Избранник Звёзд

      Шёл крупный снег. Он падал большими мягкими хлопьями, белыми и пушистыми. На небе собрались серые тучи. Опять было пасмурно. — Ты сейчас куда? — спросил Грачеус у Чертополох, ловящей лапами снежинки около тернового куста. — А, я жду, пока меня куда-нибудь отправят, — ответила ему подруга, не отрываясь от своего увлекательного занятия. — Есть хочется.       Грачеус с тоской посмотрел на кучу с добычей, припорошенную снегом. Впрочем, это кучей-то и назвать нельзя было. Один костлявый кролик и две тощие мышки. Чертополох продолжила с увлечением гоняться за снежинками, а Грачеус присел рядом, ожидая, когда соберётся его патруль. Сегодня ему предстояло отправиться на охоту вместе с Совкой и Сумеречницей.       Но оба воителя где-то застряли и явно не спешили собираться. Грачеус зевнул и покосился на Чертополох, всё так же сосредоточенно гоняющуюся за снегом. — И не надоело тебе? — Ну, а что мне ещё делать? — кошка фыркнула и плюхнулась в снег. — Я уже устала бездельничать. И на границы пошли без меня, и на охоту пошли без меня, и никуда-то меня не берут! — А я Совку с Сумеречницей жду, — поделился с нею кот, глядя снежинку, приземлившуюся ему прямо на лапу. — Смотри, смотри, а мне снег на нос упал! — возопила вдруг Чертополох и свела глаза к переносице, разглядывая снежинку. — Ух ты, какая она резная! — Честно, ты не лучше Солнцелапки с Муравьёнком, — Грачеус помахал в воздухе кончиком хвоста. Какой же, право, ещё котёнок эта Чертополох.       Кошка посмотрела сквозь пелену сыплющегося снега в ту сторону, где два оруженосца пытались построить снежный холм на краю лагеря. Оба перемазались в снегу и вымокли. Головешка, пристально присматривающий за обоими, только посмеивался. — Ой, а меня зовут! — встрепенулась вдруг Чертополох. Грачеус обернулся, чтобы увидеть, как она вприпрыжку удаляется к булыжнику, под которым Хмуролика распределяла патрули, и направился туда, дабы узнать, куда пойдёт Чертополох, да и вообще, не видел ли кто Совку с Сумеречницей. — …а в патруль Однозвёзда войдут Ветерок с Верескоглазкой, Чертополох и Росянка. Пойдёте проверите крепкость льда на озере и границу с Речным племенем, — он успел как раз вовремя, чтобы услышать окончание предложения. Тут же обнаружились Сумеречница и Совка, распушившиеся от холода. — Всегда мечтала искупаться зимой! — воскликнула Чертополох. Она явно пребывала сегодня в отличном настроении, и ни голод, ни холод его нарушить не могли. — А может не стоит нам одновременно и Верескоглазку, и Ветерка с собой брать? — осторожно спросила Росянка. — Тем более на такое опасное мероприятие, как проверка крепкости льда. — А что тут не так? — прищурившись, спросила её Сумеречница. — Чем тебе не угодил Ветерок? Он достаточно умён, чтобы не провалиться под лёд! Ну, или Верескоглазка? Она тоже… не дура.       Верескоглазка смущённо отвела взгляд в сторону и незаметно переплела свой хвост с хвостом Ветерка. «Не дура» из уст Сумеречницы звучало примерно так же, как «идеальная воительница» у кого-нибудь другого. — Мне кажется, Росянка имела в виду, что Ветерок и Верескоглазка будут больше увлечены друг другом, нежели проверкой льда или патрулированием границ, — вступился за соплеменницу Однозвёзд. — Именно это я и имела в виду! — воскликнула крапчатая воительница, закивав головой. — Ты ведь не будешь спорить с этим, Сумеречница? — Я уверена, что мой Ветерок достаточно умён, чтобы понимать, где нужно выполнять обязанности воина, а где можно и отдохнуть со своей подругой! — процедила та, вскинув голову и прижав уши к голове. Хвост её мелко подрагивал. — Вы что, думаете, что Ветерок настолько глуп? — Никто этого не говорил, — устало вздохнула Росянка. — Вот молодёжь пошла — только из детской, а уже обжимаются! — ввернул Совка, скалясь своими кривыми жёлтыми зубами. — Очень в тему, — буркнула Чертополох и, запрокинув голову, принялась ловить снежные хлопья ртом. — Почему нельзя просто сказать, кто куда в итоге идёт, и все разойдутся? — Вот-вот, нас-то чего держать? — проворчала Сумеречница. — Согласно моему графику патрулей, вы должны отправиться после того, как уйдёт патруль на границы. А патруль на границы уйдёт тогда, когда вернётся охотничий патруль Корноуха, — ответила ей Хмуролика. — Чертополох, не ешь снег, а то заболеешь. — Да ладно, он вкусный! — воительница опустила голову, всё же прекратив ловить снежинки. — Но нам не надо, чтобы ты простудилась, — произнёс Грачеус, присев рядом с ней. — Так ты заменишь Ветерка или Верескоглазку? — вновь спросила Росянка, нетерпеливо дёргая ушами. — Уже ведь знаем по горькому опыту, что этих двоих никогда не надо ставить в один патруль! — На кого мне их заменить? — проворчала глашатая, задумавшись над этой проблемой. — Три патруля сейчас на пустошах. Два вот готовятся выйти. Мы с Головешкой идём тренировать учеников. И ещё два патруля отдыхают. Ничего страшного не случится, подумаешь, немного поворкуют. — Немного? Да ты издеваешься? — чуть ли не плача, переспросила Росянка. — Да они там такие брачные игры ежей устроят!.. на льду!.. — Ну если ты настаиваешь, — с явной неохотой согласилась Хмуролика. — А куда девать одного из них? — Не было б у них любви — не было б проблем! — воскликнул Совка, которого это всё уже явно заколебало. — А всё — дурная наследственность! — Что сказал? — одинаково вскинулись Однозвёзд и Сумеречница. Верескоглазка захихикала и спрятала мордочку у Ветерка в шерсти. — Говорю, хорошо, когда молодые так быстро находят свою любовь! — попытался быстро реабилитироваться Совка. Но безуспешно. Сумеречница зашипела, подняв загривок и прижав уши к голове: — Чего ты про наследственность мяукнул? — Ну, Верескоглазкин папаня со своей ученицей котят завёл. А твой Грач вообще с тремя кошками встречался! Как ты его выбрала вообще?.. — Хочешь сказать, я — дура? — Да не ты, а Грач, — сделал последнюю попытку оправдаться бурый воин, попятившись от разгневанной кошки. — А сын мой тебе чем не угодил? — моментально взвилась Хмуролика. Совка затравленно посмотрел сначала на одну, потом на другую. — Оба дураки. Вот. Да ты чего такая обидчивая, в самом-то деле? — Ах, так, да? — зарычала Сумеречница. — Кто тут у нас ещё дурак! — Да успокойтесь вы! — Росянка встала между чёрной кошкой и бурым котом. — Вон, Корноух вернулся. Мы уходим. Ой, а вы ж не с нами… — Ладно, раз ты просила — Верескоглазка пойдёт с патрулём Грачеуса. Предотвратим эти… брачные игры ежей, или как ты там это назвала, — быстро отдала распоряжение глашатая. — Так, вы идите, а вы четверо — через некоторое время.       Грачеус помахал на прощание удаляющейся с патрулём Чертополох, задорно семенящей рядом с Ветерком. Подруга махнула хвостом ему в ответ и окончательно растворилась в снежной пелене, слившись своей белой шерстью с окружающей средой. — Ну что, выдвигаемся, — он посмотрел на взгрустнувшую Верескоглазку, встопорщенную Сумеречницу и с подозрением косящегося на неё Совку. — В рощу пойдём. Там хоть шанс поймать птицу или белку. — Или мышь, — добавил Совка. — На кролика и надеяться нечего. Все попрятались.       Грачеус кивнул и повёл свой патруль в сторону рощи, протаптывая в снегу новую тропку. Старую уже замело. Голые Деревья он не любил — как, впрочем, и все его соплеменники. Холодный, морозный сезон, голод и болезни… кот посмотрел на Верескоглазку, идущую, прижав уши к голове и наклонив голову, чтобы хоть как-то защититься от хлещущего с силой снега. Она была такой худой, что кости торчали. Удивительно — всего за полторы луны, прошедшие с того момента, как впервые выпал снег, они все исхудали настолько, что, казалось, уже середина Голых Деревьев. Хотя, если так брать, они только начались.       Грачеус с облегчением отметил, что роща уже видна на горизонте. Здесь, на пустошах, было гораздо холоднее, чем в лагере. И снега тут гораздо больше намело. Ветра были сильнее и свирепее. Им ничего не мешало гнать вихры снега, заметая холмы. — А здесь хорошо, — произнёс Совка, когда они вошли под деревья, крепко сплетённые ветвями наверху, с нависшими на них снежными шапками.       Ветер сюда почти не задувал. Сугробов было гораздо меньше, чем на пустошах. — Разделимся и попытаемся хоть что-нибудь поймать, — решил Грачеус. — Давайте чуть позже встретимся здесь. — Идёт, — легко согласился Совка и упылил выше по течению ручья. Верескоглазка отправилась рыть норы под деревьями, Сумеречница — к берегу, а Грачеус решил пойти к низовьям, к озеру.       Пробираясь через сугробы и застревая в них, он наконец вышел на ровную поверхность. Отсюда, с небольшого выступа, открывался вид на всё озеро. Снег немного поутих, и Грачеус сумел рассмотреть на льду у берега четыре кошачьи фигурки. В одной, катающейся по льду на брюхе и пытающейся подлезть поближе к воде, он признал Чертополох и усмехнулся. Всё же, в ней было куда больше от Речного племени, нежели от племени Ветра. И телосложение, и повадки, и характер.       От наблюдения за подругой Грачеуса отвлёк шорох у берега ручья. Там, под нависшими над мчащейся бурным потоком водой и замерзающей уже ближе к месту впадения в озеро, заледенелую семечку пыталась вытащить из-под снега белка. Серенький зверёк был на удивление крупным и даже не исхудавшим — видать, хорошие сделал запасы.       Грачеус дождался, когда белка выберется на берег, и принялся тихо подкрадываться к ней. Приготовившись, он прыгнул вперёд, но неловко оступился и плюхнулся на бок, в снег. Белка повертела головой, издала испуганный писк и сиганула на ту сторону ручья. Грачеус раздосадованно зашипел. Упустил белку! Загнал её на территорию Грозового племени!       В тот же миг зашуршали ветки, посыпался снег с куста, и оттуда выскочила худая чёрная кошка с клочковатой шерстью и длинными лапами. Она быстро помчалась за белкой, умело не давая зверьку заскочить на дерево. Грачеус расстроенно проводил взглядом вражескую охотницу. Ну вот, ещё и отдал добычу. Ну почему он такой неуклюжий? Вот почему на эту добычу, за которой, как за кроликами, не надо бегать, так тяжело охотиться?       И тут удача всё же решила ему улыбнуться. Белка снова рванула через ручей. Грозовая кошка замерла, не в силах поверить тому, что почти пойманная ею добыча сбежала. Грачеус быстро рванул вперёд, увязая в снегу и запинаясь о корни деревьев. Белка вскочила на дерево, уцепившись лапками за кору. Грачеус сделал рывок — и сшиб её лапой на снег, тут же прикончив. — Это была моя белка! — зарычала грозовая кошка. — А стала моя! — прокричал ей в ответ Грачеус. Чёрная прищурила зелёные глазищи и подошла к ручью. — Вор нашей дичи! — Да кто ещё у кого ворует! Это вы постоянно у нас еду забираете! — Что?! Да как ты смеешь?! — Да я всего лишь говорю правду!       Грачеус опустил белку на снег позади себя. Кошка с вызовом уставилась на него, размахивая в воздухе хвостом и воинственно оскалившись. — Мы голодаем! Нам нужна эта белка больше, чем вам! — крикнула она. — Эх ты, Остролистая. Выдаёшь секреты своего племени! — он насмешливо дёрнул усами. Что, право, за глупая кошка? — Я её почти поймала! — «Почти» не считается! Зато ты вернула её на мою территорию — вот за это спасибо! — Она должна быть моей!       Остролистая громко зарычала, вздыбив загривок, а потом метнулась вперёд, одним прыжком перемахнув ручей, и потянулась к белке. Грачеус вовремя среагировал и снёс её в снег, не давая добраться до добычи. Кошка забарахталась в снегу, но тут же поднялась на лапы и снова кинулась в бой, целясь когтями ему в морду. — Уклонись. Бодни её головой. Отступай, — диктовал ему голос. Грачеус зашипел, когда острые когти противницы впились ему в плечи. Остролистая была легче, и снег держал её. А вот он проваливался сильнее, и поэтому у грозовой кошки было преимущество. Грачеус отступил на пару шагов, незаметно отодвигая белку в корни дерева. Ну уж нет — он не отдаст этой нахальной выскочке свою добычу! — Она тебя крупнее по размерам. Это сыграло бы нам на лапу, если бы тут не было так много снега — мы бы взяли её быстротой и ловкостью. Но ты увязаешь. Боюсь, ты заведомо проиграл,  — уведомил его внутренний помощник. Грачеус и сам понимал, что против лёгкой и быстрой Остролистой у него мало шансов. Будь у него шерсть короткая, как у всех нормальных воинов Ветра, она бы не намокла от снега, и он бы весил в несколько раз легче, и тогда драться было бы куда проще. Оставался лишь один вариант — мирные переговоры. — В духе дедули Огнезвёзда? — фыркнул голос. — Ну, попробуй, но сомневаюсь я, сомневаюсь!       Грачеус увернулся от ещё одного удара, распластавшись по снегу, и предпринял попытку решить проблему дипломатически. — Слушай, ты совсем сдурела, или как? Это моя, вообще-то, белка! Я её поймал! А ты мало того, что пытаешься отобрать мою добычу, так ещё и вторглась на нашу территорию! У тебя совсем мозгов нет? — зашипел он. Остролистая замерла, прекратив сыпать ударами. — Голод тебе последние мозги съел? Боюсь представить, что будет под конец Голых Деревьев, если ты такая бешеная в начале! — Это было не очень мирно, — хмыкнул подсказчик. — Так что это, увернись. Желательно влево. А дипломатии тебе, дружок, ещё учиться и учиться…       Грачеус откатился в сторону, чувствуя, как шерсть, промокшая от липкого и холодного снега, становится ещё тяжелее и тянет его в сугробы. Остролистая скакала по их поверхности, почти не проваливаясь, а он сидел по брюхо в снегу, защищая какую-то жалкую белку. Подумать только — всего луну назад он плюнул бы на эту добычу и отдал бы её безумной грозовой, но сейчас было не то время и не те обстоятельства. Он обязан был донести добычу до лагеря. — Сдаёшься? — гневно рыча, спросила его Остролистая. — Да вот ещё! — прошипел Грачеус, понимая, что за эту белку он будет стоять до конца. — Пригнись, к тебе пришла подмога! — обрадовал его голос. Грачеус прижался к сугробу. Тут же над его головой мелькнула чёрная тень, и Сумеречница, ловко перемахнув через сугробы, взмыла на спину Остролистой. — Проваливай отсюда, гадина грозовая! — зашипела воительница пустошей, полосуя чёрную кошку когтями. Та извернулась, взвыла и укусила Сумеречницу за лапу. Грачеус принялся выкарабкиваться из снега, чтобы помочь соплеменнице, но этого не потребовалось. Та сама уже загнала противницу на противоположную сторону ручья. — Скажи спасибо, что я тебя не убила, — прошипела она, глядя, как Остролистая ковыляет прочь, шипя сквозь зубы и цедя ругательства, а потом обернулась к Грачеусу. — Чего она тут забыла? — Я охотился на белку, она перескочила на их территорию. Остролистая погналась за ней и загнала обратно на нашу. Я её убил. Она взъярилась и потребовала отдать добычу ей. Ну, вот и подрались, — вкратце пояснил Грачеус. Сумеречница добежала до него и, схватив зубами за загривок, выволокла из сугроба. — Безумная какая-то, если честно, — буркнула она. — Хорошо, что к нам всё же ты приблудился, а не она. Не думала, что это скажу, но ты нормальный. По сравнению с этой. — Какой комплимент, я прям польщён, — усмехнулся Грачеус и, подобрав белку, зашагал по уже протоптанной им же тропинки вдоль ручья. — Поймала что-нибудь? — Я — нет, и Верескоглазка тоже ничего не поймала. А Совке повезло, он синицу словил, — ответила Сумеречница. — Возвращаться будем, или как? — Возвращаться, пожалуй.       Грачеус вновь пошёл впереди своего патруля, гордо таща в зубах белку. Снова поднялась метель. Но в лагере было относительно спокойно. Снег летал в вышине, не заметая во впадину, и поэтому там было уютно и тепло. На входе они столкнулись с патрулём Однозвёзда, вернувшимся с проверки границ и пробы льда. Чертополох и Ветерок тащили в зубах по большой серебристой рыбине. — Это я поймала! Обеих! — пылая восторгом, поделилась Чертополох. — Какой у нас пир сегодня будет! — Пир из рыбы? Звучит не очень вкусно, — произнесла Верескоглазка, показательно скривившись. — Лично я эту гадость есть не буду. — Придётся тебе тогда поголодать, — кинув презрительный взгляд на капризную воительницу, сказал Однозвёзд. — А я и от рыбки не откажусь! — воскликнул Совка, размахивая хвостом. — Да какая большая, а! Тут всё племя наесться может! Да ещё наши синица и белка! — Вот уж наедимся! — подытожил Ветерок, кладя рыбу в кучу. Чертополох опустила свою рядом и повернулась к Грачеусу. — А у тебя как охота прошла? Откуда эти царапины? — С Остролистой чуть-чуть подрался, — ответил он подруге. — Ничего страшного в этом нет. — Уверен? Ну, ладно, будем думать, что так оно и есть, — легко кивнула Чертополох. — А я рыбу поймала! Настоящую! Сама! Представляешь? Даже две, целых две рыбы!       Грачеус, склонив голову к плечу, с улыбкой наблюдал за восторженной Чертополох. Удивительно, какой она сегодня была радостной и подвижной — а ведь обычно серьёзная, задумчивая, сдержанная.       И красивая какая. Может, не той красотой, какой красивы Верескоглазка, Осока или Утёсница. Не той — другой, душевной. Вот она восторженно делится с ним событиями и своим успехом — и какая она в этот момент прекрасная!       Нет, повезло ему с подругой. Определённо.