8. задумайся.
5 февраля 2017 г., 18:16
— у меня есть линия по которой я иду, и больше ничего.
Вечер опустился на землю неспешно и аккуратно, тихо настолько, что его никто даже не заметил. Тем более на него не обратил внимания Джош, показывающий Тайлеру, как правильно работать мягким автокарандашом b6. — Помнишь тот раз, когда я залез к тебе на крышу? — Дан прерывает тишину, обволакивающую пространство вокруг себя, — Помнишь те странные камни, которые я принёс с собой? Тайлер всё ещё не особо сговорчив, потому что нельзя рушить свои правила вот так внезапно. Ему нужно некоторое время для того, чтобы осмыслить произошедшее. Дружба — живые отношения, которых у шарика никогда не было. Из-за этого он чувствует дискомфорт и страх перед неизвестным. Видя улыбку на лице Джоша, Джозеф мысленно ухмыляется, понимая, что тот должен сказать сейчас что-то действительно цепляющее. — Да, прекрасно помню, — задумчиво тянет брюнет и делает маленький набросок кошачьей лапы в блокноте. Дан хихикает, будто катится с горки. — Тот камень, который я бросил для привлечения твоего внимания, помнишь? — напоминает он, продолжая улыбаться, — Это не камень, Тай. Это метеорит. Миру нужно чуть больше времени, чтобы заставить Тайлера вникнуть в смысл только что услышанных им слов. Через стрекотание сверчков он слышит своё сердцебиение и думает, что молчал все эти годы только потому, что рядом не было такого удивительного человека как Джош. Брюнет вдыхает глубоко и тихо. — Вот как? Я обязательно подумаю об этом, — на душе у Джозефа тепло, как если бы он стоял у конвектора. Фонарик Джоша блестит одинокой звездой в его руках, пока Тайлер складывает блокнот и карандаши в рюкзак. (пока Тайлер оттягивает время.) Мальчику-шарику не кажется, что то, что он делает — правильно, но и остановиться он не в силах. Его сознание уже давно утонуло в болоте отчаяния, голова не находила других мыслей, кроме как о смерти, а руки не переставая работали, изображая любые прекрасные вещи на бумаге. Только душа тосковала по чему-то особенному, чему-то, на что можно положиться. И она дождалась. — Приходи сегодня ночью на холм возле макового поля, — шёпотом предлагает Джош, — Мы можем посмотреть на звёзды. Темнота достаточно густая, потому что фонарик больше не светит. Она легко скрывает беглое подобие улыбки на лице Джозефа, который не отвечает, а просто поднимается с уступа и идёт в сторону дома, надеясь на то, что Джош последует за ним. И Джош идёт. Когда песчаная тропа переходит в асфальтовый перекрёсток, Тайлер отходит на тринадцать шагов от красноволосого и говорит, что придёт.***
После уединённого ужина с самим собой, Тайлер желает своим родителям доброй ночи, стоит минут шесть перед закрытой дверью в комнату сестры и делает вид, что идёт спать. Но в его мыслях лишь предвкушение грядущей ночи. Он чувствует лёгкое покалывание на языке. Когда вся семья засыпает и в бежевом доме номер 99 наступает тишина, обретший временное счастье мальчик-шарик хватает флейту и высовывается из окна. Ему приходиться порядком постараться, чтобы не произвести своими неуклюжими конечностями звуков, способных разбудить семейство Джозефов. Тайлер осторожен на девяносто четыре процента из ста возможных. На часах половина первого и как кажется брюнету, у него полно времени для ночной прогулки с человеком, который умеет понимать. Луна — большое светило, обладающее гипнотизирующими способностями. Если смотреть на этот белый/жёлтый круг в небе, можно потерять разум на некоторое время. Тайлер уже делал так. И каждый раз обнаруживал себя лежащим в слезах на пляже, с окровавленными руками. К сожалению это занятие пришлось закончить, ведь так и до сумасшедшая можно дойти. В прошлый раз, когда Джош вёл морально опустошённого Тайлера по этой дороге, брюнет не обращал никакого внимания на окрестности, пролегающие рядом с тропой. Но сейчас, когда ночь дала согласие на разглашение внутренних секретов, мальчик-шарик медленно передвигается по пыльной земле, изучая широко раскрытыми глазами персиковые деревья, посаженные прямой линией вдоль дороги. Сладкий запах мёда и ещё чего-то особенного, что Тайлер никак не может понять, затекает в нос, охватывает обонятельные рецепторы, заставляя мозг думать лишь о красно-оранжевых райских плодах. Брюнет останавливается. Ему на мгновение кажется, что последние дни не были настоящими, потому что происходящее слишком уж сильно походит на сказку. Но когда он тянется к дереву и тонкими пальцами ощущает бархатистую кожицу фрукта, Тайлеру становится ясно, что всё это реальность, за которую стоит благодарить лишь Джоша Дана с волшебными волосами. Когда мальчик откусывает кусочек от персика, густой, сладкий сок струится через его пальцы, капает со щёк, оставляя небольшие пятна на серой футболке. Но Тайлеру всё равно. Он чувствует острое шевеление где-то внутри, в животе. И тут до него наконец доходит. Маленький росток доверия пробивается сквозь пепелище сожженных надежд. Тайлер ловит летающую в голове мысль за хвост и неосознанно улыбается. Эта улыбка — первая по настоящему искренняя положительная эмоция за последний месяц. Все вновь пришедшие переживания ему в новинку, хоть они и крошечные. Брюнет будто заново узнаёт их. Как в первый раз. Осознавая это, Тайлер начинает бежать. Он передвигается ногами так быстро, на сколько может. Он торопится, потому что хочет скорее поймать на себе взгляд добрых глаз. Когда свет луны начинает более ярко пробиваться сквозь ветви деревьев, сердце бедного Джозефа бьётся так быстро, что ему приходится остановиться на время и перевести дыхание. Выходя из зарослей, Тайлер мельком поглядывает на виднеющийся вдали холм. Ему приходится делать это очень осторожно, потому что на самой макушке бугра из травы видно силуэт парня с биноклем в руках. Глаза мальчика блестят от предвкушения. И он снова бежит к Джошу, теперь уже не останавливаясь ни разу. Красноволосое чудо прекрасно в лунном свете. Белые блики летают между его чудной причёской и Джозеф готов отдать все пять пальцев на левой руке, чтобы хоть когда-нибудь дотронуться до волос этого парня. — Хэй, привет снова, Тай, — машет рукой Джош и улыбается, замечая в руках брюнета флейту, — Сыграй мне. Мальчик-шарик кивает и вскидывает в воздух указательный палец, тем самым прося дать ему минуту на передышку. На самом деле он просто пытается собраться с силами и перестать стесняться, ведь ему прекрасно известно, что он играет на флейте очень даже неплохо. Наконец, Тайлер распрямляется, смотрит на Джоша, следящего за ним, и тихо произносит: — Ты только молчи. Ничего не говори на счёт этого, ладно? Дан говорит «хорошо» и присаживается на траву. Внезапно, из Джозефа выветривается всё счастье. Он начинает играть с печальной, как бы странно это не звучало, серьёзностью на лице. Он берёт несколько негромких аккордов в соль-миноре и вспоминает всё. Тайлер видит у себя в голове все ссоры с родителями, видит то, как Фиби выросла первее его и оставила одного, без поддержки. Тайлер не может забыть тот день, когда мама ударила его по щеке за то, что он всего-навсего купил не те батарейки в магазине. Тайлер чувствует, как одноклассники смеются за его спиной только из-за того, что у него нет друзей. Тайлер думает обо всём том, чего не мог произнести вслух с тех пор, как замкнулся в себе. О том, что хранилось всё это время в его сердце. Всё это течёт в нём безумной рекой. Несчастный мальчик с силой втягивает воздух и выдувает его во флейту плачущими нотами. Он открывает глаза. Джош смотрит на Тайлера в изумлении. И парень-шарик чувствует себя нужным. Брюнет опускается на траву рядом с красноволосым знакомым. Джош молча обнимает его одной рукой, потому что именно это нужно потерянному мальчику, находящемуся так близко и одновременно недосягаемо далеко. — В следующий раз я присоединюсь к тебе, — серьёзно произносит Дан, когда они уходят с поля. Тайлер думает о том, что ночью ложь и двуличность отступают. Это рассказали ему посеревшие от луны маки. Вернувшись домой, мальчик находит записку, прикреплённую к стеклу окна его комнаты. ты нужен мне.
