The real/Настоящий

Багровая пелена обступала его со всех сторон. Артур медленно брел сквозь неё, раздвигая руками выплывающие навстречу туманные завесы. Они походили на плотную паутину, обтекали тело, мягко касались груди. Артур не знал, кто он, что делает здесь и как долго пробирается сквозь этот однообразный, сотканный из оттенков красного туман. Казалось, это длилось целую вечность. Но потом к нему начали приходить звуки. Сквозь темно-алую сумеречную дымку стали проступать лица и силуэты людей. И он даже узнавал их, отождествлял с именами, хотя по-прежнему не мог вспомнить себя самого. Ему казалось, он видел Гавейна, рыдающую Софию. Слышал голос отца. А потом пришел Мерлин. Он был так близко. Лицо казалось совсем четким, и почти не расплывалось в дымке, как прочие его видения. Мерлин касался его, гладил по щеке, плечам и смотрел так щемяще нежно, что Артур плавился от наполнявшего его светлого чувства. Он хотел коснуться его в ответ, но не мог, хотел улыбнуться ему и не мог тоже. Ему оставалось лишь впитывать тепло его руки и слушать. - Как ты там оказался? – шептал Мерлин. – Боже, Артур... Не понимаю… Как?.. Артур выглядел плохо. Он был очень бледен. Глаза запали, окруженные серыми тенями, а под приспущенными ресницами тускло поблескивали остановившиеся зрачки. Тело опутывали провода и трубки, тянущиеся к носу и запястьям. Грудь, перетянутая бинтами под зеленой больничной рубашкой, мерно вздымалась. Сердце билось ровно и медленно. Это биение превращалось в отрывистые пикающие звуки, идущие от установленных у изголовья медицинских приборов. Но, по крайней мере, аппарат искусственного дыхания уже убрали. Артур мог дышать сам. И глядя на него сейчас, Мерлин не знал, что сказать. Не понимал, как это все могло случиться. Он мог только гладить лежащую вдоль тела безвольную ладонь, проводить пальцами по плечам, касаться лица, желая убедиться, что Артур действительно жив. У него было совсем мало времени. И куча забот, которые требовали его внимания, но оторваться было так сложно. Не удержавшись, он подсел поближе к Артуру и, неловко наклонившись, поцеловал его. - Я люблю тебя, - прошептал Мерлин в плотно сомкнутые сухие губы. – Наверное, тебе бы это не понравилось. Вздохнув, он с трудом поднялся. Отступил к выходу, не отрывая глаз от Артура. И тут дверь за его спиной открылась, и в палату вошел пожилой, пузатый охранник. Застыл, со злым изумлением уставившись на Мерлина: - Эй, какого?!.. Выметайся! - Уже ухожу, - торопливо пробормотал Эмрис, неуклюже протискиваясь мимо. - Что за народ! – раздраженно произнес охранник, закрывая за ним дверь. - Стоило отойти поссать, уже набежали. Проваливай! – угрожающе сказал он Мерлину, оттесняя от входа в палату. - Да. Ушел. Натянув на лицо виноватую улыбку, Мерлин поднял одну руку, показывая, что он все понял. Вторая, заключенная в гипс, висела в перевязи на груди. Поджав губы, Мерлин кивнул охраннику и, развернувшись, медленно направился дальше по коридору, к выходу из госпиталя. Швы после операции, которую сделали, чтобы остановить внутреннее кровотечение, тянули и болели. Двигаться приходилось осторожно. Спустившись в приемный покой, Мерлин вышел на улицу. Остановился у входа, обозревая окружившее больницу людское море. Происходящее за стенами госпиталя походило на некую демонстрацию. Собралось невероятно много народу. Мерлин слышал от медсестер, что администрации больницы пришлось отправить запрос в полицию и выставить ограждение, вдоль которого сейчас прохаживалась пара охранников. Фанаты заполонили все лужайки, стояли у полосатой ленты с плакатами, на которых в разных вариациях было написано: «Вернись к нам» и «Мы любим тебя, Артур». На стоянках было полно автомобилей. Среди них возвышались микроавтобусы телевизионщиков. Мерлин заметил внизу на ступеньках знакомую ему строгую блондинку, отвечавшую на вопросы журналистов. Стараясь не попасть в поле зрения камер, Мерлин двинулся вниз, прислушиваясь к обрывкам доносившихся до него фраз. - … состояние долгое время оставалось тяжёлым, но, наконец, стабилизировалось. Можно с уверенностью сказать, что Артур Пендрагон успешно перенес операцию и должен вскоре очнуться. Мы немедленно уведомим прессу, как только это произойдет. Эмрис миновал кордон, прошел сквозь запрудившую площадь толпу и остановился у стоянки, растерянно вертя головой. Потянулся к карману за мобильником. - Мерлин! – услышал он вдалеке радостный голос Гвен. Эмрис обернулся и нашёл её взглядом. Гвен стояла возле машины и, подпрыгивая на месте, махала ему руками. Он улыбнулся и неторопливо побрел в её сторону. Она бросилась ему навстречу. Обняла, а потом, поддерживая, нырнула под руку. - Прекращай, - попытался остановить её Мерлин. - Я же не контуженный, в конце концов. - Ты ненормальный, а это хуже, - проворчала Гвеневра, и не думая отстраняться. Мерлин смирился. Они вместе дошли до машины. Дверь приоткрылась, и с водительского кресла поднялся шериф Вудлэйк. Широко улыбаясь, он обошел автомобиль и пожал Мерлину руку: - Не думал, что тебя так быстро выпустят, – сказал он. – Даже удивился, когда Гвен позвонила с утра и предложила вместе тебя забрать. - Ну, вообще-то я сам ушел, - смущенно пожал плечами Мерлин. - Просто отказался от послеоперационного обслуживания. - И вот зачем? – закатила глаза девушка. - Да что мне там делать? Все равно рецепты я получил. График осмотров назначен. А швы уже сняли. Гвен тихо застонала, а шериф усмехнулся и дружески потрепал его по плечу: - Везунчик ты. Отбил себе все, что можно. А мог ведь и позвоночник сломать. Я, когда тебя увидел, подумал: конец нашему Мерлину. Ан, нет. Две недели прошло, и он уже скачет как зайчик. Эмрис хмыкнул, услышав это явное преувеличение. Благодарно взглянул на шерифа. Мерлин всегда ему симпатизировал. У Ланса были удивительно теплые, карие глаза и чудесный характер, полный внутреннего благородства. Мерлин не мог бы пожелать подруге лучшего избранника. - Ну что, поехали? – улыбнулся Ланселот, открывая перед ним заднюю дверцу машины. - Отвезем тебя к матери. - Как она? – жадно спросил Мерлин, аккуратно забираясь внутрь. - Гораздо лучше, - отчиталась Гвен, устраиваясь перед ним. - Все время спрашивает о тебе. Сейчас сам увидишь. Автомобиль тихо тронулся с места. Ланс аккуратно вывел его со стоянки, с трудом находя маршрут среди скопления машин и людей. - Столько народу собралось, - глядя в окно, вдруг сказала Гвен. - А все из-за Артура Пендрагона. Нечестно. - Мда, просто столпотворение, – задумчиво подтвердил Ланс. – Похоже, преступнику повезло, что он скончался на месте. А то толпа фанатов растерзала бы его прямо в здании суда. - Но, правда же, несправедливо! – не унималась Гвен. - Это Мерлина должны носить на руках и заваливать просьбами об интервью. - Ну, я бы не хотел, – честно сказал Эмрис. - Да зачем это нужно? – усмехнулся Ланселот, выводя машину на дорогу. - Мы и так все знаем, кто тут настоящий герой.