Избранник Звёзд

      На следующий день Грачеус проснулся с первыми лучами солнца. Золотое, чуть отливающее розоватым светило медленно поднималось из-за горизонта, окрашивая белый снег в розовые и оранжевые тона.       Грачеус вспомнил о договорённости встретиться с Львиносветом у границы и, убедившись, что почти все его соплеменники спят — кроме тех, кто уже ушли с рассветным патрулём, — быстро выбрался из лагеря по натоптанной узкой дорожке между двумя сугробами, из которых торчали голые коричневые ветки терновой ограды. — А куда это ты пошёл? — раздался рядом звонкий голосок, и кот, обернувшись, увидел шевелящийся сугроб, который при внимательном рассмотрении оказался не сугробом, а распушившейся от холода Чертополох. — Прогуляться немного, пока все спят, — ответил Грачеус. Но его подругу такой ответ явно не устроил. — А что же ты меня не позовёшь? Разве мы теперь не должны везде гулять парочкой? — она обошла его кругом и села напротив, обвив лапки пушистым хвостом. — Ну, сегодня мне хотелось погулять одному, — Грачеус прошёл мимо неё и двинулся дальше, вдоль сугробов, наваливших за ночь. Снег искрился в лучах рассветного солнца и блестел, так ярко, что слепило глаза. — Это связано с Львиносветом? Тем котом, что был вчера на Совете? — прокричала ему вслед Чертополох. — Почему мне нельзя пойти с тобой? Вы что, что-то замышляете? — Нет, мы просто хотим поговорить! — немного раздражённо ответил кошке он. — Не на каждый разговор можно таскать подруг! — Вот оно как, — немного расстроенно протянула та. — Что же, понятно. Тогда я вернусь в лагерь. — Возвращайся давай, — Грачеус развернулся и, подойдя к Чертополох, погладил её хвостом по спине. — Поспи там, лучше, чем в такую рань по сугробам таскаться.       Кошка кивнула и, вздымая снег, убежала в сторону лагеря. Грачеус проводил её взглядом и, убедившись, что она скрылась за стеной, быстро направился в сторону рощи.       Деревья стояли все в пушистом серебристо-белом инее, свисающем с ветвей в причудливых узорах. Всё искрилось, блестело, и от этой холодной белоснежной красоты просто захватывало дух. Кот пробрался через сугробы, протаптывая себе дорогу, и пошёл вдоль берега. А если он зря пришёл так рано? Вдруг Львиносвет захочет подойти чуть позже или вообще поговорить вечером? Зря они не условились о времени встречи.       Но, к счастью, ожидать долго не пришлось. Среди тёмных, выделяющихся на фоне снега стволов мелькнула золотисто-рыжая тень, и с той стороны ручья вскоре появился широкоплечий здоровый грозовой воин. Грачеус отметил, что на территории соседнего племени снега было гораздо меньше. Конечно, Грозовое племя было гораздо лучше защищено от всех стихий высокими деревьями, густо переплетающимися в ветвях. А вот пустошам доставались все удары непредсказуемой погоды. И снега на них всегда было больше, и ветра дули холодные, и дождями их заливало. Но, несомненно, в больших просторах племени Ветра был неоспоримый плюс. Ведь ни на одной территории так не разгонишься и не промчишься по холмам, ловя попутный ветер, как на бескрайних огромных пустошах! — Привет, говорю. Эй! О чём задумался? — из размышлений Грачеуса вытянул оклик Львиносвета. — Уж не о той ли своей беленькой подружке? — Даже если и о ней — какая тебе разница? — проворчал тот, и подошёл поближе к ручью, замерев прямо на самом краю. — Да так, интересуюсь. У меня вот нет подружки. Точнее, есть одна кошка на примете, но она сбежала, как только узнала, что я принадлежу Пророчеству, — золотистый горестно вздохнул. — Так что не повторяй моих ошибок — не говори своей об этом Пророчестве. А то ещё бросит. — Чертополох не бросит, — уверенно ответил ему Грачеус. — Она меня любит, из-за какого-то глупого Пророчества она не уйдёт! — Не будь так уверен, друг мой, — с важностью и интонацией умудрённого опытом и побитого жизнью старика сказал Львиносвет. — И не называй это Пророчество «каким-то глупым!» Оно, между прочим, очень важное. — И в чём же его важность? Может, непосредственно к теме перейдём? — А чего нет. Слушай, что ли, тогда, — брат поёрзал в снегу и сел поудобнее. Грачеус понял, что рассказ будет долгим, и вздохнул. Вот угораздило его родиться принадлежащим какому-то пророчеству! Нет бы быть нормальным котом с нормальной жизнью… — В общем, — продолжил, между тем, Львиносвет. — Было Пророчество. «Придут трое, кровь от крови огненного кота, и сила звёзд будет у них в лапах». Эти трое — ты, я и Воробей, который, чтоб его, сейчас спокойно дрыхнет себе в своей палатке. А я тут хвост морожу. Но не об этом. Огненный кот — Огнезвёзд. Наша мать — его дочь, его кровь. А мы, соответственно, кровь от крови. Это если о расшифровке. Что касается силы звёзд — это наши способности. Я вижу и слышу на больших расстояниях, Воробей читает мысли и проникает в чужие сны. А ты… — А я могу слышать голос в своей голове, который уберегает меня от опасности и помогает уберечь от неё других, — быстро вставил Грачеус, чтобы сильно не перебивать рассказ Львиносвета. — Вот, именно это ты и делаешь. Можешь, то есть. Короче, в этом твоя способность, — золотистый кивнул и продолжил: — Мы с Воробьём долго думали, что может означать это Пророчество. Потом нам стал помогать Огнезвёзд. И вот в чём суть: есть такое место, Сумрачный Лес. Туда после смерти попадают те, кто вершил зло. Что-то вроде Звёздного племени, но для предателей, лжецов, убийц, изменников и прочих. Некоторые не успокаиваются и после своей смерти, и теперь они мечтают захватить и поработить наши племена. Для этого они вербуют сторонников в племенах. Ну, и пока как мы знаем, наша цель — защитить наши племена и соплеменников от Сумрачного Леса. — Ладно, допустим, — после того, как Львиносвет замолчал, немного обдумав информацию, произнёс Грачеус. — Допустим. Но как мы будем их защищать? — Не знаю, — Львиносвет беспечно пожал плечами. — Ну, мне ещё в патруль идти. Бывай, в общем.       Грозовой воитель убежал — только снег за ним закружился столбом, а Грачеус остался сидеть на берегу. Пророчества, Сумрачный Лес, опасность, которая, как он понял, от него исходит… всё это смешалось в его голове. Кот уже в который раз пожалел, что не родился обычным, без всяких способностей, без всех этих Пророчеств, без ужасных угроз со стороны непонятного обиталища злых мертвецов, от которых ему совместно с двумя грозовыми раздолбаями придётся спасать своё племя. Хотя нет, раздолбаем был только Львиносвет. А вот Воробей был ворчливым, невыносимым, просто ужасным собеседником. С ним абсолютно нечего было обсудить. Грачеус уже чувствовал, что чего-то добиться в этой компании будет трудно.       Рядом раздался громкий чих. Грачеус резко обернулся, приготовившись лицом к лицу столкнуться с неожиданным нападавшим. Или это не с той стороны границы? Неужели кто-то выследил его и подслушал их с Львиносветом разговор? Внутри у Грачеуса всё похолодело. Не хватало ещё, чтобы о его особенности прознало всё племя!       Соседний сугроб зашевелился. Из снега сначала показался хвост, а потом блеснули два васильково-синих глаза — и оттуда выбралась Чертополох, фыркая и отряхиваясь. Грачеус замер, глядя на подругу. Что — вот так, не повстречавшись и луны, они закончат отношения? Как Львиносвет с той своей кошкой? — Ну чего ты на меня уставился? — проворчала Чертополох, стряхивая с боков последние крупинки снега. — Мне было любопытно, о чём это вы таком болтать будете. Вот я и прокралась за тобой. — И… теперь что? — вопросительно посмотрел на неё Грачеус. — Всё? Это конец, да? — Конец чего? — явно не поняла кошка. — Отношений, чего же ещё, — буркнул чёрный кот. — Тебе ведь не нужен друг, на котором лежит груз ответственности за все четыре племени и обязанность их спасти, так? — У тебя блохи что, последние мозги съели? — Чертополох шагнула вперёд и остановилась, глядя ему в глаза. — Ты что, думаешь, что я могу тебя разлюбить? Из-за какого-то непонятного Пророчества, да? Грачеус, да ты совсем дурак! — Но та кошка… — Которая бросила Львиносвета? Она просто очень глупая. Все грозовые кошки глупые, — заявила Чертополох. — Ты думаешь, я тебя брошу и оставлю одного с этим пророчеством? Я ведь понимаю, что тебе будет трудно разобраться с этим одному! Я ведь понимаю, что на тебе лежит большая ответственность. Допустим, мы поверим Львиносвету и возьмём его слова. Тебе нужно будет напару с ним и этим противным целителем спасти все племена от страшной гибели. Сумрачный Лес — это ужасное место. Там нет ни света, ни добра, ни любви. Там правят сильнейшие. Там жестокость и кровь, там смерть, повсюду смерть! — она прижала уши к голове. — Утёсница рассказывала нам сказки об этом месте. И ты всерьёз думаешь, что теперь, когда тебе надо будет противостоять тем, кто после смерти туда попадает, — жутким тиранам и убийцам без чести и совести, — я тебя брошу? — Я полагал, ты не возьмёшь на себя такую большую ответственность. И не захочешь подвергать себя такому риску. И вообще, быть хоть как-то связана с частью какого-то Пророчества, — Грачеус посмотрел в её горящие решительным, нерушимым огнём глаза. Чертополох на самом деле любила его! И она была готова на всё ради него! И она не собиралась его бросать! Сердце его запело от счастья. Неужели могут быть ещё на свете столь чистые, столь отважные, столь самоотверженные в любви кошки, как его Чертополох? — Зря ты так полагал, конечно. Я никогда тебя не брошу. Запомни это, пожалуйста, — тихо ответила ему подруга. — Я пообещала — и я всегда, во всём буду с тобой. — Как же я тебя, всё-таки, люблю, — Грачеус прижался щекой к щеке Чертополох. — Клянусь, я тоже всегда буду с тобой! Что бы с нами ни случилось!       Чертополох боднула его головой в плечо и громко замурлыкала. — Ладно уж, завязывай с нежностями, — мяукнула она. — Мне холодно. Побежали в лагерь! Кто последний — тот глупый кролик! — Который еда или который наш незабвенный товарищ? — фыркая, спросил подружку Грачеус. — А это ты уже сам решай! — звонко прокричала она, и её высокий хрустальный голос эхом отразился от одетых в иней деревьев, от покрытых снегом холмов. — Спорим — не догонишь?       И Чертополох помчалась на пустоши, вздымая лапами снежные брызги, переливающиеся в лучах восходящего солнца. — А вот и догоню!       Грачеус помчался за ней, чувствуя невероятное счастье и восхищение своей невероятной Чертополох. Как же хорошо, что ему досталась такая замечательная кошка! И как же замечательно, что она его на самом деле любит!