Избранник Звёзд

      Листвичка тяжело вздохнула, высунувшись из своей палатки. Опять повалил снег. Он шел, не прекращаясь, уже очень много дней. Луна прошла с того самого момента, как они ушли из гнилого дупла. Луна с момента смерти Грачонка.       Листвичка уже по привычке проверила запасы трав, хотя прекрасно знала, что всего в этот сезон Голых Деревьев им хватает. Выбравшись из своей палатки, целительница тут же угодила в сугроб, наваливший за ночь, и, теперь, уже старательно выбирая, куда ставить лапы, заковыляла в сторону кучи с дичью, которую сейчас откапывали Долголап и Дым, так как ночью ее практически всю занесло снегом. — Доброе утро всем, кому не спится! — задорно поприветствовал целительницу Долголап, и кошка кивнула, молча подходя и выбирая для себя мышку поменьше. Те, что пожирнее и покрупнее нужно было оставить старейшинам, королевам и воинам, которые и охотятся, сбивая лапы, весь день. Им еда была важнее сейчас, чем ей, целительнице, и Листвичка это понимала. — Видела бы ты, что творят Белкины детишки! — пожаловался Дым, чья подруга, Тростинка, сейчас тоже была в детской. Но она только ждала котят. — А что они творят? — с неподдельным интересом спросила Листвичка. Она редко навещала своих котят, потому что с Белкой у них все еще была огромная пропасть в отношениях, да и нельзя было показывать слишком много привязанности к этим котятам. — Вчера, когда я шел в палатку спать, они чуть не выдернули мне всю шерсть из хвоста, — проворчал воитель. — Бедная моя Тростинка! Им с Ромашкой и Медуницей приходится так много возиться с этими малышами! — А Белка? — удивилась Листвичка, только сейчас вспомнив, что видела Белку, уходящей с рассветным патрулем, и перепугалась: — Неужели она отказалась от котят? — Нет-нет, — успокоил ее Дым. — У Белки свои осы в голове. Она решила, что для нее больше подойдет жизнь воительницы, нежели матери и королевы. А за котятками-то она приглядывает, когда может, разумеется.       Листвичка вздохнула. Зря она тогда понадеялась на сестру. Ведь знала же, что Белка никогда не променяет битвы и охоту на шесть лун в детской и возню с котятами. Действительно, что бы было, если бы она отдала своих котят в племя Ветра, их отцу? Или если бы воспитала сама? конечно, многие бы в племени отвернулись от нее после этого нарушения Закона, но вряд ли бы ее выгнали из племени.       А что, если еще не поздно все изменить? Конечно, спустя столько времени, она не признается племени, а вот открыться, например, Грачу, ей ничего не стоит. Листвичка была уверена, что бывший друг не будет против позаботиться о малышах. — До встречи, Дым, Долголап, — попрощалась Листвичка, и, окрыленная своей идеей, помчалась прочь из лагеря, старательно следя за тем, чтобы ее никто не заметил. Она быстро спустилась к озеру. Тут же вспомнила о Грачонке. Она ведь так и не сходила на Лунное Озеро, не узнала, соврала ли Белка, или же Грачонку каким-то образом удалось спастись. Листвичка говорила на эту тему с Огнезвездом, но предводитель заверил ее, что Белка сообщила племени, будто бы при переходе через реку Грачонок утонул и его похоронили на том берегу реки. Листвичка не знала, зачем это нужно было Белке, и не стремилась узнавать, пока была надежда найти сына. — Добрый день, Листвичка, — раздался с соседней территории веселый знакомый голос, и кошка обернулась, улыбнувшись знакомой ей Утеснице. Вместе с кошкой бежали, разбрызгивая лапами снег, Росянка и Ивица. — Добрый, — кивнула целительница, улыбаясь знакомым кошкам из племени Ветра. — Как охота? — Да вот, — махнула хвостом серая Ивица, переминаясь с лапы на лапу, — Поймали двух кроликов. А как твоя охота на травы? — Все еще ни одной не поймала, — усмехнулась Листвичка. — Не буду вас отвлекать от вашего увлекательного занятия. — Ну да, — дернула ухом Росянка. — Что может быть лучше охоты на кроликов? — Охота на травы? — предположила Листвичка, и полосатая воительница Ветра улыбнулась, едва заметно качнув головой. — Что у вас нового? — Ничего, — пожала плечами Утесница. — У Сумеречницы и Белогрудки по котенку — Вересколапочка и Ветерок. Еще одного нам… — она почему-то осеклась, как-то странно глянула на Листвичку. Росянка толкнула ее лапой, и Утесница, прокашлявшись, продолжила: — …нам отдала бродяга. Белогрудка и Сумеречница с радостью заменили малышу мать, а Грач и Однозвезд — отца. — Коллективное воспитание, — хмыкнула Ивица, недовольно посмотрела на Утесницу. — Как вы? Есть пополнение в детской? — У Белки не так давно родились четыре котенка, — ответила Листвичка, медленно, чтобы кошки соседнего племени ничего не заподозрили. — Львенок, Воробьишка и Остролисточка сейчас веселятся где-то в лагере. Один, к сожалению, не дожил немного до возвращения домой… — Твой племянник? — уточнила Ивица. — Сочувствую. — А котята Медуницы скоро станут оруженосцами! — воскликнула Листвичка более воодушевленно. — Да и Тростинка уже ждет новый помет. — Это у нее какой? — тихо спросила Росянка у Утесницы. — Второй или третий, кажется, — так же шепотом ответила ей соплеменница. Листвичка едва заметно дернула кончиком хвоста. — Пожалуй, вам уже пора. Рада была встретиться, — произнесла она, глядя, как кошки одна за другой идут к озеру и возвращаются обратно вглубь своей территории. — Увидимся на Совете.       Она выдохнула. У Грача теперь новая подруга… Сумеречница. Листвичка еще надеялась, что он пройдет в патруле вдоль этой границы, но к вечеру так и не дождалась воина Ветра, и, вздохнув, отправилась обратно в лагерь, разминая заледеневшие лапы. — Где ты была? — тут же кинулась к ней Медуница. — Мы с лап сбились тебя искать! — Гуляла, — пробормотала Листвичка. — Хотела собрать немного мха себе на подстилку. — И где мох? — недоверчиво спросила пестрая кошка, хмыкнув. — Не нашла, — вздохнула целительница, и, обойдя подругу, направилась к себе в палатку, повесив голову. Медуница смотрела ей вслед, а потом быстро побежала обратно в детскую, по пути собирая всех своих детей и заталкивая их внутрь.       Листвичка свернулась на своей подстилке, положив голову на лапы, и задумалась. Завтра она тоже обязательно пойдет к границе с племенем Ветра, а пока стоило обдумать, что она скажет Грачу. Уж если у него теперь есть подруга и сын, то вряд ли он захочет забрать троих своих детей-полукровок. Но рассчитывать на Белку Листвичка больше не могла.       Целительница твердо решила сама для себя, что на сестру больше полагаться не будет. Она постарается сама следить за своими детьми. Она будет приносить им моховые шарики для игры, она первая будет рядом, когда они впервые попробуют дичь, она будет если не их матерью, то их тетей, и она будет заботиться о них, не волнуясь о том, что скажет племя.       Возможно, это как раз таки послужит ей оправданием. Она — целительница, ей нельзя иметь котят, но ведь материнский инстинкт есть у каждой кошки — не важно, бродяга она или из племени, домашняя ли киска, старейшина ли, королева или целительница. Каждая кошка считает своим долгом заботиться о котятах, и это послужило бы хорошим оправданием проводить много времени с ее детьми. Тем более, раз уж Белка так халатно относится к своим обязанностям матери.       На следующее утро Листвичка вновь отправилась к границе с племенем Ветра, и бесцельно слонялась по берегу озера, то пробуя пробить лапой лед, то раскапывая снег, ища под ним травы. В общем, создавала иллюзию бурной деятельности, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что она занята важным делом.       И в этот раз ей повезло. Спустя некоторое время на том берегу ручья послышались голоса, а потом из метели показались по очереди несколько патрульных. Во главе патруля шел Однозвезд, Хмуролика брела за ним, повесив голову и защищая лицо от хлещущего по ушам снега. Замыкали процессию Грач и Проныра, и Листвичка, отвернувшись, принялась с остервенением долбить лед. — Не знал, что Грозовые целительницы ловят рыбу, когда им особо голодно, — фыркнул Проныра, рыжий белолапый кот, и Листвичка обернулась, мастерски изобразив удивление из-за того, что она не заметила патруль, пока тот не приблизился к ней. — У всех свои способы выживать, — ответила она. — Кушать захочешь, не только рыбу есть будешь.       Грач смотрел прямо на нее, и Листвичка, переведя взгляд на воина Ветра, едва заметно дернула ушами и наклонила их в сторону рощи у границы. Грач о чем-то задумался, а потом медленно кивнул. Листвичка усмехнулась и обернулась к остальным патрульным. — Рада встретиться с вами, Хмуролика, Однозвезд. Надеюсь, в племени Ветра достаточно дичи и трав? — У нас все замечательно, спасибо, — вежливо ответил Однозвезд. — Как поживает Грозовое племя? — Дичи хватает, а трав — полная кладовая, складывать уже некуда, — улыбнулась Листвичка. — Все замечательно, воинов, учеников и котят все прибавляется и прибавляется. — Когда много котят — это замечательно, — замурлыкала Хмуролика, и Листвичка вспомнила, что она была матерью Грача, и что когда-то, когда они были еще совсем крохами, из-за котят этой кошки чуть не разгорелась настоящая война между племенем Ветра и Грозовым племенем. — А когда котята непослушные — это плохо, — проворчала Листвичка. — Дети Медуницы, объединившись с детьми Белки, перевернули мне вверх дном всю палатку на днях! — Котята — они такие, — проурчала глашатая. — Я помню, сколько хлопот ты и твоя сестра доставляли Песчаной Буре и Огнезвезду. На Совет твои родители непременно являлись помятыми и усталыми, как и все ваше племя. — Просто нас не брали с собой, — смутилась Листвичка. — А нам очень хотелось. — Ну сколько можно чесать языками? — дернул хвостом Проныра. — Идемте, границы не ждут! — Да, чем скорее мы закончим обход, тем быстрее вернемся домой, — поддержал его Грач. — Тогда вперед, — кивнул Однозвезд. — До встречи на Совете, Листвичка. — Удачного дня, Однозвезд! И тебе, Хмуролика! — крикнула им вслед Листвичка, а потом, еще немного побродив по берегу озера, неторопливо пошла вдоль ручья, туда, куда недавно убежали патрульные. Совсем скоро она вступила в небольшую рощу на границе, и тогда пошла быстрее, минуя редкие припорошенные снегом кусты и торчащие из-под снега травы и голые ветви.       Кошка подошла почти вплотную к ручью, а потом села на обрывистом берегу. Вода неслась бурным мутным потоком, и кошку передернуло, когда она представила себе, что испытывал маленький Грачонок, пытаясь выбраться на берег или зацепиться за спасительный камень. — Еще раз здравствуй, Листвичка, — раздалось с той стороны границы, а вскоре сугроб принял очертания кота. Стряхнув с себя снег, Грач легко перемахнул на берег, принадлежащий Грозовому племени, и сел напротив Листвички. — Ты хотела о чем-то поговорить? — Да, это напрямую касается тебя, — кивнула кошка. Все слова, которые она заготавливала со вчерашнего вечера, улетучились из ее головы, и ей оставалось лишь говорить, придумывая на ходу. — Я знаю, что сейчас у тебя есть Сумеречница и Ветерок, и что ты, скорее всего, сразу, как узнаешь, убежишь к себе в племя, но тебе стоит знать о кое-чьем существовании. — Ну и кто настолько важен, что его существование должно волновать меня? — фыркнул Грач, проигнорировав первую часть ее слов. — Не «его», а «их», — поправила Листвичка, и Грач только удивился, как нежно звучал сейчас ее голос. Словно она говорила о чем-то, близком ее сердцу, о чем-то любимом и родном. Словно она говорила о… — Их трое. Их зовут Воробьишка, Львенок и Остролисточка, и они дети Белки. Теперь уже дети Белки.       Вероятно, Грач не ошибся в своем подозрении. — А до этого — твои, да? — пробормотал он, чувствуя, как земля уходит из-под лап. Нет, Грачонок говорил о том, что у него есть братья и сестра, но ничего ничего не упоминал о Белке — лишь то, что любил играть с ней раньше. Грач и не знал, что Белка взяла себе на воспитание детей Листвички, и, если честно, втайне надеялся, что с этими котятами что-то случилось, потому что тайна его незаконных детей, о которых он и не знал всего луну назад, могла бы всплыть на поверхность в любой момент. — Да, — кивнула Листвичка, а потом уставилась себе под лапы. — Значит, у тебя было четыре котенка… — выдохнул он. — Откуда ты знаешь о четвертом? — резко вскинула голову Листвичка. — Я не говорила тебе о нем! — Я… я слышал краем уха, — нашел глупое оправдание Грач. — Знаешь, что, Листвичка? Я не могу ничем тебе помочь с еще тремя котятами, но я… я могу сделать кое-что другое. И если тебе важны твои котята — приходи сегодня ночью на это же самое место. Пожалуйста.       Листвичка задумалась. Что могло быть настолько важным? Но все-таки, если уж это касалось ее котят, то она должна была придти. И целительница кивнула. Грач тут же подорвался с места, вскочил и умчался, растворяясь в сумерках наступающего вечера.       Листвичка уже развернулась и собиралась уйти, но вдруг над ее головой раздался треск веток, и на снег спрыгнула мускулистая поджарая светло-рыжая кошка. Целительница отшатнулась и вскрикнула, оседая на снег. Медленно до нее дошло, что только что их с Грачом разговор подслушали.       Только что их разговор подслушала та кошка, которой знать все нужно было в последнюю очередь. Та, которая уже давно догадывалась о чем-то подобном. Та, которая могла все рассказать, не задумываясь, предводителю. Та, которая не стала бы хранить ее секрет.       Но Листвичка, взяв себя в лапы и, мысленно отвесив себе хорошую оплеуху, приветливо улыбнулась: — Добрый вечер, Песчаная Буря.