Дикое солнце

— Подожди-подожди, а Саске что? — допытывался Наруто, ставя чашку с недопитым чаем на стол.  — У него глаза на лоб полезли. Он встал, как истукан, смотря на нас, а потом попытался сделать вид, что ничего произошло, и вышел. У Итачи сразу же все и опало, — улыбалась Наруко, вспоминая события прошлого вечера. Насмеяться вдоволь она успела тогда же. Теперь смехом давился Наруто. Откинувшись на спинку деревянного резного стула, омега расхохотался, представляя себе эту картину. За неимением каких-либо живых развлечений долгое время, новость о том, что его сестра отбила замужнего альфу, парня очень повеселила.  — Ну, даешь, — улыбаясь, фыркнул Наруто. — В прямом и переносном, — с намеком подмигнул он Наруко, на что та отозвалась тихим коварным смехом.  — Что обсуждаете? — вошедшая в кухню Микото своим присутствием заставила омег подобраться и через силу спрятать хитрые улыбки.  — Да все то, что и всегда, — неоднозначно увильнула Наруко, вставая и протягивая руки к младенцу в руках Учихи. Микото без колебаний отдала его блондинке, а Наруто лишь тихо вздохнул и, чтобы занять руки, снова взял чашку и отпил из нее остывающую ароматную жидкость. Ему хотелось держать сына на руках всегда, каждую секунду, но тогда женщины, да и альфы, загрызли бы его за такое собственничество. Нянчиться с неожиданно спокойным — он редко плакал — Менмой нравилось даже Фугаку, хотя альфа в этом не признавался. Да и по имени малыша все еще отказывался называть, словно его несогласие могло что-то изменить. «У меня отняли сына», — с тоской подумал Наруто, вздохнув и посмотрев в окно. Небо снова поливало землю холодным моросящим дождем. Мелкие капельки не доставляли неудобств сами по себе, но в совокупности с холодным ветром и полным отсутствием солнца вызывали неприятный озноб и желание теплее укутаться в одеяло, проводя дни внутри теплого дома. Смех Микото и Наруко, когда Менма снова начал корчить рожицы, реагируя на то или иное действие, вызвал в душе Наруто прилив тепла и благоговения. Близнецы так много времени провели на одном месте, что почти привыкли к нему и Наруто одернул себя, понимая, что так и не почувствовал себя здесь «как дома». А вот Наруко прижилась. Смотря на нее, Наруто понимал, что за время его беременности и родов неразлучные двойняшки все-таки начали разделяться. «Спустя столько лет…» — с толикой печали подумал омега, наблюдая, какой счастливой и домашней становилась его сестра в этом доме и с этими людьми. Раньше они всегда куда-то бежали, порой ночевали по клубам или вокзалам. Еще хуже, если в обезьянник попадали по пьяни или обкуренные, там уж тогда точно настоящий цирк начинался. А теперь они сидят в одном доме с новой семьей и их все устраивает. Притерлись, прижились, подружились… Наруко очень хорошо поладила с Микото и, как оказалось, с Итачи. Фугаку лишь изредка ворчит на ее беспардонность, но тоже успел к ней привыкнуть. Саске так и вовсе все равно, что и как, он всегда от нового шарахается, как в попу ужаленный. И Наруто казалось сейчас, что только он остался лишним. Омега был уверен, что после родов что-то обязательно изменится. Снова придется куда-нибудь переселяться, будет суматоха и куча проблем, но ничего не было. Он прошел нудное лечение, тест на отцовство показал положительный результат, Менма легко привык ко всем членам его семьи, которая оказалась достаточно большой и любящей. И для близнецов больше не было только «я и ты», их семья стала гораздо больше. Казалось бы. И все же не для Наруто, который так и не притерся ни к кому здесь. Для него мир замкнулся на Наруко и сыне, а Учихи так и остались просто Учихами. Неплохими людьми, как показала практика, но совершенно чужими. Стоило ли довериться Саске с этой идеей на свидание? Смогут ли они хотя бы поладить, как обычные люди? Стоит ли Наруто продолжать упорствовать? Ведь проще сдаться и принять предложение Саске. Всего-то связь, разве ж это беда? Наруто вздохнул, посмотрев на свою татуировку-девиз и, словно стыдясь перед этими словами, прикрыл ее рукавом толстовки. Сидение в четырех стенах определенно пагубно на него влияло, а выйти-то некуда, от сына не убежишь.  — Наруто, что тебя беспокоит? — Наруко перебирала пальцами отросшие пряди волос на голове Наруто, когда он лежал на ее коленях, а на его груди спал Менма. Тихий час в самом разгаре и потому омега говорила шепотом.  — М? — не открывая глаз, попытался уточнить Наруто.  — Ты очень часто вздыхаешь, думаешь о чем-то явно не радужном и мыслями постоянно где-то далеко. Даже я перестаю понимать, что у тебя в голове творится, — со вздохом призналась Наруко, погладив брата по полосатой щеке. Наруто, приоткрыв глаза, поднял усталый взгляд на сестру, но улыбнуться не смог. Не умел ей врать.  — Я устал, — прижавшись щекой к теплой ладони Наруко, парень снова прикрыл глаза, хмуря брови. — Раньше все казалось таким простым и очевидным, а теперь я не знаю, что делаю. Я словно в золотой клетке, в которой на условия жизни не пожалуешься, но свободы не увидишь. Я так скучаю по путешествиям. Мне не хватает…  — Секса, — резко перебила речи брата Наруко, изогнув одну бровь. Омега опешил, приоткрыв глаза и уставившись в ладонь перед ними.  — Секса? — неуверенно уточнил Наруто, взглянув на сестру.  — Секса, — фыркнула девушка, усмехаясь и с намеком кивая головой.  — Мм…се-екса-а… — задумчиво и с улыбкой протянул Наруто, неожиданно чувствуя, как его хандра начинает отступать. Это слово точно волшебное.  — Секса, — согласно и томно прошептала Наруко в лицо брата, когда наклонилась и они пересеклись одинаковыми игривыми взглядами. А потом рассмеялись, разбудив Менму, и в итоге зашикали друг на друга.  — Значит секса, говоришь? — укачивая сына на руках, лукаво поинтересовался Наруто, поглядывая на Наруко и обдумывая ее слова. А что? Вполне может быть. Сие прекрасное дело ему перепадало в последний раз почти год назад, — с Саске, — если не больше, а это уже о-го-го какой срок.  — Я помню, как ты пару раз впадал в депрессию из-за недот…  — Не выражайся, — быстро вставил свою лепту в слова сестры Наруто.  — Недосекса? — сведя брови, озадаченно придумала слово Наруко.  — Недолюба, — предложил свой, более приличный, вариант Наруто.  — В общем, депрессии на тебя накатывают тогда, когда тебя недолюбливают, — хихикнула девушка, заканчивая мысль и закидывая руки за голову. Раскинувшись на диване, она поднимала вверх ноги по очереди, словно бы любуясь одной, а потом другой и снова по кругу.  — И где же мне этого долюбителя найти? — вздохнул парень, задавая вопрос риторического характера, но зная, что на него вполне можно ожидать ответ.  — Так, а Саске? — опешила Наруко, поднимаясь на локтях и смотря на брата. Наруто неоднозначно слегка дернул плечом и отвел взгляд.  — У нас «связь», — кривляясь на последнем слове, фыркнул омега, на что Наруко закатил глаза и упала обратно на спину.  — Связь-шмязь. Ху…  — Наруко! — шипение.  — Ху-у…у-у… — девушка потянула гласную, смотря в потолок и раздумывая, каким приличным словом можно заменить то неприличное, что она имела в виду. — Хуже-то не будет, — наконец, выдала она, почесав пальцем пирсинг на крыле носа. — А с другим переспишь — будет, — встрепенулась девушка. — Почти измена. Отношения с Саске точно испортишь, он ведь альфа, — сказала так, словно это ее «он ведь альфа» что-то объясняло. А, может, и объясняло.  — Альфа, говоришь… — Наруто нахмурился, впервые рассматривая себя, как омегу. Именно, как Омегу! — с большой такой, жирной и наглой буквы «О». Проблемной буквы. С первого звука говорящей обо всем, что означает дальнейшее слово. Данное понятие все никак не укладывалось в уме парня, ведь он привык быть всем сразу: омегой, бетой и альфой. Когда твой пол зависает на ступеньке, не дотягивающей до чего-то определенного, то многие границы стираются из понимания. Теперь же эти границы выстраивались и затягивали омегу в положенный ей природой круг. А Наруто сопротивлялся. Зачем ему границы, когда свобода так сладка и притягательна? Что ему может дать эта навязанная природой клетка, когда он уже вкусил прелесть вольной жизни? Ничего. Только запереть в границах дозволенного. А дозволенное в этих границах «Альфа». А у альф все тоже идет с большой буквы. Протяжной буквы «А», которую полагается тянуть омегам, пока альфы тянут их противоположную «О». И только беты умеют сказать свое твердое «Б» и сделать свой собственный выбор. «Мда», — к выводу Наруто пришел лишь одному: пойти на сторону — выбесить альфу. Пойти к альфе — поддаться связи и отступиться от своих слов. Не пойти на сторону или к альфе — остаться с носом и продолжать хандрить от «недолюба», но зато ерепениться, что он такой возвышенный и умеет стоять на своем. На чем «своем» тоже стоило бы поразмыслить.  — Значит, будем долюбливаться, — решил омега, вздохнув и мягко похлопав ладонью сына по попке. Менма к этому моменту уже сладко спал.