Избранник Звёзд

      Грачонок потянулся и сладко зевнул, перевернувшись на живот, поднялся на лапки и выгнул спинку, старательно разминаясь после сна. Еще раз зевнув и громко клацнув зубами, котенок вылез из уютного гнездышка, свитого из сухой соломы, ломких папоротниковых листьев и мягкого мха.       Котенок осторожно огляделся, стараясь не привлекать к себе внимания. В темном углу лежала черная кошка по имени Сумеречница, и ее яркие янтарные глаза горели в темноте детской. Грачонок поежился. Вчера эта кошка накричала на Белогрудку, попросившую взять Грачонка на воспитание. — Проснулся, бродяжка? — фыркнула Сумеречница, и, с трудом поднявшись, добралась до Грачонка. Ее большой живот страшно раскачивался из стороны в сторону. — Я не бродяжка, — возмутился Грачонок, ощетинив редкую шерсть. — Конечно, не бродяжка, — Сумеречница хрипло рассмеялась и закашлялась. — Вот же… Да, не бродяжка. Ты — выродок, — она зло заскрежетала зубами и склонилась над котенком. — Никому ненужный выродок. Помяни мое слово, ты никогда не будешь признан племенем Ветра! — Сумеречница, — раздался злой оклик от входа, и королева с котенком синхронно обернулись. Грачонок во все глаза уставился на стоящего у входа тощего небольшого кота с черной скатанной шерстью и голубыми глазами. Котенок задумчиво склонил голову и разглядывал посетителя, пока Сумеречница с громким мурлыканьем кинулась к незнакомцу. — Уйди от меня, — попытался отбиться от назойливой кошки гость. — Оставь меня в покое, Сумеречница!       Кошка мгновенно стушевалась и отступила, а потом вновь обернулась к Грачонку. — Я говорил с Однозвездом, — произнес кот, когда Сумеречница вернулась на свою подстилку, еще раз рыкнув на продолжающего стоять столбом Грачонка. — Мы пришли к решению, что никому, кроме тех, кто уже в курсе, не нужно знать о происхождении котенка, — он тяжело вздохнул и сел рядом с Сумеречницей, принявшись осторожно вылизывать ей уши. — То, что было между мной и Листвичкой — только моя ошибка, и не нужно втягивать сюда все племена. — А этот, — угрожающе зарычала Сумеречница, махнув хвостом, — Этот выродок — тоже ошибка?       Воитель пристально посмотрел ей в глаза и отошел в сторону, ничего не ответив. Грачонок во все глаза уставился на незнакомца. Неужели этот странный кот знает его мать? — Постойте, пожалуйста! — Грачонок засеменил за воителем, поспешно пытаясь догнать уходящего кота. — Подождите, можно вас спросить?       Кот обернулся и посмотрел на него. Грачонок с некоторым удивлением отметил, что, хоть тот только что говорил с Сумеречницей со злой интонацией и показался котенку нехорошим, в его глазах ясно отражалось то же самое чувство, с которым Листвичка в гнилом дупле мурлыкала над ними, с которым Однозвезд смотрел на Белогрудку, с которым Грачонок почти не был знаком — слишком мало он еще пожил на свете, и вряд ли мог испытывать за свою короткую жизнь тоску и боль. — Можно, — наконец, медленно ответил кот. — Я бы тоже хотел спросить тебя кое о чем. Пойдем, не стоит стоять у входа. Меня зовут Грач.       Грачонок поспешил за воителем, путаясь в раскиданных здесь и там сухих колосьях пшеницы и соломе. Лагерь был полон валяющихся тут и там колючек и веток, и это делало его по-своему уютным и милым. Можно даже сказать, защищенным, хоть и находился он практически под открытым небом. — Спрашивай, — произнес Грач, когда они добрались до какого-то чахлого куста за детской, и сам воин лег на сухую схватившуюся инеем землю, а Грачонок чинно сел напротив, поставив лапки перед собой и выдавая нетерпение лишь мерным постукиванием кончиком хвоста по земле. — Вы знаете мою маму? — спокойно спросил котенок. — Вы упомянули ее в разговоре с Сумеречницей. Ее зовут Листвичка.       Грач тяжело вздохнул, и котенок понял, что старший кот не очень-то хочет говорить с ним. Он понурил плечи, уже ожидая, что сейчас его прогонят прочь, но воитель принялся рассказывать, старательно подбирая слова. И Грачонок слушал, как завороженный, о том, как этот кот шел через горы чтобы найти новый дом для всех племен, и еще больше удивился, узнав, что тетя Белка была с ним. Он слушал и не перебивал, а Грач рассказывал, как первый раз полюбил кошку по имени Ласточка, — на этом моменте Грачонок вздрогнул, вспомнив кошку из его сна, — и как она умерла, спасая от злого хищника совсем незнакомых ей котов. Как все коты, ходившие еще дальше этого озера, к огромной соленой воде, возвращались, а потом вместе со всеми племенами двинулись в путь. И как Грач полюбил вновь, только теперь уже другую кошку. Кошку, в которую он влюбился на этот раз, звали Листвичкой, и она была целительницей Грозового племени, из-за чего их союз был вдвойне невозможен. Грачонок все больше узнавал о своей матери нового, того, чего не знал раньше. Все, кого он знал, представали ему в абсолютно другом свете, и котенок только дивился, как могут вроде бы знакомые коты быть такими, на самом деле, чужими и далекими.       Грач прервал свой рассказ, а малыш все обдумывал его, обдумывал каждый поступок своей матери и с необычайной для него догадливостью выдал самый главный вопрос, подняв голову и широко распахнув глаза: — Получается, я, Остролисточка, Львенок и Воробьишка родились у моей мамы от тебя? — спросил он, и Грач, помедлив, кивнул. — Получается, что так, — подтвердил он, и Грачонок вновь задумался, теперь уже над более существенной проблемой, которую и озвучил тут же. — А ты будешь играть со мной, как все отцы? — он с надеждой посмотрел на Грача, и тот, уже уходя, повернулся и внимательно посмотрел на сына. — Конечно, буду.       Грачонок вскоре вернулся в детскую, еще посидев немного и понаблюдав за смеющимися воителями и гоняющимися друг за другом оруженосцами. Белогрудка, выскользнувшая из узкого лаза в земле — старой кроличьей норы, которую расширили и превратили в палатку, в которой во время ненастья спал предводитель, мягко обвив его хвостом за плечи, увела в детскую.       Голодный Грачонок тяжело зевнул и лег на свою скромную подстилку, сквозь сон почувствовав, как кто-то берет его за загривок и перетаскивает в другое место. Чуть позже приятный запах Белогрудки окутал его, и Грачонок крепче прижался к доброй кошке, ища ее тепло и поддержку.       Совсем скоро у Сумеречницы родился котенок. Грачонок с интересом наблюдал, как появляется на свет маленький Ветерок, и думал, что когда тот подрастет, то они смогут играть вместе. Наблюдая над тем, как Сумеречница мурлыкала над новорожденным сыном, Грачонок невольно тосковал по дому. Он знал, что мама ищет его, но не может нигде найти, и он хотел к ней, хотя и здесь ему тоже было хорошо. Белогрудка стала полностью заботиться о нем, а навещавший подругу Однозвезд не смотрел на нового члена своего племени презрительно, как тогда, когда он впервые появился в лагере. Веселые оруженосцы были не против понянчиться с котенком, а старейшины обожали рассказывать сказки. Да и Грач держал обещание — под косыми взглядами племени он изредка играл с сыном, но словно опасался, что кто-то кроме посвященных узнает его тайну, которую, впрочем, на самом деле знало все племя — Грачонок был очень похож на своего отца.       Грачонок мечтал, что, когда Белогрудка окотится, он, подросший Ветерок и ее котята смогут вместе играть. Но каждый раз, когда он подходил к гнезду Сумеречницы взглянуть на ее сына, обозленная королева гнала Грачонка прочь. — Они братья, они должны знать друг друга так хорошо, как никто иной, — как-то раз заявила Белогрудка своей соседке по детской, и Сумеречница взбесилась так сильно, и почему-то вновь разозлилась на него, что Грачонок весь день отсиживался под боком у белоснежной королевы. Он не понимал, за что кошка злится на него. Что же он ей сделал? Все в племени уже привыкли к котенку, появившемуся здесь несколько дней назад, и только Сумеречница шипела на него каждый раз, как только видела, и обзывалась без причины.       Совсем скоро и у Белогрудки родилась дочь, которую она назвала Вересколапочкой. И детская, такая неприветливая совсем недавно, вновь задышала яркими красками, и лагерь оглашался радостным визгом играющих котят. А Грачонок наблюдал за веселящимися малышами и думал, как же там без него живут его братишки и сестричка, как же выглядит Грозовое племя, помнят ли они его вообще, и продолжают ли его искать…, а может, никто и не искал его вовсе?       С утра до ночи Грачонок терзался разными мыслями — грустными и радостными, надеялся, верил, что мама придет, ждал… Ждал и сам не заметил, как привык к племени Ветра, как полюбил колкую солому и продуваемый всеми ветрами лагерь, редкий лежащий здесь снег, дружелюбную Белогрудку, привязался даже к хмурой Сумеречнице…       И совсем забыл свое раннее детство.