Turn Loose the Mermaids/Отпуская русалок на волю

Капитан Нуар искренне удивлялся, как, черт возьми, такая крошечная на вид русалка, может так много есть. Он отвернулся всего лишь на секунду, чтобы достать из шкафа чистую рубашку, как к этому времени она уже опустошила всю тарелку с едой, которую Кот принёс для неё. — Как называется эта желтенькая штучка? — спросила русалочка, склонив голову. — Она божественна. — Картофельное пюре, конфетка. Оно и вправду очень вкусное. Прошло несколько секунд, прежде чем русалочка нарушила тишину. — Могу я спросить тебя кое о чем, капитан? — она как-то странно посмотрела на него, будто Нуар должен был прочитать вопрос по её лицу. — Спрашивай, конфетка. — Почему ты стал пиратом? Ты вообще не соответствуешь тому, что я знала о них. Все пираты такие, как ты? — Хм, ты можешь быть уверена в том, что я — единственный пират, который настолько любезен и добр к тебе, но я не всегда такой. Ты — это особый случай. Честно, красотка, ты даже и не представляешь, как тебе повезло, что тебя поймал именно я. Ад не казался бы тебе таким ужасным. Никто бы не стал долго церемониться с тобой, особенно если бы узнали, что ночью у тебя вырастают ноги, — Маринетт не сводила с него глаз. — Так ответь, пожалуйста, на мой вопрос. Почему ты стал пиратом? Кот прислонился к стене каюты, скрестив руки на груди и обдумывая ответ. — Свобода, — коротко ответил он. Но этот ответ, видимо, не устроил её. — Разве ты не свободен на земле? Без убийств, ограблений и прочего? Кот фыркнул, прежде чем вновь вспомнил причину своего пиратства. Он не был уверен, стоит ли рассказывать ей обо всем. Нуар решил не вдаваться в подробности. — Конфетка, прежде чем я стал пиратом, я был будто узником в золотой клетке. Я жил с опекуном, который очень надежно прятал ключи от неё. — Должно быть, ты чувствовал себя ужасно, — прокомментировала русалка, скрестив руки. — Жить без свободы. Не имея возможности выбирать куда пойти, что делать. Не иметь свой собственный выбор. Пират нахмурился: — Русалки слишком ценят свою свободу. А тебе нравится твоя клетка? Разве ты бы не хотела бежать отсюда? Маринетт надеялась установить между ними контакт, заставить его рассказать о своей жизни подробнее. Но капитан Нуар посмотрел на неё так, что она ощутила, будто на неё вылили ведро холодной воды. Он вышел из каюты, хлопнув дверью. Маринетт вздохнула. Это того стоило. * * * — Отец говорит, что собирается запереть меня в особняке, если я ещё когда-нибудь вновь повторю свои выходки. Его мать ласково улыбнулась ему и поцеловала в лоб. — Только через мой труп, мой мальчик. Кот крепко обхватил кинжал. — Отец, сегодня в городе будет фестиваль, могу я… — Нет. Возвращайся в класс фортепиано. Кот замахнулся и воткнул кинжал в деревянный манекен. Это была игрушка Аликс, чтобы она могла практиковаться, но он знал, что она не будет возражать. — Отец, я хотел покататься на лошадях, можно будет… — Наш сад достаточно большой для конной прогулки. Он вновь замахнулся, но на этот раз более яростно. — Отец, я имею право на свободу. — Ты мой сын, и это я решаю какие права ты имеешь. Для чего тебе понадобилась свобода? Чтобы шляться по переулкам города и позорить себя и свою семью? Сию же секунду вернись к своему преподавателю и прекрати тратить своё время на эти нелепые просьбы. Теперь Кот перестал контролировать свои удары, он замахивался кинжалом снова и снова в этот несчастный деревянный манекен. Нет, он не будет таким. Кот не такой, как он. Он не похож на него! Не похож! Это была торговля людьми. Это тоже самое, что и продать человека на черном рынке. «Ты никогда не продавал человека», — напомнил тихий голос в глубине его сознания. Кинжал настолько глубоко вонзился в дерево, что Кот уже не смог его вынуть, и просто продолжал толкать его внутрь. Она не была человеком! Она была смертельно опасным морским чудовищем. У неё нет сердца, она всего лишь машина для убийства. Голубые глаза русалочки блеснули в глубине его памяти. Она, со своей милой улыбкой, приближалась к нему, и он просто… — Приятель, ты… — Я НЕ ОН! МЕЖДУ НАМИ НЕТ НИЧЕГО ПОХОЖЕГО! — Нино опешил от внезапной вспышки гнева его лучшего друга. Кот упал на колени, его руки запутались в собственных волосах. — Я не он… Я не похож… на него… Я не… Я… Черт возьми, я так похож на него. — Приятель, Кот… — Нино положил руки на плечи своего лучшего друга в успокаивающем жесте, когда капитан встал на ноги. — Уходи, уходи, Нино, — с раздражением повторял Кот, пытаясь пройти мимо своего друга. — Блять, отпусти меня! — И не подумаю, пока ты не расскажешь мне, какого черта здесь происходит! — кричал Нино. Такое поведение не было похоже на Кота, и в этом нужно было разобраться. — Я отпущу её назад, в океан. Я верну ей свободу, твою мать, Нино, сейчас же отпусти меня, или клянусь Нептуном… — Хэй, братан, не смей договаривать. Что на тебя нашло? — с нахмуренным выражением лица, Нино внимательно вглядывался в лицо своего лучшего друга. — Ты не понимаешь, — голос Кота прозвучал отчаянно, когда он сжал запястья Нино. — Я должен освободить её. Я не могу быть похожим на него, не могу. Нино понял, что случилось, ведь он знал капитана ещё до того, как тот стал звать себя Котом Нуаром. Но будь он проклят, если он позволит ему сделать опрометчивое решение, которое будет стоить ему жизни. — Кот, дружище, слушай сюда. Выдохни и успокойся. Просто пойдём со мной, выпьем чего-нибудь. С русалкой все будет в порядке, мы не станем продавать её кому попало. Мы отдадим её колдуну, у которого в саду есть пруд для неё, как тебе? Капитан Нуар собирался сказать ему, чтобы тот перестал разговаривать с ним как с идиотом, который не может воспринимать мир вокруг себя, но в этот момент вдали прогремел гром. Вспышка молнии осветила их, и Нино готов был поклясться, что Кот побледнел так, будто увидел привидение на палубе корабля «La Coccinelle»*. — А… выпить… Да, звучит неплохо. Коту сейчас был необходим алкоголь, чтобы забыть обо всем и обо всех. * * * — Честные девы, кем бы вы не были, приходите, ** — сладостный голос Роуз эхом отражался от стен пещеры, когда Эмили заплетала ей волосы, — кто любит лихого моряка, бороздящего неукротимое море, — русалка с розовым хвостом связывала ракушки. Джулека снова отдыхала в стенах пещеры, улыбаясь голосу Роуз. Тикки устроилась там же, но опущенные глаза смотрели вникуда. Дуусу на полу играла с каким-то странным инструментом, который нашла на месте кораблекрушения. — Никто, кроме моего отважного моряка не утешит меня, — Роуз закончила песню, хлопая в ладоши под звуки щёлкающих ракушек. — Да, никто не утолит мой голод лучше, чем лихой моряк. — Алья! — воскликнула Роуз, когда увидела самую старшую русалку, внезапно появившуюся за ней. — Ты меня напугала. — Извини-извини, — она подняла несколько человеческих пальцев, демонстрируя их. — Я принесла закуску. Кто-нибудь хочет? Джулека подняла руку, и Алья отдала пальцы ей. — Есть какие-нибудь новости от Маринетт? — впервые за все это время Тикки подала голос. Алья растерялась, затем замотала головой. — Вообще ничего. — А сколько прошло лун с тех пор, как она уплыла? — спросила Роуз, которой следовало вести счет. — Очень много, — ответила Тикки и нервно поплыла вокруг пещеры, — а что, если с ней что-то случилось? Роуз вздохнула от страха, а Эмили прекратила заплетать её волосы. Дуусу отбросила свои игрушки в сторону и вытянулась, подплывая к Тикки. — Маринетт всегда где-то ночевала, не так ли? — начала рассуждать русалка с синим хвостом. — Ночевала Нептун знает где. На самом деле я даже не припомню, когда она в последний раз оставалась с нами. — Однако прошло слишком много времени. Единственной, кто доставал глаза так долго, была Дуусу, — Тикки выжидающе посмотрела на всех русалок. — И то только потому, что она слишком придирчиво выбирала их. Дуусу лишь пожала плечами. Она хорошо разбирается в красоте человеческих глаз, что в этом такого? — Я тоже волнуюсь, но Маринетт намного сильнее, чем мы думаем, — отрезала Алья. — Мы говорим о той Маринетт, которая нашла маленького раненного осьминога, забрала его, выходила и отказалась отпускать, потому что думала, что он недостаточно большой, чтобы защитить себя? — скептически спросила Джулека. Алья бросила на нее осуждающий взгляд. — Да, мы говорим о той Маринетт, которая убила огромную белую акулу, осмелившуюся нападать на того осьминога. Тикки закусила губу. Алья была права — Маринетт сильнее и опаснее, чем все они думали. Особенно когда речь шла о тех, кем она дорожила. Если что-то будет угрожать ей самой, то Маринетт предпочтет избежать прямого боя, что, по мнению Тикки, только к беде. — В этих водах она не встретит никого опасного, — решительно произнесла Алья. Тем, кто заговорил, являлась маленькая милая Роуз: — В этих водах, но… вне них… Русалки повернулись к ней. Она опустила плечи и отвернулась. Роуз не хотела говорить, даже не хотела думать об этом. Одна лишь мысль о том, что кто-то из её сестер мог оказаться в руках человека была более чем ужасающей. Джулека положила руку на плечо русалки. — Моряки? — озвучила общий вопрос Эмили. Дуусу покачала головой: — Ни один моряк в здравом уме даже не попытается напасть на русалку. — Нет, не моряк… — рассеянно проборматала Тикки. — Пираты, — угрожающее шипение Альи эхом отразилось в пещере и в водах рядом. Сестры посмотрели друг на друга. Кажется, пришло время для большого плавания.