Избранник Звёзд

      Грачеус и Чертополох вернулись в лагерь ранним утром, и столкнулись на входе с недовольным, сонным и взъерошенным Ветерком. Желтоглазый воитель ходил около стены туда-сюда, размахивая хвостом и шипя сквозь зубы. — Что с тобой? — поинтересовалась Чертополох, недоумённо наклонив голову к плечу и подёргав ушами. Конечно, Ветерок частенько бывал не в духе, но обычно он не демонстрировал это так открыто. — Верескоглазка не хочет заводить со мной котят, — угрюмо бросил он и остановился. — Я думал, мы уже довольно-таки состоявшаяся пара для того, чтобы обзавестись детьми. — Возможно, Верескоглазка так не считает, — произнёс Грачеус, обводя взглядом наполовину спящий лагерь. Вон и сама Верескоглазка. Сидит около одной из нор, умывается и строит из себя обиженную на весь мир. — Она сказала, что не хочет убивать три луны своей молодой и весёлой жизни на вынашивание котят, и шесть лун на то, чтобы растить их в детской, — мрачно сказал Ветерок, подметая хвостом засыпанную снегом землю. — Её можно понять, — Чертополох села рядом с недовольным котом и погладила его хвостом. — Представь себя на её месте. Да, котята милые, я не спорю, и я бы сама не отказалась от котят, но разве тебе бы захотелось променять охоту, патрули и битвы на выращивание малышни, которая за шесть лун так тебя изведёт!.. — Это её обязанность, как кошки, — фыркнул Ветерок, отодвигаясь от Чертополох подальше. — Она должна обеспечивать племя будущими воителями и рожать котят своему другу. И вообще, подумаешь, шесть лун! — Ну вот попробуй сам сначала прожить столько в детской в окружении пищащих и шумящих котят, и посмотрим тогда, как ты запоёшь! — раздался голос Ивицы, и она подошла к троим соплеменникам в компании Хмуролики, угрюмой и усталой, и Росянки, из-за беременного живота выглядевшей на фоне оголодавших соплеменников толстой и откормленной домашней кошкой. — Ты-то прожила, — пробормотал Ветерок, которому явно не понравилось, что в его проблемы, как всегда, влезло всё племя. О любой его ссоре с Верескоглазкой соплеменники прознавали в кратчайшие сроки и с удовольствием приходили дать совет по поводу отношений. — Вот именно, что я не выдержала. Сначала ходить с этими котятами в животе, вечно пинаются, да ещё и все относятся к тебе, как не знаю, к хрупкой пушиночке, которую и тронуть нельзя, — заворчала тёмно-серая воительница. — Так потом ещё и отказаться от привычных радостей жизни воина ради заботы об этих несносных комках шерсти, — она посмотрела в сторону Солнцелапки и Муравьёнка, своих детей, которые соревновались около большого сугроба в том, кто съест больше снега. — И вот она — благодарность, — она вздохнула и, повысив голос, добавила, обращаясь уже к оруженосцам: — Не ешьте снег! Простыть вам ещё не хватало! — Да всё нормально будет, Ивица! — прокричала ей в ответ Солнцелапка и, как бы в подтверждение опасений её матери, громко закашлялась. — Всё нормально! Просто снежинку неудачно проглотила! — прибавила она немного сиплым голосом и вернулась к своей увлекательной игре. Ивица только головой покачала и направилась в сторону учеников, вероятно, разъяснять, почему снег есть нельзя. — Материнство — это хорошо, — произнесла Хмуролика. — Это и счастье, и гордость за твоего котёнка. Но нужно, чтобы и кошка была готова стать матерью. — Я вот готова, — тихо добавила Росянка. — Но всё равно очень тяжело, когда с каждым днём исполнять привычные обязанности становится всё труднее. Ты бы лучше руководствовался не только своими желаниями, но и спрашивал, о чём мечтает твоя подруга, и нужно ли ей то, чего хочешь ты, особенно, если это касается вас обоих. Не хочет котят сейчас — захочет потом. У вас ещё вся жизнь впереди. — Извинился бы перед ней, — предложила Чертополох. — Вот ещё, не хватало, чтобы меня мелюзга учила, — пробубнил Ветерок и отвернулся, пристально уставившись на Верескоглазку. Та подняла голову и отвела взгляд в сторону. Ветерок съёжился и уставился в землю. Грачеусу даже интересно стало, что за ссора у них такая масштабная. Чего они друг другу наговорили, интересно, что теперь оба друг на друга не смотрят? Верескоглазке явно стыдно, да и Ветерок раскаивается. — Потом извинишься, — сказала глашатая. — Я хотела отправить патруль на охоту. Кто знает, может, удастся что поймать. Вчера голодали, так может, сегодня будет получше. Вот вы втроём и пойдёте. — Но я спать хочу, — пожаловалась Чертополох, широко зевая. — Я всю ночь не спала. — Что же ты такое делала, что не спала? — усмехнулась Росянка. — Мы тоже не ложились допоздна. Проныра и Совка заставили Корноуха рассказывать истории из своей молодости. Очень интересно было! — Да мы слышали, как вы там хохотали, — ответил Грачеус. Чертополох ещё раз вздохнула и с видом великомученицы поднялась: — Ну ладно, раз надо, так мы пойдём. — Может, тебя порадует, что ты можешь этот патруль возглавить, — предложила Хмуролика, оглядев усталую кошку. — Ой, правда? — та сразу оживилась. — Ура, я главная! Мальчики, идём!       Вся её усталость тут же пропала, будто её и не бывало. Белая кошка устремилась вперёд, задорно размахивая хвостом. Грачеус поплёлся следом. Видимо, его мечты хорошо поспать сегодня не сбудутся. Сзади шагал Ветерок, ворча сквозь зубы о своей нелёгкой судьбе.       Тучи разбежались, и на небе не было ни облачка. Ярко сияло солнце, искрился белый снег, переливаясь всеми цветами радуги. Немного подтвердевший и покрывшийся тонкой корочкой, он хрустел под лапами идущих. — С таким шумом мы всю добычу распугаем, если она и есть, — сказал Ветерок, останавливаясь посреди натоптанной тропы, и махнул хвостом в сторону небольшого пригорка, где за крохотную семечку дрались два взъерошенных воробья. — Идём, попробуем их поймать. — Сомневаюсь, что получится. Ну да ладно, вы идите их ловить, а я дальше пойду, — ответила Чертополох с гордым и важным видом. Как же, она же главная, как можно упустить возможность покомандовать? — Мне ещё малявка указы не отдавала! — зашипел недовольно Ветерок. Грачеус только головой покачал. И хочется ему цепляться? — Пошли, иначе они улетят, — он потащил брата за собой через сугробы, осторожно подкрадываясь к пригорку. Воробьи дрались так ожесточённо, размахивая крылышками и то и дело делая выпады, что не заметили двух охотников, зашедших с разных сторон.       Грачеус остановился напротив Ветерка и, когда птицы были особенно увлечены отбиранием семечки друг у друга, кивнул товарищу. Тот приготовился, присел и прыгнул, растопырив лапы и пытаясь схватить воробьёв. Одна птица сумела выскользнуть и с громким чириканьем взвилась в небо, намереваясь улететь, прихватив с собой семечку. Тогда Грачеус выбрался из сугроба и, присев на задние лапы, схватил её в полёте. Охота была закончена. — Как мы здорово их поймали! — воскликнул Ветерок. — Наконец-то у нас будет хоть какая-то добыча! Интересно, что нашла твоя подружка, пока нас не было? — Не знаю, — пожал плечами его брат. — Нам бы самим её найти. Ну, Чертополох.       Они вернулись обратно на тропу, по которой шли, но юной предводительницы их патруля нигде не было видно. Либо она уже ушла далеко, либо они не видели её потому, что белую кошку на фоне белого снега различить было весьма трудно. — Может, тут её подождём? Я уже устал, если честно, — предложил Ветерок, поднимаясь на пригорок и усаживаясь там. Грачеус поднялся следом за ним и положил своего воробья на снег. — Ты ещё ничего не делал, чтобы уставать. Мы могли бы попытаться поймать больше добычи. Почему бы не попробовать отыскать белок в роще или мышей в норах? Или, может, даже заяц попадётся. — Я всё равно устал, — упрямо ответил ему чёрный воин. — Не от охоты. Просто устал. — И отчего же ты устал? — спросил его Грачеус. Чем же таким занимался его брат, что после такой лёгкой охоты на двух жалких костлявых птичек он хотел отдохнуть? На ум очень кстати пришёл разговор с Воробьём и Остролистой. Кажется, они говорили о том, что Ветерок ходит по ночам к злым умершим котам, которые учат его драться. Уж не поэтому ли? Но Ветерок явно бы не рассказал, и поэтому он сам предположил: — Никак, в Сумрачный Лес ходил, да? — А ты откуда знаешь? — заметно напрягся собеседник. В его глазах на секунду мелькнул страх, но потом он расслабился и продолжил: — Да, ходил. К сожалению, Белогрудка, хоть и была хорошей наставницей, не смогла научить меня нормальным боевым приёмам. Зато там такие сильные и смелые коты учат меня, как правильно сражаться. Да, приходится жертвовать своим сном и быть усталым, но ведь оно того стоит, верно? — Не уверен, — пожал плечами Грачеус. Он пока не знал, как действовать. Рассказывать Ветерку, что там на самом деле не хорошего воина из него делают, а постепенно перетягивают на враждебную сторону, он не хотел. По крайней мере, не спросив у братьев и сестры, можно ли это делать. А то вдруг тогда придётся рассказать и о своих способностях? Мало ли, как всё обернётся. А этого он допустить не мог. И так слишком многие знали. — А откуда ты… — начал было Ветерок, но его перебили. — Что поймали? — раздался сзади весёлый голос, и на пригорок взобралась Чертополох, лучась счастьем. Она тащила за уши худого, но большого серого зайца. — Ой, всего лишь две жалкие птички! Ну и охотники! — Помолчи, мелюзга, — процедил Ветерок и громко зевнул. — Не знаю, как вы, а я пошёл в лагерь. Хватит с меня.       Только он развернулся и, подобрав своего воробья, зашагал вниз, как где-то вдалеке, на пустошах, раздался громкий лай собаки. В морозной тишине он эхом пролетел над холмами и стих. — Собака! Нужно посмотреть, где она! — воскликнула Чертополох, тут же подскочив. — И выгнать с пустошей, иначе нам всем может быть плохо! — О, тогда и я пойду, — сразу же воодушевился Ветерок. Грачеус задумался. А куда им тогда девать добычу? Выход был только один, и очень удобный. — А Чертополох возьмёт своего зайца и наших воробьёв и отправится в лагерь. Иначе, пока мы будем искать собаку, добыча замёрзнет, и есть её уже никто не будет, — предложил он. Удачный вариант. И Чертополох будет в безопасности, и еда зря не пропадёт. А с собакой они с Ветерком и сами разберутся. Подумаешь, собака! — А почему я? — заворчала кошка, но спорить не стала, понимая, что жертвовать добычей ради того, чтобы погонять какую-то псину — глупо. Она подобрала птиц и зайца и поволокла за собой по снегу, направившись в лагерь. — А теперь бежим туда, — сказал Ветерок, моментально срываясь с места вниз по снегу, перепрыгивая через торчащие ветки кустов. Грачеус побежал за ним, туда, где слышался громкий лай собаки. Они быстро миновали пару холмов и, взлетев наверх, остановились. Собака была совсем близко, за парой сугробов. Но, что самое ужасное, она была не одна. Патруль, скорее всего, пограничный и вышедший позже их охотничьего, состоявший из Кролика, Росянки, Солнцелапки и Головешки, наткнулся на эту псину. Она рыла лапами снег, Кролик, закрыв спиной Росянку, у которой уже была рана на толстом круглом боку, грозно рычал на собаку, которая была поистине огромной. Высокая, с мощными лапами, белая в коричневую пятнышку, с висящими огромными ушами и глазами, большими и злыми. Морда у неё была со складочками, отчего казалось, что собака нахмурилась и злится ещё больше. — Бежим, мы должны им помочь! — прокричал Ветерок, разгоняясь как можно быстрее, и одним прыжком взлетая на спину собаки. — Ой, к нам помощь пришла! — радостно пропищала Солнцелапка.       Грачеус бегом помчался вперёд, минуя сугробы, чтобы нигде не застрять, и, пролетев у собаки под животом, укусил её за лапу. Рядом каким-то образом оказалась пёстрая ученица. Грозно зарычав, она встала прямо перед огромной мордой собаки, и только сейчас Грачеус заметил, что она закрывает собой присевшую в снег Росянку. Кролик и Головешка были где-то сзади, Ветерок пытался оттянуть собачью морду от Солнцелапки сверху. — Она сожрёт мелкую, если та продолжит стоять и не шевелиться. Но и ты не лезь, а то тоже получишь, — раздался в голове голос. Очень некстати, потому что Грачеус уже собрался идти на помощь Солнцелапке. Собака сделала выпад вперёд и попыталась укусить ученицу за бок. Та громко завизжала и отскочила назад, на Росянку. Грачеус быстро прыгнул вперёд, вцепляясь когтями в морду собаки и повисая на ней. Собака подняла голову и затрясла ею, пытаясь скинуть напавшего. — Кролик, отведи Росянку подальше на пустоши, и возвращайся, — распорядился, между тем, Головешка. Пятнистый кот кивнул и потащил за собой королеву, находящуюся в каком-то шоковом состоянии, за собой. — Отцепляйся и падай, — приказал Грачеусу голос, пока он, зазевавшись, смотрел, как Росянка и Кролик уходят. Кот быстро отцепился от собаки, втянув когти, и шмякнулся на снег. Собачьи зубы сомкнулись там, где недавно он болтался, держась за её морду в складочках. — Давайте так: я сзади, а вы по бокам, — скомандовал Головешка. Ветерок скатился со спины собаки и кивнул. Солнцелапка с залитым кровью боком подорвалась и, пошатываясь, добрела до наставника. — Приготовились. Пошли!       Головешка с силой укусил собаку за лапу. Та попыталась развернуться, но Грачеус привстал и провёл когтями по её боку. Она метнулась в другую сторону, но там её ожидал злой и раззадоренный битвой Ветерок. Собака, понимая, что бежать, кроме как вперёд, ей некуда, сорвалась с места и помчалась по сугробам. Коты побежали следом, не давая ей уйти с тропы, ведя в сторону Пастбища.       Краем глаза Грачеус заметил, что бегущая позади Солнцелапка еле передвигает лапы. Спустя пару секунд она запнулась о кочку, припорошенную снегом, упала и, раскинув лапы, осталась лежать. Вероятно, выбилась из сил.       Они догнали собаку до границы и остановились. Но она продолжила свой бег, пока не скрылась за постройками Двуногих. Только тогда можно было наконец успокоиться и не волноваться, что она вернётся. — Спасибо, что помогли нам, — кивнул Головешка. — Вы как там оказались? — Охотились в другой части пустошей, услышали лай и прибежали, — ответил Грачеус. — А вы как на неё наткнулись? — А мы границу проверяли. Росянка с Кроликом вперёд ушли, а я Солнцелапке решил один приём показать, как раз площадка удобная подвернулась. Услышали вопли — побежали. Смотрим, а эти двое где-то собаку нашли. У Росянки рана, Кролик её защищает. Ну, мы и давай сражаться. А тут вы как раз подоспели, — рассказал Головешка. — Вы как, не пострадали? — Я цел, — объявил Ветерок, внимательно себя оглядев. — Я тоже, — кивнул Грачеус. — Только Солнцелапку она укусила, кажется. — Как укусила? — растерялся Головешка. — Куда эта глупая кошка опять полезла? Сидела бы в сугробе, так нет же… — Собака Росянке чуть голову не откусила, а Солнцелапка её закрыла. Я попытался её оттолкнуть, но слишком поздно. Отвлёкся, — пересказал то, что было, Грачеус. — Солнцелапка спасла Росянку? Надо же. Я думал, она первая и убежит от испуга, — произнёс Ветерок с лёгкой насмешкой. — Мы должны вернуться за Солнцелапкой, — Головешка развернулся и быстро побежал туда, где во время погони ученица выбилась из сил и упала на снег. Грачеус двинулся за ним.       Солнцелапка нашлась неподалёку, в сугробе. Видимо, всё-таки отдохнула, собралась с силами и побежала догонять их. Но не добежала. Она лежала на снегу, окрасившимся в тёмно-красный от крови на её разорванном собачьими клыками боку. — У неё такая рана, а она бежала за нами. Надо же, — озадаченно произнёс Ветерок. — И как я за своей ученицей не уследил, — вздохнул Головешка. — Ладно, понесли её в лагерь, пока она живая. Может, Пустельга что с ней и сделает. Жалко будет, если такая храбрая малышка пропадёт.       Грачеус помог Головешке поднять Солнцелапку, и они втроём двинулись в сторону лагеря.