Ты у меня отыграешься

      Убедившись, что братья ушли, и что Осомацу ушел вместе с ними, Чоромацу успокоился и открыл осторожно дверь в ванную комнату. «Ох, как тут темно, надо бы и свет включить»       Чоромацу поставил тазик со своими принадлежностями и сменной одеждой на пол, а сам потянулся нащупывать выключатель. «Странно, что выключатель внутри комнаты, где его с легкостью могут намочить. А? Тьфу! Вот я дурак, он на стене в коридоре. Как же я устал за сегодня, плохо соображаю даже. Вот. Готово»       Послышался щелчок, и темному пространству комнаты явился свет. «Порядок. Можно теперь заходить и расслабиться»       Только Чоромацу зашел в осветленную комнату и сделал несколько шагов, как резко остановился, лицо его моментально вспотело. «Э? Почему здесь так тепло и влажно? Здесь кто-то уже побывал до меня? Осомацу все-таки что-то здесь сделал?»       Тут же дверь за Чоромацу захлопнулась и послышался щелчок, характерный повороту замка. Чоромацу мигом обернулся и увидел перед собой ни кого иного как своего ненавистного старшего брата.       Мгновенное беспокойство отразилось на лице младшенького, на всех скоростях он кинулся к двери, которую тут же преградил Осомацу. — Я так не играю! Я не намерен здесь оставаться с тобой! Дай пройти, отойди!       Осомацу ничего не ответил, взгляд его на этот раз оказался тяжелый и удрученный, будто его что-то опечалило. Полная противоположность Осомацу, что совсем недавно всех поставил на уши своей противной игрой сейчас молча стоял и смотрел ему прямо в глаза. Младшему это не понравилось, он сразу же попятился назад. Краем глаза Чоро заметил, что ванная уже почти наполнена горячей водой. Его определенно ждали здесь, но вот Осомацу… с ним что-то произошло? Как-то странно себя он ведет.       Свой вопрос Чоромацу не озвучил, ведь старший брат молча направился прямо к нему, прикрыв глаза. Младший ничего не мог понять, но с места не тронулся — некуда было. Подойдя к Чоромацу вплотную, Осо заключил того в объятья и томно выдохнул. Только что брат, подававший признаки грусти и уныния, без всяких слов прижался к нему. Мысли Чоромацу стали спутываться, и смущение накрыло его с головой. — Из всех шестерых, ты здесь самый нечестный, — наконец вдруг сказал со странной интонацией в голосе старший брат, — Скажи, Чоромацу, тебя что-то беспокоит, да? Тебя терзает то, о чем нельзя говорить с другими? Тебе есть в чем признаться? Тебе требуется поддержка в чем-то? Если так, то знай, что старший братик всегда готов тебя выслушать и помочь тебе. Всегда. Не списывай меня со счетов, просто потому, что я кажусь тебе слишком легкомысленным или глупым. Пожалуйста, не презирай меня. Если тебе что-то не нравится во мне, то скажи об этом прямо. Я всегда пойму. Ты злишься на меня за что-то? Я не замечаю того, что должен был заметить? Просто скажи мне прямо. Станет легче, я обещаю!       Чоромацу окончательно растерялся: зрачки его от удивления расширились, а тело как будто окаменело и замерло. Ситуация становилась все расплывчатей и непонятнее с каждой минутой. "Вот ведь! Что сейчас только что ляпнул Осомацу? Тот самый Осомацу, старший брат в семье Мацуно? Этот дурак-Осомацу — бушующий ураган страстей и азарта? Его что, переклинило? Да еще и обнимается! И снова находится так близко" Чоромацу нужно было что-то ответить. А в чем он мог сознаться или признаться — он не понимал. Вроде ничего еще не натворил такого. Чоромацу немножко связал свою мысль с воспоминанием о том, что старший брат объявляя игру упомянул, что разузнал какие-то страшные секреты каждого из братьев. Может все склоняется к этому? Только вот если так прикинуть — личных секретов-то полно, и если ляпнешь про один, а Осо имел в виду другой, то получится, что известно будет уже два секрета. А такого исхода нельзя допустить! — Я не совсем понимаю тебя. В чем это я должен признаться?.. — осторожно промямлил Чоромацу, уставившись в кафельную плитку на полу. Такой ответ с вопросом он посчитал самым нейтральным в своем положении. Однако также объятия старшего не давали ему покоя. Хотелось отцепиться от него. — Ну, в чем посчитаешь нужным, — мягко произнес Осо, слегка улыбнувшись и проведя большим пальцем по щеке Чоромацу. Парень дернулся от удивления. — Т-ты что, издеваешься?! Какого такого признания ты от меня ждешь?! - с легкой дрожью и плавающим тоном спросил тот.       Осо зажмурился, расслабил руки, выпустив из своих крепких объятий младшенького, шумно выдохнул, развернулся. И вот, снова заключил того в объятия. Только прижимал он Чоро в этот раз как-то уже не по-братски, со спины, обхватив за талию. Положив свой подбородок ему на плечо, с легким притворством обиды, Осо спросил: — Тогда скажи, Чоро-чан, почему ж ты так груб со мной?        Э? Чего ж ты вытворяешь, да еще и такие странные вопросы кидать вздумал. И вот что мне тебе ответить? Не представляю! Хотя... Ну точно же, все просто. Скажу как есть, может он тогда успокоится: — Это потому, что ты слишком доставучий, это всё! Вот даже сейчас! Зачем ты меня лапаешь? - спросил недовольно Чоро, нахмурившись. — И все-е-е? — неудовлетворенно протянул Осомацу и добавил, — А ты уве-е-рен в этом?       «Почему он спрашивает? В чем это я должен ему признаваться? В чем? Каких слов ждет этот извращенец? Кх... Что же мне делать? Он же меня совсем не выпустит отсюда. Признание?..» — подумалось Чоромацу, как вдруг, резкая вспышка охватила его сознание и отдалась странным откликом в сердце. На и без того горячем от беспокойства лице, снова проступил пот. Все чувства и мысли спутались между собой. Волнение все усиливалось.       «Он же клонит не в 'это' признание?» В душе Чоромацу захотелось со всей силы закричать. Вроде же абсурдная глупость, а только на деле от такой мысли хочется действительно спрятаться куда-нибудь. Дыхание Чоро мгновенно сбилось, а взгляд потупился. Колени дрогнули, и ему пришлось резко переступить с ноги на ногу, чтоб не потерять равновесия.       Осомацу поглядел с усмешкой на Чоромацу и спросил, заглянув ему в глаза: — Ну как, дошло, Чоро-чан? Твоя необъяснимая злость очень похожа на поведение ревнивой школьницы, которая пытается всеми силами обратить на себя внимание. — Осо улыбнулся, ухватился за щечки Чоро, и принялся их мять. Все его тело пробрало новой, горячей волной смущения. Чоромацу в это время даже захотелось исчезнуть. Просто исчезнуть туда, где его никто не найдет, не увидит и не услышит. Вот настолько смутила его сложившаяся ситуация. Чоро подумал, что если принять этот невозможный факт во внимание, то он объяснял очень многие нюансы, которые напрягали в последнее время младшего брата, относительно своего состояния. Его настроение и вправду менялось при виде Осо — он и сам это подметил. А еще этот спонтанный интерес ко всему, чем занимается и что делает первый по старшинству. Или то, как сидя рядом с ним за обеденным столом, почему-то становилось труднее дышать?.. — А! Да н-не правда все это. Невозможно это. Не могу я тебя… Уаа! — с волнением в голосе проговаривал Чоромацу, терпя насилие старшего над его щечками. Осо же в свою очередь улыбался все шире. Ведь его догадка оказалась верна с самого начала.       Осомацу положил свои ладони на лицо Чоромацу, тем самым прикрыв его глаза, и чмокнул того в шею. Младшенький вздрогнул: — Ч-что ты задумал? — Ну, вообще, пора уже переходить к штрафу. Фант считается маленьким штрафным заданием, так? Пора приступить к его выполнению. Нам нужно искупаться, Чоро-чан. — Ээ? Нет-нет-нет! Так не пойдет. Давай ты первый, а я зайду после после тебя, а!.. С-с-стой, ч-что ты делаешь?.. Погоди, н-не надо, нхх! — Только вместе. Штрафное условие, о котором я тебя не предупредил. О, как же волнительно, только двое в ванной～ — мечтательно протянул Осомацу и пролез ладонями под зеленую худи.       Парень стал вырываться и схватился за запястия старшего брата, стараясь их оттянуть от себя, но, конечно же, ему никак не удавалось это сделать. Напряжение нарастает. Осомацу же нарочно не спешил стягивать худи полностью, он наслаждался моментом и скользил по всему туловищу брата, пусть и сквозь рубашку, но и этого было достаточно, чтобы в младшеньком вызвать больше волнений и трепыханий: — Сто… хватит! К-куда ты полез?! Я сам разденусь! Мм! отста-ань! Прекр… нн! «О, словно музыка для ушей»       Осомацу продолжал скользить пальцами под худи Чоромацу, попутно расстегивая пуговицы рубашки, вдобавок, он нарочно стал дышать у самого его уха, чувствуя, как тот смущается и жмется все больше и больше.       Ситуация с каждой секундой расшатывала девственные нервы Чоро. Парень пытался выскользнуть из проворных лап Осомацу, но как только он резко вырывался вперед, в надежде сбежать, то эти же самые лапы крепкими объятиями тянули его назад, отрезая все попытки к бегству. Тем временем Осо вновь прошелся по бокам туловища брата, и в этот раз, стянул зеленую худи наверх.       «Вот, прямо сейчас, его реакция и хватка ослабнут, это будет мой шанс» — подумал Чоро, и со всех сил кинулся к двери, как и был — в расстегнутой белой рубашке и джинсах. Младший брат в дикой спешке стал трясущимися от страха ладонями нащупывать злосчастную щеколду, оборачиваясь все время назад. Вот только Осомацу дотронулся до его плеч быстрее, чем Чоромацу развернул ту на двери. — Тц! Какой увертливый. Пришло время ввести для нашей неугомонной цундеречки твин-штрафы. — Какие еще штрафы? Штрафы в штрафной игре? Х-ха-ха-ха, да ты издеваешься! — нервно усмехаясь с отчаявшимся лицом, сказал Чоромацу. Его посетила мысль, что сбежать отсюда больше не получится. — Я знаю, тебе понравится, Чоро-чан! — с энтузиазмом ответил Осомацу.       Старший брат сбросил свою худи, схватил Чоро за руку и притянул его вплотную к себе. Два полураздетых в ванной комнате парня, прижавшиеся друг к другу, смотрелись довольно эффектно.       Осомацу обхватил Чоромацу за талию, а другой рукой приподнял ему подбородок. С неким нахальством и доминированием он заглянул в испуганные глаза парня, который был похож на него как две капли воды, а после, резко впился губами в его шею. Чоро глухо промычал, зажмурив глаза.       Жадно осыпая бледную шею своего брата поцелуями, в некоторых местах оставляя засосы и даже не скупаясь на укусы, Осо не пропускал ни одного всхлипа или вздоха своей жертвы. Чоромацу хотелось в этот момент провалиться сквозь землю. У него никак не укладывалось в голове, что сейчас с ним творит непристойные вещи его собственный брат, и он во всем этом еще и участвует. Наедине с ним. Полураздетые. В ванной комнате, где только и слышались его вздохи да поцелуи брата. Странно, но он не чувствовал отвращения к его действиям. «Неужели и вправду влюблен?»        Когда вся шея оказалась в отметинах, старшенький чмокнул куда-то возле ключицы, и, довольно посмотрев на свою работу, освободил подбородок Чоро, взглянув на него самого еще раз. Чоромацу раскрыл глаза и сразу же смутился от этого вызывающего взгляда напротив.       «Так близко. Собирается поцеловать? Как же смущает!» Осо позабавила эта паника в брате, он приблизился к его лицу, находясь в опасной близости от его губ, и в самый последний момент прикоснулся ими к его лбу. — Какой же ты сейчас милый, Чоро～        После, он поспешил перейти на этот раз к более лакомому кусочку — спине. Сперва он потянул Чоро вниз, заставив того усесться на свои колени, а после скользнул под рубашку рукой и стал поглаживать. — Хнн... - Промычал Чоромацу, попытавшись упереться лицом в плечо старшему, но ненадолго оно вышло.        Развернув Чоромацу к себе задом, он стянул с него рубаху полностью: оголились плечи, оголилась спинка, Чоро залился румянцем с новою силой и приготовился к худшему, (а может к лучшему?). Осомацу также не отказал себе в удовольствии провести пальцем вдоль всего позвоночника, начав с шеи и закончив крестцом, тем самым вызвав непосредственный и громкий стон брата. Старший брат склонился над спиной и поцеловал пару раз куда-то между лопатками. Послышался дрожащий с полувсхлипами голос Чоромацу: — В-все. Не надо больше. Я буду по… п-послушным. Только прекрати это! Прошу!.. Сломался. Он сломался. Терпеть далеко «не братскую» ласку оказалось выше его сил. Чоромацу весь ссутулился и сжался. Его охватило головокружение, а сердце стучалось в таких бешеных ритмах, в каких не стучало еще никогда. — Мм? А я ведь только разогрелся～ Уверен, что не хочешь большего?       Чоро мотает отрицательно головой, при этом зажмурившись и обхватив себя за плечи, будто пытался укрыться сильного от ветра. — Ну, хорошо-хорошо. Не буду я больше. Давай, повернись ко мне передом. Больше точно ничего не будет. Но ты учти, если снова попытаешься вырваться, я повторю все содеянное и зайду куда дальше, чем сейчас. Идет? — Угу, — пробормотал Чоромацу и повернулся. Глаза его были влажные, и на них даже проступали слезы. Третий по старшинству почувствовал себя униженным, ведь при обычных обстоятельствах, гордый Чоромацу, которого все знают, никогда бы такого не сказал.       Старшенький присел на корточки и стал расстегивать на Чоромацу джинсы, сбрасывая их вниз. Вместе с ними на полу оказались и трусы. Осо ухмыльнулся: — Ты немного взмок, точно не хочешь продолжения～? — Нет! — Резко ответил Чоромацу, жутко смутившись.       Осомацу по-быстрому снял с себя все оставшееся белье и поспешил скорее усадить Чоро на табурет. Ловко намылив мочалку, старшенький стал тщательно вымывать младшего брата. — Таак, сейчас тебя искупаем как следует и будешь чистеньким и миленьким. — И до всех ты так домогаешься что ли? — буркнул Чоро с опущенным взглядом.       Он сам не понимал, почему этот вопрос настолько взволновал его сейчас. Кажется, ему просто необходимо было задать его. — В смысле? — переспросил Осо, направив дождик из душа на Чоромацу, смывая мыло. — Ну, тебя совсем не смущает это? Вот так вот просто взять и взасос поцеловать Тодомацу, к примеру. Осомацу широко улыбнулся: — Что, тоже хочешь? — Н-нет! И я про другое говорил! — резко ответил младший брат, нахмурившись. — И про что же? Глаза закрой, — скомандовал Осо и навел над головой Чоро душ, замачивая ему волосы. Другой рукой он потянулся за шампунем. — Тебе нормально вообще вытворять такое с братьями-близнецами? Даже не сестрами, а именно братьями? — Ну, кое-кому совершенно нормально. Они совсем не загоняются по этому поводу, да и ничего им за это не будет. Живут себе дальше и радуются жизни. Мир из-за их отношений не остановился и почти никто об этом и не догадывается. — Ты сейчас о ком-то из наших? — полюбопытствовал Чоромацу. — Хмм? Ну, как сказать. Всего знать тебе не обязательно. — Ответил Осо, усердно намыливая голову Чоромацу ароматным шампунем, — Ну как тебе? Приятно? Расслабляет, правда? Хмм? О, какой от него приятный исходит запах. — Угуу, — протянул младший брат с ноткой удовольствия в голосе. Кажется, спокойствие, наконец, настигло его сегодня. Необъяснимая неприязнь к Осо неожиданным образом утихла. Лицо выражало спокойствие. — И вообще, это обидно, когда отвечают: «тебе знать не обязательно». Чувствуешь себя каким-то посредственным социальным мусором, который «не в теме». Мне это не нравится. — Сейчас буду смывать, — сказал Осо и завел шланг над головой брата, — Ну, вот и все. Красота. Наш миленький Чоро выглядит теперь еще милее. Весь чистенький и ухоженный, ах～ Будь моя воля, я бы смотрел на тебя все время. Ну все. Полезай теперь в горячую ванную с пенкой и расслабляйся по полной. Чоромацу вопросительно посмотрел на Осомацу: — А ты? — Сам помоюсь. — Но это будет как-то нечестно, — возмутился Чоро. — Ты за сегодня сильно перенервничал и устал, тебе необходим отдых, — ответил Осомацу и стал замачивать свою мочалку. — Ну уж нет, я настаиваю на этом, — выпалил Чоромацу и выхватил из рук его мочалку. Осомацу усмехнулся: — И там тоже помоешь? — Там ты и сам помоешь, дурак! — и принялся намывать брата. Минут, эдак, через семь, оба нежились вместе в глубокой горячей ванной с белой пенкой. Осо сидел, вытянув ноги и облокотившись на края, а Чоромацу устроился напротив него, поджав колени к груди и опустив голову.       Каждый из них отметил, как же приятна горячая ванная в конце дня. Лица обоих сияли от полного удовольствия и счастья. Даже третьего по старшинству перестала беспокоить ненормальная близость старшего брата и его попытки недавнего инцеста. Теперь все это казалось каким-то невесомым и прозрачным, думать об этом совсем не хотелось. Да и зачем? Происходящую сейчас благодать и мечтательную атмосферу ничто не должно нарушать. Они пообщались на самые разные, приятные друг для друга, темы: весело обсудили своих братьев, вспомнили забавные моменты из жизни, безрассудные школьные деньки. Осомацу отметил, что в школьное время они с Чоромацу были достаточно близкими друзьями, и с этой фразы младшенький нахмурился. Ему показалось, что Осомацу на что-то намекал, хоть это было и не так. Чоро навелся на мысль, что Осо мог проделывать все эти «небратские» штучки чисто из забавы и интереса. Эта мысль вызвала не самые приятные ощущения в его груди и, чтобы отвлечься от нее, он прикрыл глаза. Сейчас не стоит придавать этому значение. Сейчас и так хорошо. Ничего лишнего не нужно. Хоть он так и думал, обрывок своей мысли Чоро вздумалось озвучить: — Нии-сан, зачем тебе все это?       Осомацу немного удивился. Смысл вопроса он явно не уловил: — Что-то не так? — спросил старшенький, но ответа не последовало. Почувствовав легкую неловкость, Осо решил опереться на другую тему, — А! Точно! Хочешь, массаж сделаю? Еле слышно Чоро оттянул: — Моожно.        «Что, так легко согласился?» — пронеслось в голове Осо.       Не прошло и пары минут, как Чоромацу заснул. Старший брат это заметил. Мацуно подпер локтем щеку и задумался.       «Почти ведь сдался. Он ведь понял, что аргумент „ты слишком доставучий“ очень невесом. И это его милое поведение после? Ах! Оно что-то означает, да? Выглядело так, будто на его пути к обычной спокойной жизни встал огромный камень-факт, который норовит теперь встряхнуть ее полностью. Получается, он даже не задумывался о своих чувствах ко мне? Я прямо сказал ему „признайся“, а до него и смысл дошел не сразу. Даже интересно с какого момента все это началось. Если охватить начало его неприязни ко мне по времени, то получается где-то неделя с небольшим. До этого Чоро был со мной спокоен и дружелюбен, почему же он так резко переменил свое отношение ко мне? Может что-то эдакое произошло, что и заставило его остерегаться меня? Хмм? Разве я что-то натворил неделю назад? По пьяни?.. Из всех братиков Чоромацу сааамый, что ни на есть, милый и если я действительно напоролся тогда до чертиков, то страшно подумать, какие штуки я мог провернуть с ним наедине. Предстоит на этом моменте как следует разобраться. Ээх. Надеюсь, завтра Чоро хотя бы вспомнит, что здесь сегодня произошло, иначе мне будет очень грустно»       Спустив воду, он достал душ, чтоб смыть остатки пены с себя и Чоро. После этого он вскочил, вытерся полотенцем и на скорую руку натянул на себя пижаму. Не теряя темпа он поспешил вытереть и одеть младшенького. Когда все было готово, Осомацу взвалил Чоромацу себе на плечи и вышел из ванной комнаты. В коридоре поджидала прохладная свежесть, позволившая вздохнуть обоим братьям легко и свободно. Пройдя несколько шагов вперед и зайдя в спальную комнату, где уже был расстелен общий шестиместный футон, (а его обычно сразу расстилали перед походом в баню), Осомацу аккуратно уложил братика спать. Немного погодя, он и сам присоединился, устроившись под бочок к Чоро.       «Опять это его милое спящее лицо. Обожаю~»