Turn Loose the Mermaids/Отпуская русалок на волю

Капитан Нуар громко застонал пока добирался до своей каюты, идя по коридору. Сквозь пьянящий туман в голове, он сумел связать воедино две мысли и вспомнить, почему он выпил больше, чем обычно. До этого он с готовностью пообещал себе, что обязательно напьётся до чертиков. Он поработал над этим достаточно хорошо, потому что в этот момент он даже не помнил с какой стати решил так напиться. Утром его ожидает ужасное похмелье. Стараясь не упасть, чтобы не развалиться и спать потом на полу, он открыл дверь в свою каюту. Оттуда послышалась мелодия, мягкая, почти убаюкивающая. Нуар уставился на темные волосы девушки в своей постели. С каких пор в его кровати лежит голая женщина? Ах да, это его русалка. Она была не совсем женщиной. Но и не совсем рыбой. Рыба-женщина? Морская женщина? Богиня моря? Да, богиня моря, казалось, звучало правильно. Она продолжала напевать, когда пьяный пират прошёл через дверной проем и прикоснулся к её волосам. Черт возьми, она была прекрасна. Это не новость, конечно, но затуманенный алкоголем мозг Кота не мог не подчеркнуть тот факт, что она была просто неземной красоты. И к тому же милая. Кто, блять, придумал что делать её такой красивой и милой было справедливо? Она обернулась, глядя на него своими красивыми голубыми глазами. Уголки её губ немного приподнялись вверх. Коту понадобилось мгновение. Ему понадобилось мгновение, потому что сильная похоть окутала его, он чувствовал её всем своим телом, и она никуда не исчезла, несмотря на то, что он позаботился о ней в гардеробной. Нет, эта жажда была в его груди, заставляя гореть нутро сильнее с каждой секундой. Она чувствовала тоже самое? Нужно ли ей тоже утолить эту жажду? Скорее всего причиной таких мыслей был ром, туманящий мозг прямо сейчас, но избавиться от этой нелепой проблемы казалось хорошей идеей. Для них обоих. Ухмыляясь, Кот снова посмотрел на русалочку. Он опьянел до умопомрачения, но будь он проклят, если не доставит ей такое удовольствие, какое заслуживает морская богиня. — Конфетка… * * * Снаружи бушевал шторм. Маринетт чувствовала дрожь, пробирающуюся вниз по позвоночнику. Это казалось странным. Может быть потому, что она привыкла к бурям только под водой. В глубине шума грома и молнии не было слышно. Русалочка потёрла плечи, когда по спине вновь пробежали мурашки. Нет, определенно, что-то было не так. Она не знала, что именно, но в животе будто плавали рыбки, и это не казалось нормальным. Она тревожно запустила руки в волосы. Они были спутаны. Загвоздка была в том, что она не в море. Этого никогда не происходило под водой. Маринетт начала напевать выдуманную мелодию, продолжая пальцами расчесывать волосы. Её мысли вернулись к Коту Нуару. Может быть, она была с ним слишком груба? И этот его взгляд… она могла убить его, даже тогда бы он не выглядел таким страдающим. Казалось, что она здорово его расстроила своими действиями. И теперь Маринетт чувствовала себя немного виноватой. Она хотела задеть его, но не настолько же. Ее внимание привлёк шум, и она резко обернулась. — Капитан, я… Что-то было не так. Что-то было очень, очень не так. Капитан Нуар стоял, облокотившись на дверь, и смотрел на нее самым странным взглядом, который она когда-либо от него видела. На мгновение она вспомнила их первую встречу на корабле. Это был тот же взгляд, только гораздо более настойчивый. Его губы скривились в злобной ухмылке, когда он, пошатываясь, направился к ней. — Конфетка, — Маринетт поморщила нос. От него пахло тем противным напитком, который доставил ей проблемы и головные боли. Маринетт удивлённо посмотрела на него, когда он обхватил её лицо. — Моя, — прошептал он, заставляя Маринетт поморщиться от запаха алкоголя. Она громко ахнула, когда его руки скользнули по ее плечам и он повалил её на кровать, нависая сверху. Только одним словом Маринетт могла назвать его в эту секунду — диким. Он выглядел как одичавшее животное, готовое к пиршеству. Его руки скользили по её талии, затем, достигнув бёдер, остановились. Он сцепил их под ней, развёл её ноги, устраивая их вокруг своего торса, потом прильнул к ней так, что их груди прижались друг к другу. Сердце Маринетт быстро, тревожно забилось. Нет, что-то не так. Что он делает? Что Кот собирался с ней сделать? Это было так не похоже на него. Поглаживая её щеку, он помутневшим взглядом рассматривал её. Его пальцы прошлись по губам, Маринетт прикусила язык. Поцелуй? Неужели он собирался её поцеловать? Он наклонил голову, но вместо губ стал покрывать поцелуями её шею. Маринетт почувствовала его ухмылку, когда он лизнул её кожу. Она едва не потеряла пульс, когда он прошёлся губами вдоль шеи, уткнувшись кончиком носа в её кожу. — Я не могу дождаться момента, когда наконец узнаю, насколько ты сладкая, конфетка, — его голос прозвучал более хрипло, чем обычно. Дрожь пробежала вниз по её позвоночнику. — Кот… — Маринетт попыталась взять себя в руки, но это ей не удалось. Пират довольно промурлыкал в её кожу: — Скажи это снова, — его голос звучал приглушённо, а пальцы до боли впились в бедра. — Произнеси моё имя еще раз, конфетка. Это всё, чего он хотел? Чтобы она сказала его имя? Она бы сделала это, если бы он попросил. Не было необходимости во всех этих обжиманиях. Может быть, он был зол на неё за сказанные ранее слова? — Кот, — она попыталась убрать напряжение в голосе. Маринетт сжала руки, не совсем понимая, что с ними делать. Злобный смешок сорвался с его губ, и следующее, что почувствовала Маринетт — это жуткую боль от того, что Кот впился в её плоть зубами. Кровь застыла в жилах, осознавая происходящее. Нет. Нет. Нет, этого не должно было произойти. Да и было ли это возможно? Нет таких сказок, где люди едят русалок. Может он так ей мстил? Но в этом не было ни толики смысла, он же сказал, что она нужна ему. Или его уже не заботила продажа, и он просто хотел сделать ей больно? Маринетт скрипнула зубами. Мысль о такой смерти была ужасающей. Вот почему она презирает поедание людей, ведь на это есть свои причины. — Пожалуйста, — всхлипнула она, но уже совершенно не заботилась, насколько жалко это прозвучало. — Капитан, пожалуйста. Пальцы Кота скользнули к её волосам, слегка потянув. Он обхватил ее лицо немного грубее обычного. — Да, конфетка. Что ты хочешь? — Остановись, — Маринетт почувствовала, как глаза наполняются слезами, когда она пыталась оттолкнуть прочь его плечи. — Пожалуйста, пожалуйста, остановись. Кот внезапно дернулся, освобождая свои руки, глядя на нее сверху вниз. Его взгляд был все еще туманным, но после нескольких мгновений, что-то промелькнуло в его глазах. Паника окрасила его лицо, и он отпрянул от нее, словно от огня. Несмотря на такое состояние алкогольного опьянения, ему каким-то образом удалось достичь другого конца каюты и прислониться к стене. — Я не должен был этого делать, — его голос был тихим, но он достаточно громко прозвучал в тишине комнаты. — Черт возьми, я не должен был этого делать! Понемногу приходя в себя, Маринетт встала и потерла рукой укус на своей шее. Его уже не будет в считанные секунды, ведь она может запросто исцелить себя после всего этого. Если капитан, конечно, не передумает и не решит «полакомиться» ею снова. Он, казалось, раскаивается, так что, может быть, он изменил свое решение. — Я, я… черт побери, — Маринетт могла с уверенностью сказать, что она ещё никогда не видела его таким испуганным. Он сделал несколько шагов в её сторону. Она невольно вздрогнула. И он тут же остановился. Следующее, что произошло, удивило ее. Капитан упал на колени. — Прими мои извинения. Наверно, это самое глупое, что я могу сказать прямо сейчас, потому что уверен, что это ни за что не искупит того, что я только что сделал, но мне правда очень жаль. Чертовски жаль, ведь я бы никогда не дотронулся до тебя, — он все это время не переставая смотрел на нее, и помутнение за счёт рома в его глазах, сменилось чувством вины. Маринетт даже не знала, что сказать. Его слова звучали искренне, но… — Конечно, я не заслуживаю какого-либо прощения, и я не ожидаю, что ты простишь меня. Но, обещаю, я никогда больше не прикоснусь к тебе, я даже не буду смотреть в твою сторону, — он говорил это почти лихорадочно, как будто не знал, что делать. — Ты можешь наказать меня. Пожалуйста, накажи меня за то, что я сделал. — Ты хочешь, чтобы я наказала тебя за попытку съесть меня? — выпалила Маринетт, прежде чем смогла остановить себя. По правде говоря, она не могла скрыть своё удивление. Кажется, он тоже. — Съесть тебя? — нахмурился он. — Я не пытался съесть тебя. Я просто хотел вставить в тебя мой член, — выпалил он последнее предложение, прежде чем смог остановить себя. И теперь выглядел смущенным за свои слова, сказанные несколько секунд назад. Маринетт тоже нахмурилась. Кажется, она запуталась. Не пытался съесть ее? Она с любопытством склонила голову. Тогда что он хотел сделать, и… — Что такое член?