Избранник Звёзд

      Грачелап молча шел в конце патруля, сразу следом за Пронырой, чья рыжая шерсть ярко выделялась на ослепительно-белом, чистом снегу. Перед Пронырой с ругательствами пробиралась Моховица, которая то и дело увязала в снегу, впереди воительницы шли Совка и Росянка.       Именно в таком составе их патруль отправился проверить границу с Грозовым племенем на наличие нарушений, обновить метки и проследить, чтобы никто из соседей случайно не забрел на их территорию.       Когда патруль миновал заснеженную часть пустошей, где намело сугробов выше головы, они сразу пошли относительно быстрее. Больше всего снега скопилось в ложбинках, ямах и оврагах, там, где пустошь была ровной или на подъемах, снега почти не было. Земля уже промерзла — два дня назад ударили сильные морозы. Кролики попрятались по норам, и племени пришлось перейти на более привычную к холодам дичь — птиц и редких белок, которые иногда попадались в роще.       Грачелапу, вопреки тому, что он предполагал сначала, Голые Деревья очень даже понравились. Снег был холодным и иногда даже просто ледяным, да и в морозы было уже не так весело спать по ночам под открытым небом, но выходить потом на пустошь было необыкновенно приятно. Дул сильный ветер, холодный, колкий, в глаза летели колючие полчища снежинок, и снег холодил подушечки лап при беге, но все эти неприятности меркли при взгляде на запорошенную пустошь. Снег укрыл сугробами все овраги, в некоторых местах прямо из-под сугробов торчали отдельные кусты не успевшего еще отцвести до конца вереска, застывшего так ровно до следующего мороза, а вдалеке, совсем на горизонте, виднелась занесенная снегом роща — тонкие ветви осин, несколько усыпанных инеем плакучих берез и маленькие, по сравнению с теми, что растут на территории племени Теней, крошечные елочки.       И это была необыкновенная, восхитительная красота. И Грачелап мог сколько угодно стоять и любоваться на родные пустоши, и каждый раз, когда он выходил из лагеря, то находил что-то новое в изменившейся их природе. — Ты чего встал? Не отставай! — поторопил его Совка, обернувшись, чтобы посмотреть, идет ли его патруль за ним. — Проныра, пни там Грачелапа, он опять о чем-то задумался. Моховица, а ты выжми шерсть, а то она сейчас у тебя на ветру заледенеет. — Не надо пинать, — Грачелап отскочил от направившегося к нему Проныре, а потом быстро подбежал к наставнику. — Чего мы остановились? — Росянка заметила какого-то кота на нашей стороне ручья, — пояснил Совка. — Она сейчас подкрадется и посмотрит поближе, кто это, а мы пока подождем, потому что если ломанемся всем патрулем ловить нарушителя, только спугнем его. — Но это может оказаться кто-то из своих, кто охотится сегодня, — добавила Моховица. — Кролик собирался на охоту, а еще патруль Хмуролики недавно ушел, так что это вполне может быть кто-то из них. — Но ведь ближе мы можем подойти, — пробормотал Проныра. — Что-то долго Росянки нет. — А если это был нарушитель? — предположил Грачелап. Росянки, действительно, долго не было, да и ее шерсть ни разу не мелькнула в поле зрения патрульных. — Грозовые могли зайти на нашу территорию, а вдруг Росянка пострадает? — Не пострадает, когти ей на что даны? — фыркнул Проныра. — Действительно, давайте посмотрим, — проигнорировав воина, согласился с оруженосцем Совка, и первым зашагал вдоль сугробов по натоптанной дорожке. Грачелап устремился за ним, следом Моховица, и Проныра, не перестав ворчать, уже на снег, как недавно ворчала Моховица, поспешил догонять соплеменников.       По мере приближения к ручью Грачелап принюхался, и уловил слабый запах чужого племени. Росянка обнаружилась тут же, закопавшейся в сугроб для маскировки и там так и застрявшей. — Это Грозовая кошка, хвост на отсечение даю! — воскликнула она, как только Моховица и Проныра помогли ей выбраться. — Я б даже сказала, кто, да только не разглядеть, когда снег такими хлопьями валит. — Может, она еще не ушла? — спросила Моховица, поворачиваясь к остальным. — Давайте посмотрим скорее! — А может Однозвезду доложить? — предложил Проныра, который, как обычно, был против мнения большинства. — Потом, — отмахнулся Совка, когда воители уставились на него, чтобы он, как возглавляющий патруль, решил проблему. — Грачелап, а ты чего расселся?       Оруженосец поднял голову и перестал катать снежный шарик лапой, а потом поспешил к наставнику, отряхнув лапы от налипшего снега.       Грачелап поторопился за наставником. Постепенно воздух стал морознее, снег кололся больше, и со времени, как патрульные вышли из лагеря, поднялась метель. Грачелап старался не отставать от Совки, и вскоре он вместе с наставником выскочил на просторную усыпанную снегом полянку. — Грозовые! Лисьи душонки! — сквозь зубы процедил Совка, и Грачелап сначала удивился, чего это он, но, выглянув из-за спины наставника, все тут же понял.       Добежавшие до них патрульные останавливались, в изумлении открывая рты.       А посмотреть было на что. Прямо около крутого обрывистого берега пограничного ручья, на стороне племени Ветра, лежала растерзанная вражеским племенем добыча — пестрокрылая серая птичка, куропатка. Она уже замерзла, что говорило о давнем проникновении на их территорию, а сквозь новый слой нападавшего снега, наполовину укрывшего варварски растерзанную добычу, виднелось несколько темных пятен. — Они поймали и разорвали эту куропатку на нашей территории! — воскликнула Росянка. — Так никто не поступает, — брезгливо скривился Проныра. — Зачем они подсунули нам разодранную птицу? — Не знаю, может, объявляют войну? — со смешком предположила Моховица, откопав лапой от снега дичь. — Не до конца еще замерзла. Кстати, на ней немного запаха племени Ветра, но Грозовой сильнее. — Это значит, что ее поймали Грозовые на нашей границе! — воскликнула Росянка, зло топорща усы. — Как они посмели?       Грачелап слушал болтовню соплеменников в пол-уха, полностью узнать, к какому выводу придут воители, ему мешал настойчивый голос в голове, который уже продолжительное время упорно требовал отойти от дерева, под которым ученик сел, наблюдая за происходящим. «Я, наверное, страдаю расстройством личности, — фыркнул про себя оруженосец, слушая завывание своего внутреннего голоса. — Или во мне кто-то живет». — Слушай, тебе жалко, что ли? Отойди, пока не поздно, сам потом благодарить будешь! — настойчиво повторил полюбившуюся за этот непродолжительный срок фразу голос, и Грачелап, решивший ради интереса попробовать, что же будет, поднялся со снега и побрел в сторону Совки. — Молодец, сейчас она прыгнет, — произнес голос в голове. «Кто прыгнет?» — спросил сам себя Грачелап, недоуменно покрутив головой. — Хочешь жить — пригнись влево, — проигнорировал его вопрос голос, и Грачелап сделал так, как ему повелела собственная голова. Мимо промелькнула яркая вспышка золотистой полосатой шерсти, и какая-то кошка с визгом приземлился в снег, подняв тучи брызг. — Патруль, на нас напали! — первой просекла ситуацию Росянка, и она же громко завопила, когда золотистая нападавшая сверху, хотевшая сначала ударить Грачелапа, кинулась на воительницу. В Грозовой он узнал Медобоку, которую последний раз видел две с половиной луны назад на Совете. — Грозовое племя, атакуем! — раздался ответный вопль откуда-то сверху, и на поляну на пустоши обрушился настоящий дождь из котов. Они все прыгали с веток растущих по берегам ручья деревьев. Грачелап, который понял, что внутренний голос — удобная штука, успешно уворачивался от каждого нападающего, слушая его советы.       Грозовых не было много, всего пять или шесть котов. Некоторых Грачелап знал. Вот эта серая кошка — сестра Медобоки Пеплогривка, два маленьких ученика — это те котята, которых он видел, когда попал во вражеский лагерь, уж больно похожи, кремовый воитель с куцым хвостом — кажется, Ягодник, с ним познакомил его Совка на прошлом Совете, а еще незнакомая белая кошка с серыми пятнышками и тощим длинным хвостом.       Грачелап хорошенько съездил по уху рыжему ученику, и тот кувырком отлетел в сторону, а потом, кое-как поднявшись на лапы, кинулся прочь и вскоре уже перебирался на свой берег. Его белоснежная сестра с громким криком «Лисенок!» помчалась за ним, и Грачелап только удивился. Неужто Грозовые коты берут в бой, даже в пограничную стычку, маленьких, едва-едва ими ставших оруженосцев? Было заметно, что Лисенок и его сестра еще даже приемов не знают, да что там, едва ли на лапах держатся — только-только из детской! Это еще повезло, что он котенку ухо только поцарапал, да, может, оглушил чуть-чуть. А то ведь и убить можно было ненароком, и как потом выкручиваться? — Хорош бы ты был, воитель, — хмыкнул голос в голове. «Оруженосец, — поправил Грачелап. — Мне до воителя еще, как Паутиннику пешком до Места-Где-Тонет-Солнце!» — А что за место? — удивился голос, и Грачелап уж было хотел начать рассказывать ту историю, которую так любил слушать в детстве от отца, но вовремя вспомнил, что это, вообще-то, голос в его голове, и сейчас здесь идет битва. — Пригнись! — завопил голос, и Грачелап послушно выполнил то, что он приказал. Ягодник только задел шерсть когтями — ни царапинки за бой. Пока что. Оруженосец поспешно отступил, когда Грозовой воитель размахнулся когтями, и едва успел отвернуться, чтобы не получить царапину на носу.       Вспомнив, чему его не так давно учил Совка, еще до того, как выпал снег, Грачелап кинулся вперед, подпрыгнул и оказался на спине кремового воителя. Тот не стал ждать, опрокинулся назад, ударив оруженосца головой об землю. — Вылезай из сугроба, сейчас же, иначе он тебе горло вспорет, — потребовал голос. Грачелап, превозмогая боль в затылке, перевернулся на лапы и вынырнул из снега как раз в тот момент, когда Ягодник собирался обрушить удар на поверженного врага. Когти воителя задели ученика по боку, а в тот же момент противника оттолкнул Совка, дал хорошего пинка, и битва была закончена.       Грачелап огляделся и увидел, что Грозовые теперь толпятся на своем берегу. Серая с белым кошка зализывала широкую рану на боку, Медобока склонилась над испуганными учениками, Пеплогривка с презрением смотрела на котов племени Ветра, и только Ягодник готов был тут же кинуться в бой снова. — Что вы забыли на нашей территории? — прорычал Совка, подходя к ручью. — Что вам было надо? — Вы крали нашу дичь! — зло выплюнула пятнистая кошка, отвлекшись от умывания. — Вы еще спрашиваете, что нам надо? — Мы не крали вашу дичь! — возразила Моховица. — Зато вот разодранную вами куропатку мы нашли! — Так это наш обратный подарок, — скривилась пятнистая. — Мы просто вернули то, что вам принадлежало! — Да-да, а то вы, кажется, забыли убрать за собой, — фыркнул Ягодник. — О чем ты толкуешь? — спросила его Росянка. — Что мы забыли убрать? — Не строй из себя мышеголовую, Росянка! — рявкнула пятнистая. — Уж ты-то точно была в том патруле, который поохотился на нашей территории! Зная твой нрав… — Никто не охотился у вас на территории, Орешница, — возразил ей Совка, а Грачелап запомнил на всякий случай, как зовут эту кошку. — Лучше ответь, что эта куропатка значила? — Ну так, — пояснила Орешница, — Сегодня утром мой патруль нашел на границе с вами эту растерзанную птицу. От нее ужасно воняло племенем Ветра. Мы лишь немного потрудились, чтобы перетащить ее обратно на вашу сторону, а потом решили преподать вам хороший урок, чтобы вы знали, как охотиться на нашей территории! — Никто из котов племени Ветра не охотился на вашей территории. Ты лжешь! — зарычал Совка, оскалив острые желтые клыки. — Сейчас мы посмотрим, кто тут прав, — Ягодник вплотную подошел к ручью и точно так же, как Совка, оскалился. Коты замерли друг напротив друга, и если бы не разделяющий ручей, драка бы началась вновь. — Ягодник, отойди, не ввязывайся в бой снова, — тоном, не терпящим возражения, потребовала Медобока. — Орешница, у тебя рана, у Пеплогривки царапины на лапе, а у Лисенка и Ледышки шок. Нам нужно вернуться в лагерь. — Мы это так просто не оставим! — воскликнула напоследок Орешница, пропуская вперед себя остальной свой патруль. — Ягодник, идем, оставь в покое этих кроликов, мы им все равно еще покажем, будут знать, как охотиться на нашей территории!       Когда патруль Грозовых котов скрылся в их лесу, Совка обернулся к своим патрульным и внимательно их всех оглядел. Росянка, моргнув и что-то вспомнив, кинулась к куропатке, и, подобрав ее, потащила за собой. — Это — доказательство того, что Грозовые охотились на нашей территории, но не мы — на их, — пояснила воительница. — Все целы или есть серьезные ранения? — когда Росянка вернулась, спросил Совка. Грачелап помотал головой, отметив, что голос исчез из головы. Проныра пожал плечами, и Моховица тоже ответила отрицательно. — Тогда возвращаемся в лагерь, — подытожил наставник. — Вы все идете к Пустельге, а я — к Однозвезду. Ты, Росянка, тоже пойдешь, предъявишь куропатку.       И патрульные поспешили вернуться в лагерь, оставив место драки позади. Грачелап опять шел последним, как и на пути к границе, и голова его вновь была забита мыслями. Во-первых, с чего Грозовые взяли, что его соплеменники охотились на их территории? Во-вторых, был вопрос и поважнее — что за голос в его голове сегодня не единожды спас его от смерти? Первый раз, когда на него могла напасть Медобока, и второй — когда Ягодник едва не вспорол ему глотку, пользуясь замешательством противника. Если это интуиция, то она была довольно забавной, и Грачелап был уверен, что ни у кого из других его соплеменников такого чуда в голове нет.       Лагерь их встретил удивленными возгласами и вскриками. — Ух ты, мама, на них что, стадо лисиц напало? — громким шепотом спросила Стрижонок у Утесницы. — Или табун барсуков, — добавила Репейничек. — Что с вами случилось? — не отвлекаясь от каких-то своих дел, спросил Пустельга, едва только Грачелап, Проныра и Моховица дружно ввалились в его палатку. — А Совка и Росянка, они были с вами в патруле, где? — Докладывают Однозвезду о случившемся, — отмахнулся Проныра. — У меня царапина на носу. Мы немного подрались с Грозовыми.       И пока Пустельга втирал какую-то зеленоватую смесь в его царапину, Проныра расхваливал на все лады, как он наподдал сначала Пеплогривке, потом спас от атаки Медобоки Росянку и припугнул Ледышку с Лисенком, которые потом бросились бежать. — Я еще Лисенку ухо порвал, кажется, — добавил скромно Грачелап, когда Проныра покинул палатку. — У меня коготь вывернут, — пожаловалась Моховица. Она хотела быть последней, но Грачелап пропустил воительницу вперед. Все-таки, он хотел спросить Пустельгу еще кое о чем. — Ну, а ты? — обратился к оруженосцу целитель, едва только серая кошка покинула палатку, чуть прихрамывая на болевшую лапу — коготь ей окончательно выдернули, а рану замазали какой-то жуткой смесью. Грачелап порадовался, что у него все хорошо, только после когтей Ягодника остались царапины на боках, да чуть-чуть надорвана губа. — В общем, не смертельно, заживет через пару дней все, — пробормотал Пустельга. — Иди, не майся. — У меня еще вопрос, — обратился к пестрому целителю Грачелап. — Я сидел под деревом, когда Грозовые напали. Мне словно какой-то внутренний голос сказал, что нужно уйти из-под этого дерева, а едва я ушел, с него спрыгнула кошка, и не факт, что мне бы повезло выйти из боя с ней без серьезных ранений. — И в чем, собственно, вопрос?       Пустельга заинтересовался, а Грачелап продолжил: — Потом тот же голос в моей голове приказал мне отклониться, и я опять избежал атаки. То же самое было еще, когда я сражался с другим противником, тогда этот голос помог мне спасться от удара в горло. — Интуиция, — пожал плечами Пустельга. — Ничего страшного. — Нет, этот голос словно живой, — запротестовал Грачелап. — Я слышу его, я с ним разговариваю. Он задает мне вопросы, а я отвечаю, я могу говорить с ним. Но с того момента, как кончился бой, он совсем ни разу не появился… скажи, Пустельга, я больной на голову, да? — Не знаю, — покачал головой целитель. — Живой голос в голове — это для меня в новизну, с таким я еще не сталкивался. Но раз он помогает тебе, то, вероятно, волноваться не о чем. — Ладно, тогда не буду, — пробормотал Грачелап, покидая палатку целителя. — До встречи.       Но волноваться он не перестал, только еще больше задумался. Что это за голос, который он слышал? И можно ли ему всегда безоговорочно доверять?       Вопросов прибавилось. Ответов не нашлось ни на один из них.