Избранник Звёзд

      А время не стояло на месте. Оно летело чередой унылых и серых дней Листопада, быстро, как последний сорвавшийся с осины лист, гонимый ветром. Дни сменялись днями — то солнечными и ясными, то тусклыми и дождливыми.       Прошла луна с момента битвы с Речным племенем. С их стороны не было больше никаких нападок. Уже поправились практически все раненые, и даже Белогрудка, шансов на спасение которой было немного, снова встала в строй. В Пустельгиной норе осталась жить только Сумеречница, да и та уже шла на поправку. Лапа её срасталась медленно, но целитель прогнозировал, что через половину луны всё придёт в норму.       У Грачеуса тоже были определённые успехи в завоевании Чертополох. Он сделал ей ещё несколько подарков вроде букета из листьев или красивого зелёного полосатого камня. Кот не говорил со своей возлюбленной прямо, но они чаще стали ходить вдвоём на охоту или в патрули. Чертополох, к его счастью, не задавала лишних вопросов. До поры, до времени. Но Грачеус умом понимал, что её должно напрягать такое внимание с его стороны. И не ошибся. Настал день, когда Чертополох всё же узнала всю правду. И день этот остался в памяти Грачеуса как самый лучший в его жизни.       День этот был безоблачным и морозным. Земля схватилась инеем, лужи покрылись ледяной коркой, обламывающейся под весом идущих.       Грачеус входил в охотничий патруль, который вёл Корноух. Старый воин всё ворчал и негодовал на попрятавшихся кроликов. Позади трепались о какой-то ерунде Муравьёнок и Совка. Чертополох бежала замыкающей, неся с собой за хвост худую полевую мышь. Это всё, что за время охоты их патрулю удалось поймать.       На горизонте толпились тучи. Это означало, что к вечеру они доберутся до пустошей. Возможно, будет дождь, возможно — град. — Это не очень хорошо, — прошептал себе под нос Грачеус. — Совсем, то есть, не хорошо. — Голые Деревья близко, — пожал плечами Совка. — Чего ты хочешь. Опять холода. Лучше бы их не было совсем. — Абсолютно согласен, — проскрипел Корноух. — У меня кости от морозов болят. — Так переедь к старейшинам, раз кости болят, — не совсем тактично предложил Муравьёнок. — Вот молодёжь пошла — ни стыда, ни совести! — заворчал старый воин. — Я тоже считаю, что он уже староват, но я не ору об этом у каждого чахлого кустика, — тихо отчитал оруженосца Совка. — Ну, если бы ты об этом орал у каждого, как ты выразился, чахлого кустика, ты б уже не жил, — фыркнул Грачеус. — Хватит языками трепать! — рявкнул Корноух, обернувшись к воителям и ученику. — Всем ясно, что мы так до заката ничего не поймаем, если продолжим балаболить вместо охоты! Так что, давайте разделимся. Я пойду с Совкой на холмы, а вы трое попытайте счастья в овраге. Встретимся в полдень… где-нибудь. В лагере, давайте.       Серый и светло-бурый воители быстрым шагом направились в сторону середины пустошей, а Грачеус, Чертополох и Муравьёнок остались. —  Ну, в овраг идём? — радостно уточнил рыжий оруженосец. — Ага, в овраг, — Грачеус кивнул малышу. Он опять засмотрелся на Чертополох и пропустил мимо ушей все слова Корноуха.       Муравьёнок издал восторженный писк и вприпрыжку помчался в сторону оврага. Грачеус только головой покачал. — Не торопись так! — крикнул он вслед шебутному малявке. — А то ещё расшибёшься, а нам потом Ивица с Хмуроликой навешают, — поддакнула Чертополох.       Они неспешно двинулись вслед за чуть-чуть присмиревшим Муравьёнком. Грачеус, не отрывая взгляда, смотрел на Чертополох. Чертополох смотрела себе под лапы. — Ты сегодня красивая, — он немного не в тему сделал комплимент взгрустнувшей воительнице. — Спасибо, но ты говоришь мне это каждый день, — откликнулась та. — Вероятно, потому что ты всегда красивая, — с лёгкой улыбкой предположил Грачеус. — Ты чего такая печальная? — Настроение так себе, — Чертополох хмыкнула. — Слушай, я хотела с тобой поговорить, — она убедилась, что Муравьёнок уже ускакал далеко вперёд. — Я не могу не признать, что мне приятно такое внимание, и я рада твоей компании — честно, не подумай ничего такого. Но… «Но что? Ты мне ничуть не нравишься? Пожалуйста, хватит увиваться за мной?» — с ужасом Грачеус принялся строить догадки о том, что же она скажет дальше, чувствуя, как от страха сердце замирает в груди. Он ещё никогда так не боялся, даже перед битвой, как сейчас, ужасаясь только от одной мысли быть отвергнутым любимой кошкой. — …но зачем ты всё это делаешь? Все эти незначительные комплименты, подарки… это приятно, но я не понимаю твоих мотивов, — закончила фразу Чертополох.       Грачеус тяжело вздохнул. Видимо, настал тот момент, когда нужно было во всём признаться. — На самом деле, это легко. Я боялся, что ты давно уже догадалась, — он неимоверным усилием заставил голос звучать твёрдо. — Дело в том, что я люблю тебя, Чертополох.       Кошка казалась не удивлённой. — Да… мне стоило догадаться. Это действительно… просто, — она неуверенно улыбнулась.       Грачеус осмелился поднять на неё взгляд. Что скажет Чертополох? Но воительница молчала. Она стояла совсем близко, и в её прекрасных васильковых глазах отражалось и безоблачное нежно-синее небо, и яркое, но холодное солнце. Грачеус поддался какому-то внезапному порыву и коснулся носом её уха. Чертополох дёрнулась и отскочила. — Ой, прости… — Ничего. Давай поговорим в лагере. Сейчас надо охотиться, — она сорвалась с места и помчалась в сторону оврага, быстро догоняя Муравьёнка, ушедшего далеко вперёд. — Поздравляю. Ты всё испортил, — сам себе сказал Грачеус и, заметив, что и Чертополох, и Муравьёнок уже далеко впереди, поторопился их нагнать. Любовь любовью, да вот охоту никто не отменял.       В овраге дичью и не пахло. Пожелтевшая трава тихо шуршала от слабого дуновения ветра. Здесь, внизу, было намного теплее, чем на продуваемых всеми ветрами бескрайних просторах пустошей. — Я увидел мышь! — раздался громкий возглас Муравьёнка от дальней стены. — Так лови! — огрызнулся Грачеус. — А не ори!       Муравьёнок кивнул и помчался вдогонку за маленьким серым зверьком. Грачеус огляделся и принюхался. Никаких запахов. Но ведь не может быть, чтобы вся добыча разом исчезла? Здесь всегда было много кроликов. Неужто они уже ушли в норы? — Я поймал мышь! — снова заголосил Муравьёнок.       Грачеус покачал головой, и обернулся. Около отвесной стены Чертополох разрывала лапами землю — вероятно, наткнулась на какую-то нору.       Да что ж ему сегодня так не везёт?! В патруле ничего не поймал, потом Чертополох вежливо дала понять, что он её не интересует, теперь вот тоже никакой дичи не нашёл. Даже Муравьёнок — и тот хоть что-то словил.       Грачеус направился к дальнему краю вытянутого оврага, и вскоре потерял из виду и Муравьёнка, сливающегося своей шерстью с травой, и Чертополох, продолжавшую выискивать кроликов.       Здесь, ближе к источнику, воздух был гораздо сырее и холоднее. Но зато здесь чувствовались запахи кроликов. Пусть и очень слабые, но это вселяло надежду, что сегодня вечером спать ложиться придётся не на голодный желудок.       Один из запахов привёл неудачливого сегодня охотника прямо к маленькой норе. Оттуда кроликами так и разило. Грачеус поморщился — выманить кролика из норы было делом нелёгким. У него ещё много запасных выходов, и он мог спокойно удрать. Но попытаться стоило.       Кот принялся осторожно копать с одной стороны. Под землёй раздался гулкий топот кроличьих лап, около засохшего кустика вереска на поверхность выпрыгнули два кролика и, прижимая уши к голове, кинулись наутёк.       Грачеус, понимая, что такую добычу он упустить просто не имеет права, помчался следом. Внезапно наперерез ему выпрыгнула Чертополох. Быстро сориентировавшись, кошка ловко прижала лапой одного из кроликов к земле и перекусила ему шею. Второй, к несчастью, успел скрыться в другой норе. — Как я вовремя появилась! — воскликнула Чертополох, провожая тоскливым взглядом второго кролика. — И не говори. Поймала что-нибудь?       Кошка отрицательно покачала головой. Из сухой травы выбрался Муравьёнок, сжимая в зубах две мыши. — Одна — моя, одна — её, старая, — пояснил оруженосец. — Ух ты, вы поймали кролика? У нас уже три дня не было кроликов! Вот это будет пир! — Нам возвращаться пора, — Чертополох отобрала у ученика свою мышь и направилась к подъёму. — Корноух будет недоволен, если мы не явимся в лагерь точно к полудню. — Интересно, что они с Совкой поймали? — вслух задумался Муравьёнок.       Грачеус лишь молча подобрал кролика и направился за своими соплеменниками. Для него возвращение в лагерь означало ещё и обещанный Чертополох разговор.       В лагере было тихо и спокойно. Многие патрули ещё не вернулись, те же, кто никуда не уходил, или уже пришёл, дремали на залитой солнцем поляне. Свет был хоть и ярким, и казался тёплым, но солнце совершенно не грело. Было так же промозгло, как и в пасмурные дни.       Лежавший на своём валуне Однозвёзд приоткрыл один глаз и кивнул вернувшимся охотникам. Грачеус отметил, что сегодняшняя куча с дичью была больше вчерашней. Хоть и всего на пару кроликов. Вероятно, добыча, увидев солнце, решилась выйти из нор. Ну, а тут и патрули явились. Улов был неплохим — жаль только, не таким хорошим, как пару лун назад, в Зелёные Листья. И как жаль, что уже приближались холода.       Грачеус положил кролика в кучу и подошёл к Чертополох. Кошка уже умывалась, сидя около лагерной стены, и намеревалась пообедать мышью. — Я вот думаю, какие же они на вкус? — заметив его, произнесла она. — Никогда не ела мышей? — Ела. Но очень давно. Ты хотел поговорить о… — она не договорила. — О том, что я больше не буду тебе докучать, никаких комплиментов, подарков и всего такого, что тебе не нравится, — выпалил он на одном дыхании, всё ещё глупо надеясь на то, что она передумает, что он тоже хоть что-то для неё значит. — Прости, что думал, что тоже могу тебе понравиться.       Чертополох посмотрела на него, чуть наклонив голову. В глазах её блеснули озорные искорки. Блеснули — и погасли, и она вновь стала серьёзной, как обычно. — Я согласна. — О. Ну, тогда прости. Я пошёл. Не буду мешать… — он попятился назад. Зря, действительно надеялся. — Стой, я не договорила, — Чертополох поднялась и шагнула к нему. — Я согласна быть твоей подругой.       Грачеус замер, как громом поражённый. Что-что она только что сказала? Уж не ослышался ли он? И не шутка ли это? Но Чертополох произнесла это так серьёзно, что сомнений не оставалось. — Я думал, я ничего не значу для тебя. — Зря ты так думал, — Чертополох подошла ещё ближе. — Я, правда, думала точно так же. — Просто ты так говорила там, у оврага, что я подумал… — он махнул хвостом. — Подумал, что тебе это всё не нравится. И, если честно, я до сих пор так думаю. Потому что это… не может быть взаправду так. Ты, должно быть, шутишь. — Ты смеёшься? — в голосе Чертополох зазвучала явная обида. — Издеваешься? Я так люблю тебя, как никогда и никого не любила в жизни! Там, в овраге… я просто вспомнила, с чего эта моя влюблённость началась! Помнишь тот день, когда умер Листохвост? Я тогда так косячила, что просто ужас. И я сорвалась с тропинки. А вы с Листохвостом меня спасли. Ты меня поймал в полёте. Тогда я поняла, что полюбила. А знаешь, как мне порой хотелось поколотить Стрижехвостую, когда она на тебя заглядывалась? Это просто ужас, правда. Я еле сдерживалась, чтобы не выдавать себя. Потому что понимала — мне ничегошеньки не светит. Я не такая красивая, как все они. Я обычная. Вот что ты во мне нашёл? — Не поверишь, но для меня ты красивее всех в нашем племени, — ответил Грачеус. — Во всех племенах. Во всём мире.       Чертополох отвела взгляд. — Не верю, что мне так везёт. — Да я тоже, — Грачеус усмехнулся. — Но я рад. Я невероятно рад и бесконечно счастлив. А ты, моя дорогая подруга? — Я тоже, мой любимый друг. Я тоже.       Грачеус шагнул вперёд, на этот раз уже безо всяких сомнений. Он положил голову поверх головы Чертополох, и та крепче прижалась к нему.       В этот миг он чувствовал себя самым счастливым котом на свете. И в груди сразу стало так тепло, и эта любовь к такой невероятной, такой нежной и такой красивой Чертополох была по-настоящему осязаемой. Он чувствовал её в каждом блике на её белоснежной макушке, в каждой её шерстинке, в каждом её движении и в каждом слове, сказанном только что.       Грачеус любил Чертополох. Любил всем сердцем, как это только было возможно. А она любила его — и это было воистину великолепно и замечательно.       Потому что теперь они будут вместе. Навсегда. Сквозь все неприятности и все предстоящие Голые Деревья, сквозь голод, мороз, болезни и стужу.       А он всё ещё не мог поверить, что, всё-таки, Чертополох его тоже любила.       Но это было так, и было настоящим чудом и воистину огромным счастьем.