Пятнадцать человек на Сундук Мертвеца

День — бог знает какой по счету Все начинается со спора из-за семи рачков. Блайт, Скиппер и Пью больше не желают делиться уловом и предлагают, чтобы каждый теперь обеспечивал себя сам. Пью разглагольствует, обращаясь ко всем в лагере: — С чего это мы должны часами торчать в воде, пока другие прохлаждаются на берегу, — а потом делиться теми крохами, которые выловили? Люди перешептываются. Некоторые соглашаются, другие явно встревожены. Толпой в таком настроении очень легко манипулировать — если бы у Сильвера были силы, чтобы встать и заговорить, он и сам не преминул бы этим воспользоваться. Но теперь он может лишь лежать в нескольких футах от недовольных, будто выброшенная кукла, и слушать, как в команде растет раскол. Щекой он чувствует, как дергаются мышцы на ноге Флинта, потому что того трясет от ярости. — Равные порции всем — непреложное правило в команде, неблагодарный ты ублюдок, — говорит капитан, не меняя позы. Скоро ему придется встать, понимает Сильвер. Нельзя выиграть спор, когда сидишь на земле. Но ему не хочется, чтобы Флинт отходил. Дилемма. — Да что вы, капитан? — спрашивает Пью. — А я вот помню — это было не так давно — как полный паек получали только вы двое. А мы мучились от голода. Бен подсказывает: — Но для этого была причина, разве нет? Нужно было, чтобы хоть кто-то сохранил силы? — Ганн, — мягко замечает кто-то, — тебя тогда вообще с нами не было. — Мне рассказывали тыщу раз — я все равно как сам там побывал. — Да вы только посмотрите на них! — внезапно заявляет Уайат Скиппер. Команда смотрит. — Эти красавчики развели тут ко… кола… — Коалицию, — вставляет Пью. — То там, то сям, по всему гребаному острову! Наверное, стоит убрать голову с колен Флинта. Но тот сжимает его плечо, будто понимает, о чем он думает. Флинт продолжает сидеть на земле, прямой, как струна, и обводит команду взглядом с таким видом, будто восседает на троне. — Такими разговорами ты вредишь всей команде. Я этого не допущу. Пью театрально оглядывается кругом. — Команда бывает на корабле, а корабля я что-то не вижу. Может, хватит уже себе врать? В ответ по толпе пробегает волнение, будто эти слова физически разрушают связывавшие всех узы. Флинт выскальзывает из-под головы Сильвера, очень осторожно перекладывая его на землю, и поднимается на ноги, чтобы взглянуть Пью в лицо. — Похоже, тебе слишком щедро отмеряли воду. Еще слово — и я лично урежу твою порцию. В глазах Пью вспыхивает ярость. — Вода не твоя. Ты не имеешь права ею распоряжаться. — Не моя. Она принадлежит команде. Ты только что сказал, что команды для тебя нет, и я не вижу, зачем нам с тобой делиться. Сильвер ловит взгляд Бена Ганна и делает ему знак подойти поближе. Когда тот опускается на колени, он шепчет: — Приведи Билли. Немедленно. Чудо из чудес: Ганн бросает один взгляд на лагерь, где люди постепенно стягиваются в две группы, и исчезает без дальнейших вопросов. — Ты всегда был предателем, Скиппер, — говорит Дуглас. — Любой имеет право постоять за себя! — Блайт давно уже съедает то, что поймал! — Ты грязный лжец, Маккрей! Возмущение растет и ширится, как эпидемия, подстегиваемое двухнедельными лишениями, вбирая в себя отголоски всех прежних ссор и споров. Будь Сильверу лучше, он переломил бы ситуацию, нашел бы слова, чтобы утихомирить недовольных — и выставить заводил в неприглядном виде. Вместо этого ему остается лишь беспомощно наблюдать, как Флинт высекает искру и подносит ее к бочке с порохом. — Ты все это время думал о нем больше, чем обо всех нас, вместе взятых! Поди, и Криди помог ему прикончить! Голоса стихают, когда Флинт подходит ближе к Пью, сверля его взглядом. Капитан говорит очень тихо, едва ли не шепотом, но голос разносится так, что его слышат все. — Так вот откуда всё идет? Криди пытался убить своего квартирмейстера. Он сам выбрал свою участь. Кстати, ты тоже. Будешь нарываться на драку — нарвешься. Сильвер замечает, что кое-где матросы взяли в руки сабли. Металл поблескивает на солнце, будто издевательски подмигивая. Куда запропастился чертов Билли? — Если я вспорю тебе брюхо, как рыбе, большая часть команды будет благодарна, — шипит Пью. Флинт обнажает зубы в оскале. — Если я прикончу тебя, команда даже не заметит. Несколько долгих секунд они продолжают стоять друг напротив друга. Нервы натянуты так, что почти звенят. Сильвер напрягает мышцы живота, пытаясь хотя бы сесть прямо. Он лихорадочно думает, что бы сказать, чтоб всех успокоить, но в голову не приходит ничего. — Я вчера видел Блайта возле трупов, — вдруг говорит Маккрей, и следующие его слова взрывают воздух, будто залп бортовых орудий. — По-моему, он ел Криди. Все застывают на месте. Флинт и Пью, которых разделяет несколько дюймов, поворачивают головы. Каждый смотрит на Блайта, который, кажется, слишком ошеломлен, чтобы отрицать обвинение. Он белеет, потом краснеет, — и в следующий момент, взревев, всаживает клинок в живот Маккрею. Хаос. Три человека набрасываются на Блайта и валят его на землю. Маккрей падает на колени, хватаясь за живот, откуда сквозь пальцы толчками хлещет кровь. Звенит сталь: в разных местах возникает одновременно несколько схваток; похоже, даже весть о людоедстве не всех отвлекает от старых ссор. Клинок Пью рассекает воздух там, где только что стоял Флинт. Тот перекатывается по земле и хватает окровавленную саблю Блайта, успев поднять ее как раз вовремя, чтобы отбить следующий удар. Черт. За последние несколько дней Сильвер уже почти смирился с тем, что отдаст концы и оставит Флинта одного, но ему даже в голову не приходило, что тот может умереть первым. Мысль об этом приводит его в ужас. Он сжимает зубы и начинает ползти на локтях к Пью — со смутной идеей схватить того за ноги. Недостаток техники Пью искупает скоростью: он обрушивает на Флинта удар за ударом, не давая времени собраться и ответить. Флинт, кажется, понимает это, потому что бросается в сторону, перепрыгивая через тело Маккрея. Там он перехватывает саблю и оценивающе смотрит на Пью. Тот разражается смехом: — Что, капитан, побежал? Остальные стычки уже затихли — все слишком истощены, и сил хватило только на первую вспышку гнева. У пары человек в руках окровавленные клинки. Все глаза устремлены на Флинта и Пью — даже у тех, кто в этот момент режет горло дергающемуся Блайту. — Расхаживаешь по острову, будто ты тут хозяин! Глаза б мои не видели! Флинт бросается на Пью. Теперь, когда он наконец атакует, сразу видно, кто лучше владеет саблей: через несколько секунд Пью уже обезоружен, из раны на руке льет кровь. Флинт приставляет лезвие к его горлу и заставляет опуститься на колени. На лице у Пью бешенство. — Глаза бы не видели? — задумчиво произносит Флинт. — Могу устроить. Сильвер чувствует такое облегчение, что роняет голову и утыкается лицом в землю. — Однако. Не скажу, что ожидал застать именно это, но в целом не удивлен. Голос вроде бы знакомый, но Сильверу кажется, будто он не слышал его годами. Он перекатывается на бок и видит в нескольких футах от себя три пары сапог. Должно быть, они подошли, пока все были заняты дракой. Сильвер выворачивает голову и моргает, пытаясь разглядеть пришедших сквозь черные мушки, пляшущие перед глазами. И застывает, открыв рот в немом изумлении. Сверху на него, подняв бровь, глядит Джек Рэкхем: — Здравствуй, Джон. Кошмарно выглядишь. Во всей этой суматохе Сильвер не успевает заметить, как Флинт одним движением клинка взрезает Пью оба глаза.