Дикое солнце

— Мама, ты знаешь, что я не могу каждый день кататься отсюда в город на работу, а потом обратно. Дорога занимает час с лишним, и это при условии, что не будет пробок, — поставив перевернутую вверх дном чашку на полотенце, Саске взял в руки тарелку и сунул ее под воду, щедро проводя губкой по грязной поверхности. — К тому же не дело, что я живу здесь уже почти три месяца. У меня есть своя квартира, — упрямо взывал альфа к рассудительности матери. Взывал тщетно и не в первый раз.  — Квартира есть, — снисходительно согласилась Микото. Устроившись на стуле у стола в кухне, она быстро и тонко очищала картофель от кожуры. — Но не своя. Да и как ты собрался там содержать грудничка, когда, сам сказал, почти каждый день надо бывать на работе? Кто с ним сидеть будет? — взглянула женщина на сына.  — Наруто, — даже не сомневаясь в своих словах, заявил Саске, твердо вознамерившись, что чего бы там омега для себя не решил, а пока ребенок маленький никуда они не денутся. — А квартиру купить можно. Накопления позволяют. Да и всегда есть такая вещь, как кредит.  — Эй! — возмутился Узумаки, встревая в разговор и отвлекаясь от чтения книги. — С какой стати?  — Потому что я так сказал. Заткнись, Узумаки, и будь уже омегой. Деваться тебе все равно некуда, — проворчал Саске, зная, что провоцирует, но не в силах удержать язык за зубами. Да, корил себя за это, но не дразнить, и не переругиваться с Наруто было выше его сил. Ворчание омеги отзывалось в сознании альфы, как нечто родное и близкое.  — Видишь? — обращаясь к Микото. — И после этого он считает правильным, чтобы я с ним жил под одной крышей, — беззлобно возмутился Наруто, по привычке поддерживая их маленькую игру в «раздражай и властвуй». С Микото он давно начал общаться фамильярно, но вот с Фугаку так не получалось. Впрочем, со старшим альфой у него все равно контакт складывался положительный, и Саске не понимал по какой причине. У него с отцом с самого детства не ладилось общение, а Наруто просто пришел, о чем-то с ним пошептался и все, да здравствует пополнение в семье, а шишки все пусть достаются Саске.  — Ты и так живешь со мной под одной крышей, — качнул головой альфа, вздыхая. Разговор о переезде снова не сложился, и так продолжалось на протяжении недели. Упрямству Наруто не было предела. Так же, как не было предела у зашедших в тупик мыслей Учихи. После слов Наруто о том, что связь и любовь друг другу не пара, Саске просто помешался на разгадке этого вопроса. Но ответ найти не мог. Все, что знал Саске — это его собственную тягу к Узумаки. И что она правильная. Он был готов терпеть все заскоки омеги, его характер, привычки, неправильную внешность, в конце концов, но альфу отвергали. Почему? Почему Наруто стал противиться их связи, когда она с таким трудом, наконец, появилась? Саске знал, что Наруто тоже чувствует это притяжение, оно всегда обоюдное между альфой и омегой, но не понимал, почему отвергает ее.  — Почему ты против связи? — однажды вечером спросил Саске, когда они вдвоем, — это правило «родителя» сложилось само собой, и никто его не оспаривал, — бродили в темной комнате, по очереди укачивая Менму на руках. Каждый раз их сын засыпал крайне долго и, чтобы укачать его до состояния непробуждения, силы одних рук не хватало. Так родители разделили обязанность между собой и остались довольны, что оба в этом участвуют.  — Потому что для связи достаточно инстинктов и чувства не важны, — сейчас по территории комнаты бродил и топтался Наруто, покачивая сына в руках и иногда поглядывая на наблюдающего за ним Саске. Он бы даже сказал, что они похожи на полноценную семью, если бы не знал, что о таком можно только мечтать. Наруто не верил, что они способны друг друга полюбить. Да и любовь бы едва ли удалась, ведь они не в том возрасте, чтобы вести себя, как пубертатные подростки. Омега считал себя достаточно взрослым, чтобы перестать верить в любовь, как таковую. Он верил в связь, в узы и дружбу. Дружба казалась наиболее важной деталью, на ней строились самые близкие взаимоотношения, которые позже, если отношения углубляются, по правилам мира, скрепляла связь. Не наоборот.  — Даже если так, — Саске дал себе шанс представить семью, завязанную только на связи, и все равно не видел ничего ненормального. Наоборот, такая семья казалась самой обычной. Так жил Итачи, в конце концов, и не жаловался. — То, что плохого? Так ведь лучше, чем если жить, как чужие друг другу. Почему я тебя уговариваю быть со мной? Ты еще в самом начале уверял меня, что ребенок должен расти в нормальной семье, — проворчал Саске. Его начинало напрягать непостоянство омеги.  — Потому что раньше я знал о связи только на словах, — подойдя к Учихе, Наруто передал ему Менму и, устало встряхнув руками, сел на его место. Теперь альфа топтался по комнате, не сводя взгляда с Наруто. — Тогда была возможность построить отношения крепкими, притереться друг к другу и со временем стать семьей. А теперь между нами стоит вожделение друг к другу, которое сбивает важность взаимоотношений личностей, — омега потер виски, хмурясь. — Мне было проще общаться с тобой, когда я понимал, что это мой выбор, а не химическое притяжение. Теперь я не отличаю одно от другого… — пробормотал Наруто с тяжелым вздохом. От подбора серьезных слов у него начинала болеть голова. Он слишком привык к простой жизни и легкомысленной свободе, чтобы теперь резко становиться примерной мамой и правильной ячейкой общества. Или хотя бы не совсем отбитой от жизни ячейкой. Он не говорил о том, насколько сильно в действительности устал от замкнутых пространств, правил приличия и вежливости и тотального контроля своих действий. Не говорил, но устал. Жутко и до желания кричать об этом во всю силу легких. Но терпел.  — Так что же в этом плохого? — Саске вздохнул, чувствуя, как они взаимно бьются о стены непонимания. — Ты слишком много думаешь о возвышенном, когда под рукой есть приземленное. Мы — родители, и мы хотим сделать нашего сына счастливым. У нас даже наладилась связь, чтобы начать отношения, а ты рогом уперся, что это неправильно. Ты…ненормальный, — неожиданно пришел к выводу Учиха.  — Ненормально общество, в котором нам растить Менму, — фыркнул Наруто, оскорбившись на такую оценку его взгляда на мир. — Альфы и омеги совокупляются во время своих сексуальных обострений и, нанюхавшись химии тел, решают, что должны строить жизнь друг с другом. Эротический театр абсурда, — ворчал омега, морщась. Саске возвел глаза к потолку, вздыхая. Его омега был невыносим в своем упрямстве.  — Тогда на моих выходных пойдем на свидание. Раз тебе так нужно возвышенное и прекрасное, — покачал головой альфа, аккуратно опуская уснувшего сына в колыбель. — С Менмой женщины посидят, а мы будем гулять, разговаривать и рассказывать друг другу о жизни. Я устрою тебе романтический ужин и буду покорять сердце комплиментами и подвигами, а ты будешь решать, позволить себя поцеловать на первом свидании или нет. Какой же ты…омега, — проворчал Учиха, тихо выходя из комнаты под недоуменным взглядом Наруто. Узумаки только и мог, что пребывать в растерянных двояких чувствах и не знать, как воспринимать порыв альфы. Взрослый порыв. Рассудительный и терпеливый, который было невозможно ожидать от того Саске, которого Наруто знал раньше. С этим Учихой омега был не знаком и ловил себя на мысли, что заинтригован и слегка напуган открывающимися перспективами. В этой ситуации, для Наруто самым худшим было ловить в себе отголоски связи. Она тянула омегу к альфе, как хозяин тянет собачку за поводок. Хотелось ей поддаться и забыться, позволить альфе владеть своим телом и разумом. Вот только разум не подчинился бы Учихе. Разум твердил гормонам, что вожделение еще не чувства. Не те чувства, которые должны быть, и Наруто в это верил. Единственное, чего Наруто действительно опасался, это не отличить настоящие чувства от связи. Если они вдруг появятся, то отсеять одно от другого не получится и тогда он начнет совершать ошибки. Вот это и нагнетало. ***  — Итачи, — пребывая в своих нелегких раздумьях о взаимоотношениях с Наруто и его словах о связи и чувствах, Саске позабыл о такой мелочи, как стук в дверь. Да он и привык, что с братом у них самые фамильярные отношения, позволяющие вольности в некоторых вещах. Как, например, войти в комнату брата без предупреждения. Войдя, Саске пожалел, что не постучал, а следом растерялся, не зная, как наиболее правильно отреагировать на ситуацию, когда он стал свидетелем измены. В голове зависло само слово «измена» и следовал вопрос «чем так провинился Дейдара?». Но обстановку накалял не только проступок вечно идеального старшего брата, но еще и его пассия. Наруко. Ойкнувшая без тени раскаяния омега даже не пыталась смутиться или сделать вид, что все не так, как выглядит. Ситуация ее рассмешила.  — Поговорить надо, — выдохнул Саске, делая шаг назад и закрывая за собой дверь. Подумав, приоткрыл и добавил: — Закройтесь. Родителям еще не хватало узнать, — и на этот раз уже поспешил удалиться в свою комнату, чтобы там дождаться брата. Даже предполагать не приходилось, придет Итачи или нет. После такого палева — прилетит. Так и получилось. Только Итачи не врывался в чужую спальню, а сначала вежливо постучал.  — Что у вас с Дейдарой? — Саске не волновало, почему брат подался в изменщики, и чего тому могло не хватать в его вполне активной сексуальной жизни, чтобы залезть на бесплодную не пахнущую омегу. Саске интересовало только то, что может быть не так со связью брата и его мужа. Именно связь не давала парам распадаться и изменять, а теперь он наблюдал нечто, чего не понимал.  — Почему ты спрашиваешь о нем? — нахмурился Итачи, прикрывая за собой дверь и стараясь сильно не удивляться возникшему вопросу.  — Потому что вы повязаны, разве не так? — Саске кивнул на стул, предлагая брату сесть. Предложение Итачи принял и следом за ним на край кровати опустился Саске. — М! — дернулся младший альфа, поняв, почему на него смотрят с таким замешательством. — Мне все равно, что у тебя там творится, мне сейчас своей личной жизни хватает, — честно признался парень, спеша заверить, что никаких других личных вопросов задавать не будет. — Ты с Дейдарой уже шесть лет вместе. Я хотел узнать, что именно вас держит вместе: связь или чувства. Теперь этот вопрос неуместен, — нахмурился альфа, отводя взгляд.  — Нас держала связь, — поняв суть вопроса, но не причины, спокойно ответил Итачи. — Больше не держит. Это то, что ты хотел знать?  — Мне надо больше, — отрицательно качнул головой Саске и внимательно всмотрелся в глаза брата, когда понял, что ему готовы отвечать. — В чем разница между связью и чувствами? Как оно…взаимодействует? Итачи некоторое мгновение молчал, смотря на Саске и обдумывая, что тому взбрело в голову, раз он задает такие вопросы. В качестве ответа возникал только один человек, и это было уже понятнее. Близнецы умели озадачивать. И окручивать Учих без читерства — течки, — как показала практика.  — Ты говоришь о разнице связи и любви? — в ответ Саске кивнул, и альфа вздохнул, отводя взгляд. Обдумывая. — Связь — рабство, а чувства — выбор, — в итоге коротко ответил альфа, и снова взглянул на брата. — Тебе явно есть о чем поразмышлять, — встал мужчина, подводя разговор к концу.  — Подожди! — поднявшись следом, Саске не дал брату ускользнуть от назревающего откровенного разговора. — Если связь — рабство, то, как его избежать? И…как не спутать связь с чувствами? Как вообще их отличить? — засыпал Саске вопросами альфу, вгоняя того в ступор.  — Ну…никак, — просто ответил Итачи, растерявшись, когда понял, что младший брат пришел к нему за советом и на крайне важный и щепетильный вопрос. — Ты ни за что не отличишь чувства и связь в самом начале. Это видят только омеги и то не всегда. Они привыкли жить под гнетом гормонов, поэтому отличают. Но альфы другое дело. Я прожил с Дейдарой пять лет прежде, чем понял, что его общество меня по-настоящему угнетает, — Итачи задумчиво отвел взгляд в сторону, припоминая частые скандалы дома. — До связи ты недолюбливал Наруто, так? — альфа взглянул на брата и тот неохотно коротко кивнул. — А теперь? — спросил он, ожидая ответа, но Саске понял, что отвечать не хочет и сжал губы в одну плотную полосу. — Думаю, теперь ты понял, о чем я говорю, — похлопав парня по плечу, Итачи направился к двери и вскоре покинул комнату, оставляя Саске наедине с новой лавиной вопросов и смешанных чувств.