Избранник Звёзд

      Дождь и град закончились только вечером.       Тучи медленно уползали в сторону гор, открывая взору небо с едва заметными, только начавшими зажигаться звёздами, красно-оранжевое у горизонта. В лагере стояли лужи, песок размыло, было много грязи.       Грачеус, едва выбравшись из норы следом за соплеменниками, тут же угодил в грязную мутную лужу. Казалось, только вчера было жарко и душно, а сегодня, как прошёл дождь, заметно похолодало. — Мы продолжим испытания? — нетерпеливо спросила у Однозвёзда Вересколапка. — Завтра продолжим, — невозмутимо ответил ей предводитель. — Сегодня все уже слишком устали. Идите с Ветерком, отдыхайте. Хмуролика, отправь вечерний патруль на границы и на охоту. Грачеус, зайди к Пустельге, он хотел поговорить.       Грачеус удивлённо посмотрел на Однозвёзда. Зачем ему к Пустельге?       Но слово предводителя, как известно, закон, и, кивнув, он поплёлся в сторону целительской палатки, уютно скрывшейся под колючими ветвями тёрна. В палатке резко пахло травами. Сам Пустельга, повернувшись спиной к выходу, что-то считал и перекладывал из кучки в кучку какие-то листочки. Грачеус позвал его, и целитель обернулся. — А, привет, дружок, — он приветственно махнул пёстрым хвостом, сгрёб все рассыпанные по полу листья и запихал в небольшую ямку в полу. — Сюда мята, сюда пижма… Пришёл? Садись, разговор есть. — О чём разговор? — послушно присев у входа, спросил его Грачеус. Пустельга чуть наклонил голову и как-то загадочно улыбнулся. — Помнишь, ты рассказывал мне о том, что у тебя есть… э-э-э… так скажем, способность — слышать чей-то голос, предупреждающий тебя о малейшей грозящей тебе опасности? — Помню, — настороженно кивнул чёрный кот. — А дальше что? Ты хочешь сообщить мне, что у меня с головой не всё в порядке? — Так вот, — проигнорировал целитель его вопрос. — Мы говорили с Однозвёздом, и он решил, что тебе нужно всё рассказать. — О чём рассказать? — перебил его Грачеус. — Да слушай ты! — раздражённо зашипел на любопытного воина Пустельга. — Когда-то давно, ещё много лун назад, мой наставник, Корявый, пусть ему икнётся в Звёздном племени, и целительница Грозового племени — Листвичка, получили пророчество. Пророчество это получили только они, целители Речного племени и племени Теней — нет. Пророчество гласило о том, что настанет время, и придут Трое, у которых в лапах сила Звёзд, и будут они кровью от крови кота с огненной шерстью. Корявый и Листвичка решили, что полученное ими пророчество касается только двух племён, и остальным ни о чём не рассказали. Прошло несколько лун, Корявый бился над тем, чтобы разгадать суть предсказанного. По мере возможностей, Листвичка помогала ему, но так как в лагере племени Ветра ей были не рады, как и Корявому — в лагере Грозового племени, много времени посвящать разгадке тайны они не могли. Прошло несколько лун, я стал целителем. Корявый, зная, что ему осталось недолго, рассказал о пророчестве мне. Он сообщил, что вместе они додумались до того, что когда-нибудь придёт трое особенных котов, на чьей стороне будет Звёздное племя, и они будут потомками некого кота с огненной шерстью. В общем, ничего они не разгадали. Я поначалу не заморачивался, про пророчество забыл даже, вспомнил только, когда ты мне рассказал о своей… способности. Тогда-то я и решил, что нужно обо всём сказать Однозвёзду. Однозвёзд выслушал меня и приказал отправиться в Грозовое племя, поговорить с Огнезвёздом и Листвичкой — видно, у него были на этот счёт свои догадки. Листвичка подтвердила, что она получала такое пророчество, да и Огнезвёзд был в курсе происходящего. Более того, он рассказал мне о двоих котах со странной способностью. Целитель Грозового племени, Воробей, умеет проникать в чужие сны и читает мысли. Его брат, Львиносвет, может видеть и слышать сквозь огромные расстояния. У них есть подозрения насчёт третей кошки. Предполагаемо, это сестра Львиносвета и Воробья — Остролистая. — Знаю я её, — пробормотал Грачеус. — Отвратительная кошка. — Да нет, почему же… — задумчиво произнёс Пустельга, потом встрепенулся и продолжил говорить. — Я рассказал Огнезвёзду о тебе, и о том, что Корявый тоже получал пророчество о Трёх, из чего сделал вывод, что оно касается племени Ветра равно как и Грозового. В общем, я большего тебе не скажу, так как сам не знаю. Листвичка сослалась на важные дела и убежала, а продолжать говорить о пророчестве без целителя смысла не было. Мы с Огнезвёздом договорились о встрече, так что будь готов — завтра ты идёшь со мной в Грозовое племя. — С чего ты вообще взял, что я к этому твоему пророчеству отношусь? — нахмурился Грачеус, пытаясь как-нибудь уложить в голове рассказ целителя, из которого он понял только о том, что было получено пророчество о котах с необычными возможностями. — Ничего не знаю, — ультимативно заявил Пустельга. — Уже темнеет, пора спать, — и выпихал его из палатки, вернувшись к перебиранию листочков.

***

      На следующий день лагерь поднялся рано. Однозвёзд уже восседал в центре поляны, а вокруг него вертелись довольные и бодрые Вересколапка с Ветерком. — Сегодня у наших учеников последнее испытание, — улыбалась Хмуролика, говоря это каждому, кто просыпался. — Ивица, возглавь охотничий патруль! Возьми Стрижелапку и Проныру с Репеечкой!       Солнышко и Муравьишка резвились на поляне, и, заприметив, что мать уходит, с дружным писком кинулись следом, надеясь её остановить. У выхода из лагеря их поймал Паутинник, что-то тихо сказал, и котята, вскинув хвосты трубой, тут же засеменили за старым котом в сторону его палатки. Видимо, повёл сказки слушать, не иначе.       Когда солнце окончательно выползло из-за горизонта, из целительской палатки выбрался Пустельга и поспешил к Однозвёзду. Грачеус встрепенулся, заметив целителя. Ему уже не терпелось скорее отправиться в Грозовое племя, настолько сильно мечтал он наконец понять, что это за пророчество такое. — Грачеус, пойдём, — окликнул его Пустельга. Задумавшись, воитель и не заметил, что тот уже поговорил с Однозвёздом, что-то сообщил Хмуролике и ждал теперь его у выхода из лагеря.       Чёрный кот в два прыжка догнал целителя и заспешил следом за ним. Пустельга уверенно шёл вперёд, раздвигая носом синевато-фиолетовые цветы вереска. Утренняя пустошь пестрела всеми цветами и красками, от жёлто-зелёной ржи и голубых, как небо, васильков, до тёмно-бурых тут и там мелькающих шубок кроликов и огненно-красных высоких маков, растущих здесь небольшими площадками.       Пограничный ручей между Грозовым племенем и племенем Ветра показался совсем скоро. Выбрав место поуже, Пустельга легко перемахнул через него и принялся дожидаться Грачеуса. — А ничего, что мы на чужую территорию зайдём? — спросил тот, всё ещё не решаясь прыгнуть. — Ну нас же пригласили, — фыркнул пёстрый кот. — Давай быстрее, я не хотел бы надолго задерживаться у границы. Тем более, она так воняет этими Грозовыми. — Ты идёшь в их лагерь, — усмехнулся Грачеус и перепрыгнул ручей, приземлившись на той стороне, под густыми кронами деревьев. — Ещё нанюхаешься.       Природа племени Ветра и Грозового племени разительно отличалась, и Грачеус никак не мог понять, как это возможно — жить под деревьями, где даже разогнаться-то, чтобы побегать, нельзя, и питаться маленькими сухими мышами да птицами, которых просто невозможно порой поймать.       Пустельга уверенно шёл по протоптанной узенькой тропинке, огибая стволы деревьев, и Грачеус спешил за ним, чтобы, не приведи Звёздное племя, не потеряться на чужой территории. Целитель, вероятно, хорошо помнил дорогу до лагеря Грозового племени. Что удивительно, им навстречу не попалось ни одного патруля. То ли все ещё спали, то ли уже отпатрулировали и теперь нежились в лагере. — Ну, мы пришли, — сообщил Пустельга. — Осталось только спуститься вниз, — и он быстро сбежал по круто уходящей со склона в заросли папоротника тропинке.       Едва Грачеус оказался во враждебном лагере, сразу почувствовал на себе множество любопытных и презрительных взглядов. Коты Грозового племени, щурясь, смотрели на него и Пустельгу. Да, они всё же ещё спали, не так уж их и много было на поляне. Зато из пещер-палаток так и сверкали глазами. — Коты племени Ветра в нашем лагере! — завопил тоненький голосок, и на Грачеуса тут же налетел пёстрый комок из рыжей, чёрной, белой и серой шерсти, вцепился малюсенькими коготками в его хвост и безжизненно повис. — Цветочек, немедленно вернись в детскую! — закричала какая-то серая полосатая кошка, выглянув из-под густо сплетённых между собой ветвей ежевики. — Цветочек! Нет, Иголочка, не…       На Пустельгу накинулся точно такой же маленький комочек, только бурого цвета, и, грозно рыча, вцепился ему в переднюю лапу. Целитель легко скинул маленькую Иголочку и несильно подтолкнул в сторону детской. — Беги к своей маме, малышка. — Вы их извините, — пробасил тёмно-серый широкоплечий кот с длинной шерстью, подходя к гостям и отцепляя Цветочек от хвоста Грачеуса. — Они поиграть любят, — и, посмотрев на котят, грозно добавил: — А ну, марш в детскую, непоседы! — Ну пап! — хором возмутились кошечки. — Немедленно, — рявкнул кот, и Цветочек с Иголочкой, поджав хвосты, помчались прочь. — Вы уже пришли, — раздался голос сверху. На большом, просто огромном камне, лежащем на груде других, стоял огненно-рыжий кот — Огнезвёзд, предводитель Грозовых. — Крутобок, раз ты не занят, — он обратился к тёмно-серому отцу двух непосед. — Позови Листвичку, — и, снова посмотрев на Пустельгу с Грачеусом, добавил: — А вы поднимайтесь пока.       Пустельга первым быстро взлетел по камням, и Грачеус поднялся за ним. Маршрут был знаком — когда-то давно через сеть туннелей он попал в Грозовое племя, отловлен злющей Остролапкой и вынужден был отвечать за это перед его предводителем.       Едва только они устроились в палатке предводителя, ветки, закрывающие вход, колыхнулись, и, торопясь, в пещеру под большим камнем вошла кошка — бурая с белыми пятнышками, и, протиснувшись бочком поближе к Огнезвёзду, нервно посмотрев на гостей, села. — Привет, Листвичка, — поздоровался с ней Пустельга. — Как у вас с травами? — Замечательно, — сухо ответила кошка. Грачеус нахмурился. Неужели эта Листвичка их боится? Или чего она такая нервная? Неужто не хочет говорить о пророчестве? Может, ей противно то, что оно относится не только к её племени?.. — Раз все на месте, думаю, начнём, — произнёс Огнезвёзд, разгоняя напряжение, повисшее в воздухе. — Пустельга, на чём кончился наш разговор? — На том, что я выразил своё предположение насчёт причастности к пророчеству Грачеуса, — ответил Пустельга. — Потом Листвичка куда-то ушла, и мы разошлись, решив продолжить разговор сегодня. Надеюсь, Листвичка, у тебя сейчас нет непредвиденно-важных дел? — он зыркнул на Грозовую целительницу, и та помотала головой, уставившись взглядом куда-то поверх головы Пустельги. — Мы пришли к выводу, — начала она немного дрожащим голосом. — Мы пришли к выводу, что в пророчестве сказано о потомках Огнезвёзда. Трёх потомках Огнезвёзда, у которых в лапах будет сила звёзд. — Я понял это ещё давно, — заявил Огнезвёзд. — Пророчество было получено не Листвичкой и Корявым. Оно было получено мной ещё тогда, когда мы жили на старой территории и даже не думали о том, чтобы её покинуть. Тогда я думал, что это — Листвичка, Белка, мои дочери, и Белохвост, мой племянник. Но прошло время, я убедился, что в них нет ничего особенного. После рождения у моей дочери, Белки, детей, я решил, что пророчество о них, и даже не ошибся — Воробей и Львиносвет, её сыновья, действительно обладают особым даром. Но пророчество получил и Корявый, что наталкивает меня на мысль о том, что один из Трёх — из племени Ветра. Либо это была ошибка, и Корявый не должен был получать пророчество. — У вас есть двое, — заявил Пустельга. — Я ручаюсь за то, что Грачеус — третий! — Но я не потомок Огнезвёзда, — пробормотал он. — Я не подхожу по ваше пророчество. — Мне надо отойти! — резко вскочила Листвичка, и только сейчас Грачеус заметил, каким взглядом смотрит на неё Пустельга. — Тебе не надо отойти, — прорычал пёстрый кот. — Огнезвёзд! Позволь сообщить… — Ты знаешь! — вдруг ахнула Листвичка. — Все в нашем племени знают, — насмешливо протянул Пустельга, посмотрев на неё. — Почти все. Он сам, — кивнул на Грачеуса. — Рассказал. Когда мы его подобрали. Замёрзшего, всего в снегу, почти умирающего… — О чём я вам рассказал? — моргнул Грачеус, совершенно не понимая, что здесь происходит. Не понимал не он один — Огнезвёзд тоже недоумённо следил за перепалкой двух целителей. — Да так, об одном интересном секрете, — фыркнул Пустельга. — Ты маленький был, не помнишь, — и, прежде чем Листвичка, хотевшая что-то возразить, успела открыть рот, выпалил: — Ты — брат Воробья и Львиносвета, которые точно являются подходящими под пророчество, а значит, и ты подходишь!       Наступила неловкая пауза, которую спустя пару секунд прервал Огнезвёзд: — Белка и Грач? Ни в жизнь не поверю! — Листвичка и Грач, — расплылся в улыбке Пустельга, будто счастливый, что наконец раскрыл всем тайну века.       В палатке повисла гнетущая тишина.