The real/Настоящий

Все началось с того, что он пропустил поворот в аэропорт. Погруженный в собственные мысли, Артур обнаружил это не сразу, а потом решил ничего не менять. И теперь бездумно гнал по шоссе на юго-восток в сторону Финикса, даже не задумываясь особо, куда и зачем едет. Это напоминало те времена, когда их семья еще не переехала в Нью-Йорк. Поругавшись в очередной раз с отцом, Артур уводил из его конюшен лошадь и, как ковбой из фильмов с Иствудом, уносился в техасский простор. Тогда он был мальчишкой, и все было гораздо проще. Чтобы прийти в себя, достаточно было провести ночь под звездами вдали от дома. Теперь все изменилось. Артур гнал по шоссе, за стеклом клубилась темно-серая туманная муть, в колонках надрывались Muse, а он не чувствовал никакого облегчения. Просто хотел уехать на эти сутки из Лос-Анджелеса. Мысль о том, чтобы вернуться в свой дом, вызывала отвращение. Тусить в казино или клубе, либо напиваться где-то в одиночку также было тошно. А у единственного человека, рядом с которым он смог бы по-человечески отдохнуть, в этот вечер был эфир. Да и, в конце концов, Гавейн ему друг, а не нянька. Можно было, конечно, расслабиться иначе и организовать себе компанию на ночь, но, после встречи с Мерлином, видеть в своей постели кого-то другого он не хотел. Артур невольно взглянул на пустое пассажирское сидение. При воспоминании о Мерлине сердце тоскливо сжалось. Вот если бы этот парень был сейчас здесь, Артур чувствовал бы себя совсем иначе. Если бы он знал, где тот живет, то мог бы поехать к нему. Отчего-то он не сомневался, что Мерлина не смутило бы его подавленное состояние, и в его обществе Артур быстро пришел в норму. А потом они могли бы заняться сексом… Пендрагон на миг прикрыл глаза, а потом, потянувшись к панели, прибавил звук в колонках. Думать о своем пропавшем синеглазом видении было откровенно больно. Артур осознал, что по-настоящему увлекся через неделю после безуспешной попытки найти Мерлина. И теперь он понимал, что тоскует, безумно скучает по человеку, которого даже толком узнать не успел. Может, Вив была права: у него действительно едет крыша. Из мутной темноты по правую руку выплыл и унесся назад дорожный знак, предупреждающий о близости железнодорожного переезда. За ним шоссе делало поворот на восток и дальше шло вдоль путей. Артур сбросил скорость и въехал на мост. Почти пересек его, когда непроницаемая туманная мгла с левой стороны полыхнула и растворилась в ослепительной вспышке фар. Мощный удар в край заднего бампера бросил его на боковое стекло. Машину занесло, завертело на месте… Артур успел ударить по тормозам, прежде чем его прижало к сиденью выстрелившей в лицо подушкой безопасности. Снаружи раздался оглушительный грохот. Развернувшись на сто восемьдесят, машина Артура с размаху впечаталась правой боковиной в перила моста и замерла, опускаясь на колесах. Пендрагон с трудом нащупал под рулем нужную кнопку, выпутался из быстро сдувшейся подушки, с трудом приходя в себя. Он понимал, что выжил чудом – вылетевший на встречную автомобиль задел его по касательной, но если бы Артур въехал на мост секундой позже, они бы встретились лоб в лоб. Его бы размазало по салону... Артур глубоко вздохнул, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Вытащил из сумки мобильный телефон. Затем открыл бардачок и, достав оттуда ручной фонарь, выбрался из машины. Одновременно набирая номер спасательной службы, бегом пересек мост, направив луч фонарика в то место, где предположительно должен был находиться другой автомобиль. Вот только там было пусто. На месте, где должны были быть перила и груда искорёженного металла, обнаружилась огромная дыра, обрамленная вырванными из бетона гнутыми металлическими лентами. Артур даже глазам не поверил. С какой же скоростью несся тот водитель?.. В трубке послышался ровный голос диспетчера службы спасения. - Авария на десятом шоссе, - сразу перешел к делу Артур, - на пересечении с железнодорожной линией Сан-сет – Орландо. Это… - он нашел глазами расплывающуюся в тумане, белесую табличку и, подсветив её фонариком, продиктовал диспетчеру название моста. - Машина выехала на встречную полосу и пробила ограждение. Она должна быть где-то внизу, на путях. Не знаю, выжил ли кто-нибудь. - Вы сами в порядке, сэр? - Да, в полном, - подтвердил Артур, - вот только тем, другим точно нужна помощь. - Я поняла, сэр. Мы немедленно остановим движение поездов на этой ветке и вышлем спасательную группу. Пожалуйста, назовите свое имя для регистрации заявки. - Артур Пендрагон. На другом конце трубки воцарилось молчание. - Пожалуйста, назовите номер водительского удостоверения или паспорта. Либо номер карточки социального или медицинского страхования… - Зачем вам это?.. – с раздражением спросил Пендрагон. - К нам редко обращаются за помощью известные люди. Мы должны удостовериться, что это не розыгрыш. Артур выругался и помчался обратно к машине. - Пока вы занимаетесь этой ерундой, уходит время! – рявкнул он в трубку, судорожно копаясь в сумке в поисках бумажника. - Сожалею, сэр. Пожалуйста, назовите номер водительского удостоверения или паспорта. Либо… - Я понял, - оборвал диспетчера Артур, доставая из кармашка бумажника права. Быстро продиктовал их номер, слыша, как цокают по клавишам чужие пальцы. - Ваша заявка принята, - после секундной паузы ответил диспетчер. - Пожалуйста, ничего самостоятельно не предпринимайте. Помощь уже в пути. Артур рухнул на сидение и шумно перевел дыхание. В принципе, его ничего здесь больше не держало. Он сделал все, что должен был сделать обычный человек в подобной ситуации. Его машина была на ходу – отбитое крыло и покореженный бампер не в счет – он мог уехать в любой момент. И он не врач, чтобы оказывать кому-то помощь, тем более что из-за пассажиров той машины он и сам едва не погиб… Мучительно решая, что делать дальше, Артур зарылся ладонью в волосы, потом коротко выругался и, сорвав с крепления аптечку, вновь вылез наружу. Пересек мост и посветил фонариком вниз. Тонкий луч пробил мутную завесу, подсвеченную золотистым сиянием осветительных мачт, но смог выхватить из тумана только крышу машины, больше ничего было не разобрать. Выбор был невелик: уехать или попытаться помочь. Он не мог знать, что заставило того водителя гнать на такой скорости ночью в туман. Возможно, для этого была важная причина. И даже если у него нет специальных навыков, бывает так, что для спасения чужой жизни нужно сделать какую-нибудь мелочь. Добежав до края моста, Пендрагон перемахнул через ограждение и скатился вниз по крутому каменному откосу. Понесся к видневшемуся невдалеке расплывчатому силуэту. Луч света плясал по шпалам, потом выхватил из полумрака мощный корпус мертвого автомобиля. Оглядев его, Артур ощутил прилив надежды – это был старый седан. Окна полопались, фары не горели, кузов повело, а капот смяло в гармошку, но Артур знал, что у этих добротных машин крепкий внутренний каркас и хорошие рессоры. Была вероятность, что кто-то внутри все же сумел уцелеть. Он выдрал из рамы покрытое сеткой трещин, покорёженное ветровое стекло и посветил внутрь. Пассажиров было двое. Один, худой темноволосый парень, был явно плох. Тело перетягивали ремни безопасности, но левая рука повисла под неестественным углом и, по-видимому, была сломана. На клетчатой рубашке с каким-то логотипом проступали пятна крови. Вся голова была в крови и безвольно свисала на грудь. Не поймешь, без сознания или мертв. А вот водитель явно был жив. Он нелепо дергался на месте и кашлял, пуская ртом кровавые пузыри. - Сэр… Сэр, как вы?! Вы меня слышите?.. Он обежал машину, расшвырял торцом фонарика куски разбитого стекла, и, запустив руку внутрь, открыл замок. Потом вновь посвятил в кабину, выхватывая из темноты мертвенно бледное лицо в алых разводах. Расширившиеся зрачки едва среагировали на свет. Было видно, что сидящий внутри судорожно дергающийся человек едва ли что-то понимает. - Не шевелитесь. Я открою дверь, - положив фонарь и аптечку на крышу машины, Артур взялся за ручку, откинулся назад, налегая всем весом. Дверь не поддавалась. Заклинило. - Полицейский, - прохрипел водитель. - Что? – вновь заглядывая внутрь, спросил Артур. И закаменел. Ему в грудь, чуть пониже приколотого к костюму бутафорского значка космической полиции смотрел ствол пистолета. - Не пойду в тюрьму, - услышал он, и раздался выстрел. Машину чуть покачивало, создавалось ощущение, что они мчатся куда-то как на пожар. Снаружи тревожно надрывалась сирена. Мерлин разлепил глаза и его замутило. Потолок поплыл перед глазами. Стоило ему понять, кто он и где находится, как пережитый кошмар вернулся и взорвался в голову лавиной воспоминаний. Автокатастрофа. Падение. Чудовищный удар, едва не размазавший по сидению. Дикая боль… Его заколотило. Живот вновь подвело от ужаса, обдало огненной вспышкой. - Дыши, парень. Лежи спокойно, - услышал он рядом уверенный мужской голос, - все позади. Выкарабкаешься. Он с трудом сфокусировал взгляд. Над ним склонился фельдшер. Посветил в глаза фонариком, проверяя зрачки: - Вот так. Вдох-выдох. Дыши ровнее. Тебя здорово помяло, но худшее позади. Скоро приедем в больницу. Мерлин затих, глубоко задышал раскрытым ртом в кислородную маску. Он почти ничего не чувствовал, только было жутко холодно. Голова кружилась, а тело словно отнялось. Он едва мог пошевелиться. И вместе с тем он чувствовал, что должен сделать что-то очень важное. Как можно скорее… Прямо сейчас… Напрягая все силы, Мерлин зашарил рукой по бедру, пытаясь подтянуть руку повыше. Мешали ремни. Мерлин завозился на месте. - Эй-эй, не трепыхайся! - забеспокоился фельдшер. - Слыш, парень, угомонись. На тебе живого места нет. - Что там? – услышал он другой более резкий голос. - Да, дергается… - Позвонить… - еле слышно выдавил Мерлин. - Телефон… В кармане… - Чего? - Говорит, позвонить надо. Заслонив потолочные светильники машины, над ним склонился второй врач. Хмурый бородатый мужчина в спецовке спасательной службы. - С ума сошел? Ну, куда тебе сейчас звонить? Лежи смирно. - Телефон… - замотал головой Мерлин, напрягаясь всем телом и задыхаясь. - Эй! Ты что делаешь!? - Достаньте!.. В кармане… - Да лежи ты! – перепугались спасатели, удерживая его на месте. - Ты весь переломанный. Лежи, мать твою. Но Мерлин не слышал. Он нервно дергался на каталке, пытаясь добраться пальцами до кармана. - Дай ты ему позвонить, – резко обратился к своему коллеге фельдшер. – В нем такой коктейль, я не могу еще и седативы колоть. Потеряем. Не дожидаясь ответа, он выудил из кармана брюк Мерлина мобильный телефон и показал ему: - Все. Лежи. Видишь, я звоню. Куда звонить, хоть? - Гвеневра… - выдохнул Мерлин, с мольбой глядя на врача, пока тот копался в его телефоне. - Подружка? – усмехнулся бородач и покачал головой. - А я бы не стал своей жене сообщать о таком. Фельдшер набрал номер, а когда гудки ожидания сменились взволнованным женским голосом, прислонил трубку к уху Эмриса. - Мерлин! Боже, где ты?! Что с тобой?!.. Тут такой ужас творится. Мэтт умер! А твоя мама!.. Гвен сбилась и всхлипнула, отчего его сердце похолодело и сжалось в болезненном предчувствии. - Что с ней?!.. - Она в больнице, Мерлин, - захлюпала носом Гвен. - Ей стало плохо. Еле довезли. Она на операции сейчас. - Ты там?.. - Да! Мне так страшно… - из трубки донесся новый сдавленный всхлип. - Я так боюсь… Где ты?!.. Когда ты приедешь?.. - Не могу сказать, - слабо признался Эмрис. - Ты в порядке?!.. Мерлин!.. - Я в норме, - сглотнув, сказал он, - но я не знаю… когда вернусь… Побудь с ней… Пожалуйста. - Конечно, Мерлин, - сквозь слезы пролепетала Гвеневра. - Возвращайся скорее. Не оставляй меня одну. Я тут с ума схожу! - Постараюсь, – тяжело дыша, пообещал Эмрис. - Держись. Я еще позвоню. - Хорошо. Посерьёзневший врач отключил телефон и убрал обратно в его карман, глядя на Мерлина с молчаливым сочувствием. - Все? Теперь угомонишься? Эмрис только кивнул. Закрыл глаза. Его переполняла тревога. Мысли кружились в смятении. Из этого заполошного водоворота удалось вычленить одну, спасительную. Шанс есть. Хунит еще жива. Должно быть, его коллеги сразу вызвали помощь, они знали что делать. Его мать доставили в кардиологический центр с минимальной задержкой. Это давало надежду, что она выкарабкается. Все будет хорошо. Мерлин глубоко вздохнул, сглатывая горький комок в горле. Головокружение усиливалось, а боль в груди нарастала. Он жалел, что не может быть рядом сейчас, но понимал, что если бы все сложилось иначе, его мать была бы уже мертва. А значит, он все сделал правильно… С этой мыслью Мерлин отключился.