Избранник Звёзд

      Секунды казались часами. После слов Ивицы, прозвучавших, как приговор, повисла просто звенящая тишина.       Грачеус, глядя на количество раненых, как со стороны племени Ветра, так и со стороны Речного, задумался — а нужна ли им вообще была эта битва? Ну, подумаешь, остались бы без берега ручья — больно-то он им нужен был накануне Голых Деревьев!       Чертополох всё ещё прижималась к нему своим боком, и он чувствовал невероятное тепло в груди от того, что она была рядом, от того, что она была жива. Ему хотелось прямо здесь и сейчас всё ей рассказать — чтобы больше не мучиться в этих многочисленных битвах, вместо боя с противниками ища в гуще сражающихся её белую шерсть, чтобы больше не волноваться о ней и не беспокоиться даже больше, чем о самом себе, но он прекрасно понимал, что это было бы глупо. Чертополох, конечно, не будет его осмеивать или издеваться над тем, что он в неё влюбился, но вряд ли она ответит взаимностью. Для того, чтобы добиться её расположения, Грачеус уже выстроил целый план действий — как за ней ухаживать, как себя вести. Но боялся, что всё может пойти крахом, если с ней что-нибудь случится. Да он просто не переживёт!       Между тем, стоявшие ближе к берегу пришли в движение. Однозвёзд поднялся с земли, заметно пошатываясь, и опёрся на подставившую ему плечо Хмуролику. Но Пятнистая Звезда всё так же продолжала лежать — мёртвая и недвижимая. — Это была её последняя жизнь? — послышался робкий вопрос какой-то маленькой речной ученицы. Невидимка тяжело вздохнула и подняла взгляд на своих воинов, перемешавшихся сейчас с воинами пустошей, печально произнеся: — Вероятнее всего, да. — Не может быть! — закричал чёрный кот, ранивший Белогрудку. — Ты убила нашу предводительницу! — он повернулся к Хмуролике, и когти его опасно блеснули. — Нет, Камышинник, — Невидимка преградила своему воину дорогу. — Битва окончена. Мы проиграли. Как новая предводительница Речного племени, я признаю наше поражение и глупость нашего решения отобрать у вас часть территории. Мы больше не будем посягать на вашу сторону ручья — по крайней мере, до тех пор, пока я буду возглавлять Речное племя. Клянусь Звёздным племенем и всем святым, что есть в нас. — Меня такой расклад вполне устраивает, — согласился с речной кошкой Однозвёзд. Говорить предводителю сейчас явно было трудно. Он дождался, пока Невидимка уведёт своё племя, и обернулся к Проныре, отдав ему какой-то приказ. Тот кивнул и молниеносно взлетел на пригорок, откуда его было бы лучше видно. — Эй, слушайте сюда! — возопил глашатай. — Сейчас все идём в лагерь. Несите раненых! Ветерок, Осока, вы меньше всех пострадали, бегите быстрее нас и предупредите Пустельгу — пусть готовит травы!       Два воителя сорвались с места и помчались к лагерю. Остальные побрели следом. Ивица и Верескоглазка несли Белогрудку. Грачеус с ужасом вспомнил, как эта кошка упала в самом начале битвы и до конца не подавала никаких признаков жизни. Неужели погибла? — С ней всё хорошо, — пробормотала хромающая рядом Чертополох. — Видишь, бока иногда поднимаются. Значит, дышит. «И с тобой всё хорошо», — в который раз облегчённо подумал Грачеус. — «Как же я счастлив!»       Стрижехвостая практически тащила на себе Муравьёнка, пребывающего в лёгкой прострации от всего происходящего и произошедшего. Рядом с ними шла уже оклемавшаяся Солнцелапка, и выглядела ученица довольно-таки гордой за себя. Хмуролика и Совка вели Однозвёзда, придерживая его с обеих сторон, Грач помогал Сумеречнице, у которой явно была вывихнута, если не сломана, лапа. Раненых было предостаточно. Мало кто отделался парой царапин. Даже Грачеус с неудовольствием отметил, что и ему в этот раз хорошо досталось. Как бы там ни помогал голос, а и с его помощью порой трудно было увернуться от прямых атак.       В лагере их уже встретил Пустельга, обвешанный паутиной, с разложенными посреди поляны горами трав и листочков. К целителю выстроилась очередь, от сильно раненых до не очень. Первым делом Верескоглазка и Ивица опустили на землю Белогрудку. Пустельга тщательно обнюхал её раны и, качая головой и шепча себе что-то под нос, принялся перебирать травы в поисках нужной. — С ней совсем плохо, — прошептала находившаяся ближе всех к целителю Сумеречница. — Он говорит — может не выжить.       Верескоглазка громко всхлипнула и осела на землю. Ветерок подскочил к подруге и завился вокруг неё, успокаивая. — Очень жалко, — прошептала Чертополох. — Надеюсь, Пустельга сможет её спасти.       Грачеус посмотрел на соплеменницу. Кровь на её ранах уже запеклась, шерсть скаталась. Он отметил, что Чертополох выглядела куда хуже, чем на поле боя. Она с трудом держалась на лапах, но всем своим видом пыталась показать, что с ней всё хорошо. — Подойди ближе, тебе нужна помощь прямо сейчас, — тихо сказал ей Грачеус, но та лишь только фыркнула. — Со мной всё абсолютно хорошо. Сначала все, кто сильно ранен. Потом я.       Грачеус вздохнул — спорить было бесполезно. Эх, будь бы он её другом — всё было бы гораздо проще. Можно было бы волноваться о ней, не беспокоясь, что она подумает, было бы больше шансов её защитить, да и его слова имели бы большее влияние, чем сейчас. Может, будь она его подругой, и послушалась бы, пошла бы к Пустельге прямо сейчас. Но, к сожалению, они не были даже просто друзьями — и в ближайшее время ему не на что было рассчитывать. Оставалось лишь ждать своей очереди и наблюдать, как Пустельга одновременно обрабатывает раны Белогрудки и осматривает остальных.       И молиться Звёздному племени, чтобы у Чертополох не было серьёзных ранений.

***

      Осмотр раненых закончился только к вечеру. За день не было послано ни одного патруля, никакой дичи не было. Уже почти ночью Проныра организовал-таки охотничий патруль, куда вошли Ветерок, Осока, Солнцелапка, Росянка и Совка — те, кто пострадал в битве меньше всех. Они вернулись только к середине ночи, измотанные, с мышью и тремя кроликами. Было ясно, что этим племя не накормить. Кроликов поровну поделили между воителями, мышь досталась оруженосцам. Разумеется, этого не хватило.       К утру большинство раненых уже снова были в строю. Пусть ещё и с не совсем затянувшимися царапинами, но бодры и решительно настроены на новый день. Новый день этот начался с собрания, которое созвал Однозвёзд. На свой валун он забрался, правда, с помощью Верескоглазки, да и говорил с трудом — всё же, Пятнистая Звезда ему горло повредила, но вселил в своих воинов уверенность в хорошем и светлом будущем. То есть, в том, что ближайшую луну сражений никаких не предвидится. — Мы, конечно, понесли значительные потери, — предводитель обвёл поляну тяжёлым взглядом. Среди присутствующих на собрании не было Белогрудки, раны которой ночью воспалились и снова открылись, не было Сумеречницы, сломавшей лапу, не было Муравьёнка, получившего сотрясение… — Первое, что я хочу сказать — не отчаивайтесь. Мы сильны, мы победили. Да, мы ранены, да, мы ослабли. Но мы отстояли нашу территорию. И это — самое главное. Второе — я признателен всем вам за то, как вы сражались, не щадя своих жизней. Конечно, этого требует Воинский Закон, но я знаю, что многие из вас были против моего решения повести всё племя на битву. Возможно, это было ошибкой, возможно, я поступил правильно — это неважно, важно, что мы победили. Третье — я восхищён всеми вами, вы все сражались с доблестью и отвагой. Но мне особенно запомнилось, как смело держались наши юные ученики. К сожалению, Муравьёнок не может присутствовать на этом собрании, но я хочу сказать ему и Солнцелапке, — Солнцелапка, передашь это брату, — что сражались вы достойно воителей. Конечно, до этого звания вам ещё учиться и учиться, но я уверен, с вашими талантами, всего через несколько лун мы сможем гордиться двумя новыми воинами, — Солнцелапка смущённо потупила взгляд, а предводитель продолжил: — Ну и четвёртое… Проныра, ты, конечно, меня прости, но на роль глашатая ты годишься меньше всех в нашем племени. Нам нужен холодный ум и точная расчётливость, а ты… хороший воитель, но не самый лучший глашатай. — Да я понимаю, — рыжий кот выглядел нисколько не расстроенным. — Но опыт был интересный. — Несомненно, — Однозвёзд кивнул. — И я надеюсь, Хмуролика не против вернуться на эту должность. — А я говорила, — махнула хвостом серая кошка, повернувшись к Росянке и задорно сверкнув глазами. — Ты проиграла луну уборок у Паутинника! — Вы спорили? — удивился Совка. — Угу, — мрачно кивнула крапчатая кошка, проигравшая спор. — На то, как скоро она вернётся на свой пост. — Но я, пожалуй, откажусь… — протянула Хмуролика. Её янтарные глаза весело заблестели. — Что? — Однозвёзд выглядел ошарашенным. — То есть, почему? Ты не можешь отказаться! — Ну почему это не могу, — воительница явно что-то задумала. — Я долгое время была глашатой и поняла, что эта должность не для меня. Трудно очень, знаешь ли, да и мне совсем не хочется становиться предводительницей — после того, как ты умрёшь в девятый раз, разумеется. Но если тебе это так надо… ты можешь извиниться… и тогда… я подумаю.       Сидящий рядом Совка громко фыркнул. Проныра улыбнулся. Росянка только головой покачала — мол, что за шутовство. Но, нельзя было не признать, мрачная атмосфера и напряжение постепенно покидали лагерь. Большинство уже улыбалось, не скрываясь.       Грачеус подумал, что, воистину, Хмуролика удивительная кошка. Обычно спокойная и рассудительная, она не боится дерзить предводителю и отстаивать свою точку зрения, и, в какой бы глубокой обиде на Однозвёзда ни была, она пошла на битву — и сражалась наравне со всеми, хотя и была против этой войны. А ещё она убила Пятнистую Звезду — вот уж чего от этой кошки не ожидал, наверное, никто. И убила не просто в поединке, а за Однозвёзда, у которого речная предводительница отобрала жизнь. И вот сейчас она умело разрядила атмосферу парой слов, заставив угнетающую угрюмость, вызванную количеством раненых и отсутствием дичи, уйти. Вот уж действительно, кто больше всех заслуживал быть глашатаем. — Без проблем, — согласился Однозвёзд, чем вызвал ещё большее удивление у своих соплеменников. Предводитель спустился с валуна — опять же, не без помощи Верескоглазки, — и доковылял до своей вроде и глашатой, а вроде ещё и нет. — За что перед тобой извиняться? За то, что меня мама любила больше? Или за то, что пару лун назад обозвал тебя мышеголовой?       Совка громко загоготал. Проныра укоризненно посмотрел на друга. Грачеус хмыкнул и скосился на Чертополох. Она сидела с краю, около стены из терновника, вместе со Стрижехвостой и Осокой, и выглядела довольно бодрой. Её раны, к счастью, оказались абсолютно несерьёзными, и всё, что прописал кошке Пустельга — это хороший сон и какую-то мазь для царапин. Грачеус, несомненно, был очень рад. Во-первых, его ненаглядная Чертополох была жива и здорова, и жизни её ничего не угрожало, а во-вторых — можно было начинать действовать в плане привлечения к себе её внимания. Впрочем, он и так слишком много крутился около неё. Мало ли, что она уже заподозрила? — Нет, извинись за то, что не прислушивался к моим советам. Вот ты убедился на деле — эта битва не дала нам ничего, кроме потерь. И этот краешек берега нам не был нужен, — между тем, сказала Хмуролика. — Хорошо, а как бы ты поступила на моём месте? — Однозвёзд уселся и обвил лапы хвостом. Кажется, намечались очередные долгие дебаты. — Я бы? Я бы продолжала считать эту территорию своей, ежедневно бы переносила нашу границу на нашу часть берега и не реагировала бы на их попытки её себе присвоить. А если бы заметила за охотой с нашей стороны — гнала бы взашей, — ответила серая кошка. Предводитель казался озадаченным — такой вариант решения проблемы ему в голову не пришёл. — Ладно, извини, что я не прислушался к твоему совету. Но учти, я не извиняюсь за то, что сделал по-своему. Я мог бы выслушать тебя, прежде чем принимать окончательное решение, — неохотно согласился Однозвёзд. — Но это бы не повлияло ни на что. Я бы всё равно объявил Пятнистой Звезде войну. — Ну, тогда и я согласна быть глашатой, — Хмуролика наигранно вздохнула. — Так и быть — сделаю одолжение. Раз уж ты жить без меня не можешь… — тут она прижалась к груди крапчатого кота и замурлыкала. — Правда, я тебя надурила. Я бы и так согласилась, конечно. Без меня в глашатаях племя Ветра просто не выживет.       Совка снова не сдержался от фырканья, и снова получил лёгкую затрещину от Проныры. Грачеус усмехнулся: всё было как прежде. Вот двое друзей шутили и смеялись, вот болтали о чём-то с краю лагеря три сестрички — Осока, Стрижехвостая и Чертополох, вот Солнцелапка носилась за Головешкой с вопросами о следующей тренировке, вот Ветерок настойчиво совал Верескоглазке в подарок какую-то ветку за неимением цветочка, вот Кролик угрюмо и одиноко смотрел на безоблачное небо, вероятно, думая о Моховице и их неродившихся котятах… омрачала только серьёзная рана Белогрудки, травма Сумеречницы и сотрясение Муравьёнка. Сразу трое котов вышли из строя. А ведь близились Голые Деревья — самый ужасный сезон. А с ними голод, болезни и смерть. «Да ладно, где наша не пропадала!» — одёрнул себя от невесёлых мыслей Грачеус и бодро зашагал к стене, где вели беседу Осока, Чертополох и Стрижехвостая. Сейчас ему нужно было пригласить Чертополох поохотиться вместе, и при этом не ударить мордой в грязь. То есть, нигде не оплошать, не заикаться, и вообще, не стать Ветерком. — «Уж больно часто я себя с ним последнее время сравниваю. А ведь недавно думал, что никогда не стану таким же, как он!» — Привет, — первой его заметила Стрижехвостая. Она выглядела немного подавлено. Грачеус припомнил, что ей нравится Муравьёнок, и решил, что, вероятно, его травма — причина плохого настроения кошки. — День добрый, — кот кивнул всем троим, а сам засмотрелся на Чертополох. Кошка в ответ тоже вопросительно уставилась на него. — Я планировал сходить на охоту — дичи мало, есть нечего, а племя надо кормить. Чертополох, не хочешь со мной? — О-о-о! — выразительно протянула Осока и захихикала, а потом что-то зашептала на ухо Стрижехвостой. Грачеус нахмурился. Сейчас эти две болтушки ещё пустят сплетни, что ему Чертополох нравится! Этого ещё не хватало! Тогда уж точно она на него и не посмотрит! — Почему именно меня зовёшь? — спросила Чертополох, склонив голову к плечу. — Ты хорошая охотница, — ответил, что первое в голову пришло, Грачеус. — Ну, и мы ведь приятели — а с приятелями охотиться веселее. Я бы, конечно, позвал Ветерка, но не хочу слушать его дифирамбы Верескоглазке. Кролик тоже не в состоянии сейчас быть хорошим собеседником. Остаёшься ты. — Тогда пойдём, — такой ответ, вероятно, устроил белоснежную воительницу. Она попрощалась с сёстрами и двинулась на выход. Грачеус поспешил следом, нагнал её и пошёл рядом. — Давай в рощу? Там могут быть птицы и белки. Кроликов сейчас мало. Лужи ещё не сошли, и они больше в норах отсиживаются, — предложил он. Чертополох только кивнула и побежала в сторону виднеющейся на границе рощи. Грачеус помчался следом, лихорадочно оглядываясь вокруг в поисках какого-нибудь цветочка или колоска. Но все растения уже давным-давно пожухли, и очаровывать Чертополох было решительно нечем.       Чертополох уже далеко убежала вперёд, а Грачеус внезапно почуял запах дрозда. Красивая пёстрая птичка клевала какое-то зёрнышко у корней отцвётшего верескового куста. Воин убедился, что ветер дует на него, а не в сторону дрозда, и медленно подкрался к добыче. Птицы были дичью трудно добываемой и редким явлением в куче племени Ветра. Но сейчас он просто обязан был поймать этого дрозда.       Кот прыгнул, птица попыталась улететь, но запуталась в ветках кустарника. Грачеус неуклюже вытащил её за крыло и быстро свернул шею. Чертополох была уже далеко впереди, когда он раздумывал — брать добычу с собой или закопать здесь, чтобы забрать по дороге назад? В голову ему очень кстати пришла ещё одна мысль. Воин аккуратно выдернул из крыла птицы три самых красивых, самых пёстрых пера, наспех забросал дрозда землёй и помчался догонять Чертополох. По пути он подобрал лежащий под осиной красивый огненно-красный лист с жёлтыми прожилками и, осторожно зажав его и перья в зубах, снова поспешил за соплеменницей.       Чертополох раздосадованно оглядывала свою лапу с выбитым когтем, когда Грачеус её нагнал. — Пыталась поймать белку, но неудачно зацепилась за кору дерева, когда лезла наверх, — пожаловалась она. — А ты чего так долго? — Дрозда поймал, — поделился кот и немного неуклюже вручил ей букет из листа и трёх перьев. — Это тебе. — Мне? — Чертополох выглядела удивлённой. — Это очень… мило. Спасибо. Листик довольно необычный, а перья сгодятся для мягкой подстилки. — Да. Ну, я бы цветочек подарил, но, сама видишь, их сейчас нет… — Мне всё равно очень нравится твой подарок. Только к чему он? — кошка озадаченно склонила голову к плечу, а потом добавила: — Впрочем, неважно. Приятели часто дарят друг другу подарки, верно? Что-то я запамятовала. Давай продолжим охоту.       Она показалась Грачеусу подозрительно беспечной, но он ничего не сказал на этот счёт. — Хорошо, давай продолжим охоту.       И первым направился вглубь рощи. Чертополох пошла следом. «Пункт первый выполнен. Подарок я ей подарил», — отметил про себя Грачеус.       Первый шаг к завоеванию сердца Чертополох был сделан. Что хорошо — подарок она приняла, правда, ему на миг показалось, что догадалась обо всём. Она же очень проницательна, но… Грачеус отбросил эти мысли. Даже если и догадалась — то виду не подала. А значит, можно было идти дальше и продолжать её очаровывать. «Должно ведь, в конце-концов, получиться?» — сам себе задал вопрос кот. И сам себе ответил: — «Должно. И получится».