Turn Loose the Mermaids/Отпуская русалок на волю

Маринетт вспомнила, как впервые вынырнула из воды. Как впервые ей довелось вдохнуть глоточек воздуха. Тогда она была ещё совсем маленькой годовалой русалкой, столь же любопытной, как и сейчас. В это время она уже пряталась по ночам от своих сестёр из-за странных штуковин, в которые каждую ночь превращался её хвост. Тогда она не знала, что их называют ногами. А знала лишь то, что они принадлежали людям и иметь их было плохо. Разумеется Маринетт это не давало покоя. Было ли это нормальным? Люди были плохими, земля над поверхностью воды была опасной, поэтому она должна держаться от всего этого подальше, верно? Верно. Но Маринетт это мало заботило. Она хотела искать, находить и познавать все на свете. Ноги были гораздо медленнее, чем её маленький хвост, но зато дыхание на суше было прекрасным. Её сестры говорили, что люди с помощью своих ног не могут дышать под водой, но с этим у неё проблем не возникало — она отлично дышала как с хвостом, так и без него. Она задавалась вопросом, означает ли это, что она не сможет дышать вне воды, — вот что ей хотелось проверить в первую очередь. Она прекрасно помнила чувства, обуревавшие её в тот момент, когда она достигла поверхности. Чувствовать тёплые лучи солнца на своей собственной коже, а не через толщу воды было просто потрясающе. И когда она сделала свой первый вдох, Маринетт почувствовала, словно маленькая часть её, которой ей так не доставало все это время внезапно вернулась к ней. Точно также Маринетт почувствовала себя, выслушав объяснения Кота. Две души, которые никогда не покинут друг друга. Это имело большой смысл. Казалось, что в её сердце все это время была маленькая дыра, о которой она и не подозревала, и сейчас эта дыра словно заполнилась, заставляя Маринетт чувствовать себя способной отрастить крылья и полететь. Будто ничто на свете не в силах остановить её. Она посмотрела на Кота. Такой яркой улыбки на его лице она ещё никогда не видела, его глаза были полны обожания и любви… она была готова растаять на месте. В воздухе повисла невесомая энергия, и они оба чувствовали, что она сближает их. И Кот почувствовал себя намного сильнее, чем прежде. Он ринулся со своего места у двери и поднял её на руки. Маринетт обняла его, хихикая ему в плечо. Они посмотрели друг на друга, наклонившись ближе и прижимаясь кончиками носов друг к другу. Сейчас все было идеально. * * * Нино был его другом уже достаточно долгое время, чтобы понять, когда тот спорил сам с собой. Они все ещё находились в штурманской, и Нино с каждой минутой пугался все больше и больше. После внезапной вспышки утром их капитан вернулся к экипажу примерно через час, глядя на них так, словно нашёл дорогу на Эль-Дорадо. Собрание с командой прошло довольно неплохо, если игнорировать тот факт, что у Кота не сходила с лица улыбка до ушей. Но потом его лицо приобрело мрачное выражение, а это значило, что он точно что-то задумал. Нино мог смело утверждать это по тому, как смотрели его глаза на карты перед ним — он словно не видел их, его мысли витали где-то далеко отсюда. Нино вздохнул, отпив глоточек рома со своей бутылки. У него было предчувствие, что ром сейчас понадобится. — Приятель, — позвал Нино, помахав рукой перед лицом своего лучшего друга. — Приятель! — А? — Кот, наконец, оторвался от своих мыслей и с любопытством посмотрел на Нино. — Что? — Тортуга, — напомнил он, ведь они все еще не обсудили всю ситуацию до конца. — Мы прибываем через две недели. Что насчёт Маринетт? Кот вздохнул, вынимая из кармана маленькую монетку и вертя её между пальцами. Нино знал, что эта привычка проявлялась у него, когда тот нервничал. Но нервничал он достаточно редко, чтобы её замечали другие. — У меня есть план. Мы не продадим её. Только через мой труп. Нино не мог не заметить, как Кот замер с монеткой на ладони и сжал её так, что костяшки пальцев побелели. Нино иногда спрашивал сам у себя, как они дошли до этого момента — тайно замышляли, как спасти Маринетт, а не продавать её. Но, учитывая обстоятельства последних месяцев, Нино не должен был удивляться. Кроме того, ему очень понравилась Маринетт. Она была красивой девушкой… рыбой… рыбой-леди? Неважно. Маринетт была хорошей, и Нино не хотел видеть, как её продают какому-то жуткому колдуну. Даже если это и означало, что он обречен выслушивать шум от неё и Кота всю оставшуюся жизнь. (Примечание: в следующий раз, когда они остановятся в бухте, ему понадобится намного больше рома) Еще раз взглянув на Кота, Нино заволновался. О нет. Он знал это выражение лица. Он знал его слишком хорошо. Взгляд «я-знаю-то-чего-не-знаешь-ты» и легкая ухмылка на губах. — Эй, Нино… — Хорошо, приятель. В какой безнадежный, безумный план ты собираешься втянуть меня на этот раз? Кот улыбнулся. * * * Маринетт вопросительно подняла глаза, когда Кот вошел в каюту. Он даже не удосужился взглянуть на неё и сразу направился прямиком к одному из шкафчиков над своим столом. Не сдвинувшись с места, Маринетт с любопытством посмотрела на него. Казалось, прошло несколько минут прежде чем Кот, наконец, развернулся. Она одарила его своей лучезарной улыбкой, которая с лёгкостью могла бы посоперничать с солнцем. — Маринетт, можешь подойти сюда на секунду? — спросил он. Озадаченная тем, что это может быть, Маринетт подошла к нему. — Что случилось? — спросила она. Кот закусил губу и посмотрел на неё, он выглядел… смущенным? Он нервно заерзал на месте, а затем глубоко вздохнул и посмотрел ей прямо в глаза. — Это может показаться неожиданным, но я долго думал об этом. Конечно, ты можешь отказаться, если вдруг не захочешь, — он поднял её правую руку и поцеловал костяшки пальцев. Маринетт широко раскрыла глаза, когда он, держа её ладонь, опустился перед ней на колени. — Маринетт, я люблю тебя, хотя никогда не думал, что снова сумею настолько сильно полюбить кого-то. Ты такая сильная, добрая, умная и красивая, что теперь я просто не могу представить свою жизнь без тебя. Ты выйдешь за меня замуж? Маринетт ахнула, когда он свободной рукой протянул серебряное кольцо и с надеждой посмотрел на неё. Маринетт склонила голову: — Что значит «выйти замуж»? Маринетт прочитала этот термин в одной из своих книг. В ней говорилось, что влюбленные поженились, а затем жили долго и счастливо. Жить долго и счастливо вместе с Котом звучало очень соблазнительно, и она знала, что это ей точно понравится. Но ей хотелось услышать объяснения. Кот моргнул. Он опешил от её вопроса. После минуты молчания, он вышел из оцепенения и начал объяснять. — Это церемония. Двое людей одеваются в красивую по этому поводу одежду и обмениваются кольцами перед человеком, который может сделать их брак официальным. Однако это не обязательное правило. Не все люди, которые женятся, любят друг друга, и не все люди, которые любят друг друга, женятся. Я просто подумал… — он смущенно отвернулся, а затем вновь обратил свое внимание к ней. — Я просто подумал, что дать клятву вечной любви и верности человеку, с которым ты хочешь провести всю оставшуюся жизнь, очень романтично. Маринетт снова ахнула, и Кот сразу же вскочил на ноги, когда увидел в уголках её глаз сверкающие слезы. — Нет, нет, нет, пожалуйста, только не плачь. Нам не нужно этого делать, если ты не хочешь. — Ты хочешь поклясться в своей вечной любви и верности ко мне? И провести остаток своей жизни со мной? — спросила Маринетт, а слезы продолжали течь по ее щекам. — Конечно, — прошептал Кот, переплетая их пальцы. — Еще никто никогда не говорил и не делал для меня ничего такого, — сказала Маринетт. Её глаза блестели сквозь слезы. — Я бы сделал это и без церемонии, но я просто подумал… — Да! — вскрикнула она, бросившись ему на шею и обнимая его. — Я хочу выйти за тебя замуж, Кот Нуар. — Ты согласна? — переспросил он, чтобы убедиться, что собственные уши не обманывают его. — Да! Да, я согласна! — воодушевлённо кивнула Маринетт, лучезарно улыбаясь ему. Кот вскрикнул от счастья, подхватив её на руки и закружив. Они оба засмеялись от радости. Кот Нуар решил, что в этот раз Госпожа Удача улыбнулась ему.