Избранник Звёзд

      Грачеус довольно быстро пересказал всё, что касалось Пророчества и сегодняшнего его разговора с Остролистой и Воробьём, и горделиво уставился на предводителя, глашатую и старшего воина. Ну, что они теперь скажут? Убедились, что он не предатель? Поняли, что он гораздо больше, чем обычный такой полукровка, что ему предстоит важная-преважная задача — спасти племена (но, в первую очередь, конечно же племя Ветра) от погибели? — Ясно. Поговорю об этом с Пустельгой. И какого барсука он не рассказал о таком важном Пророчестве мне? — проворчал Однозвёзд. — Ладно, всё, свободен. Иди в лагерь.       Грачеус кивнул и принялся быстро выбираться из-под куста, пока старшие не передумали. Неужто его рассказ мог их убедить? Все эти Пророчества и ответственность, миссия спасти племена были больше похожи на увлекательную сказочку, чем на реальность. Но, впрочем, Однозвёзд же сказал, что поговорит с Пустельгой. А целитель-то знает о Пророчестве, пусть не столько, сколько сам Грачеус, но может подтвердить его рассказ — а значит, ему поверят.

***

      Прошла луна, а может быть, чуть больше.       Морозы постепенно крепчали. Закончилась переходная пора между Листопадом и Голыми Деревьями, и суровый снежный сезон наступил окончательно. Было холодно, мели метели и жуткие бураны, дичи становилось всё меньше и меньше. Порой доходило до того, что за один день воители, охотясь всем племенем, могли поймать лишь жалкую костлявую птичку или полуживую от холода мышь, выползшую на поле в поисках каких-нибудь оставшихся там зёрнышек.       Озеро замёрзло, и даже ручьи покрылись льдом, чего почти не бывало, только в середине Голых Деревьев, когда бушевали самые сильные морозы. Обычно вода, хоть и ледяная, пусть и не так быстро, как в Юные или Зелёные Листья, всё же текла между высоких берегов пограничных ручьёв, впадая в озеро. А теперь — нет, теперь всё замёрзло. Никакой воды. Только белизна, бесконечные белые сугробы, лежащие на пустошах, укрывшие ветви деревьев в роще, и толщи снега на льду озера.       Один из дней, как всегда морозный и колючий, начался с радостного писка учеников. Грачеус проснулся, разбуженный тоненькими воплями Солнцелапки и Муравьёнка, и сначала не понял, что происходит. Но потом дошло — они радуются солнцу. Впервые за неделю небо не закрывали тёмно-серые мрачные тучи. — Они так рады, будто Юные Листья пришли, — стуча зубами от холода, произнесла Чертополох. Она распушилась, как могла, но даже её тёплый мех не спасал. Сейчас бы хорошо было иметь не только тёплую шерсть, но и хоть какой-нибудь слой жира под кожей, что защищал бы от мороза, пускай и чуть-чуть. А они все — голодные и тощие скелеты. На соплеменников и смотреть было жалко. Рёбра у них выступали даже сильнее обычного. Грачеус подумал, что, впрочем, и он выглядит не лучше. — Солнце в Голые Деревья — это не хорошо. Абсолютно, — произнесла Стрижехвостая, старательно мывшая лапу около входа в одну из нор. Сейчас, когда наступили холода, уже никто не ночевал под открытым небом. Все предпочитали забираться в норы, и как можно глубже. — Ага, только ещё большие морозы обещает, — согласился с тёмно-серой воительницей Грачеус, а затем перевёл взгляд на Чертополох. — Как думаешь, может, поохотиться? Вдруг солнце привлечёт всяких там мышек, и они повыбираются из нор?       Кошка помотала головой. Шерсть её, обычно выглядевшая опрятно и ухоженно — Чертополох бдительно следила за своей пушистой шкуркой, — сейчас торчала во все стороны колючими иглами, спутавшаяся и скатавшаяся в колтуны. Уже никому не было дела до своего внешнего вида. Как и в любые Голые Деревья, сейчас важно было выжить, не помереть от голоду и не заболеть. Какое уж там дело до того, как ты выглядишь! — Конечно, повыбирается! — ответила она дрожащим голосом. — Ещё чего, мечтай больше. Она вся прячется глубоко под землёй, и нам её не достать. — Кстати, о том, что глубоко под землёй, — подключилась к разговору Верескоглазка, проходившая мимо с унылым и невзрачным видом. Грачеус отметил, что она выглядела ничуть не лучше всех остальных. Тоже уж, первая красавица. А как пришли морозы и стало не до красоты — так сразу невзрачная, блёклая кошка. — Тоннели. Как думаете, в них теплее? — Неа, — помотала головой Стрижехвостая. — Грач тоже об этом думал. Ему разрешили сводить патруль и посмотреть, как там. Я с ним ходила. Земля там так промёрзла, что просто ужас. Иней на стенах, и лапы колет. — Понятно, — расстроенно вздохнула Верескоглазка. — Вы Ветерка не видели?       Все трое в ответ только головами помотали. Рыжая воительница снова вздохнула и побрела дальше — искать своего ненаглядного, видимо. — А теперь представьте, что она сейчас возьмёт и забеременеет, — фыркнула Осока, подходя к сёстрам и товарищу в компании Головешки и Солнцелапки. — У них с Ветерком как раз отношения улучшились. — Не приведи Звёздное племя! Одной королевой мы тогда не отделаемся! — пробормотала Чертополох. — Одной? — полюбопытствовала Солнцелапка, подпрыгивая на колющейся морозом холодной земле. — У кого-то будут котята? Осока, у тебя? — Нет, конечно! — тут же воскликнула бурая кошка. — Ты чего, в самом-то деле. И да, мне тоже интересно, кто же у нас королевой стал. Я что-то не слышала новостей о скором пополнении. — Вы что, не видели, какой у Росянки живот? — с явным удивлением в голосе спросила Чертополох. — Ну, даёте.       Все остальные дружно обернулись к запорошенному снегом булыжнику, под которым Росянка и Проныра, сидя рядом друг с другом, о чём-то тихо болтали. Да уж, по сравнению с остальными, худыми, как скелеты, Росянка была довольно-таки… толстой. Конечно, она вообще была довольно полненькой, но от этого отнюдь не некрасивой, но, всё же, в Голые Деревья тощими становились все. А Росянка ничуть не сбавила веса. Казалось, даже набрала. — Вот это новость, однако, — пробормотала Стрижехвостая. — Либо она уже на последней луне, либо у неё много котят! Надеюсь, что последнее, потому что если они родятся на днях — это минус лапы для охоты и плюс голодные рты. — Это точно, — согласилась с ней Осока. — А я за неё рада, — произнесла Солнцелапка. — Котята очень милые. — Но не в сезон Голых Деревьев, — сказал Грачеус, отводя взгляд от Росянки. Ладно уж, это её право. Хочет эта кошка котят в морозы рожать — пускай рожает. Он вон тоже в Голые Деревья родился, но вполне себе выжил. Правда, те Голые Деревья были значительно теплее этих. Да и предыдущие, пусть и были снежными, но не столь морозными и голодными.       В лагерь вернулся патруль, который вёл Однозвёзд. Они ничего не поймали, но выглядели отчего-то очень гордыми и довольными. Ивица, входившая в этот патруль, моментально подскочила к Головешке, и произнесла очень и очень радостным тоном: — Не представляешь, что мы решили! — Не представляешь, что мы узнали! — тем же тоном, как бы передразнивая её, ответил серый кот. — Чего вы узнали? — поинтересовалась Ивица. — А чего вы решили?       Осока захихикала и зашептала, склонившись к Чертополох: — Головешка и Ивица так похожи! Мало того, что одного цвета, так у них и эмоции одинаковые! Смотри! — Я понимаю, что ты до мелочей изучила своего Головешку. Но чего ты так наблюдательна к Ивице? — спросила та, немного раздражённо и недовольно посмотрев на сестру. — А как же! Уведёт она моего Головешку — и что я буду делать? — ещё тише ответила Осока, но и Грачеус, и Стрижехвостая, и Солнцелапка её прекрасно слышали. Наверное, и Ивица с Головешкой тоже. — Звёздное племя с тобой, Осока! — фыркнула Чертополох, насмешливо глядя на сестрицу. — Они же брат и сестра, какое уведёт! Поэтому у них и мимика одинаковая, и окраска! Да и Головешка — наставник Солнцелапки, а она — дочка Ивицы. Немудрено, что они общаются! — А-а, вот как, — протянула Осока, уже нормальным голосом и спокойным тоном. — Ну, мне не о чем волноваться. Наверное.       Чертополох только вздохнула. Стрижехвостая хмыкнула. — Так и чего вы придумали-то? — спросил Грачеус у Ивицы, которая вовсю удивлялась новости о беременности Росянки. Тоже уж, подружки, а одна о котятах другой не знает — ей со стороны сообщают! — А, потом узнаете, — отмахнулась серая кошка, развернулась и быстро умчалась к изгороди из терновника, рядом с которой её сынишка Муравьёнок катал из снега большие рыхлые комочки. Видать, делать ученику больше было нечего. — Ну, здорово, — протянул Головешка. — Мы ей о Росянке сообщили, а она нам о том, чего они там придумали — нет. — А мне не особо интересно, — мяукнула Солнцелапка, немного повертелась на месте и побежала к Муравьёнку — помогать ему лепить снежки. Вдвоём, наверное, веселее было коротать время.       Солнечные лучи золотили лежащий в ложбине снег и сверкали на нём яркими, ясными бликами. В воздухе клубился пар — тёплое дыхание пятерых воителей, сидящих дружной компанией около одной из нор. Снег был белый, чистый, и такой красивый. Было видно каждую маленькую снежинку, составляющую лежащие в лагере сугробы. — Смотрите, — звонко воскликнула Стрижехвостая, отвлекая товарищей от созерцания снега. — Однозвёзд что-то собирается сообщить!       Грачеус обернулся и увидел предводителя, который пытался взобраться на булыжник. Пытался — потому что постоянно оттуда скатывался. Видать, камень покрылся льдом, и коту не за что было зацепиться, чтобы забраться наверх. Внизу Проныра напару с Совкой ухохатывались, наблюдая за бесплодными попытками своего предводителя покорить какой-то булыжник, на который даже самый маленький оруженосец мог забраться без труда. В обычное, разумеется, время, а не когда вся земная поверхность — сплошной лёд.       Прошло ещё немного времени, прежде чем Однозвёзд окончательно бросил своё занятие, прогнал из-под булыжника Проныру, Совку и Росянку, и уселся там, выжидая, когда его соплеменники соизволят собраться вокруг. — Пошли. Наверное, он сообщит то, что Ивица хотела рассказать! — Чертополох устремилась вперёд, запинаясь на неровной натоптанной тропинке в лагере, и Грачеус пошагал за ней, зная, что где-нибудь, да она навернётся. И лучше будет, если он успеет её поймать.       Так и случилось. Чертополох, зацепившись лапой за торчавшую из снега ветку, полетела мордой в сугроб. Грачеус, как бы быстро ни среагировал, поймать её не успел. Ну, зато вытащил из сугроба. Чертополох чихнула, смахнула снег с морды и, даже не поблагодарив, быстро пошла дальше, под смешки Стрижехвостой. — В общем, сегодня я водил патруль к роще, которая рядом с границей с Грозовым племенем, — сообщил Однозвёзд, когда его соплеменники, наконец, сгрудились вокруг. — Там, на деревьях, очень много дичи. Мы видели двух белок. А на той стороне много мышиных следов. Должно быть, в лесу гораздо защищённей, чем на наших пустошах, и вся дичь сейчас на территории Грозового племени. — Это очень плохо, конечно, — проворчала Утёсница. — Но нам эта информация зачем? — А затем, что мы захватим часть территории Грозового племени. И тогда добычи у нас станет больше! — воскликнул предводитель в ответ на на слова пёстрой кошки. — Вау, — выдала Стрижехвостая. — На моей памяти, инициаторами войны мы ещё не становились.       Грачеус кивнул. Так-то оно было так. Да вот только смогут ли они победить? — Это здорово! — пропищала Солнцелапка, прыгая вокруг Муравьёнка. — Мы будем драться с Грозовым племенем! Я ещё ни разу с ним не дралась! Вот это будет клёво!       И только Чертополох, сидевшая рядом с Грачеусом, не разделяла всеобщего восторга. Она задумчиво смотрела, чуть прищурившись, на холодно-голубое, безоблачное, солнечное небо, и думала о чём-то своём. И, словно заразившись настроением подруги, Грачеус тоже слегка взгрустнул.       Опять битва. Ну что же, такова участь воителей — драться за свою территорию, а, когда надо, захватывать чужую. — Надеюсь, туда тебя не возьмут, — сказала Чертополох.       Грачеус промолчал. Он-то как раз рассчитывал на обратное.