Избранник Звёзд

      В один из холодных дней Листопада Грачелап проснулся очень рано. Соплеменники, распушившие шерсть от холода, оттого кажущиеся пушистыми комками меха, а не котами, еще почти все спали. Земля была очень холодной, промерзшей, и Грачелап впервые в жизни позавидовал котам других племен, которые спят в палатках, а не под открытым небом. Некоторые воители племени Ветра, конечно, предлагали Однозвезду все-таки построить палатки — это будет гораздо удобнее, но предводитель заявлял, что испокон веков племя Ветра спало на голой земле, жило на пустошах, и так будет всегда, пока жива память о старых традициях и обычаях племени.       Пройдя мимо Вересколапки и Ветерка, прижавшихся друг к другу, чтобы как-то согреться, Грачелап сел около колючей стены, и, запрокинув голову, посмотрел на небо. Оно было мутно-серым, все в нависших тяжелых тучах. Над ложбинкой, в которой раскинулся лагерь, завывал ветер. Действительно, Листопад никогда не мог быть приятным на последней своей стадии. — Скоро уже морозы начнутся, — говорил старый Паутинник, каждое утро делая забег из своей норы до кучи с дичью, чтобы найти себе кусочек повкуснее, пока не проснулись котята и не отправились громить кучу. Вот и сейчас, оглянувшись и убедившись с облегчением, что неугомонные малыши спят беспробудным сном в детской, старейшина резво поскакал к куче. — Доброе утро, Паутинник, — громко поздоровался с ним Грачелап. — И когда уже твои обещанные морозы начнутся? — Помяни мое слово, малыш, и луны не пройдет, а такая холодрыга наступит, что хвосты поотваливаются! — проскрипел старый кот. — Вот как выпадет первый снег — так уже все, считай, Голые Деревья пришли.       Грачелап поморщился. Слово «снег» вызывало у него какое-то неприятное чувство, и хотя он прекрасно помнил, что, будучи котенком, обожал рыть ходы в больших сугробах и закидывать воителей снежками — мокрыми, рыхлыми из-за начинавшегося сезона Юных Листьев, снега ученику совсем не хотелось. Первое, что приходило к нему в голову при упоминании снега — мороз, огромные снежные горы и метель, жуткая, страшная метель, хотя он мог поклясться, что никогда в жизни не видел метели. — А когда снег выпадет? — поинтересовался Грачелап. — Вот как начался сезон Листопада, так жди две луны, а иногда две с половиной. Тогда и снег пойдет, — просветил его Паутинник. — А потом еще четыре, а иногда и пять лун жди, снег будет все идти, идти. А вот как кончится и опять дожди пойдут — значит все, Юные Листья. А коли снег уже везде растаял, трава выросла и вереск зацвел, то, значит, Зеленые Листья пришли. Ну, а уж как Листопад опознать, ты и сам знаешь. Листочки в роще покраснели — все, жди дождей.       Паутинник умел объяснять просто и доступно, и Грачелап кивнул. С начала Листопада прошло уже около двух лун, а это значило, что совсем скоро наступят Голые Деревья. Оруженосец знал, что это — самый голодный и морозный сезон из четырех существующих, что солнце в Голые Деревья — признак не скорого тепла, а, наоборот, сильного мороза, и что в это время обычно все болеют, а многие даже умирают. — Расскажи еще что-нибудь, Паутинник, — попросил, зевнув, Грачелап, но старейшина покачал головой. — Мне уже идти бы, — он обернулся в сторону детской. — Совсем скоро котята проснутся, ежели меня заметят — плохо будет.       И он быстрым шагом, чуть прихрамывая, направился обратно к норе. Грачелап усмехнулся. Репейничек, Колючник и Стрижонок проходу старику не давали, и каждый день заявлялись к нему, чтобы послушать сказку. Паутинника все это сильно изматывало, и он, как только мог, прятался по всему лагерю от надоедливых непосед.       Едва только полосатый облезлый хвост старого кота скрылся в темноте норы, на полянку из детской выкатился большой разноцветный клубок шерсти. Клубок распался ровно на троих котят, и Грачелап подивился — вот уж точно, у Паутинника явно есть какое-то предчувствие! Стрижонок, первая поднявшись на лапы, покрутила головой. Глаза ее радостно сверкнули, когда она заметила Грачелапа, и ученик сразу понял, что ничего хорошего ему в ближайшее время не светит. Теперь, когда он стал старшим учеником — Моховинка и Крольчишка стали Моховицей и Кроликом, — ему было просто неприемлемо возиться с котятами. Особенно у всего племени на виду. Особенно на виду у Вересколапки и Ветерка — они, кстати, были посвящены в ученики совсем недавно. Это было бы как-то не по-взрослому. — Грачелап, Грачелап, ты не видел Паутинника? — Стрижонок быстро подскочила к нему, и Грачелап отнекался, что Паутинника он вообще со вчерашнего дня не видал. — Хотя, нет, видел, — остановил он кошечку, уже собравшуюся проверить нору старейшины. — Он, кажется, с утра собирался к озеру. — Понятно, — расстроилась Стрижонок, уныло повесив хвост. — Тогда, может, ты нам что-нибудь расскажешь? — подбежала к ним Колючник. Репейничек, оставшаяся позади всех, поторопилась догнать сестер, и, запутавшись в собственной шерсти, неуклюже завалилась набок. — Неуклюжая Репейничек! — хихикнула Стрижонок. — Ты все еще путаешься в лапах! Даже мама говорит, что тебе нужно больше бегать, иначе ты никогда не научишься нормально ходить и всегда будешь спотыкаться! — Сама ты такая! — буркнула Репейничек, садясь около Колючник и старательно приглаживая пушистую и длинную белую шерстку. — Да, и тебя не сделают оруженосцем, — поддержала сестру Колючник. — Потому что если ты побежишь за кроликом, то по дороге упадешь раз пять, и всю дичь распугаешь! — А в битвы тебя будут брать только для того, чтобы враги посмеялись, какая ты неуклюжая, да так бы смеялись, что не выдержали бы и передумали нападать! — фыркнула Стрижонок. — Фу, как глупо, — обиженно процедила Репейничек. — Кто из нас еще будет лучше, мы это посмотрим! — Конечно, посмотрим, — склонила голову Стрижонок. — Хотя, я вот думаю, зачем? А ты как считаешь, Колючник? — Предполагаю, что Репейничек надолго задержится в котятах, пока не научится переставлять лапы! — ответила ей полосатая сестричка. — Да-да, и станет ученицей уже тогда, когда мы вовсю будем воительницами! — продолжила развивать тему Стрижонок. — Знаешь, что? Пойдем-ка, пока все спят, попробуем поиграть в предводителя кучи с дичью! — Наконец-то! — загорелась идеей Колючник, и, обогнав сестру, первая помчалась вперед, быстро переставляя лапы. — Я буду первой, и куча будет моя! — Вам попадет от мамы! — закричала им вслед Репейничек и кинулась догонять сестер, но вновь растянулась на земле. — Стойте, стойте! — Зачем ты за ними бегаешь? — спросил Грачелап, до этого не вмешивавшийся в разговор котят, но внимательно слушавший их ссору.       Конечно, Репейничек бегала очень плохо. И это было заметно. Котятам было уже по две луны, и Колючник со Стрижонок носились везде и по всему лагерю, всюду суя свои носы. Репейничек не отставала от них, но ей было трудно догнать своих сестер. Она путалась в длинной шерстке и в лапах, запиналась и падала. Утесница сильно волновалась по этому поводу, даже пару раз водила дочь к целителю, чтобы тот сказал, что не так. Но Пустельга заявил, что это все — наследственное от отца, и никакой болезни тут нет. Грачелап думал, что чем-то они с Репейничек похожи. Он тоже не был способен к быстрому бегу, но благодаря тренировкам с Совкой он определился с тем, в чем был силен. Правда, глядя на Репейничек, нельзя было утвердительно сказать, что у нее есть предрасположенность, например, к прыжкам, или она больше готова к битвам. Скорее всего, истинный талант котенка заключался в плавании — и об этом говорили ее широкие плечи, и телосложение, которое ей досталось явно от Речного племени. — А мне больше не за кем бегать, — шмыгнула носом Репейничек, которую Колючник и Стрижонок не услышали и даже не подождали. — Вот у Ивицы будут котята, тогда буду играть с ними. — Вот смотри, Репейничек, — тщательно подумав, произнес оруженосец. — Хотя, нет. Сначала скажи мне — ты сильно расстраиваешься из-за того, что не можешь угнаться за своими сестрами? — Ну, иногда, — честно призналась кошечка. — Бывает обидно еще, когда они дразнятся. Но это ничего. — Так вот, может, тебе стоит больше уделять времени своим недостаткам? — продолжил Грачелап. — Стань если не лучше, то хотя бы на одном уровне со своими сестрами. Конечно, вы еще котята, и вам расти и расти, но лучше, если ты начнешь задумываться о том, как исправить недостатки, сейчас. — Ну и как мне это сделать? — недовольно буркнула Репейничек. — У тебя не получается бегать? Бегай больше, — посоветовал черный оруженосец. — Потом ты уже привыкнешь к тому, что у тебя длинная шерсть, и это не будет для тебя проблемой. — Ладно, — пожала плечами Репейничек. — И это все?       Грачелап кивнул, и Репейничек, обернувшись, уже хотела поспешить к играющим с дичью сестрам, но оруженосец решил, что стоит дать ей еще один небольшой совет. — И не позволяй им себя оскорблять и дразнить, обижать. Ты не хуже, чем они. — Но я так не думаю! — нахмурилась малышка. — Я гораздо хуже, чем они! — Вы абсолютно одинаковые, — ответил ей Грачелап. — Вот только у тебя одни недостатки, а у них — другие. Может, менее заметные. Хотя, будь ты взрослее, хотя бы луны на три, ты бы больше поняла. В общем, не позволяй обидеть себя и не всегда бегай за сестрами. Одно из правил Воинского Закона, например, гласит, что дичь нужна лишь для того, чтобы ее есть, а Колючник и Стрижонок сейчас это правило как раз нарушают, играя с ней. — Тогда их надо предупредить! Ой, как им влетит от Утесницы тогда! Еще больше, чем я думала! — воскликнула Репейничек, и Грачелап только удивился, насколько она больше думает о сестрах, чем о себе. Только что Колючник и Стрижонок насмехались над ней и убежали играть, не подождав сестру, и уже сейчас, забыв обо всем, Репейничек собирается броситься им на помощь. Хотя, может в этом виновато то, что они растут вместе, и что они сестры. Грачелап толком не знал — у него не было ни братьев, ни сестер. — Не предупредить, а наказать, — фыркнул Грачелап. — Предупредишь — у них в одно ухо залетит, в другое вылетит. А вот если их накажут — сразу запомнят, что так делать нельзя. — Ой, — испугалась Репейничек. — Только не говори Однозвезду! А вдруг он выгонит их? — Не бойся, не скажу. Но Утеснице стоит знать, — успокоил ее ученик. — Пошли, скажем им и отведем вас в детскую.       Репейничек, уже чему-то обрадовавшись, засеменила следом за Грачелапом, старательно глядя себе под ноги. Оруженосец, скосившись на котенка, пошел быстрее. Репейничек побежала, когда до кучи осталось около лисьего хвоста, снова растянулась на земле. Опять упала.       Заметив приближение сестры, Стрижонок спрыгнула вниз и подскочила к Репейничек. — Долго ты шла! — Да я к вам и не собиралась! — фыркнула Репейничек, гордо вскинув голову. — Нарушительницы! — Что? — удивилась подбежавшая к сестрам Колючник. — Почему это? — Вы нарушаете Закон! — ответила белоснежная малышка, постаравшись выглядеть насколько можно угрожающе. И потом пояснила, глядя на недоверчивые мордашки Колючник и Стрижонок: — Играть с дичью нельзя. Мне Грачелап сказал. — Именно, — подтвердил оруженосец. — Поэтому вы сейчас все идете в детскую, а я расскажу о вашей выходке Утеснице.       Колючник заметно приуныла, и даже Стрижонок повесила голову. Но удача явно была на стороне котят, потому что Грачелап так и не успел сообщить Утеснице. Его окликнул Совка, и оруженосец, попрощавшись с котятами, поспешил к наставнику. — Собирайся, идем в патруль, — проинформировал наставник. — С Белогрудкой и Ветерком. — А Вересколапка не пойдет? — расстроенно спросил младший ученик, посмотрев на Совку. — А куда она пойдет? — Куда определит Хмуролика, — не глядя в его сторону, ответил полосатый кот. — Она распределяет патрули, а не я.       Ветерок нахмурился, но ничего не сказал, а потом пристроился рядом с Грачелапом, явно желая его о чем-то порасспрашивать по дороге. Да и сам оруженосец был не против поболтать с Ветерком — пограничный патруль это скука смертная. Совка и Белогрудка все равно сами пометят границу, так что думать о том, что будет интересно, не приходится.       Грачелап задрал голову и посмотрел на небо. Тучи как висели с утра, так до сих пор и не ушли, и не было ни одного просвета, откуда бы светило солнце. Зато на пустоши дул сильный ветер, который не ощущался в лагере, и жухлые кусты поникшего вереска сильно пригибались к земле. Роща на границе с Грозовым племенем облетела, и лишь кое-где держались яркие листья. Чувствовалось приближение сильных морозов. Но племени Ветра к холодам и ветрам не привыкать — это обычная погода даже в сезон Зеленых Листьев, когда не стоит сильная жара, разумеется. Пустошь всегда открыта всем ветрам и непогоде.       Из задумчивости Грачелапа вывел громкий вскрик Ветерка. Ученик замер на месте, а потом вдруг начал носиться вокруг себя, шлепая лапами по земле. Только сейчас оруженосец заметил, что с неба падают редкие белые снежные хлопья, и вспомнил, что Ветерок-то никогда не видел снега. — Вот и Голые Деревья пожаловали, — усмехнулась Белогрудка, прихлопнув лапой одну снежинку. «Скорее бы вернуться в лагерь, — подумал Грачелап, торопясь за патрульными. — Хотелось бы посмотреть на реакцию котят на снег!»       Снег падал крупными хлопьями с неба, оседал на стеблях вереска и почерневших колосьях, но таял на земле. И теперь уже ни у кого не оставалось сомнений, что наступили самые настоящие Голые Деревья. Совсем скоро доопадают листья в роще на границе, начнется ледостав, придут морозы, и дичь попрячется в норы. А Грачелап думал о том, что вот уже через пару лун пройдет ровно четыре сезона с того момента, как его принесли в племя Ветра. И отчего-то на душе становилось тепло и радостно, и, шагая по пустоши, среди усыпанных первым снегом стеблей вереска, он думал, что это — его дом, самый настоящий дом, где он вырос, где он живет и будет жить всегда. Это место, которому он верен, которое он любит всей душой, и так будет всегда. Это — его родина, и он ее никогда не предаст.