Избранник Звёзд

      Утро было противным, промозглым и холодным. Тучи расползлись за ночь, небо было чистым и светлым, чуть розоватым у горизонта. В воздухе отчётливо чувствовалась сырость. Унылые и тоскливые пустоши не внушали никакой бодрости.       Отряд племени Ветра с самим Однозвёздом во главе двигался в сторону границы с Речным племенем. Впрочем, их нельзя было назвать отрядом — на битву племя отправилось в полном составе. В лагере остались только старик Паутинник да целитель Пустельга.       Между котами висело напряжённое молчание. С раннего утра день ни у кого не задался. Сначала оруженосцы поцапались за жалкий кусочек вчерашней добычи, который у них из-под носа в итоге увели Головешка и Осока, потом Однозвёзд вызвал недовольство многих тем, что решил повести на битву всё племя. Одной из самых смелых, решившихся выступить против, оказалась Хмуролика, раскритиковавшая эту идею. Её поддержал Корноух, но предводитель и слушать их не стал, накричал и заявил, что предатели ему не нужны. Потом ещё Чертополох поругалась с Пустельгой, выбивая себе право идти на битву, а Верескоглазка устроила истерику, когда прямо перед самым выходом Ветерок случайно окатил её водой, пробежавшись по луже.       Грачеус тоже был не в настроении. Он украдкой поглядывал на бегущую впереди Чертополох. Какой же будет битва? И кто в ней пострадает? Не приведи Звёздное племя, если что случится с Чертополох!       Белая кошка, кажется, заметила его взгляд, потому что немного сбавила скорость и поравнялась с ним. — Ты сегодня какой-то вялый. Не в пример вчерашнему дню! — Это всё из-за битвы, — ответил Грачеус, старательно разглядывая землю перед собой и пролетающие мимо травинки. На соплеменницу он старался не смотреть. Она слишком проницательна — мало ли, что может увидеть. — Мы проучим этих рыбных вонючек и надерём им хвосты, разве это не хорошо? — воодушевлённо произнесла Чертополох. — Вот только неизвестно, какую цену нам придётся заплатить.       На это Чертополох ответить было нечего. Ещё несколько минут прошло в угнетающем молчании, а потом она решительно пихнула его лапой в плечо. — Да брось! Всё будет хорошо! — Хотелось бы верить, — буркнул Грачеус, поднимая голову и впервые за всё время разговора глядя на собеседницу.       Ему действительно хотелось бы верить, глядя на задорный блеск её глаз и решительную смелость в каждом движении, что всё будет хорошо. Что именно с ней всё будет хорошо. — Мы готовы к бою, — объявил Однозвёзд, останавливая своё племя на холме. — Осталось дождаться Пятнистую Звезду. Проныра, ты ведь передал речным, что мы объявляем им войну? — Так точно! — подскочил глашатай, шерсть которого светилась огнём в лучах восходящего солнца. — Я отправил на ту границу Ивицу с патрулём. — Мы передали патрулю Метелицы, что назначаем им битву сегодня после рассвета на берегу ручья, — доложила серая кошка, пробираясь через своих соплеменников к предводителю и глашатаю. — Что же они не идут? — проворчала Хмуролика и прибавила с явной издёвкой в голосе: — Неужто оказались умнее некоторых и решили не проливать кровь за жалкий ручей?       Однозвёзд метнул на неё недовольный взгляд, но промолчал. Белогрудка громко фыркнула и зашептала, пододвинувшись к Чертополох — а так как та стояла рядом с ним, Грачеус отчётливо слышал их разговор: — Сколько они ещё будут вести эту холодную войну — ума не приложу. — Я думала, они в ссоре. А ты говоришь… с иронией, — так же тихо заметила Чертополох, наклонившись к такой же, как она, белоснежной воительнице. — Они слишком друг друга любят, чтобы настолько смертельно обижаться, — фыркнула Белогрудка и постучала хвостом по земле. — Они могут сколько угодно обзываться и рычать, но я-то вижу, что Однозвёзд её уже простил. Да и Хмуролика ведь понимает, что это её отстранение — просто показательная кара за дерзость. Однозвёзд не сможет управлять племенем без Хмуролики. И не потому, что он плохой предводитель или что-то в этом роде, нет, просто потому, что они уже гораздо больше, чем предводитель и глашатая. Он не переживёт без неё слишком долго. Уж я-то знаю это, поверь. Буквально на днях Хмуролика вернётся на свой пост — это я гарантирую. — И ты не ревнуешь, нет? — Чертополох вопросительно уставилась на старшую воительницу. — Ну, вы же с Однозвёздом пара. — Я же прекрасно понимаю, что это глупо, — Белогрудка говорила поразительно беспечно. — Мы провели долгое время вместе, наши дети стали замечательными воителями, — она указала лапой на Ивицу, Головешку и Верескоглазку. — Наши внуки скоро закончат своё обучение, и это замечательно. Я рада, что мы были парой, но, конечно, рано или поздно всё должно закончиться. — Вот как, — закивала Чертополох и перевела взгляд на берег ручья. Оттуда доносились голоса и шорохи. Грачеус так же обернулся. Из высокой пожухлой травы выбралась старая худая кошка с пятнышками по всей шерсти — Пятнистая Звезда. — Выглядит она так себе, — громко фыркнул Проныра. — Она что, драться собралась? Да она древнее нашего Паутинника в три раза! — А противница ещё та, — сказала Росянка. — Уж поверь, она сильна.       За Пятнистой Звездой в гробовом молчании выходили её воины, растягиваясь в шеренгу по всему берегу. — Мы пришли на битву, которую ты нам назначил, — проскрипела старая предводительница Речного племени и не без помощи своей глашатой перебралась на территорию племени Ветра. Невидимка неотступно следовала за ней. Речные воины остались на своём берегу.       Однозвёзд спустился с холма, дав знак своим воинам дожидаться его наверху. Проныра быстро побежал следом. — Ты ещё уверен, что хочешь драться? — звонко спросила Невидимка. — Я уверен, что хочу отстоять территорию, которая по праву принадлежит нам, — процедил Однозвёзд. — А вы уверены, что не хотите уйти по-хорошему? — Никогда, — твёрдо ответила Пятнистая Звезда. — Ну, мы вам предлагали, теперь пеняйте на себя, — пожал плечами Проныра и вопросительно посмотрел на своего предводителя. Тот едва заметно кивнул, и рыжий глашатай заголосил, повернувшись к холму: — В бой, племя Ветра!       Грачеус напружинил лапы и рванул вслед за остальными вниз с холма. — Речное племя, в атаку! — завизжала Пятнистая Звезда.       Грачеус и опомниться не успел, как его кто-то повалил на землю. Большая серая кошка с крапинками по всей шерсти впилась в него когтями и с особым остервенением пыталась заехать ему по морде. — Как же ты попал, — фыркнул голос. — Не отбивайся. На счёт три перевернись на спину, она свалится, вскочишь на лапы — сразу бей. Раз. Два. Три. Давай.       Грачеус рванулся вперёд и, оттолкнувшись задними лапами от земли, перекатился через себя. Кошка с визгом отцепилась и шмякнулась в лужу. Пока она выбиралась, Грачеус придавил её к земле и принялся драть когтями бока речной воительницы.       Битва растянулась по берегу. Около самого края сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть, предводители. Пятнистая Звезда, хоть и выглядела очень старой, и даже говорила с трудом, а сражалась действительно даже получше некоторых молодых воителей. Но и Однозвёзд ей не уступал. Они кружили по берегу, и ни один ещё не сделал выпада.       Чуть подальше Солнцелапка и Муравьёнок удирали от разъярённой пятнистой кошки. Ученики действовали очень слажено, было видно — без устали готовились вчера. Вот они кинулись в разные стороны, и пятнистая речная на секунду замерла, думая, за кем из них ей бежать. А проворная малышня, тем временем, зайдя сзади, атаковала зазевавшуюся кошку.       Около побитых мощным дождём колосьев пшеницы сражались Невидимка и Белогрудка. Маленькая воительница пустошей уже сильно хромала на одну из лап, и больше оборонялась, чем наступала, пропуская множество ударов.       Но где же Чертополох? Грачеус слишком зазевался, выискивая среди этого побоища белый мех соплеменницы, и не заметил, как кошка, с которой он сражался, умудрилась извернуться и перешла в нападение. Ей на подмогу подоспела другая — белая с серыми пятнышками, которая участвовала ещё в прошлой стычке с Речным племенем, и кот вынужден был защищаться. Чертополох он так и не нашёл.       Рядом раздался громкий вой. Какой-то чёрный кот пришёл на помощь Невидимке, и Белогрудка зашаталась под их напором, вскрикнула, а потом упала на землю, не подавая признаков жизни. Из длинной рваной раны на её боку брызнула кровь. К матери подскочила Верескоглазка и с размаху прописала чёрному по морде. На помощь ей пришла Ивица, и они дружно погнали глашатую и воина речных прочь.       Серо-белая кошка, атаковавшая Грачеуса, что-то заметила вдали и рванула туда. Серая крапчатая, оставшись одна, однако, не растеряла своего пыла. Грачеус, следуя бесценным подсказкам голоса, уворачивался от её атак и нападал сам. Оставленная кошкой рана на плече сильно саднила, и он решил разделаться с этой противницей как можно быстрее. «Хорошо порою быть особенным», — подумал кот про себя, когда кошка оступилась на валяющейся ветке, и он, послушавшись приказа в своей голове, хорошенько прочесал когтями её живот. Кошка взвыла и рванула прочь, и вскоре затерялась в гуще сражения.       Грачеус отдышался и завертел головой. Теперь ему нужно было найти Чертополох и убедиться, что с ней всё в порядке! Белая шерсть мелькнула около мёртвых колосьев, но это оказалась Белогрудка, которую оттащили в сторону Осока и Головешка.       В самом центре схватки Ветерок мастерски сражался один против четверых. Грачеус поражённо замер. Его брат демонстрировал чудеса ловкости, силы и огромное мастерство. Он был гораздо лучше многих старших воителей.       Но вот подумать над тем, как Ветерок успел так хорошо натренироваться, он не успел, так как заметил ещё одно светлое пятно. Чертополох отбивалась от Розочки — своего противника ещё в той схватке. Не долго думая, Грачеус рванулся вперёд, обегая дерущихся, и одним ударом сшиб со своей соплеменницы занёсшего лапу для смертельного удара речного ученика. — Благодарю, — прохрипела Чертополох и с трудом поднялась на лапы. Её сильно покачивало. — С тобой всё в порядке? — спросил кот. — Ну разумеется, со мной всё в порядке! — огрызнулась та. Грачеус отметил, что выглядела она ужасно. Шерсть была уляпана засохшей кровью, ухо надорвано, через лоб тянулась кровоточащая царапина. — Пожалуйста, просто держись меня, — попросил он, видя, что сейчас с Чертополох спорить бесполезно. Она была в ужасном состоянии, но всё ещё рвалась в бой. — Без проблем, вдвоём даже легче бить их нахальные морды, — согласилась кошка. И тут же рванулась вперёд, углядев среди сражающихся ещё одного противника. Грачеус побежал за ней, проклиная её упрямство и свою глупую влюбившуюся голову.       Они пришли на помощь Кролику, которого зажали в кольцо трое речных воителей. Одной из них была та серо-белая кошка, с которой Грачеус недавно дрался, вторым — чёрный кот, нанёсший серьёзное ранение Белогрудке, а третьим оказался светло-бурый голубоглазый кот — Буколап. Чертополох на секунду замерла, увидев своего отца. Она явно колебалась между тем, чтобы помочь Кролику и тем, чтобы не ранить Буколапа.       Кролик дрался с серо-белой кошкой, и она явно проигрывала. У юркого пятнистого воителя было гораздо большее преимущество перед грузной широкоплечей речной.       Грачеус прыгнул на чёрного. Тот взвыл и хорошенько лягнул его лапой в живот. Грачеус отлетел в сторону и ударился головой о выступающий камень, краем глаза заметив, как Чертополох сшибла на землю рванувшегося добивать его чёрного, и благодарно ей кивнул, а потом поднялся на лапы. В голове гудело. Чертополох убедилась, что он может сражаться дальше, а потом, тяжело вздохнув, кинулась на Буколапа. Грачеус сумел выдавить из себя подобие улыбки — почему-то он и не сомневался, что соплеменница выберет своё племя, а не своего отца.       Боль немного утихла как раз в тот момент, когда чёрный снова кинулся на него. Они сцепились, и Грачеус уже не замечал, куда бьёт. Пару раз он попал противнику в живот и поцарапал морду, а сам получил по ушам и, кажется, хорошую царапину на боку. Внезапно их дерущийся клубок в кого-то врезался — оказалось, в Грача. Тот, не долго думая, отцепил от сына противника и хорошенько ему надавал. — Спасибо, — Грачеус признательно посмотрел на отца и рванулся обратно к Кролику и Чертополох, державших оборону против Буколапа и серо-белой кошки.       Неподалёку Совка и Проныра сражались сразу против троих противников. Росянка вела находившуюся в полубессознательном состоянии Солнцелапку в безопасное место — под отцвётший вересковый куст. Ученица хромала, оступалась и падала. Ей сильно досталось в её первой битве. Раздался громкий визг — это Розочка пырнул когтями Муравьёнка. На речного ученика тут же налетела Стрижехвостая, а потом, схватив Муравьёнка за загривок, быстро потащила к тому же кусту, куда Росянка отвела Солнцелапку. — Мы выходим из строя! — завизжал Проныра, пробиваясь к сражающимся Пятнистой Звезде и Однозвёзду. — Белогрудка ранена, Солнцелапка и Муравьёнок тоже, Корноух и Сумеречница держатся из последних сил!       Грачеус огляделся. Их, и правда, оставалось всё меньше и меньше. А речных воинов, кажется, и не убавилось вовсе. Только серо-белая кошка, наконец, выдохлась и сбежала, да Буколап улизнул под шумок. — Я уже устал сражаться, — поделился Кролик, угрюмо глядя на помогавших ему товарищей. — Это не закончится никогда! — Мы можем проиграть, — прошептала Чертополох. Её шатало всё больше и больше, и Грачеус поспешил подставить воительнице плечо, чтобы она не свалилась. — Что-то мне не очень хорошо…       Внезапно всё стихло. Сражающиеся расступились, и всё внимание было приковано к поединку на берегу ручья. Пятнистая Звезда одним ловким движением распорола Однозвёзду горло. Крапчатый предводитель пошатнулся и рухнул на землю. — Великое Звёздное племя, — прошептала Чертополох, во все глаза глядя на распластавшегося на залитой кровью земле Однозвёзда. — О, великое Звёздное племя! Мы проиграли!       Мимо серой молнией промчалась Хмуролика. Никто и опомниться не успел, как она впилась когтями в бока речной предводительницы. А потом нанесла ещё один удар — точным, мощным движением свернула Пятнистой Звезде шею, как жалкому пойманному кролику. Невидимка помчалась к своей предводительнице, но было поздно. — А может быть и не проиграли, — произнёс Кролик.       Над берегом ручья повисло напряжённое молчание. Все взгляды были прикованы к двум предводителям. Все ждали — когда же они поднимутся? Продолжится ли битва? Но ни Однозвёзд, ни Пятнистая Звезда не шевелились. — Это конец, — выдала Ивица, и над притихшими врагами её слова прозвучали устрашающе и жутко.