Избранник Звёзд

      Рассвет занимался над пустошами. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, окрашивая траву в красные и оранжевые тона. Спелые колосья дрожали под лёгким ветром, и если бы не они, красящие пустоши в жёлто-золотой, можно было подумать, что это рассвет первых тёплых дней Юных Листьев, а не начала Листопада. — Красный рассвет — плохой знак, — проворчал Корноух. — Так говорит Пустельга. — Пустельга говорит, что плохой знак — это красный закат, — переминаясь с лапы на лапу, сказала Ивица. — У, холодно. А кажется, тепло, красиво! — Это всё утренняя роса, — пробормотал Совка, стуча зубами. — Влага холодная, да ветер дует. — С гор дует. Плохо, — Хмуролика повернулась лицом к величественным вершинам, виднеющимся на горизонте в туманной дымке. — Отчего же? — полюбопытствовала Росянка. — Ух, и зачем мы все тут собрались? — Одному Однозвёзду известно, зачем он нас сюда притащил, — Проныра плюхнулся в траву, не обращая внимания на холод. — А плохо, дорогая Росянка, потому что принесёт ветер с горных вершин снег, и лёгкой рассветной прохладой не отделаешься, — проскрежетал Корноух. Сегодня он был не в настроении и постоянно ворчал.       Солнце наполовину показалось над горизонтом, ослепляя лучами сидящих на высоком холме воителей. Одиноко затянула грустную песню какая-то птичка, прячущаяся в густых кустах у подножия холма. — Скажи, кукушка, сколько нам тут ещё сидеть? — задрав морду к небу, вопросил Совка. — Ку-ку-ку-ку-ку, — хихикая, ответила Росянка, спрятавшись за спиной Проныры. — Кукушка по имени Росянка насчитала пять лун, — мрачно сообщил рыжий кот, выталкивая слишком весёлую сегодня воительницу обратно. — Вот лисий помёт, у меня теперь живот мокрый, — воскликнула Ивица, плюхнувшаяся в траву. — Ну, где носит этого предводителя? — А он сейчас сидит внизу и подслушивает, — нагнетал обстановку Корноух. — А потом скажет, что мы его не уважаем. — Тьфу на тебя, болезный, — Хмуролика фыркнула. — Не каркай. — Да ладно, серьёзно, куда он делся? Разбудил посреди ночи, отправил дожидаться на самом высоком холме. Уже почти солнце встало… — ворчал Совка, разглядывая безоблачное розовато-голубое рассветное небо. — Может, это не тот холм? — предположила Росянка, заметно приуныв, когда поняла, что её бодрости никто не разделяет.       Ответом ей послужило дружное молчание. В тишине, нарушаемой лишь мелодичной и тоскливой птичьей трелью, прошло ещё некоторое время. Солнце поднималось медленно, лучи золотили шерсть собравшихся, окрашивали всё вокруг в оранжевые и жёлтые тона. Ранняя розоватость пустошей сменилась золотым невероятным светом. — Золотой час. Быстро наступает и проходит, но очень красив, — на холм поднялся Однозвёзд. — Прошу простить за ожидание, но оно того стоило. — Зачем мы тут собрались? — без какого-либо интереса вопросила лежащая Ивица. — Все старшие воители. Не особо похоже на патруль. Последний раз мы таким составом собирались луны две тому назад. — Ага, обсуждали испытания Ветерка и Верескоглазки, — с какой-то особой радостью заявил предводитель. — И? — после недолгой паузы вопросил Корноух, скребя лапой землю. Самый старший из присутствующих, он был много чем недоволен, и уже было надеялся на быстрый разговор, но всё опять затягивалось. — Ну, надо посвятить Колюченьку, Репеечку и Стрижелапку в воины, так, я полагаю? — первым догадался Совка. — Нет, убейте меня кто-нибудь, пока я сам не утопился, как же это муторно, — он грохнулся на спину, безжизненно вытянув лапы перед собой. Хмуролика наклонилась и ткнула светло-бурого воителя лапой в живот. Тот дёрнулся, но не поднялся, продолжая прикидываться мёртвым. — Один слился, — прокомментировала Росянка, стуча хвостом по земле и чуть ли не подпрыгивая. — Серьёзно, моя первая ученица станет воином? Как это здорово! — Но для этого нам нужно придумать план испытаний, — жизнерадостно объявил Однозвёзд. — Но ведь он всегда одинаков! — воскликнул Проныра. — Охота, три разных противника, соревнование патрулей… — Но всё это каждый раз проходит по-разному, — вмешалась Хмуролика. — Вот помнится мне моё испытание… — Ты завалила охоту, но Звёздный Луч всё равно посвятил тебя в воины, — всё так же ворчливо напомнил Корноух. — Росинка тогда чуть не свернула мне шею в проверке боевых навыков, а Однозвёзд выбил коготь, свалившись с холма. Чудесное было испытание, согласен! — Давай без сарказма, а? — попросила Ивица. — Вот на моём испытании я отлично справилась. — Да, всякое испытание проходит по-разному, потому что нужно подстраиваться под навыки испытуемого ученика, — заявила глашатая, махнув пушистым пепельно-серым хвостом так, что случайно треснула ворчливого Корноуха по лицу. Тот скривился. — К каждому нужен индивидуальный подход. — Вот поэтому я умер, — заявил Совка, дёргая ушами. Проныра вздохнул и упал рядом. — И я тоже. Давайте без нас? — предложил он, стряхивая грязь с рыжего хвоста.       Между тем, золотой час прошёл, солнце целиком выкатилось из-за горизонта. Небо потеряло свой светло-розовый оттенок и медленно приобрело свою обыкновенную голубовато-серую осеннюю окраску. Пустоши приняли свой обычный облик, и теперь, куда ни глянь, вокруг было золотое колышущееся море, и только вдали, у границы, горела ярким оранжевым и красным пламенем осиновая роща. — Но если на то пошло, Репеечка ещё не может пройти испытание. Она в себя пришла только вчера вечером, и ещё неизвестно, когда поправится, — заметила Росянка, стряхивая с крапчатой серой шерсти капли. — А для неё испытания не будет, — вдруг заявил Однозвёзд, немало этим удивив собравшихся. — Она хорошо показала себя в битве с Речным племенем. За её боевые навыки я спокоен. — Погодь, погодь, но ведь её побил Розочка, какое хорошо? — аж поднялся из травы Проныра, прекратив страдать вместе с Совкой по поводу пропущенного сна, усталости и холода, который, между тем, ощущался уже не так сильно. — Ну, а она заставила его сбежать, так? У Розочки было преимущество в воде, потому что он речной, — возразила Ивица, воинственно глядя на Проныру. — Это же твоя ученица, как ты можешь так занижать её навыки? — Ну, в охоте она получше своих сестёр, — попытался реабилитироваться тот. — Больше знает. — А сейчас ты оскорбил меня, как наставницу одной из сестёр Репеечки, будто бы я плохо даю ей знания, — Ивица недовольно нахмурилась. — Давайте перестанем ссориться, — предложил Однозвёзд, встав между валяющимся в траве Пронырой и поднявшей загривок Ивицей. — Репеечка получит воинское звание вместе со своими сёстрами, и это не обсуждается. Она хорошо охотится, достойно сражается, а о лидерских качествах… что же, это дано не каждому. — Отлично, а теперь давайте к делу, — потребовал Корноух. — Испытание первое — охота. Полдня на всё про всё, как обычно, наставники следят за учениками, те ловят столько, сколько могут и тащат в лагерь, верно я говорю? — он обвёл взглядом собравшихся. Однозвёзд согласно кивнул. — Дальше — состязание, — продолжил предводитель речь Корноуха. — Это посложнее охоты. Сразу после полудня. Это по трое на каждого, итого — шесть воинов. Поэтому я и позвал именно вас, чтобы решить, кого поставить. Давайте начнём с Колюченьки. — Она маленькая и юркая, — задумчиво протянула Хмуролика. — Белогрудка подходит ей по размерам, как противник такой же комплекции. Меньше Белогрудки в племени никого нет. — Придётся взять Муравьёнка или Солнцелапку, как более мелкого врага, — решил Совка, всё-таки присоединившись к обсуждению. — Кто из них больше обучен? — Муравьёнок, разумеется, — Росянка выразительно хмыкнула. — Пока Головешка гуляет с подружкой вместо занятий с Солнцелапкой, Хмуролика обучает своего ученика. — И наоборот, противник крупный, коих для Колюченьки навалом. Кого берём? — спросил Корноух. — А может, наставницу ей поставим? Интересный будет опыт. — Согласен, — кивнул Однозвёзд. — В проверке боевых навыков Колюченьки будут участвовать Росянка, Белогрудка и Муравьёнок. Разберёмся со Стрижелапкой и перейдём к последнему испытанию. — Противник, равный ей, — задумалась Ивица. — Стрижелапка довольно крупная. Верескоглазка или Грачеус? — Они всяко больше неё, — покачала головой Росянка. — Ветерок, нет? Он с Репеечку где-то, а та на чуть-чуть крупнее Стрижелапки. — Идеально подходящего кандидата никогда не найти, — согласился Корноух. — Берите Ветерка. Дальше, маленький противник. Хм… Белогрудка уже занята, Солнцелапка слишком маленькая… Грач, может? — Да нет, он как Ветерок, — Совка почесал за ухом и пристально посмотрел на каждого из присутствующих. — Хмуролика! — А что, дело говоришь, — согласился Проныра. — Это я-то маленькая?! — возмутилась глашатая. Шерсть на её загривке дёрнулась, и она недовольно уставилась на возвышающуюся над ней Росянку. Та выразительно кашлянула и нагнулась, чтобы быть на уровне с серой кошкой. — Ты же не против? — фыркнул Проныра, выглядывая из-за плеча крапчатой воительницы. — Ладно, разберёмся с крупным, — проворчала Хмуролика, демонстративно отворачиваясь от насмешливо глядящих товарищей. — Верескоглазка? — Вот только не вместе с Ветерком! — дружно рявкнули Корноух и Ивица. — А чего так? — поразился столь рьяному единодушию Совка. — Испытания перерастут в брачные игры ежей, — буркнула Росянка. — Эти двое при виде друг друга автоматически переключаются в мартовский режим. — А ведь я говорил! — торжествующе взвизгнул Проныра, тыкая хвостом в Совку. — Ты не верил! Ты проспорил мне одно желание! — Вы спорили на отношения Ветерка и Верескоглазки? — Однозвёзд удивлённо моргнул. — Серьёзно? Мне кажется, всё было ясно ещё когда они стали учениками. — Вот! Все видели! А ты нет! — издевательски протянул Проныра. — Я ведь говорил, что пару образовать проще с ровесником, чем со старшим или младшим. Помяните моё слово, одна из трёх сестричек-учениц ещё с Муравьёнком будет! — Хм, говоришь, ровесникам легче создать пару? Поэтому вы с Совкой вместе вечно? — захихикала Росянка. Ивица сдержанно улыбнулась, глядя на ошарашенные лица обоих воителей. — Шутка, шутка. Вы друзья, я знаю. — А может, разберёмся с последним противником Стрижелапки? — снова заворчал Корноух. — Предлагаю Грачеуса. — Отлично, решили! — прерывая собравшихся переругиваться Росянку и Проныру, объявил предводитель. — Патрульное состязание. На лидерство. В патруль Колюченьки войдут… — Кролик, Корноух, я, Головешка и Солнцелапка! — наобум брякнул Совка, лишь бы поскорее замять шуточку Росянки. — Отличное решение, — согласился с другом Проныра. Росянка выразительно посмотрела на них и беззвучно засмеялась, так, что лишь усы дрожали, а потом что-то тихо прошептала Ивице. Та фыркнула. — Поддерживаю. Я уже устал и хочу спать, — заявил Корноух. — Но мне ещё на охоту тащиться. Может, поскорее? — Ладно, с Колюченькой решили, — согласился Однозвёзд. — Раз к ней идут пятеро, то и к Стрижелапке столько же. Против Солнцелапки ставим Муравьёнка. — Выходит, против Головешки — Хмуролику, — Корноух почесал шею задней лапой. — Как наставников этих мелких оболтусов. За Кролика возьмём Ветерка. За Совку… и за меня… — он задумался, наклонив голову набок. — Я пойду против тебя, а против Совки возьмём Ивицу, — решил Однозвёзд. — Уверен, что ты должен присутствовать непосредственно в испытаниях, а не как судья? — поинтересовалась Ивица, при этом молча соглашаясь со своим назначением. — Участвуя, я вижу, как она действует, что даёт больше возможности оценить её способности, — ответил ей Однозвёзд. — Тогда пусть так же Колюченьку оценит Хмуролика. Поменяем её и Муравьёнка с Головешкой и Солнцелапкой. — Здорово, — объявил Корноух. — А теперь, вернёмся? Когда пройдут испытания? — Завтра с рассвета, разумеется, — Росянка фыркнула. — Как ещё-то? Пошли, надо предупредить учениц! — и она первая побежала вниз с холма. Проныра бросился следом, пытаясь догнать недавнюю обидчицу. — Мило, — глядя им вслед, выдал Совка. — Хорошая парочка. — Вряд ли они станут парой. У Росянки есть возлюбленный, но она ему ничего не говорит, и он не знает, — вздохнула Ивица. — Так может, это Проныра? — предположила Хмуролика, шагая рядом со своей серой подругой. — Да нет, он вроде как не из нашего племени, — понизив голос, зашептала та. — Типичные кошки, — Совка скорчил рожицу и продолжил писклявым голоском: — Росянка влюблена в Проныру, а может и не в Проныру, но она явно в кого-то влюблена! А Белолапа из Грозового племени родила котят! У них блохи! А котёнок Рыжинки из племени Теней вчера впервые вышел из детской! А сегодня мне подарил цветочек речной воин, он влюблён в меня, хи-хи, и плевать, что это ядовитый цветок и он хотел меня отравить, — кривляясь, передразнивал, как мог, Совка.       Ивица развернулась. Её зелёные глаза метали молнии. Она как следует дала затрещину Совке лапой, потом хвостом. — Нашёлся тут, — прорычала кошка, снова замахнувшись. Совка, пискнув, рванул прочь, и Ивица погналась за ним, догоняя быстрыми прыжками. Они сцепились в шуточной потасовке и кубарем покатились по склону. Хмуролика вздохнула и обернулась. — Не хочешь тоже побегать, Корноух? — Я уже слишком стар для подобных развлечений, — прокряхтел он, наблюдая, как Ивица мутузит Совку, запутавшегося в ветках куста, потом вздыхает, вытаскивает его за загривок и начинает что-то втолковывать. — Воин Ветра стар для бега, — Хмуролика хмыкнула. — Где здесь логика? Воин Ветра не может быть стар для бега! Никогда! — она обернулась на Однозвёзда. — Тогда ты. Пойдёшь? Давай, кто первый до лагеря, тот победил. — Просто на победы скучно. Предлагаю так: если побеждаю я, то я не иду в вечерний патруль, — он приготовился и, сильно оттолкнувшись задними лапами, помчался вперёд. — Тогда если прихожу первой я, то я больше не покрываю тебя перед Белогрудкой! Сам будешь оправдываться, почему не навестил её и всё такое! — крикнула глашатая, срываясь с места вслед за предводителем. — Все шестеро — котята, — проворчал старый Корноух, неторопливо идя по пустоши и любуясь красотой утренней природы. — А Росянка и Проныра неплохо смотрятся вместе, да… хе, Совка, вот тебе и старая кошка… сводником заделался…       Разговаривая сам с собой, он шагал вперёд, навстречу всё выше поднимающемуся солнцу. Яркие лучи золотили тёмную с проседью шерсть воина, а он всё шёл и думал о том, что с такими котами и кошками, с традициями, что до сих пор не забыты, и с подобными тёплыми и дружескими отношениями его племя не падёт никогда. Ещё много Листопадов оно встретит на берегу огромного озера — крепкое, сильное и независимое. Ведь главная опора племени — его воины, а главная часть воина — его преданное сердце и чистая душа. А таких душ и сердец в племени Ветра было сполна, и в каждом — от ученика до старика, в каждом жила искра верности своему племени и боевым товарищам. И какая там разница, кто есть кот — полукровка, бывший бродяга или чистокровный воин. Главное — его помыслы и его принципы. Главное — его преданность. А всё остальное не играет никакой роли и не влияет на будущее. Ведь в настоящем, сильном племени никогда не осудят ни за внешность, ни за кровь — за всё то, что никто не выбирает, за всё то, что достаётся ему с рождения. В настоящем племени, сплочённом и дружном, воины умеют видеть души друг друга, забывая про все другие недостатки, какие могут быть. — Да, с такими котами мы не пропадём, — согласился со своими мыслями Корноух, и, убеждённый в абсолютной правильности своих слов, зашагал дальше.