Избранник Звёзд

      Возвращаться в родной лагерь к соплеменникам, по которым она уже успела соскучиться, было тяжело и трудно. Листвичка не хотела появляться там, не хотела врать, глядя в глаза друзьям, не хотела врать своим соплеменникам. Не хотела видеть, как счастлив будет Ежевика узнать, что у Белки есть котята. Не хотела видеть, как Песчаная Буря кинется поздравлять Белку, а потом с затаенной горечью посмотрит на вторую дочь… — Белка, постой, — сестра замерла и обернулась. До входа в папоротниковый туннель, который приведет их прямо в лагерь, оставалось всего пару лисьих хвостов. Листвичка подошла к котятам, склонилась над ними и по очереди хорошенько вылизала каждого. Белка вопросительно посмотрела на целительницу. — Они должны быть красивыми, когда предстанут перед племенем, — как бы оправдываясь, произнесла она. — Ты можешь передумать, Листвичка. Никто и слова тебе против не скажет. Ты знаешь, племя тебя сильно любит, и все хорошо к тебе относятся, — сказала ей рыжая кошка. Листвичка на секунду задумалась об этом, но тут же отмела эту мысль и решительно потрясла головой. — Ладно. Тогда… кто хочет встретиться с отцом?       Котята наперебой загалдели, и Листвичка отвернулась, уткнувшись носом в свой хвост и старательно сдерживаясь, чтобы не принять предложение Белки и не передумать в последний момент. — Ты идешь? — спросила та, нетерпеливо махнув хвостом. — Нет, — отмахнулась Листвичка. — Я должна найти Грачонка, пока есть время. Дальше ты дойдешь сама.       Белка пожала плечами. — Я присоединюсь к тебе позже. — Спасибо.       Листвичка развернулась и со всех лап кинулась в сторону ручья. Она выбежала чуть ниже того места, где водой смыло ее сына, и быстро пошла вниз по течению, внимательно просматривая берега и воду. Она надеялась, что Грачонок жив, что он зацепился за ветку или камень, что его могло вынести на берег.       Но в итоге, когда целительница уже отчаялась, и началась страшная метель, она так и не смогла отыскать Грачонка. Она бесцельно походила кругами по берегу озера и даже вышла на лед, надеясь, что малыш мог быть выброшен в озеро и смог выплыть. Листвичка и не догадывалась, как близка была к истине, но у нее и в мыслях не было искать своего сына на противоположном берегу, на территории племени Ветра. — Грачонок! — совсем уже, чуть ли не плача, позвала кошка. — Грачонок, пожалуйста, ответь мне!       Но он не откликнулся, не выбрался с радостным смехом из-за покрытого инеем куста и не прыгнул на ее хвост, как это было еще каких-то пару дней назад. Листвичка стояла, вглядываясь сквозь колючий снег в мутную поверхность озера, потом обернулась и прошлась по берегу, выкрикивая имя сына, но все было напрасно. Вскоре снег набился под шерсть, и сама она заледенела и повисла сосульками. А Листвичка все стояла, прищурившись и вглядываясь в призрачную даль, стараясь заметить какое-нибудь движение, найти отклик своим поискам. — Грачонок! — голос сорвался от долгого крика, и Листвичка закашлялась, упав на снег перед кромкой покрытой льдом воды. Котенок не отвечал ей, но Листвичка искренне надеялась, что он сейчас где-то неподалеку, что вот-вот и он откликнется, что совсем скоро все опять наладится…       Как же она ошиблась. — Листвичка, идем, пора домой, — Белка обернула свой длинный и пушистый хвост вокруг сестры. — Грачонку уже ничем не помочь, но у тебя остались Остролисточка, Воробьишка и Львенок. — Это у тебя они остались, — ощетинилась Листвичка. — Действительно, зачем же я тогда послушала Щербатую? Почему я не могла просто все рассказать Грачу? Зачем я сознательно толкнула своих детей на путь лжи? Сейчас бы все было по-другому! — Вот увидишь, Листвичка, все наладится, — заверила ее Белка. — Я тебе обещаю, все снова станет хорошо! — Все уже никогда не станет хорошо! Тебе легко говорить! — со злостью в голосе воскликнула целительница. — Это не ты мать этих котят, и не тебе говорить, какая это боль — знать, что совсем скоро с ними придется расстаться, а по дороге домой наблюдать, как умирает твой котенок! Не ты рассталась с другими тремя детьми, со своей родной кровью! Знаешь, Белка, ты еще ничего не теряла — ты только приобретала, так что не тебе мне говорить, что все снова будет как прежде! — А зачем ты вообще тогда заводила этих котят? — прорычала рассерженная Белка, отскочив от Листвички. — Чем ты думала, когда сбегала с вражеским воином? Ты сама сознательно стала целительницей, и ты понимала, когда уходила с этим проклятым воителем Ветра, что будут необратимые последствия! Где была твоя голова в тот момент? — А тебе не напомнить о случае с четырьмя избранниками, которые отправились искать наш новый дом? Мне не рассказать тебе о том, как голодали все племена и каждый день гибли наши соплеменники, как мы практически выживали, когда половину из нас отловили Двуногие? Ты в то время наедала бока их же едой и якшалась с домашними кисками! И еще ты смеешь в чем-то обвинять меня? — зашипела, оскалившись, на сестру Грозовая целительница. — Да что ты знаешь вообще? — рявкнула Белка, вздыбив шерсть на загривке. Ее зеленые глаза блестели яростью. — Это ты обязана мне тем, что живешь сейчас! Ты обязана мне, что ходишь по этой земле, что живешь в лагере — в тех местах, где первой побывала я! Там, куда я тебя привела!       Метель рассерженно мела снег, хлестала по ушам и лапам двух оскалившихся, готовых в любой момент напасть друг на друга, соплеменниц и сестер. — Я не обязана тебе, которую не избирало Звездное племя, ничем! Тем, что я живу, я обязана Огнезвезду и Песчаной Буре! И, если судить так, то Грачу, который спас меня во время битвы! Тем, что у меня есть свой дом, я обязана своим соплеменникам! Но тебе я не обязана ничем, Белка! — Так и проваливай от меня тогда! — взвыла рыжая воительница, хлестнув сестру хвостом по боку. — Забирай своих выродков и проваливай прочь, пока я не порвала тебя в клочья!       Листвичка отступила на шаг, увидев, как опасно блеснули острые когти сестры. И когда Белка замахнулась, принялась бежать прочь, без оглядки, запинаясь о торчащие из-под снега пеньки, бревна и кустарники. Она практически ворвалась в лагерь, и успокоилась только тогда, когда первой навстречу к ней выбежала ее давняя подруга Медуница. И остальные коты, знавшие и любившие Листвичку, потянулись к ней, поприветствовать и узнать, нашла ли она цель своих долгих поисков, да и просто поболтать после целой луны долгой разлуки.       Вот только Листвичка, отвечая на расспросы соплеменников, совсем не радовалась. Она думала о Грачонке и о том, что если он в Звездном племени сейчас, то она должна навестить сына. А если его там нет — то не оставлять попытки отыскать его. Кошка до последнего верила, что ее малыш спасся, что он жив и здоров…       В предрассветных сумерках мелькнула худощавая рыжая фигура, и Белка, практически ползком прокравшись в детскую, даже не посмотрела на Листвичку. Целительница, уже успев немного отойти после скандала с сестрой, — уж слишком сильно она зациклилась на Грачонке, что этот неприятный разговор на повышенных тонах с Белкой вылетел у нее из головы, — снова не на шутку перепугалась. А если Белка раскроет ее тайну? А если действительно швырнет котят их матери и выдаст секрет? Да и… правильно ли Листвичка поступила, нагрубив сестре? Может, она совсем была не права? Но извиняться первой, гордая, хоть и робкая кошка совершенно не собиралась, а поэтому, отбившись, наконец, от назойливых соплеменников, которых тут же погнал спать Ежевика, отправив лишь рассветный патруль, отправилась отдыхать и сама.       Сон ее, впрочем, длился недолго. Совсем недолго проворочавшись на подстилке, она, так и не выспавшись, вновь выбралась в лагерь. — Ты какая-то измученная, — озабоченно произнесла вернувшаяся с охоты Песчаная Буря. — Что-то случилось, Листвичка? — Нет, ты что! — спешно воскликнула целительница. — Совершенно ничего! — Ты уверена? — казалось, воительница заметила ложь своей дочери. Впрочем, эта кошка всегда была очень проницательна. — Абсолютно, — подтвердила Листвичка. Ей хотелось взять и рассказать все Песчаной Буре, но так поступать было нельзя. И она сдержала себя, даже когда с языка почти сорвался вопрос о том, не говорила ли Белка о потерявшемся котенке… — Мне жаль, что так вышло с твоим племянником, — словно угадав ее мысли, произнесла светло-рыжая кошка. — Маленький Грачонок заслуживал лучшей жизни и достойной смерти, нежели гибель в реке. — Да, конечно, — пробормотала Листвичка. Грачонок… значит, Белка сказала, что ее четвертый котенок утонул в реке. Но зачем, если она даже не попросила Огнезвезда или Ежевику послать патрули на поиски котенка? Может, не хотела брать на себя ответственность еще и за него, если бы его нашли? — Все точно хорошо, Листвичка? — продолжила допытываться воительница. — Все хорошо, Песчаная Буря, — она с трудом поднялась на лапы, чуть пошатнувшись, и старательно улыбнулась. — Лучше и быть не может.       Песчаная Буря еще немного недоверчиво посмотрела на нее, но потом медленно кивнула, и, развернувшись, направилась в детскую. — Тогда я пойду посмотрю на котят Белки.       Сердце Листвички бешено заколотилось в груди от нехорошего предчувствия. Она посмотрела вслед уходящей кошке, и беспокойство вновь стало грызть ее изнутри. Песчаная Буря всегда была такой проницательной, и Листвичке не давал покоя ее грустный взгляд, словно она заглядывала в душу и сердце Листвички. Но ведь Песчаная Буря не могла ничего знать!       Или же могла?