Пятнадцать человек на Сундук Мертвеца

День восьмой Кто-то толкает его в ногу. Сильвер открывает глаза и видит над собой две фигуры. Лица их в тени, видны лишь силуэты на фоне яркой синевы неба; но эти силуэты он узнал бы где угодно. Сейчас они выглядят невозможно высокими. Недостижимыми. Ему вдруг — дурацкое желание — хочется протянуть к ним руку. То ли успокоить их, то ли просто убедиться, что он сможет это сделать. Но руки не слушаются, остаются на земле, придавленные собственной тяжестью, как и остальное тело. Фигуры сдвигаются, и он наконец может рассмотреть их лица. Билли глядит напряженно и встревоженно, то и дело оборачиваясь через плечо. Флинт не сводит глаз с Сильвера. — Что случилось? — Голос со сна звучит хрипло и слабо. Сильвер не двигается, ловя последние мгновения, перед тем как придется встать и вновь тащить тяжесть собственного тела в придачу к грузу тех новостей, которые ему вот-вот сообщат. — Ты нам нужен, — говорит Флинт. — Да? — равнодушно спрашивает Сильвер, по-прежнему не двигаясь. — Надо что-нибудь приготовить? — Мы нашли два тела, — сообщает Билли. — Далеко от лагеря. Дейви Роуч и Миляга Боб. Сильвер переводит взгляд с Билли на Флинта, сознание мгновенно проясняется. Он спрашивает — уже угадывая ответ: — Что произошло? — Роучу перерезали горло, — отвечает Флинт. — А Миляга Боб был заколот ножом в спину. Судя по следам на земле, была драка. Прежде чем Сильвер успевает это переварить, Флинт делает шаг вперед. Сильвер не понимает его намерений, пока перед носом не оказывается мозолистая рука с раскрытой ладонью. Он поднимает глаза на Флинта; тот встречает его взгляд спокойно, лишь в глазах таится вопрос. У Сильвера на этот вопрос нет ответа. Он хлопает ладонью о руку Флинта — быть может, слишком сильно, но тот сжимает ее не менее сильно. «Где ты?» «Здесь». Такая простая вещь, как прикосновение, воспринимается неожиданно остро. Они давно не касались друг к друга. Это все, о чем он успевает подумать в ту долю секунды, которая требуется, что Флинт рывком поднял его с земли — в мир, где люди ходят прямо, а вокруг совершаются убийства. Флинт и Билли ждут, пока у него рассеется туман в глазах, и они втроем отправляются к команде, которая ожидает их прихода, сгрудившись вокруг мертвых товарищей. * * * Кто-то — наверное, Билли — уже закрыл глаза Роучу и Бобу. Если бы не лужи крови, натекшие под телами, и не багровая щель на шее у Роуча, их можно было бы принять за спящих. Сильвер, сидя в паре футов от мертвецов, позволяет себе на секунду прикрыть веки. Он спрашивает, не поворачиваясь к команде: — Откуда известно, что они не убили друг друга? Говоря начистоту, это маловероятно: всем известно, что Дейви Роуч и Миляга Боб были лучшими друзьями; они вместе служили юнгами на торговом судне из Виргинии. Но Сильвер знает, что порой как раз самые близкие люди могут вызвать самый сильный гнев. — Мы думали об этом, — говорит Билли. — Но посмотри, как лежит Роуч. С такой раной в горле он не успел бы развернуться и заколоть Милягу Боба. Сильвер кивает, соглашаясь, и встает. Он чувствует кожей, как в столпившихся за спиной матросах шевелятся подозрения, закипает злость, как они обмениваются мрачными взглядами. Всем не дает покоя мысль, что среди них затаился убийца. Только этого им не хватало. Он набирает в грудь воздуха и поворачивается к матросам. Сложно сохранять на лице открытое и спокойное выражение, когда внутри разливается холодное бешенство: один из них совершил подобную гнусность — это еще полбеды, куда хуже, что была проявлена потрясающая недальновидность. Неужели убийца не понимал последствий своего поступка? Неужели не осознавал, какой опасности подвергает их всех? — Я дам вам только один шанс, — тихо говорит он. Среди гробового молчания команды слова звучат очень отчетливо. Кажется, даже ветер над островом утих в ожидании его решения. Флинт стоит в нескольких футах поодаль, сложив руки на груди, и бесстрастно наблюдает за происходящим. — Если убийца признается сейчас, мы окажем ему снисхождение. — Некоторые из команды начинают переговариваться, и он повышает голос. — Наказанием будет изгнание, а не смерть. Я говорю это потому, что понимаю, как трудно нам всем. Мы терпим лишения. Страсти накаляются. Поэтому я прошу: если это было недоразумение, если тот, кто сделал это, убил случайно, в пылу ссоры — пусть выйдет и признается. Я обещаю ему защиту. Молчание. Матросы переминаются с ноги на ногу и поглядывают друг на друга, но вперед никто не выходит. Сильвера это не слишком удивляет, и все-таки на грудь тяжелым камнем ложится разочарование. — Прекрасно, — мрачно замечает он. — В таком случае прошу высказаться всех, у кого есть что добавить об этом деле или кто заметил что-то подозрительное прошлой ночью. Хор голосов. Сильвер глядит на этот хаос, как приговоренный на виселицу. Один из матросов кричит: — Дейви был на ножах с Баком Уилсоном с тех самых пор, как мы захватили корабль у берегов Тортуги два месяца назад! — Заткнись, Васкез, мы уже пару недель как помирились, и ты это знаешь! — Я видел, как Миляга Боб препирался с Маккреем! — Да мы о рыбалке говорили! — К чему допрашивать нас? — раздается громкий голос. Криди, помощник плотника, проталкивается вперед и встает перед толпой с вызывающим видом. — Тут есть только один человек, про которого мы знаем, что он уже убивал членов команды. Почему мы не спрашиваем капитана Флинта, что он делал прошлой ночью? Сильвер замирает. Он должен был это предвидеть, но почему-то такой поворот событий застал его врасплох. Остальные затихают, все взгляды обращаются на капитана, который встречает их, не поведя бровью. Если Флинта и волнует, что команда подозревает его в убийстве, он никак этого не показывает. С другой стороны, думает Сильвер раздраженно, он, наверное, давно привык иметь дело с разъяренными матросами. Мозг работает с невероятной скоростью, обдумывая и отбрасывая разные варианты, как опровергнуть обвинения или хотя бы отвлечь от них внимание. Он не может себе позволить заявить о невиновности Флинта просто так, голословно. Он должен выглядеть разумным и объективным. — Капитан был со мной, — внезапно говорит Билли. Он обводит взглядом матросов, заглядывая каждому прямо в глаза. — Мы сидели допоздна, позже, чем в последний раз видели Роуча и Милягу Боба. И капитан лег спать раньше, чем я. Он не мог этого сделать. Лицо Флинта при этих словах слегка светлеет, но он продолжает смотреть на команду тем же немигающим взглядом. Мало-помалу матросы отводят глаза. Билли любят все — никто не желает оспаривать его слова. Сильвер прочищает горло, чтобы вновь привлечь к себе внимание. — Я опрошу каждого в отдельности, — говорит он. — А пока что нам нужно попрощаться с нашими братьями и найти для их тел последнее пристанище — лучшее, какое сможем. * * * — Спасибо, — позже говорит он Билли. — За то, что заступился за капитана. Билли смотрит на него странно, будто благодарность его не радует. — Я сказал это только потому, что так и было. И еще потому, что, если мы не докопаемся до правды в этом деле, это развалит всю команду. Но Криди не соврал. Здесь действительно есть только двое, у кого на совести смерть членов команды, — нынешний убийца и Флинт. — Трое, — поправляет Сильвер. — Что? — Я понимаю, что мистер Дюфрейн, строго говоря, уже не был членом нашей команды, когда я убил его, но как там говорится? Кто ходил на «Морже», остается в команде на всю жизнь. — Никто так не говорит, — произносит Билли, глядя в сторону. На подбородке у него ходят желваки. Сильвер решает сменить тему разговора. — Дело грязное. Если мы не найдем убийцу, обвинения будут всплывать каждый раз, как возникнут разногласия, — и нам конец. Билли мрачно кивает: — Предлагаю действовать быстро, пока им не отшибло память от жажды и все еще помнят вчерашний вечер. Когда ты начнешь опрашивать людей? — Немедленно. Начиная с Криди. Билли, видимо, замечает, каким тоном это сказано. — Ты действительно его подозреваешь? — На лице у него появляется странное выражение, и он бросает взгляд на Флинта, который разговаривает с мистером Де Грутом. — Или ты просто зол на него за его обвинения? Сильвер выпрямляется — и морщится, потому что приходится перенести часть веса на культю. — Надеюсь, ты не намекаешь, будто меня ослепляет… что? Какая-то неуместная забота? — Билли просто смотрит ему прямо в глаза, и он сжимает зубы. И не глядит в сторону Флинта. — Толпу легко направить по ложному следу, если вовремя подтолкнуть в нужную сторону. Ни во что матросы не поверят так охотно, как в то, что убийца — капитан. Вопрос: зачем Криди это сделал? Он не особенно дружил с убитыми, так что вряд ли это желание возмездия или жажда справедливости. Судя по виду Билли, его всё это не слишком убеждает, но, по крайней мере, он слушает. — Если бы я хладнокровно убил двоих человек, — продолжает Сильвер, — я бы постарался максимально смутить умы, вызвать как можно больше беспорядка и подозрений в команде. Забурлят страсти, всплывут на поверхность старые ссоры, и скоро чистым не останется никто. Все будут обвинять друг друга, а истинного виновника так и не найдут. — Господи, — говорит Билли, глядя на него искоса. — Надо запомнить, что с тобой опасно ссориться. Сильвер усмехается ему, хотя на сердце тяжелым бременем лежит предстоящая задача. — Не беспокойся, Билли. Не представляю себе, из-за чего мы могли бы поссориться.