Избранник Звёзд

      Ранним утром, когда солнце ещё даже не взошло на небо, Грачеусу пришлось отправляться в рассветный патруль. Просыпаться было тяжело, потому что вчера поздравления новонаречённых воительниц и празднование затянулось надолго.       Мысленно пожелав всего лучшего поставившей его в патруль в такую рань Хмуролике, Грачеус потянулся и зевнул. Чертополох, Осоки и Стрижехвостой около входа уже не было, зато там обнаружилась Белогрудка. Она тоже входила в рассветный патруль. Наверное, воительница отослала сестёр отсыпаться после ночи бдения.       В воздухе чувствовалась промозглая сырость Листопада. Небо было затянуто свинцово-серыми низкими тучами, которые покрывали его целиком, от самого горизонта и скрывались вдалеке. Земля была твёрдой и холодной, и Грачеус подумал, что пора позаботиться о подстилке. Если в Юные и Зелёные листья он мог спать на голой земле, то теперь это было рискованно — ещё отморозит себе что-нибудь. — А ночью были первые заморозки, — поделилась Белогрудка, слушая, как завывает в вышине ветер. — Всё, Листопад пришёл. — А ещё вчера было тепло, — проворчал Грачеус и посильнее распушил шерсть. Белогрудка только вздохнула. Пуха у неё почти не было, лишь гладкая и ровная шёрстка.       Вскоре проснулся Однозвёзд и поспешил к ним. Предводителю сегодня выпала честь вести рассветный патруль. По слухам, пару дней тому назад он и глашатая на что-то поспорили. Проигравшей Хмуролике пришлось освободить предводителя от одного из патрулей, и теперь она, видать, решила отыграться, отправив Однозвёзда и ещё троих несчастных обойти границы на рассвете. — Отлично, ждём Ветерка, — произнесла Белогрудка, наблюдая за тучами. Даже если солнце и начало вставать, этого не было заметно. Из-за плотных низких туч была такая темнота, как ночью. — Давай я его разбужу, — предложил Грачеус и направился к стене из терновника, где пристроился на ночь его младший брат. Пару раз пихнув того лапой, он был удостоен лишь невнятного бурчания. — Верескоглазка, ты красивая, — наконец, сонно протянул Ветерок, перевернулся на другой бок и снова захрапел. — Какая я тебе Верескоглазка? — опешил от такого заявления Грачеус. — А ну, вставай! Патруль уходит! — Верескоглазка, ты жестока, — пробубнил в ответ ему кот, но всё же соизволил проснуться. — Ой. Ты не Верескоглазка. — Дошло, и хвала Звёздам, — хмыкнул Грачеус и пошевелил ушами. — Вставай давай. — А она мне снилась. Ничего такого, мы просто поболтали, — поделился Ветерок, принимаясь быстро вылизывать всклокоченную после сна шерсть. — Угу, просто болтали, учитывая, что ты назвал её красивой. — Это был сон! — Ладно, ладно. Идём.       Грачеус первым зашагал в сторону ожидающих их Однозвёзда и Белогрудки. Ветерок телепался следом и ворчал по поводу так резко прерванного сна. — Не прошло и луны, — хмыкнул Однозвёзд, и, пропустив Белогрудку вперёд к выходу, направился следом. Грачеус подтолкнул Ветерка, и они вместе быстро догнали соплеменников. — Ты разбудил меня на решающем моменте, — бубнил желтоглазый воин. — Я собрался сказать ей, как прекрасны её сине-фиолетовые глаза в свете звёзд, как отливает золотом спелой ржи её полосатая мягкая шерсть, как приятен её голос, словно соловьиная трель, что он заставляет меня забыть обо всём на свете, как я люблю её и её нежный запах, как я хочу быть с ней, как я хочу, чтобы её дети были от меня… — Да хватит там дифирамбы петь! — не оглядываясь, крикнул Однозвёзд. — Кошки — не главное. Особенно в рассветном патруле. — Я и представить не мог, что ты можешь быть таким, — усмехнулся Грачеус, понизив голос. Видеть восторженного и влюблённого Ветерка и вправду было удивительно. Обычно он ворчал, ныл, жаловался или хвастался. — Каким? — глупо переспросил его собеседник. — Таким фанатично одержимым прекрасным блеском синих… или каких там у неё, глаз Верескоглазки и её рыжей шерстью! А, и голосом скворца, — фыркнул Грачеус. — А как же «она всего лишь кошка, а я не хочу тратиться на глупую любовь, я хочу быть лучшим воителем в лесу», а? Ты говорил это мне луну или две назад. — Во-первых, у неё сине-фиолетовые, как вереск, глаза, а шерсть рыже-золотая и полосатая, мягкая, как у котёнка, и голос — что соловьиная трель, а не как у скворца! — мечтательно продолжил вздыхать о прекрасной запавшей в сердце кошке Ветерок. — А во-вторых, я передумал. Я хочу, чтобы она родила мне котят. Много! Целое племя! Кучу котят! — Не истери, — Грачеус сочувственно похлопал его хвостом по плечам. — Надеюсь, это пройдёт. Ведь пройдёт же? — обратился он к старшим, как к более опытным в делах сердечных. — Надеюсь, да. По крайней мере, до конца патруля, — ворчливо ответил Однозвёзд. Ветерок наконец замолчал и лишь горестно вздыхал. «И чего на него накатило?» — подумал Грачеус, покосившись на брата, и решил для себя, что он никогда не влюбится до такой степени. Ну или хотя бы постарается.       Вскоре показалась граница с Грозовым племенем. Ручей, вытекающий из Лунного озера и впадающий в озеро обычное. На этой границе обнаружился патруль грозовых котов, старательно помечающий свою границу. Грачеус знал всех, кто в него входил. Зорко наблюдал за своими подопечными тощий ободранный Огнезвёзд. Поодаль от всех бродила вдоль границы, очевидно, ища следы нарушителей, его тёмно-рыжая дочурка Белка. Ставили метки Остролистая и Ягодник, кот, с которым Грачеус как-то познакомился на Совете. Он был самолюбив, горд и нахален, совсем как Ветерок, а ещё у этого противного по характеру грозового был очень короткий хвост, будто его отрезали чем. Около Ягодника топталась на месте черепаховая кошка Маковка. — Фу, какая вонь, — процедил Ветерок, едва Однозвёзд довёл свой патруль до границы. — Чуешь, пахнет грозовыми? — он повернулся к Грачеусу. — Хотя поначалу я подумал, что это лисий помёт. — Так может, это всё же помёт? Только им несёт от тебя! — крикнул с той стороны границы Ягодник, воинственно вздыбив свой кремовый загривок. — Ой-ёй, будет драка, — сказала Маковка, старательно мешая своему дружку начистить морду задире-Ветерку. — Какой денёк без отменной потасовки? — прошипел тот, но под уговорами своей соплеменницы сдался. — Помёт умеет разговаривать? О, я и не знал, — продолжал изгаляться Ветерок, но сегодня у него не особо хорошо получалось зацепить соседей — то ли сонливость мешала, то ли застрявший в голове образ прекрасной Верескоглазки. — Пошли, пока нам не наваляли, их же больше, — Грачеус обхватил товарища хвостом за шею и потащил вперёд, за Белогрудкой и Однозвёздом, которые не обращали никакого внимания на грозовых, словно их тут и не было. — У тебя совершенно невежливые воители, — вместо приветствия сказал Огнезвёзд. — Хотя бы не такие тощие и угрюмые, как твои, — процедил Однозвёзд и зашагал вперёд, явно не намереваясь говорить с соседским предводителем. — А ещё у нас кошки красивее, — не в тему ляпнул Ветерок, вероятно, лишь бы хоть как-нибудь задеть грозовых. Ничего пооригинальней его забитый мыслями о Верескоглазке мозг придумать не смог. — Вот ты — вообще страшила, — он ткнул хвостом в сторону Остролистой. — Ты сегодня с утра умывалась хоть?       Чёрная кошка угрожающе выгнула спину и зашипела. Грачеус отметил, что у Остролистой и Ветерка довольно много общего. Они оба были одинаковых размеров, имели гладкую чёрную шерсть и длинные лапы. Всё же, и в грозовой кошке, и в его младшем брате преобладали гены Грача. Правда, Ветерок унаследовал от Сумеречницы жёлтые глаза, а вот соседская воительница была зеленоглазой.         Грачеус как-то запоздало понял, что Остролистая — и его сестра тоже. И если с Ветерком они были роднёй лишь через Грача, то с ней — и по матери тоже. Интересно, неужели Грозовое племя совсем ничего не подозревало? Телосложением Остролистая была похожа на кошку племени Ветра, и по внешнему виду на грозовую не тянула совсем.       А он сам, наоборот, не был похож на настоящего воина племени Ветра. Со временем, прошедшим с поры окончания его ученичества, Грачеус заметно подрос и изменился. Кот был довольно пушист — правда, не настолько, насколько Чертополох, но мог всецело претендовать на второе место в племени по количеству и объёму шерсти — сразу после своей полу-речной соплеменницы. У него были длинные лапы — а ведь когда-то в детстве он боялся, что они не вырастут, — и пожалуй только этим да средним ростом Грачеус был похож на воителя пустошей.       А, между тем, Ветерок перешёл на Маковку, оставив в покое Остролистую. — А ты вообще — ужас! Какие короткие лапки! И как ты бегаешь? Ни грации, ни изящества… — Ты ещё мою подругу будешь оскорблять? — прорычал Ягодник, делая шаг к границе. — Ветерок, идём, — позвала Белогрудка, топчась на месте и не зная, как предотвратить назревающую драку. — Оставь, взрослые воители сами решат проблемы, — холодно произнёс Однозвёзд. — Ты что, позволишь своему воину напасть на нашего — вот просто из-за ничего? — спросила Белка, замирая напротив. Грачеус с интересом на неё посмотрел. Не окажись он в племени Ветра, эта кошка воспитала бы его и стала бы ему матерью. Конечно, ему неплохо жилось и без королевы-кошки в детстве, более того, его вырастила милосердная и добрая Белогрудка, как родного, но всё же, глядя на Верескоглазку и Ветерка, у которых были оба родителя, он немного завидовал и тоже порой мечтал о полноценной семье. Даже Ветерок, которого не особо баловал Грач, всё же имел обоих родителей. А он, Грачеус, нет. И теперь, когда он узнал, что Листвичка была его матерью, могла ли семья воссоединиться вновь? Вряд ли — всё же границы племён и рамки Закона порой были слишком жестоки. — Во-первых, это ваш Ягодник рвётся в бой, а не Ветерок, а во-вторых — они уже не глупые котята и должны отвечать за свои слова и действия, — спокойно произнёс Однозвёзд. За своими мыслями Грачеус и не заметил, что воздух между Ветерком и Ягодником всё накаляется. — Ветерок хотел спровоцировать вас — и он это сделал. Но если Ягодник сейчас даст ему по морде за оскорбления, это будет верно, потому что Ветерок напросился сам. Но он будет прав, дав Ягоднику сдачи, ибо для этого вашему воину придётся пересечь нашу границу и он станет нарушителем. — И логично, и глупо, — покачала головой Белка. — Зачем устраивать потасовку, если всегда можно попытаться разрулить всё мирным путём? — Возможно, затем, чтобы дать им понять свои ошибки? — чуть насмешливо спросил её Однозвёзд. — Возможно, я повторюсь, но Ветерок и Ягодник не котята и не ученики, а взрослые воины, которые имеют на плечах голову, а в ней — мозги. И им нужно отвечать за свои поступки, слова, действия и всё такое. Так и получится — к чему стремились, то и получили.       Сейчас Грачеус был полностью согласен со своим предводителем. Такая натура была у Ветерка, что пока он хорошенько не получит, он не перестанет выделываться и нарываться на стычки с соседями. По крайней мере, на пару дней вперёд.       Между тем, давненько не дравшийся хорошо Ветерок показал Ягоднику язык и скорчил пару рожиц. — Трусишь? — Ничуть! — воинственно прорычал кремовый кот. — За оскорбление Маковки ты ещё получишь! — Ой, боюсь, наглая вонючка без хвоста может мне что-то сделать? — хмыкнул Ветерок. — Это за Маковку! Это за вонючку! — Ягодник рванулся вперёд и принялся молотить лапами по Ветерку. Его черепаховая подруга кинулась вперёд, но замерла у ручья, наблюдая во все глаза, как отстаивает её честь её соплеменник. — А это тебе просто так, — Ветерок извернулся и обрушил шквал ударов на Ягодника, а потом придавил его мордой в землю. — Ты со мною не шути.       Поверженный буквально за несколько секунд грозовой что-то буркнул и удалился на свой берег, где на него тут же накинулись перепуганная Маковка и возмущённая Белка. Остролистая молчала и сверлила Ветерка взглядом. Огнезвёзд подошёл к краю обрывистого берега ручья. — Предлагаю забыть этот инцидент, — произнёс огненно-рыжий предводитель, взмахнув своим ободранным хвостом. — Дабы не портить отношения между нашими племенами. — Куда уж больше портить? — ответил ему вопросом крапчато-полосатый кот. — Я прощу твоему воину нарушение границы — но лишь на первый раз. Пора бы научить своих котов, что только глупые ученики могут реагировать на оскорбления и затевать свары. Ветерок хотел драки — и он её получил. А твой Ягодник оплошал, и так будет всегда с тем, кто лезет в бой без причины. — Причина была! — воскликнул обиженный Ягодник. — Возможно для ученика, который только им стал, это и причина, но не для умеющего здраво мыслить воина, — произнёс Однозвёзд. — Идём, нам ещё границу с Речным племенем обойти.       Грачеус двинулся следом за предводителем, искоса наблюдая за довольным собой Ветерком.       Затянутое тучами небо посветлело слегка, хоть и осталось всё таким же серым, без просветов и хоть какого-то намёка на солнце.       Остальное патрулирование прошло без приключений. Граница с Речным племенем осталась неизменна, а Пятнистая Звезда, кажется, уже не порывалась её перенести. А может, просто выжидала подходящий момент.       Закапал мелкий противный и холодный дождик, только усилившийся с резким порывом ветра. На границе с Пастбищем патрульные нашли старый запах лис, но решили, что пока опасность от этих животных не угрожает.       Оглушительно громыхнуло, и серое небо разрезала пополам зигзагообразная молния. Сильный ветер налетал порывами, кружил ветки, обрывал с кустов и редких здесь деревьев листья, поднимал песок и грязь. Дождь полил сильнее. — Ну, вот и Листопад, — мрачно произнесла Белогрудка, беленькая шерсть которой намокла и некрасиво повисла. — Поздравляю. — Уж спасибо, — хмыкнул Грачеус, и подумал, что им всем, гладкошёрстным, ещё хорошо, а его шерсть потом до вечера не просохнет.       А дождь всё лил и лил, превратившись в сплошную стену из капель воды, и ничего дальше своего носа не было видно. Количество туч, вероятно, увеличилось, потому что вновь потемнело. То и дело были слышны гулкие раскаты грома и видны вспышки молний. — Предлагаю возвращаться в лагерь, — сказал Однозвёзд и первым принялся спускаться с холма, на котором окончился их обход границ. Белогрудка и Грачеус последовали за ним. Ветерок плёлся в конце, скользя на мокрой траве, падал и снова ныл.       А дождь даже не думал прекращаться.