнее, чем планировалось, но её это не волнует. Он заслужил это. И она думает, что Реджина с ней согласна.
— Давай поскорее вернёмся домой, и я приложу лёд, — говорит Реджина, заводя машину.
Домой.
— Извини, что не послушала, — произносит Эмма почти застенчиво.
— Вы и раньше никогда не слушали, — замечает Реджина, — я и не ожидала, что нынешний случай будет исключением. Но он заслужил.
— Да, заслужил, — Эмма с облегчением усмехается.
— Даже больше, чем вы можете предположить, — добавляет Реджина уже чуть тише.
— Мне следует это знать?
— Скорее всего, нет. Но когда-нибудь я расскажу.
По возвращению в особняк Реджина достаёт лёд из морозилки и заворачивает его в мягкую ткань. Она подходит к Эмме и осторожно прикладывает противоотёчное средство к её распухшим и покрасневшим суставам.
Эмма сначала сжимает зубы, издавая шипение, а затем расслабляется, чувствуя охлаждающее действие льда на костяшках пальцев.
— Лучше? — спрашивает Реджина.
— Да, — кивает Эмма, — хорошо, что ничего не сломала. Оно того стоило.
— Спасибо.
— За что?
— Что постояла за меня. Это многое значит, — отвечает Реджина, заставляя себя улыбнуться, хотя выглядит она так, словно вот-вот заплачет.
— В любое время. Я прикрою тебя, ты знаешь, — улыбается Эмма, — и мне, вроде как, нравится твоя забота.
— А мне нравится заботиться о тебе, — говорит Реджина, а затем слегка краснеет, осознавая сказанное.
Реджина замолкает, держа лёд на руке до тех пор, пока тот не начинает таять. Она убирает его и кладёт намокшую ткань в раковину, после чего разглядывает суставы Эммы. Они всё ещё красные, но уже не такие отёкшие.
— Что? — с подозрением осведомляется Эмма, замечая ухмылку на губах Миллс.
— О, ничего. Я просто подумала, раз вы завершили два дела из вашего списка… — ухмылка на губах женщины превращается в полноценную улыбку.
Эмма усмехается. — О, думаешь, пора выполнить пункт номер три?
— Ну, это было бы разумным решением, — соглашается Реджина.
Эмма смеётся и, не теряя времени, притягивает Миллс к себе уже второй раз за этот день. На сей раз Реджина не напрягается, она обмякает в её объятиях.
— Это означает, что я снова должна ударить Вэйла, — напоминает ей Эмма.
— Хм, может, вы могли бы заменить четвертый пункт третьим? — предлагает Реджина.
— Что ж, если ты настаиваешь, — Эмма смеётся и прижимает Реджину к себе ещё крепче.
— Сегодня ночью, дорогая, нам правда нужно обсудить, к чему это всё идёт, — произносит Миллс после нескольких минут молчания.
— Сегодня мы можем, — кивает Эмма.
Но Эмма уже почти уверена, что знает, к чему всё это приведёт.
И на этот раз она совершенно уверена, что Реджина с ней заодно.
