Can't Help Falling in Love

Спустя неделю.       Каждый день тренировки с Наташей пробуждали в Оливии что-то своеобразное, какое-то странное для неё чувство. Она будто бы исполнила свою детскую мечту, а в её голове появились мысли о том, что при особом желании, она могла бы стать Мстителем. Если бы они не распались, конечно же. Ей хотелось знать, что думает про это Роджерс, хотя его мнение было очевидным: он был бы против. Не потому, что у девушки не было потенциала, а потому, что она была слишком дорога для каждого члена команды. Её психика просто бы не справилась с количеством смертей, которые никто из команды не в силах предотвратить на очередном задании. Стив бы не смог видеть, как в её детских глазах угасает огонёк озорства, как она бы становилась совсем другим человеком, хотя, сейчас всё это и происходит. Оливия взрослеет с каждым днём, и Наташа это видит. От этого шпионке становится не по себе. Она не знает, как реагировать на некоторые высказывания или вопросы, что раньше бы не позволила себе спросить Оливия при всей её резвости и отсутствии такта. Наташа знала, в чём тут дело. Кто-то написал, что время не меняет человека, мудрость не меняет человека, и единственное, что может перестроить ход его мыслей и чувств, так это любовь. А вопрос «к кому?» всё ещё остаётся актуален.       К Стиву Роджерсу? Нет. Наставник так не меняет человека, иначе влюблённая девочка бы не писала ему, как пишет сейчас Оливия.

Стиву Роджерсу. Я бы при особом желании написала «дорогому», но, тебе не кажется, что для этого слишком много чести нужно? Если ты думаешь, что я не злюсь на тебя, ты сильно ошибаешься. Я бы треснула тебя одним из изобретений отца при первой же возможности и добавила бы во все чёрные списки, если бы у тебя были соц.сети, но доисторические люди такими технологиями не пользуются, увы. А на самом деле я очень скучаю, и, как бы парадоксально это не звучало, ты стал моим лучшим другом. Мне больше некому сказать про то, что происходит в моей жизни. Никто не поймёт меня так, как можешь ты. Питер, мой одноклассник, поцеловал меня на школьной ярмарке. Я понимаю, это всё тупые подростковые гормоны, но он мне действительно понравился, хотя раньше я ненавидела его. Всё в нём раздражало меня, он казался глупым мальчишкой, что лезет туда, куда ему не следует, но в итоге глупой оказалась только я, потому что каждый мой поступок разочаровывает меня, возможно, и его тоже. Но если бы всё было так просто, то я бы не писала. Его лучший друг оказывает мне знаки внимания, о которых тебе лучше не знать, а то твоё старческое сердце остановится от шока, так что я забочусь о тебе, цени это, Кэп. Я не знаю, как поступить, потому что мне, скорее всего, нравятся оба мальчика. Или как это вообще назвать? Я окончательно запуталась. Больше всего не хочу терять общение с Питером. А теперь главная новость. *барабанная дробь* Мой отец объявляет всему миру о том, что я его дочь. Уже сегодня все узнают, что у Тони Старка есть наследница, и Пеппер подпишет документы, что вся компания после моего двадцатиоднолетия переходит в моё распоряжение. Понимаешь, что стало твориться после того, как вы разбежались? Нет, потому что вдобавок моей матери пришла повестка в суд от папы. Он официально борется за то, чтобы я проживала с ним, а не с матерью. Шик и блеск. Осталось только баллотироваться в президенты, чтобы все галочки в списке дел кончились. Я надеюсь, твои дела не так паршивы, как мои. От Оливии Старк.

      В то время, как Оливия сидела в своей спальне, Питер скучал, теряя время, на уроке истории. Перед ним сидела девочка, сзади до жути напоминающая дочку Тони, что заставляло его всё время смотреть на её светло-русые волосы. Нед, который что-то судорожно дописывал в тетради по алгебре, старался не обращать внимание на странности друга именно сейчас. До того самого момента пока Питер окончательно не завис на этой девушке.       — Друг, ты пугаешь меня больше, чем обычно, — Нед потрепал Питера за плечо, и Паркер будто бы перезагрузился, обратив внимание на фильм, который учитель поставил в начале урока.       — Ну, я просто немного устал. Не выспался, — отмахнулся Питер, и Лидс хмыкнул, продолжив разговор:       — Ты так и не рассказал, что было после ярмарки, — Паркер вздрогнул после упоминания того злополучного дня, как он думал. В его голове всё что было там, не только инцидент, именуемый поцелуем, но и поведение Оливии с Гарри, было одним большим недоразумением. Он считал, что даже идиот видит между ними что-то большее, чем дружбу, учитывая, что его друг вообще не отлипал от блондинки. Но и она против не была.       — Э, ты ничего не пропустил, — снова отстранёно бормочет Питер, а Нед считает, что очень зря ушёл помогать маме.       — Ты врёшь.       — Не-е-ет, — тянет Питер, пытаясь обмануть кого-то. Но обманывает он только себя.       — Да, — Нед начал раздражаться, а их одноклассник с задней парты шикнул на мальчиков.       Питер не стал отвечать. Он обдумывал то, что тревожит его уже больше недели. Почему всё получилось именно так? Почему Гарри, а не он? Она могла бы быть просто его знакомой, а не дочерью его наставника. Всё было бы проще.       — Я влюбился, — чётко сказал Питер так, чтобы его услышал только Нед. Азиат как-то странно нахмурился, а после глянул на друга.       — Какая она?       — О-она? Она заботливая,       Питер вспомнил, как Оливия вечно гнала Тони спать, писала ему смс-ки по двадцать раз на дню, глядела, чем он занимается, вечно подбирала грязные толстовки и заботливо укрывала его в гостиной, когда тот засыпал.       — Умная,       Оливия всегда отвечает на литературе так, будто бы сама написала данное произведение. Её волнует всё, что происходит в большом мире. Питер никогда не видел, как Оливию можно ввести в заблуждение от какой-то заумной фразочки или от какой-то новости.       — Вдумчивая,       Старки и при всей непосредственности имели такую способность, как сосредоточенно мыслить над тем, что их действительно волнует. После политических дебатов или рекламы благотворительности было видно, как Оливия на некоторое время отстраняется от внешнего мира и уходит в свой собственный.       — Весёлая и остроумная.       Одна шутка Лив про саму себя чего стоит. Или её выходки на уроках физкультуры и кривлянья с ЭмДжей?       — Наблюдательная,       Девушка часто замечала то, что обычный человек даже при желании не смог бы заметить. По крайней мере в игре «Найди 15 отличий» Лив лучшая.       — Саркастичная,       Это комментировать даже не нужно. У Старков сарказм в крови течёт.       — Это Лив? — неожиданно спрашивает Нед, а Питер даже не успевает сообразить, что ему не нужно делать, и кивает. — Очень предсказуемо, Питер.       Паркер безмолвно соглашается с Лидсом, ведь отрицать этот факт было бы глупо, даже для него. Парень измученно вздыхает и плавно «падает» головой на парту, вспоминая всё, что было между ними. Подростки никогда особенно не ладили. Их диалог — противостояние, а от того им интереснее друг с другом. Он жаждет снова и снова словесно пререкаться, лишь бы обратить на себя внимание, разжечь в девушке огонь, интерес, страсть. Оливия нравилась ему своим характером, умением дать отпор так, что тебе захочется ещё нарваться. На что-то большее, чем просто диалог.

***

18:09 POV Оливия Старк.       Через одиннадцать минут у меня будет первый приём, когда придётся говорить что-то даже не перед классом или школой, а на весь мир. Ну, не без помощи телекамер и журналистов, но всё же. К этому вечеру мне помог подготовиться Хэппи, дав пару советов, как не обращать внимание на крики и возгласы после заявлений, и как не накричать на кого-то от вспышек камер, которые изрядно достанут под конец вечера.       Пеппер помогла, вернее, подобрала наряд для меня, что очень облегчило мне жизнь, и всё бы ничего, если бы я так не волновалась, глядя, как оно висит передо мной. Оно, принесённое только что из химчистки, пахло просто невероятно. Стиральный порошок с запахом лаванды и мяты. Что может быть идеальнее? А, точно, его цвет. А вернее, так меня уверила Пеппер, что лучше не найти. Нежно-розовая ткань идеально должна была подчеркнуть мой оттенок кожи, светлые волосы и лёгкий макияж, который мне пришлось нанести.       — Причина моих бессонных ночей, собралась? — кричит папа из-за двери, и я вздыхаю так, будто бы меня ведут на каторгу, а не на прием.       — Э, что-то типо.       — Что-то типо? Влезла только головёшка в платье или что? — Тони явно не понял, что я имею ввиду, но входить в комнату не стал. Видимо, Пеппер подготовила его к тому, что к девочкам-подросткам в такое время их жизни не стоит врываться без стука или приглашения. Не столько, потому что я не хочу, а потому что психика моего отца может пострадать, если он увидит, как я делаю домашку лёжа на полу и одновременно болтаю по телефону, при этом успевая красить ногти. Это технологии куда продвинутее, чем все его костюмы.       — Поторопись, Ливи, — поддерживает Тони Поттс, о которой я и думала. — Через минуту выходи.       Запахло жареным. Я не хочу надевать те туфли, которые мне подсунули хотя бы потому, что я не умею на них ходить. Я просто не хочу покалечить кого-то или разбить что-то, не говоря уже о вероятности сломать себе что-либо от этих орудий убийств. Быстро натянув выглаженное платье, я осмотрела себя, покрутившись у зеркала. Локоны, которые мне сделал стилист, смотрелись действительно так, будто бы я фея весны — самое чудесное и лёгкое создание на свете, способное только на совершение добра. Как жаль, что это не является правдой даже на 1/10.       Выйдя через минуту, как сказала Вирджиния, я сначала посмотрела на папу, а после на Пеппер и Хэппи. Они все улыбались мне так, будто бы увидели что-то прекрасное.       — Ты потрясающая, — от слов Хэппи у меня горят щёки. Мужчина всегда относился ко мне, как к своей племяннице, одаривая меня приятными словами, которых я не часто заслуживала. Взрослые не объективны, смотря на детей.       — Спасибо.       Я больше не хочу говорить. Последний раз проверяя телефон, я увидела пару сообщений от Гарри, одно от ЭмДжей и несколько оповещений из Инстаграма, куда через несколько часов подпишется немало людей, лишь бы попялится и написать гадость.       Лифт опустился на несколько этажей, и первым вышел мой отец, затем Хэппи, а потом уже я с Пеппер. Я глядела по сторонам и шарахалась от криков. Если сказать, что я выглядела испуганной, то это ничего не сказать. Столько людей в одном месте…       Тони поднимается на сцену, и я иду следом. Поттс ободряюще улыбается, показывая, что все будет хорошо. Не будет, мне кажется. Давно не было.       — Приветствую всех, — начал папа говорить в микрофон, в то время как я, словно загнанный зверь, мотала головой из стороны в сторону. — Сегодня вы все собрались для того, чтобы я представил вам мою дочь.       Зал на несколько секунд затих, а после раздались крики и визги, камеры заработали, и вспышки адски светили в глаза. Папа взял меня за руку, подводя ближе.       — Оливия Мэри Старк является официальной наследницей «Старк Индастриз», и вся компания перейдет к ней в распоряжение в день её двадцатиоднолетия.       Сказать, что мне было стрёмно, я не могу, потому что я была в ужасе. Как можно преподносить такую новость так легко? Я, конечно, всё понимаю, но не это. Хотя, как ещё это можно было сказать, чёрт меня подери? Хорошо, что времена пошлых шуток и странных метафор у отца закончились несколько лет назад, так что обойдёмся сегодня без инцидентов, но с громкими заголовками.       После официального заявления подошла Пеппер и начала отвечать на вопросы, касающиеся компании, в которые я даже не вникала. Мне с этим столкнуться придётся нескоро, и я могу пинать причиндалы, пока не надоест. Поэтому я отхожу чуть подальше вместе с отцом и вглядываюсь в лица всех людей в зале, понимая, что знакомыми тут и не пахнет, зато одна тётка очень напоминает жабу, от чего я начинаю тихо хихикать.       — Лив, тихо, — шикает папа, а я пытаюсь подавить смех.       — Видишь тётку в голубом, пожилую такую?       Тони кивает, и я говорю:       — Она так похожа на жабу.       Папа сперва смотрит на меня, а потом на неё. Снова на меня и опять на неё. Не знаю, что ему в голову ударило, но ржать мы стали в голос и вдвоём. Пеппер посмотрела на нас, как на припадочных, отшутилась перед прессой, бросив яростный взгляд на нас в последний раз и опять начала вещать что-то заумное. Я уже предчувствую, как она сначала похвалит нас, что мы, мол, молодцы, хорошо держались, а после сделает очень колкое и достаточно влиятельное замечание на совесть. Мою совесть, потому что у отца её точно нет. Это я поняла, когда он съел у меня пачку конфет и не предупредил, что Питер временно свалил к тёте. Причиной тому, вероятно, была я, потому разговаривать он со мной не стал. Скажу больше, он избегает меня везде. Даже в очереди в столовке рядом не встал, а подождал, пока не наберётся достаточно народу. Что самое весёлое, поймать я его совершенно не могу. Как бы мне не хотелось всё обсудить, я не могу.

***

      Моё утро началось более-менее, если не считать, что сегодня вторник. Гребаный и ненавистный вторник, который не сулит ничего хорошего. От непривычки ходить на каблуках у меня жутко болят ноги, но ощущаю я себя просто прекрасно без этого дрянного платья. Я бы его выкинула, не зная, сколько оно стоит. А так не позволяет моя еврейская натура.       — Доброе утро, — приветствует меня Пеппер, протягивая мне что-то. Газета? Серьёзно?       — Э, приветули, как говорится, — скомкано ответила ей я. На первой странице этой доисторической вещицы, прямо как Стив, был яркий заголовок «ТОНИ СТАРК И ЕГО ДОЧЬ». Хоть врать не стали ничего. — Нормально написано?       — Вполне сносно, — заключает Вирджиния, а я пытаюсь умно кивнуть, хотя вероятно выгляжу по-дебильному. — Твоя одежда выглажена и висит в твоём шкафу.       — Ты повесила?       — Конечно, Ливи, — проговаривает женщина по-тёплому мне улыбаясь. Говорят, что возраст красит только мужчину, но смотря на Пеппер, я могу категорически не согласится: она выглядит прекрасно в любом возрасте, в любой одежде и в любой ситуации одинаково прекрасно.       После утренних процедур и минут пятнадцать у туалетного столика в моей обители, где я наводила красоту, используя тушь, BB-крем, тинт для щек и губ, я наконец добралась до шкафа, где обнаружила ту самую одежду. Мой сегодняшний наряд состоит из тех же вещей, что и обычно. Это не может не радовать, ведь Пеппер, которая вдруг решила заняться мной по-полной (потому что с папой больше не поиграешься, как с детёнышем), не меняет ничего обыденного мной. Обычная короткая синяя футболка, в тон её юбка в огромную клетку и кардиган, который я заменю голубой ветровкой и большим розовым шарфом. В рюкзаке, который я уже хватаю на ходу, творится полный хаос, потому я пихнула туда половину своей комнаты, кажется.       Папа не желает мне ни доброго утра, ни хорошего дня не потому, что он ужасен, хотя и это тоже, а потому, что тупо спит. Разбудить этого человека в ранее время практически нереально, скорее жители Нью-Йорка не будут ощущать неприятных запахов в метро.       Спустившись на лифте на первый этаж, я иду к потайному выходу, для особых персон, коей я сейчас являюсь, как бы отвратительно это не звучало. Никто не хочет быть в таком положении хотя бы из-за того, что теперь меня будут 24/7 сравнивать с родичами, а я этого не желаю. У меня нет таланта деда и отца. Я унаследовала хорошее чувство юмора и саркастичность. Всё. Остальной дебилизм приобретённый.       — Да, опаздывать — привычка всех Старков, — ворчит Хэппи, когда я сажусь в машину на своё место. Пеппер откладывает телефон и осматривает мой внешний вид, но ничего не говорит, замечая, что я даже туфли сменила на старые-добрые конверсы.       По дороге в школу меня достаёт очень навязчивая мысли написать смс маме, которая никак не прокомментировала наш вчерашний приём. Я могу поспорить, что прямой эфир она смотрела и была дико недовольна, но всё же, я не знаю, как это описать. Даже если у ребёнка не слишком приятные воспоминания о родителе, он хочет быть с ним. Это как-то странно и одновременно больно. Щемящее чувство в груди не покидает меня со вчерашнего вечера, когда я просматривала её страницу на Фейсбуке и фотки со мной, которые я не могу терпеть всей душой.       Машина останавливается прямо напротив ворот в школу, и я гляжу на Пеппер такими глазами, будто бы она может как-то спасти эту ситуацию. Но в этом дерьме придётся разбираться только мне самой, хотя можно было бы и на домашнее обучение перейти… Я бы не обломилась.       — Удачного дня, мисс, — шуточно прощается со мной Хэппи, а Поттс улыбается уголками губ, после посылая воздушный поцелуй. Мой папа тоже бы что-нибудь классное сделал, если бы не нежился в кроватке в то время, как мы с его будущей жёнушкой пашем.       Войдя в стены школы, я немного опешила. ЭмДжей встречала меня у самого входа, и я была ей очень благодарна. Вчера она написала мне, что рада за меня и немного удивлена, но я не ответила, хотя мне было приятно, что подруга не стала заниматься хернёй и писать мне всякую дичь, как сделала бы это какая-нибудь другая девушка из этой школы. Мэри Джейн слишком умна среди этой своры.       — Не представляешь, что тут творится, — шепчет мне на ухо девушка, и я поджимаю губы, как-то напрягаясь. Все пялятся на меня, но не с осуждением, а как-то выжидающе. Будто бы я бомба замедленного действия, которая сейчас взорвётся. — Все только об этом и говорят.       — Пусть говорят, — отмахиваюсь я, а подруга ничего не отвечает. — Человек-Паук опять что-нибудь учудит, и все снова будут говорить об этом.       Я напоминаю ЭмДжей про ситуацию трёхдневной давности, когда один мой знакомый остановил автобус на ходу, спасая водителя и детей там от аварии. Чёртов герой Питер Паркер, который не ответил на моё последнее смс, начинает мелькать чаще не только в интернете, но и в моей голове. РОV Питер Паркер.       Сидя уже за партой, я сам себе удивился. Сегодня я даже не опоздал, что не может не радовать, ведь я на грани катастрофы. От звонка директора тёте Мэй меня отделяет ещё два прогула и одно опоздание, как сказал мне Нэд, шарясь в конфиденциальной информации на сайте школы, где нам выставляют оценки. Приятно иметь друга технаря, в то время как я продолжаю пропускать уроки и деградировать.       — Привет, дружище, — ко мне на испанском подсаживается Гарри, и я не могу сказать, что рад этому. Раньше я был бы даже счастлив сидеть с Озборном, но всё так быстро поменялось, а осознать я ещё не успел, к чему это приведёт. — Слышал про мою подругу вчера?       Слышал ли я про его подругу? Подругу, да? Он так мне спросил, значит. Теперь она его подруга.       — Про какую именно? — ехидничаю я, хотя это само так получается. Мне не хочется портить с ним отношения, потому что друзей на девушек не меняют. На обычных не меняют, а тут дела по-другому обстоят.       — Про Старк, конечно. Не однофамилицей оказалась моя Ливи.       Его Ливи, как же чудесно (нет).       — Ты представляешь, какое у неё состояние? Теперь я хочу её ещё больше, блять, — Гарри считает всех девушек какими-то вещами, будто бы любая может повестись на его улыбку или деньги. Не скрыть, что он привлекательный, но и не Аполлон всё же.       Чёрт. Я чувствую себя придурком, потому что так думаю о друге в своей голове. Он был со мной ещё до всякой Оливии.       Но и жизнь до всякой Оливии была другой. До Ливи, как он её называет. Как он не должен её называть.       — Друг, — выделяю я это слово, ведь он обычно любит меня так называть при встрече. — Она не трофей на полке, а девушка со своими мыслями и чувствами. Ты не должен думать о её деньгах, если она тебе нравится.       — Эй, Питер, ты чего? — смеётся Гарри, будто бы думает, что я прикалываюсь. Ага, рак на горе скорее свистнет. — Какая муха тебя укусила?       — Я просто не понимаю, зачем ты добиваешься её.       — Она прикольная, мы хорошо смотримся вместе. Но теперь у неё ещё и денег, как лишнего веса у Неда, — Гарри лыбится, считая свою шутку смешной, а она нихрена не смешная. Он становится каким-то тупоголовым кретином после времяпровождения с игроками футбольной команды. Видимо, школы созданы для того, чтобы делать из нас клише.       — Думаю, тебе нужно пересмотреть своё решение, — намекаю парню о том, что я не слишком и доволен его действиями, и это Озборн отлично понимает.       — Что? Я что-то тебя не понимаю, — хмыкает Гарри. — Ты стал каким-то странным. Просто скажи, что теперь тоже не против с ней замутить.       Замутить. Мутят воду в болоте.       — К твоему сведению, я не слежу за чужими деньгами и тебе не советую.       На этом наш диалог закончился, как и долголетняя дружба, наверное. Я не понимаю, как люди меняются в два счёта. Этот парень никогда не был таким циничным и жёстким, его не интересовали чужие деньги, а девушек он всегда считал за людей. Я не помню его таким никогда, потому что раньше его заботили чувства других. Раньше он был мне и Неду другом, а не просто списывал домашку, как делает это сейчас.