Can't Help Falling in Love

POV Оливия Старк. спустя три дня       Моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Я больше не смогу поумничать, выходя вместе с Питером из апартаментов и направляясь с ним в метро. Сейчас, не случись всего этого, мы бы ехали в разных вагонах, в школе бы как всегда не общались, а дома бы заговорили, как всегда.       Моя жизнь больше не моя. Я больше не обычный подросток, а дочь известного Железного человека, поэтому множество моих придурковатых одноклассников записывают истории в снэпчат, рассказывая, что и как я делаю. Где у меня всё идёт успешно, а где ни очень. Жаль, что у них, блять, само их появление считается провалом.       Хоть Озборн не так надоедает, как обычно это делает. В первый день после всей этой шумихи я ясно дала ему понять, что если он заговорит о моей семье, то я больше с ним никогда не заговорю. Мне не нужны рядом люди, которые клеются ко мне из-за статуса моего отца в мире. Другое дело моя ЭмДжей, которая ничуть не изменилась. Я не заметила ничего подозрительного. Мы всё те же друзья, и я благодарна, что хоть это не отобрала у меня судьба.       А Паркер всё молчит. Ну, не то чтобы молчит, а не попадается на глаза, стараясь избежать встречи, которая, как мне кажется, ни к чему не приведёт. Я просто хочу, чтобы все душевные переживания оставили меня в покое, и я жила как всегда, не думая о чём-то глубоком.       Зато тренировки с Наташей идут очень даже в гору. Шпионка хвалит меня, говоря, что я делаю видимые успехи. Хотя… Ну ладно, пусть это будет так. Можно где-то я не буду неудачницей с большой буквы? Моё первое достижение за эту неделю.       — Ты не наденешь это, — категорически отвечает мне подруга, когда я показываю ей платье из своего шкафа. Она впервые пришла ко мне домой. В мой новый дом, по крайней мере. Моя мама, остыв, позвонила мне и всё же спросила, как мои дела. На самом деле я была рада услышать её.       Она обещала, что примет любое моё решение, потому что я уже «взрослая и самостоятельная леди», как она выразилась. Единственной её просьбой было навещать их почаще, если отец выиграет суд, потому что мои мелкие спиногрызы скучают, чтоб их.       — Зачем я вообще выбрала этот костюм? — я цокаю языком, когда в очередной раз заглядываю в ящик. Моя чёрная юбка, видимо, потеряна для меня навсегда, отчего мне становится очень тяжело на душе. Я продумала свой наряд на Хэллоуин за неделю до этой вечеринки, а юбку найти не удосужилась.       — Надень просто джинсовую чёрную, а не бархатную! — злится Мэри Джейн, поправляя свои локоны. Она уже заждалась меня. — Ты будешь и так замечательной Женщиной-кошкой!       — Не уверена, — бормочу я, но все же надеваю эту дурацкую юбку. На мне черный купальник, которым обычно пользуются гимнастки, такие же черные колготки в сетку и джинсовая, чтоб её, юбка, цвета мокрого асфальта.       — Ушки не забудь! — протягивает мне их папа, который провожает нас после долгого выбора наряда для меня. Мне было стыдно перед подругой, потому что она уже давно собрана. Кстати, костюм у нее Ядовитого плюща.       — Спасибочки, — благодарю я его и даже не задумываюсь, зачем он ждёт того момента, когда мы уедем.       — До свидания, мистер Старк, — прощается ЭмДжей с моим отцом, а я шутливо отдаю честь. В голове возникают мысли о Стиве, который до сих пор не ответил на письмо, отправленное мной через Наташу. Всё, не хочу думать о нем, хотя бы сегодня. В последнее время Роджерс не вызывает у меня радости.

***

      На вечеринке собралась буквально вся старшая школа и, как сказала ЭмДжей, ещё парочка каких-то компаний, где есть вполне симпатичные мальчики, интересующие только её. Я своего симпатичного мальчика нашла, и он упорно меня избегает.       — Дамы, вы пришли! — кричит нам Гарри, когда встречает нас. Я не в восторге, что это именно его вечеринка, потому что я мечтала не сталкиваться с ним сегодня, но, видимо, судьба издевается надо мной.       — Как же без нас? — шутит ЭмДжей, приобнимая меня, и мы обе идём за Гарри, которого подзывают к себе в какую-то незнакомую мне компанию.       Ребята по очереди представляются нам, и мы жмём их руки. Я не запоминаю ни одного имени за ненадобностью, смотря по сторонам, конечно же, ожидая чуда. Заметить бы хоть Неда, который приведёт меня к нему.       Начинает играть песня G-Eazy и Halsey — Him & I, и я уже мысленно проклинаю всех кричащих от радости подростков. Эту песню я слушаю последние две недели, понимая, что мне хочется испытать то же.       ЭмДжей тянет меня на диваны, куда все усаживаются. Они начинают разбирать стаканчики с какой-то жидкостью, на запах точно алкогольной, и о чем-то разговаривать, пока я как бы в другом мире с другими целями. Гарри садится рядом и протягивает мне такой же красный стаканчик, как и у него. Я даже не возражаю, потому что понятия не имею, как на меня влияет что-то с градусом. Первый раз в любом случае выходит странным, это касается всего.       Первый стакан вызывает у меня странные ощущения, больше неприятные. Мне сперва противно, и я морщусь, но выпиваю. Второй стакан уже не вызывает таких ощущений, как первый, но все равно не становится привычно. То ли дело шестой… десятый. Или какой он там?       Я уже включилась в разговор и шучу обо всем на свете, а мои собеседники поддерживают мои рофлы про что-то довольно странное. Я еле разбираю, что говорю сама, а голова жутко кружится. ЭмДжей шепчет, что мне не нужно больше пить, но я не слушаю ее и принимаю ещё один стаканчик от Гарри. Там не та привычная розовая жидкость, а что-то светлое с более сильным запахом.       — Водка? — кричу я ему на ухо, хотя он сидит слишком близко. Я чувствую от него запах алкоголя и его одеколона, от чего хихикаю. Очень сложно сдерживать себя, когда в голове какая-то каша.       — Да, красавица, — в моих мыслях не закрадывается ничего подозрительного, поэтому я залпом выпиваю содержимое стакана, а потом нюхаю плечо Гарри, чтобы не умереть от этой гребанной водки. Я совершенно не умею пить, потому что через минуту осознаю, что мне не хочется больше сидеть.       Сколько времени прошло с тех пор, как я здесь? Полчаса? Час? Два? Я не знаю и не хочу знать. Не проверяя телефон, я отдаю его подруге и хочу встать, но Гарри держит меня за руку, не давая этого сделать.       Сейчас он не кажется таким уж и отвратительным, каким временами он представляется у меня в голове. Этот парень, когда молчит, просто невероятно красив, и, блять, у нас были бы такие красивые дети, правда?       Я пьяно ему улыбаюсь и шепчу на ухо, что я чертовски хочу танцевать, едва касаясь его кожи. На парня это действует безотказно, и он кое-как ведёт меня на, так называемый, танцпол, где мы танцуем под какую-то незнакомую мне песню. Его руки на моей талии, и я утыкаюсь носом ему в рубашку. Мы танцевали около десяти минут как-то неестественно близко друг к другу, и сейчас мне очень нравится его запах, и я даже не понимаю, как это произошло. Почему алкоголь творит с нами такие вещи?       — Ты очень красивая, Ливи, — эту фразу от Гарри я слышала очень много раз, но сейчас она звучит особенно приятно.       — Поцелуй меня, — прошу я, словно глоток воздуха, необходимый мне до потери пульса. Озборн удивляется, но после эта ошарашенность сменяется удивительной милостью, и парень наклоняется ко мне, а я обвиваю своими руками его шею. Уже закрыв глаза, я ожидаю прикосновения его губ с моими, пока до меня резко не доходит, что же я творю.       Ровно секунда отделяла меня от окончательной пропасти между мной и Питером, и я счастлива, что предотвратила ее, оттолкнув Гарри, который находится в полном шоке от моих действий. Я выбегаю на улицу через кухню. Во дворе у дома Гарри тусуются подростки, которым по душе свежий воздух. А он им нравится по той же причине, что и мне. Холод отрезвляет, как я уже поняла.       Я сажусь на шезлонг около бассейна, около которого больше никого нет, и вздыхаю. Почему я всегда совершаю то, за что мне потом будет стыдно? Неужели, участь всех подростков состоит именно в этом?       Чья-то рука неожиданно ложится мне на плечо, и я подпрыгиваю от испуга, ведь не слышала даже шагов. Повернувшись, я увидела его. Это был парень со слегка вьющимися каштановыми волосами, потрясающим телом, карими лукавыми глазами и очень манящими, чуть приоткрытыми губами. Питер Паркер в футболке с Капитаном Америкой.       — Господи, ты под кайфом? — неожиданно спрашивает у меня парень, и я заливаюсь смехом. Мне до такой степени стало смешно, что я почти задохнулась.       — Нет! Я чуть-чуть под градусом, — возражаю я Питеру, который улыбается мне, дразня своим присутствием. Если бы я не поставила границы, выдуманные мной же, все было бы иначе. Хотя нельзя потерять то, чего никогда не имел.       Я неожиданно для себя поняла, что когда ты влюблен, по-настоящему влюблен, — это грустно. От этого тебе не хочется парить, ты наоборот будто бы сидишь на привязи и ждёшь шанса, чтобы показать это. Но даже если есть шанс, у тебя не будет смелости. Дружба, которая так и не случилась, утонула в любви.       — Ты сумасшедшая, — немного осуждающе, как мне кажется, говорит Питер и протягивает мне руку, а я отрицательно киваю.       — Я не встану, Питер, — специально произношу его имя. Я желаю говорить это тупое имя при любой удобной возможности.       — Тебе нужно уйти отсюда, пока ещё что-нибудь не случилось, — мне хочется думать, что он про неудачную попытку поцелуя с Гарри, потому что в этом случае ему не все равно.       Паркер протягивает мне две руки, и я хватаюсь за них, как утопающий за спасательный круг. Мои ноги совершенно не слушаются меня, и я прижимаюсь к Питеру настолько близко, что становится трудно дышать. Он не отталкивает меня, а закидывает одну мою руку к себе на плечи и обнимает за талию, чтобы я не упала.       Мы почти уходим с территории дома Гарри, как я закричу:       — Мой телефон, Питер, он у ЭмДжей!       — Я его забрал, успокойся, — говорит мне парень, достав из кармана мой телефон в качестве доказательства, считая, что я не поверю ему пьяная. Он прав, я бы не поверила. Только до меня не доходит, как он мог его забрать, но это я спрошу завтра, если вообще вспомню.       Мы сели на асфальт в ожидании такси, и я понятия не имею, куда Питер скажет везти нас. Я не хочу позориться ни перед одним родителем и от стыда хватаюсь за голову, а после смотрю на парня. Я ненавижу то, что ты долго не обращаешь на меня внимание, а потом начинаешь со мной разговаривать и помогать мне, будто бы ничего между нами не произошло. И сейчас, произнеся ты хоть одно слово, ты заставишь меня улыбаться, потому что я так ждала этого.       Такси подъехало очень быстро, и Питер усадил сначала меня, а потом сел рядом. Я расслабилась и буквально расплылась на сидении, откинув голову назад. Сейчас мне стало жутко холодно.       — Ты как? — интересуется мой любезный попутчик. Как я, Питер? Действительно?       — П-порядок, — заикнувшись, говорю я. Питер сдвигается ближе ко мне и подзывает меня, сперва сняв куртку, которую протягивает мне через секунду. Я надеваю ее и прижимаюсь к нему спиной, и он заключает меня в объятия. Чёртов Питер Паркер, ты прекрасен этим вечером.       Я без понятия, куда мы идём, я просто хочу чувствовать его руки на себе. Я поняла, что люблю наши мимолётные прикосновения, когда мы случайно сталкивались в школе. Мне хочется сидеть с ним, переплетая ноги, а затем притягивать его для поцелуя. Я хочу большего, но не решусь на это.       Машина останавливается у пункта назначения через минут пятьдесят, и я открываю глаза. Блаженный час с Питером закончился, и мы выходим из машины. Мне уже лучше, но он все равно держит меня за руку.       — Где мы? — спрашиваю я у Питера, глядя на незнакомый мне дом.       — В Куинсе, я здесь живу, — спокойно отвечает мне парень, и мы входим в дом.       Питер держит меня, чтобы я не упала на лестнице, пока мы доходим до второго этажа его квартиры. Он легко открывает ключами замок и прислушивается.       — Будь тихой, ладно? — шепотом просит парень, и я киваю ему. В темноте его глаза так притягивают, что я забываю как дышать.       Он ведёт меня к себе в комнату, включая там свет. Я морщусь, стараясь ничего не разглядывать.       — Что мне делать? — спрашиваю я у него, будто бы он сам что-то сейчас понимает. Питер смотрит на меня, задумываясь, как нам поступить. Я переминаюсь с ноги на ногу, ожидая дальнейших действий от Паркера. Он начинает рыться в своем шкафу и достает оттуда чистую футболку с каким-то рисунком и шорты, который явно размера побольше нужного мне.       — Я выйду, а ты переоденься, — командует Паркер, и я послушно киваю.       — Мне нужна зубная щётка, — прошу я его, а он вопросительно выгибает бровь.       — Какая ещё щётка, Ливи? Ты должна лечь спать.       На этих словах наш диалог, как мне показалось, закончился. Я переоделась, сложила свои вещи на стул и села на кровать. Чувствую себя отвратительно, поэтому надеюсь, что я не буду обнимать ночью белого друга.       — Ты переоделась? — спрашивает Питер, приоткрывая дверь, но не заглядывая. Мы стараемся быть очень тихими, потому что в соседней комнате спит тётя Мэй.       — Да.       — Ты брезгливая? — спрашивает у меня Паркер, и я не понимаю, к чему он это ведёт, пока не подзывает к себе и не отводит в ванную. — Ты можешь почистить зубы только моей щёткой.       — Ты разрешаешь? — изумляюсь я, а он кивает. Сейчас Питер выглядит очень серьезным.       Я сперва споласкиваю щетку, после наношу зубную пасту и смотрю на парня, который так и не вышел из ванной.       — Питер?       — М?       — Не хочешь выйти? — мягко намекаю ему, что мне не будет комфортно, когда он пялится на меня так, осматривая не мои умения чистить зубы, а ноги.       Питер опускает взгляд на пол и послушно выходит, как я послушно переоделась в комнате. Господи, это все происходит не со мной.       Закончив с водными процедурами и умывшись от косметики, я вышла из ванны и кое-как дошла до комнаты. Меня шатает только так.       Кровать Питера расстелена, и он сам уже спит на полу. Его сегодняшняя кровать состоит из двух одеял, на одном из которых он спит, и подушки. Мне становится до жути неудобно, что я натворила дел и ввязала в неприятности Паркера, но с другой стороны я счастлива, что ночую у него, и меня нисколько не задевает тот факт, что он спит на полу, ведь на его месте я бы с собой тоже не спала в таком состоянии. Перед тем, как окончательно погрузится в сон, я приоткрываю окно, чтобы на утро не воняло перегаром, и провожу очень осторожно рукой по лицу Питера, убирая чёлку. Мне этот жест кажется каким-то интимным что ли, из-за чего по телу бегут мурашки.