Избранник Звёзд

      Как только погода стала более благоприятной, Однозвёзд рассказал своему племени всё. О Сумрачном Лесе, о готовящемся нападении, о битве и о том, что они теперь будут тренироваться, не щадя своих сил, чтобы дать отпор своим врагам.       Разумеется, не все в это поверили. Долгое время эта новость обсуждалась, сомневался каждый второй. Но Однозвёзд сказал, что его не волнует, верят они или нет. С того дня начались ежедневные тренировки, и даже те, кто говорили, что всё это — бред, были вынуждены заниматься.       На одном из Советов, прошедших через пару дней после обнародования этой новости, племена были призваны сплотиться для борьбы с единым врагом. Разумеется, призваны они были Грозовым племенем — ну, кем же ещё? Тогда же поднялся страшный шум, Речное племя и племя Теней были введены в курс дела, и в итоге все согласились с тем, что в случае битвы бросят часть своих сил на помощь соседям.       Тренировки шли полным ходом, и всё племя постепенно вернулось в форму, вновь подтянув все свои силы. Они были готовы дать отпор врагам и решительно настроены на страшный бой.       Но Сумрачный Лес молчал уже несколько лун. Никаких сигналов битвы не было. И хотя тренировки не прекратились, воины решили, что можно немного расслабиться. За этим расслаблением последовали и сомнения. А смогут ли они победить? А получится ли? Ну, что они могут против тех, кто уже умер?       Чтобы немного поднять боевой дух своих соратников и развеселить их очередным праздником, Однозвёзд решил: пора добавить в ряды воителей ещё одного кота. А посему сейчас Ветролап усиленно готовился к своим испытаниям. Вернее — трясся, как осиновый лист, и всё выспрашивал у Кролика, не страшно ли это. — Иногда Ветролап становится жутким трусом! — воскликнула Жаворонок. — Зато кидаться на барсука в одиночку он горазд! — Сама ты трусиха, — ответил ей пёстрый ученик, изогнув хвост в жесте недовольства. — Три луны уже учишься, а когда надо поймать птицу — боишься, что она тебя крылом ударит! — Прекратите ссору, — потребовала Дроковница. Она стала новой наставницей Жаворонок после того, как Чертополох немногим меньше луны назад переселилась в детскую к Конопушке.       Грачеус наблюдал за всем этим издали. Он прекрасно понимал волнение сына, и хотел бы его поддержать, но Ветролап с утра, перед испытанием охоты, которое он успешно прошёл, поймав двух кроликов и птицу, ясно дал понять, что ему будет легче справиться в одиночку. Только Кролик проигнорировал его просьбу и, отогнав Жаворонок, теперь что-то говорил своему оруженосцу. — Надо же, уже сегодня вечером мой сын станет воином, — произнесла Чертополох, присаживаясь рядом. — А ведь не так давно я готовилась к своей церемонии. Время летит очень быстро. Я и оглянуться не успею, как наши новые котята станут воителями. — Не забегай вперёд, — Грачеус поднялся, когда все начали собираться, чтобы понаблюдать за тем, как их соплеменник пройдёт второе испытание. — Ты пойдёшь смотреть? — Ха, очень смешно, — Чертополох вздыбила загривок. — Мне рожать со дня на день, мне даже из детской до кучи прогуляться тяжело. А тут — идти в овраг! Хотелось бы, но, пожалуй, я воздержусь. — Ладно. Тогда до встречи, — воин на прощание лизнул её в ухо и поторопился за товарищами. Кролик с важным видом шагал в конце толпы его соплеменников, и, заметив друга, торжественно произнёс: — Поздравь меня, мой верный друг! Сегодня мой первый ученик становится воином. — Не забегай далеко вперёд, ещё ничего не решено. — Ты хоть раз видел, чтобы кто-то провалил испытания? Я тоже нет. Так что я всё ещё принимаю поздравления. — Вот как пройдёт церемония — так поздравлю.       Кролик недовольно заворчал.       Полуденное солнце палило землю, но это было привычно для середины Зелёных Листьев. Пустоши цвели и благоухали. Безоблачное светлое небо казалось тёплым и мягким, а лучи приятно грели, хоть при долгом пребывании не в тени и становилось жарко.       Они все спустились в овраг. Жаворонок — вприпрыжку, не переставая трещать о том, что после сегодняшнего дня она станет самой старшей ученицей. Малолап веско поправлял её, что не она одна, а они вдвоём.       За три луны своего обучения он заметно вырос и изменился. Из пугливого, застенчивого котёнка получился решительный, упорный и упрямый кот, который стремился получать знания и отлично проявлял себя на ежедневных боевых тренировках. Поначалу Грачеус терялся, и быть наставником было для него тяжело, но со временем он привык, и они с Малолапом хорошо сработались. Ученик слушал, выполнял и всегда говорил о том, что у него не получается. Воин делал на этом акцент, и спустя несколько дней, благодаря ещё и упрямству Малолапа, они легко перешагивали на следующую ступень обучения.       С Жаворонок всё было куда хуже. Если в первые две луны своего обучения она более-менее притёрлась к Чертополох и стала её слушаться, то с пришедшей после Дроковницей общего языка они не нашли. Жаворонок была буйной, резкой, непоседливой, непослушной кошкой, которая имела противоречивый характер. Сладить с ней было практически невозможно, Дроковница жаловалась на свою ученицу и, устав добиваться понимания разговорами, принялась наказывать её за малейшую провинность. С тех пор между наставницей и ученицей отношения не заладились окончательно.       Сейчас два ученика, так и оставшиеся друг другу лучшими друзьями, расположились в тени. Дроковница пыталась подозвать свою ученицу к себе, но та решительно игнорировала старшую кошку.       Ветролап, который сейчас слушал правила проведения испытания, нервно дёргался от каждого шороха. Жаворонок подсмеивалась над ним и что-то шептала Малолапу, который с каждой секундой становился всё угрюмее.       Грачеус занял место под выпирающей из стены оврага скалой. Кролик присоединился к нему, а через некоторое время Однозвёзд объявил первого соперника Ветролапа — Усача, и испытание началось. — О, вот сейчас он ему задаст! — запальчиво сообщил пятнистый кот, сверкая глазами. — Не торопись, смотри лучше, — усмехнулся Грачеус. Усач и Ветролап были одной весовой категории, и ни одному не удавалось победить другого. Они кружили друг против друга, пока ученик не сделал бросок вперёд. Оба кувырком полетели по земле, но Усач сумел извернуться, и Ветролап был побеждён. — Не-ет! — протянул Кролик, пребывая в полнейшем разочаровании. — Ну как ты мог?! — Он тебя не слышит, успокойся уже, — Валун, который делил с ними местечко в теньке, недовольно дёрнул ухом. — Да ладно, позволь Кролику хоть немного оторваться! — Верескоглазка выглядела очень довольной. — Давай, Кролик, я разрешаю! — Да кто ты такая, чтобы что-то разрешать? — прошипел Валун. В отличие от своей соплеменницы, он явно не разделял солнечного и радостного настроения.       Верескоглазка не ответила, потому что её вызвали следующей. Кролик весь напрягся, волнуясь больше своего ученика, и расслабился лишь тогда, когда Ветролап уронил Верескоглазку на землю, протаранив головой в бок.       Воительница вернулась, отряхивая от пыли светлую шерсть. Валун демонстративно отодвинулся от неё подальше и отвернулся.       С крупной Ивицей, которую Ветролапу победить никак не получалось, бой затянулся. Он всё уклонялся, не до конца понимая, как использовать своё преимущество, и наносил быстрые беспорядочные удары, но они были недостаточно сильны, чтобы уронить кошку.       Кролик едва не лишился чувств, когда воительница уронила ученика на землю. Тот в последний момент утянул её за собой, не дав выиграть поединок. — О, звёздные ёжики. О, звёздные ёжики! — повторял пятнистый кот, в остервенении впуская и выпуская когти. Земля вокруг него уже всюду была испещрена бороздами. — Давай лучше уйдём на солнышко, — предложила Верескоглазка. Грачеус согласился, и они вместе присоединились к Совке, Проныре, Хмуролике и Осоке, делающим ставки. — Охочусь для тебя луну, если он победит! — воскликнул Проныра, обращаясь к Совке, когда Ивица в очередной раз сделала опасную подсечку. Ветролап чудом удержался на лапах. — Это такое романтичное предложение, — бурый воин изобразил наивно-влюблённое выражение на лице. — Я согласен, дорогой! — Тьфу на тебя, — фыркнул рыжий кот, отталкивая от себя товарища. Совка громко захохотал, увидев, как изменилось лицо Проныры после его фразы. — Шутник, лисы тебя сожри. Я же поверил! — А я за Ветролапа, — решительно произнесла Хмуролика. — Если Ивица победит — всех, кто за неё, до конца Листопада освобождаю от рассветных патрулей. — Мы, пожалуй, будем болеть за Ивицу, — решила Верескоглазка. — Да ведь, Грачеус? — Несомненно, — перспектива быть освобождённым от обхода границ на рассвете была превыше родительского долга и желания поддержать сына. В конце-концов, Ветролап не узнает, а ему какая-то отрада. — Взамен… — А взамен мы втроём каждый день будем ходить в рассветные патрули до конца Зелёных Листьев, — решила Осока. — Присоединяюсь к тем, кто за Ивицу. — А я за Ветролапа, — решил Совка. — Ничего на кон не ставлю. — Так не честно! — решил Проныра. — Если он проиграет, то ты охотишься для меня две луны! — Идёт! — воскликнул его друг, когда Ветролап сделал подсечку, и Ивица не устояла, падая вниз. Она успела уронить и ученика, а потом быстро вскочила. Радовался Совка недолго — Ветролап всё-таки был побеждён. — Нет! Ну почему?! — бурый воин выглядел несчастным. — Да-а! — взвизгнула Осока, кидаясь к Грачеусу и Верескоглазке. — Никаких рассветных патрулей до Голых Деревьев! Это же не жизнь, а мечта!       Однозвёзд объявил что-то о том, что Ветролап не прошёл это испытание, и теперь последнее, третье, станет для него решающим, но никто не слушал его, кроме самого ученика.       Патрульное испытание, как обычно, являлось самым скучным. Грачеус решил, что даже не сунется туда, и когда основная часть его соплеменников двинулась из оврага за территорию племени, где было очень удобное место для проведения этого испытания, он направился в сторону лагеря.       Солнце сместилось и теперь двигалось вниз. Совсем скоро жара должна была спасть. Грачеус пробрался через вересковые поля, и, спустившись с холма, вошёл в лагерь, отметив, что терновник что-то разросся, и проход стал немного уже — чуть не оставил клок своей шерсти на гибкой колючей ветви. — О, здравствуй, — кивнула ему Стрижехвостая. Она предпочла остаться в лагере и никуда не ходить. — Новоявленный отец целой одной дочери. — Чего? — воин немного удивился, когда кошка заговорила с ним. В последние луны, ещё с начала Юных Листьев, она предпочитала одиночество и не сильно хорошо общалась со всеми вокруг. Словно после одной трагедии, разрушившей её молодую семью, и сама поменялась, превратившись из открытой и дружелюбной кошки в замкнутую и угрюмую. — Того, — передразнила воительница. — Чертополох родила. — Уже? — ну вот, пропустил появление на свет своих котят. Хорошо хоть, этот раз не был похож на прошлый. Чертополох берегла себя, да и к беременности относилась не как к чему-то из ряда вон. — Ну так если ей пора, что поделаешь, — серая кошка пожала плечами.       Конопушка у детской, наблюдающая за игрой Пуховушки и Овсяночки, приветливо махнула ему, приглашая зайти. — Она такая миленькая! — сообщила черепаховая королева. — Одна девочка, но какая хорошенькая — это просто чудо!       Грачеус заглянул в детскую. Чертополох, заметив его, улыбнулась: — Ты чего тут? Испытания уже всё? — Я не пошёл на патрульное, смысла нет, — ответил он, осторожно приближаясь к подруге. Сначала кот и не разглядел, что около неё лежит маленький светлый комочек, и лишь потом заметил котёнка.       Его дочь действительно была милой. Совсем крошечная, с круглой головкой, беленькая, как Чертополох, и лишь светло-светло-серые крапинки, едва заметные на её детском пушке, отличали её от матери. — Давай сразу придумаем имя, — предложил он, осторожно погладив котёнка лапой. Та пошевелилась, подползая поближе к матери. — Имя? — Чертополох бросила на дочь быстрый взгляд. — Я бы не хотела назвать её каким-нибудь именем, которое будет связано с её цветом или что-то в этом роде. — А давай назовём её Мальвочкой, — предложил кот. Имя пришло ему в голову само по себе, и оно казалось идеальным для этой белой в светлую крапинку малышки. — Мальвочка, — повторила Чертополох. — Звучит… звучит неплохо. Добро пожаловать в жизнь, Мальвочка.       Грачеус мягко коснулся хвостом Мальвочки. Маленькая, тёпленькая, с такой мягкой младенческой шерстью… Конопушка была права. Малышка оказалась очень милой. — У нас есть ещё один шанс стать хорошими родителями, — произнёс он. — И я его не упущу, — ответила подруга.       Воин просидел с ней до самого вечера. Косые розовые лучи стали попадать в детскую, бликуя на стенах, когда снаружи послышался шум. Ветролап вернулся в лагерь, и судя по радостному голосу Кролика, он прошёл последнее испытание. — Я бы хотела посмотреть на то, как он станет воителем. Услышать его новое имя… но я не могу оставить её. Она родилась половину дня назад, не могу же я бросить её? — Чертополох говорила с грустью, но в голосе чувствовалась и любовь к новорожденной малышке. Грачеус подумал, что никогда не слышал у неё таких интонаций по отношению к Ветролапу или к давно умершей Листолапке. И он тоже ощущал больше любви к крошке Мальвочке, чем к взрослому сыну, который сейчас ждёт начала церемонии. — Возможно, это можно устроить, — мысль пришла ему в голову совсем неожиданно. Чертополох не обязательно оставлять Мальвочку, если она хочет посмотреть на церемонию. — Поднимись-ка.       Кошка посмотрела на него с недоумением, но встала со своей подстилки. Воин схватил её зубами за края — туго сплетённые терновые ветки, и потащил к выходу. Мальвочка пискнула, потеряв опору и растянувшись на мягкой траве и листьях, насыпанных поверх ветвей. — Осторожнее! — воскликнула подруга. Она торопливо добежала до сменившего положение гнезда. Теперь оно располагалось у выхода, и Чертополох могла смотреть отсюда, не оставляя Мальвочку. Королева забралась обратно к котёнку и прижала её к себе.       Снаружи раздались первые слова церемонии, и Грачеус поспешил покинуть детскую. Он не ушёл далеко, оставшись рядом со входом вместе с Конопушкой, Совкой и их детишками. — А я говорила, что она милая! — произнесла молодая кошка, видимо, поняв его настроение. — Вы дали ей имя? — Мы назвали её Мальвочкой, — сообщила Чертополох. — Мне кажется, ей подходит. — Ой, а я ещё не видел вашу Мальвочку, — Совка тут же сунулся в детскую. Пуховушка и Овсяночка было собрались за ним, но были остановлены материнским хвостом. Конопушка сказала: — Вы всегда сможете увидеть её. Вам ещё три луны жить в одной палатке, — она вернула сына и дочь на их место подле её лап. — Вы будете дружить, играть… но потом. А сейчас — тишина!       Однозвёзд на своём валуне начал церемонию. Счастливый Ветролап сидел внизу, ожидая заветного воинского звания, а Кролик чуть ли не прыгал на месте от счастья. — Сегодня наш оруженосец, Ветролап, прошёл свои испытания. Он доказал, что достоин звания воина и места в одном ряду со всеми вами. И я начинаю посвящение. Клянёшься ли ты, Ветролап, чтить Воинский Закон и бороться за своё племя, за своих товарищей, не жалея жизни, не щадя себя? Клянёшься ли ты быть верным и преданным, уважать стариков, почитать товарищей, любить соплеменников? — Клянусь! — воскликнул Ветролап, вскакивая на лапы. — Тогда я даю тебе право называться новым воителем племени Ветра. Отныне и до конца твоих дней тебя будут звать Суховеем. Служи своему племени и знай, что ты заслужил своё имя, — торжественно закончил Однозвёзд и спустился с валуна. Все вокруг тут же подхватили имя нового воителя. Громче всех голосили Кролик и Жаворонок. — Суховей, — Чертополох тихо повторила новое имя сына. — Неплохо звучит. Я рада за него.       Сам Суховей, приняв все поздравления, протолкнулся через толпу к детской, останавливаясь рядом со входом: — Где Чертополох? Она… она не пришла на моё посвящение… — Потому что у меня есть более важное дело, — ответила кошка, высовывая нос из детской. — Поздравляю тебя. — Какое дело может быть важнее, чем посвящение в воители твоего родного сына? — кот выглядел обиженным. — А ты зайди и посмотри, — Грачеус подтолкнул его ко входу. — И ты убедишься, Мальвочка стоит того, чтобы Чертополох осталась с ней, а не пошла к тебе. — Мальвочка? — переспросил Суховей. Он заглянул в детскую и замер, наткнувшись взглядом на маленькую сестрёнку. — О. Это… она… поздравляю!       Чертополох усмехнулась, глядя на растерявшегося кота. Суховей ещё немного постоял столбом, пока его не окликнул Кролик. Начиналась ночь, а с нею — охрана лагеря, за которую сегодня должен был отвечать новый воин.       Голоса снаружи всё ещё не стихали. Несмотря на позднее время, никто не собирался ложиться спать, и даже Конопушка позволила своим котятам подольше поиграть. Грачеус остался рядом с подругой и Мальвочкой, наслаждаясь одним из, возможно, последних, тёплых семейных вечеров.