The real/Настоящий

Мерлин ловко провел сканером по шелестящей упаковке, считывая штрих-код, толкнул пакет с чипсами дальше в приемный лоток и взялся за банку с джемом. - Закупаешься на месяц, Чет? – дружелюбно поинтересовался он у стоящего по другую сторону кассовой стойки крупного бородатого мужчины. Тот оглядел перегруженную продуктами транспортную ленту. То, что на неё не влезло, дожидалось своего часа в стоящих рядом двух пузатых тележках. - Не люблю лишний раз выходить куда-то, – со значением произнес названный Четом. - Места-то неспокойные. - Да он просто параноик, - ухмыльнулась из-за соседней кассы дородная краснощекая женщина. На её бейджике с эмблемой местного супермаркета значилось имя «Рут». - Эй, Чет, Ханна жалуется, что ты даже спишь с дробовиком в обнимку. Лучше бы ты по ночам собственный ствол об жену полировал, чем… - Поговори у меня, - огрызнулся Чет, а потом повернулся к Мерлину. - И ты тоже, парень, хватит лыбиться. - Я не смеюсь, - заверил его Мерлин, работая сканером и изо всех сил скрывая улыбку. – Только с дробовиком ты, по-моему, серьезно перегибаешь, Чет. - Да ну? – прищурился тот. – А вы помните, что в прошлом месяце случилось с лавкой Стива? Какие-то суки проезжали мимо, разбили витрины, похватали, что попало, и смылись. А у меня, между прочим, автомастерская. Любой сброд привалить может. Когда живешь в маленьком городе на шоссе, только и знай, что смотри в оба. Одни дальнобойщики чего стоят. Вот, погляди туда! Видишь тех козлов? Разве это наши? Черта с два… Перегнувшись через стойку, Мерлин заглянул в зал. Между длинными рядами полок несколько парней в черных косухах играли в футбол пакетом кукурузных хлопьев. К ним с мрачной миной на физиономии уже спешил охранник Мэтт. - Ну, знаешь… - вздохнул Мерлин, усаживаясь на свое место, - сюда много таких заходит. Но они же ничего особенного не делают. Так, буянят по мелочи. Уверен, Мэтт заставит их заплатить за пакет. - Да не в пакете дело! – взмахнул руками Чет. - Страшно тут жить, вот что! Приезжие борзеют от безнаказанности, а шериф у нас один на весь округ. Валил бы ты отсюда, Мерлин. У тебя же мать… Как она, кстати? - Лучше, - быстро ответил Мерлин, радуясь смене темы, - недавно возил её в город на обследование. Выписали хорошие лекарства. Дорогие, правда. Врачи говорят, ей надо поменьше двигаться и волноваться, чтобы не напрягать сердце. Очередь на операцию еще не скоро подойдет. - Вот я и говорю, валил бы ты... Твоей маме стоит жить в местечке поспокойней. Мерлин вздохнул. Что он мог сказать? Что в большом городе без высшего образования и денег он нафиг никому не сдался? Что он все равно не поехал бы один, ведь о матери, кроме него, некому заботиться? Что взять её с собой нельзя, потому что неизвестно, как подобный переезд отразится на её здоровье? Что?... - Конечно, Чет, – ответил Мерлин, не желая продолжать этот разговор. - Конечно. Солнце давно скрылось за рядами домов. В проулке, куда выходили двери черного хода, царил полумрак. Единственный фонарь, висевший справа от закрытых сейчас широких ворот для приемки товара, освещал часть потрескавшегося тротуара, оставшийся после очередной отгрузки мелкий мусор: щепки и куски картона, плавающие в бензиновой луже. Мерлин присел на один из стоящих возле входа ящиков и достал из кармашка своей форменной рубашки сигареты. Его перерыв закончится через пятнадцать минут. Он мог бы провести его в комнате отдыха в компании пары сонных грузчиков. Но, как всегда, предпочел выбраться на свежий воздух, пусть его свежесть была изрядно подпорчена ароматами, распространяемыми ближайшим мусорным контейнером. Мерлин щелкнул зажигалкой и затянулся. Вздрогнул, услышав в конце проулка рев двигателей и чей-то пьяный хохот. Кажется, это была та самая компания заезжих байкеров, гонявших по улочкам притихшего города. Мерлин вздохнул, припоминая недавний разговор с Четом. Вскинул голову, глядя на узкую полоску окрашенного в закатные тона неба над головой – оно, пожалуй, было единственным, что осталось не тронутым тревожной рутиной его мира. Его никто не принуждает заниматься тем, чем он занимается, и жить так, как он живет. Кроме… Очередь на операцию подойдет через два года. И тогда, если все получится и Хунит поправится, они смогут продать свой дом и уехать. Поселиться в каком-нибудь хорошем месте, может быть, даже, на берегу океана. Он часто говорит себе: осталось продержаться совсем немного. Это ерунда по сравнению со всей жизнью. Это надо просто пережить, и тогда он все изменит.