Победители и Проигравшие

«Тайны невозможно хранить в доме, где есть дети.» © Диана Сеттерфилд. «Тринадцатая сказка»

      Со дня появления Кассиопеи в доме молодой четы Роул прошло двенадцать лет. Отец девочки за ней так и не пришел… Они ждали неделю, две, месяц, а после и год. Но в итоге никто так и не пришел к Роулам, а сами новоиспеченные родители решили воспитывать малышку как собственную дочь. За эти годы произошло много хорошего и, несомненно, плохого… Анна потеряла своего еще не родившегося ребенка через четыре месяца после появления Касси. Девочка стала Роулам настолько родной, что они смело и гордо называли ее дочерью. С каждым днем Касси все росла, и с каждым разом ее родители удивлялись тому, какая необычная их девочка! Она схватывала все на лету, в школе училась на отлично. А что уж говорить о внешности… Черные густые волосы средней длины, спадающие чуть ниже плеч легкими волнами. Глаза светло-голубые, обрамленные длинными ресницами. Бледноватая кожа и ее фирменная ухмылка. Кассиопея — девочка открытая, веселая, и все знают, что с ней скучать не приходится.       Лето в этом году было ни жаркое, ни холодное, что-то среднее, чему, несомненно, были рады жители Гейтсхенда. Люди, которые не сидели по домам, в основном то гуляли, то ходили в кино и рестораны, то отдыхали на пляже. Но основная масса находилась в парке. Солнце не пекло головы, а легкий ветерок приносил запах водной глади с запада.       Кассиопея сидела под мощным дубом, вытянув ноги перед собой. Трава была необычайно мягкой, со своим природным, проникновенно-зеленым цветом. В руках у девочки покоилась увесистая книга Жюль Верна, а рядом лежала наполовину исписанная толстая тетрадь. Касси быстро бегала взглядом по строчкам, а потом переходила на новую страницу. Затем она поворачивалась, брала тоненькую ручку и записывала некоторые заметки в тетрадь. Улыбнувшись самой себе, Кассиопея закрыла книгу и убрала ее вместе с тетрадью и ручкой в мешковатую сумку кораллового цвета. Встала на ноги и отряхнула темно-синие джинсы. Подойдя чуть ближе к могучему дереву, Касс прикоснулась к толстому стволу своей хрупкой рукой и снова улыбнулась. Отошла на пару шагов назад, развернулась и направилась к высоким кованым воротам, отделяющим шумные и суетливые проезжую и пешеходную части от тихого и мирного парка, где природа жила и дышала, где показывалось все ее естество. — Эй, Касси! — крикнул парень, стремительно приближающийся к Кассиопее. Высокий, светловолосый и очень улыбчивый. «Ясное солнышко» — так называла его она сама. — Привет, почему ты вчера не позвонила? — Привет, Джей, — улыбнулась Кассиопея. — Прости, совсем из головы вылетело… — И так всегда, — театрально вздохнул Пирс, до жути смешно надув губы. — Что делать собираешься? — Идти домой. И, пожалуй… полениться как следует! — весело и заливисто смеясь, ответила девочка. Роул совсем не заметила, как случайно налетела на идущего ей навстречу человека. — Ради Бога, извините! Я не заметила Вас… — Ничего страшного… — ответил мужчина и посмотрел на Кассиопею. Она тоже оглядела незнакомца, дабы убедиться, что он цел и невредим.       Мужчина выглядел слегка потрепанным, уставшим и физически больным: нездорового цвета кожа, впалые щеки, темные круги под веками и очень усталые на вид глаза, которые, казалось, в любой момент закроются. На нем был темно-серый костюм, в правой руке незнакомец держал слегка поношенный плащ темно-бежевого цвета с несколькими карманами, а в левой у него была трость, на которую он опирался всем своим весом. Мужчина сутулился, из-за чего казался старше и ниже. Его плечи были опущены. Он смотрел на Кассиопею с неким шоком и удивлением. И тут девочка легонько коснулась его плеча. — С вами точно все хорошо? — еще раз спросила Касс, смотря на мужчину с плохо скрываемым беспокойством и волнением. — Да, все в порядке… — спустя пару секунд ответил незнакомец, улыбнувшись для правдоподобности. Улыбка получилась натянутая и измученная. — Хорошо, — сдалась Касс. — Еще раз извините! — Странный мужик какой-то, — усмехнулся Джей, когда вместе с Касс они отошли от него на приличное расстояние. Джей обернулся и смотрел туда, где все еще стоял тот мужчина. — Тут нет ничего смешного. Он выглядел как-то болезненно… Быть может, ему все-таки нужна помощь? — Да наркоман он, скорее всего, не обращай внимания. И пошли по домам… — ответил Джей.       Кассиопея резко остановилась и недовольно посмотрела на друга. Роул стояла на месте, погрузившись глубоко в свои мысли. Ей казалось, что этого человека она уже где-то видела, но где — не помнила. Он казался ей очень знакомым… Обернувшись, Касс поняла, что этот незнакомец все еще стоял на том же месте, что и раньше, но при этом, не отрываясь, смотрел на нее. — Эй, Касси, пошли-ка домой. Он напрягает, — настороженно сказал Пирс, беря подругу под руку.       Кассиопея лишь неуверенно кивнула, при этом не сводя взгляда голубых глаз с мужчины. Роул была словно в воду опущенная, мало что соображала и медленно реагировала на вопросы Джея. Парень с горем пополам довел подругу до ее дома и передал в руки отца, сказав при этом, что Кассиопея странно себя ведет, а затем ушел в совсем другую сторону от улицы Гринн-Хилл*, где жила Роул. — Милая, что случилось? Джей сказал, что ты странно себя ведешь… — спросил Майкл у дочери. — Ничего. Все хорошо, пап, — ответила Касс. Девочка улыбнулась и поцеловала отца в слегка небритую щеку, а затем ушла на второй этаж, в свою комнату.       Роул не выходила из нее до самого вечера. Кассиопея не сводила взгляда с фотографии в стеклянной рамке. На фотографии была она сама, Джей, Анна и Майкл. Девочка помнила этот замечательный день. День ее двенадцатой даты рождения. Двадцатое сентября. Начало учебного года. Свой день рождения Касси праздновала всегда со своим другом детства, Джеймсом Пирсом, и родителями. На столе стоял большой и красивый медовый торт, ее любимый. Одиннадцать разноцветных свечек с ярко горящими фитильками. И самое главное — широкая, счастливая улыбка и светящиеся счастьем голубые глаза именинницы.       Кассиопея улыбнулась воспоминаниям, все также смотря на фотографию. Вдруг ни с того ни с сего рамка пошатнулась и с грохотом упала на пол, расколовшись на множество осколков. Касс сидела неподвижно, смотря на стекло широко открытыми глазами.       «Что за фокусы?» — подумала про себя девочка и, поднявшись с кровати, медленно подошла к осколкам. Кассиопея присела на корточки и протянула руку к бывшей стеклянной рамке. Только она собралась аккуратно сгрести остатки, как вдруг в районе ладони что-то завибрировало. Стекло, которое было разбросано по ковру, исчезло, словно по волшебству. Роул как ошпаренная вскочила на ноги и попятилась назад, выставив руки перед собой и смотря на них диким взглядом. Она случайно задела ногой небольшой пуф, который с грохотом упал на пол. Озираясь, словно загнанный в угол зверь, Кассиопея быстро преодолела расстояние между собой и дверью, а затем выскочила из комнаты и побежала на кухню, где сидели ее родители. — Ма-а-а-ам! — протянула Касс, вбегая на комнату. Но только она переступила маленький порожек, как тут же застыла на месте.       За обеденным столом вместе с родителями сидел тот самый незнакомец, которого она и Джей встретили у входа в парк. Он серьезным взглядом смотрел на Анну и Майкла, вертя в руках какую-то маленькую вещицу. Слегка притоптывал левой ногой. Видимо, волновался… Кассиопея облокотилась на дверной косяк и посмотрела на руки. Они тряслись. От страха или от чего-то другого… Мужчина повернулся и, не моргая, посмотрел на девочку. «Это определенно она, » — подумал он про себя. — Касси, что произошло? Ты бежала сюда сломя голову, — заметила Анна, переводя взгляд с мужчины на дочь. — Там, это… рамка с полки упала, — начала Кассиопея, косясь на мужчину. — Я осколки выкинуть хотела, а они исчезли, словно… по волшебству… — тихо пробубнила Роул. — По волшебству? — спросил мужчина, поднимаясь из-за стола. — Да… А вы вообще кто? И что здесь делаете? Вы следите за мной? — начала сыпать вопросами Касс, прищуриваясь и не сводя взгляда с подозрительного гостя. — Вы уже встречались раньше? — ошарашенно спросила Анна, глядя на Кассиопею. — Да, я чуть не сбила его с ног около входа в парк. Но это не так важно, — махнула рукой Касс и снова посмотрела на мужчину. — Я повторяю: что вы тут делаете? — Я не слежу за тобой. Я уже был тут однажды. Двенадцать лет назад, — начал мужчина. — Кто вы? — настороженно спросила Касс. — Меня зовут Ремус Люпин. И, как бы это странно для тебя ни звучало, но я — твой крестный, Кассиопея. — Что?! — вскрикнула Роул, а затем посмотрела на родителей. — Почему вы мне про него ничего не сказали? — Касси… — тихо сказала Анна. — Вы ей не рассказали? — удивился Люпин, все также смотря на крестницу. — О чем не рассказали? — настороженно спросила девочка, но ей никто не ответил. — Что не рассказали?! — повысила голос Роул.       Анна вздрогнула от неожиданного крика дочери, а затем опустила голову, и по ее щекам скатились слезы, упавшие прозрачными каплями на белоснежную скатерть, оставляя за собой мокрые бусинки пятен. Ремус с некой грустью и сожалением посмотрел на женщину, а затем подошел ближе к опешившей Кассиопее. — Отойдем? — тихо спросил Люпин, кладя свою ладонь на плечо девочки. Касс лишь отстраненно кивнула, все еще глядя на родителей, а затем пошла в сторону гостиной. — Что это значит? — повернувшись лицом к мужчине, спросила она. — Видишь ли, помимо того Лондона, что ты знаешь, есть совершенно иной — волшебный, полный фантастических существ: драконы, эльфы, волшебники. И ты, Кассиопея, принадлежишь именно к тому Лондону. Ты — волшебница, Кас… — Люпин не успел договорить, как вдруг девочка перебила его: — О Господи! Да вы же сумасшедший! Что за бред вы несете? — Громкий крик сорвался с ее губ. — Какие, к черту, драконы и волшебники?! Бред!       Мужчина спокойно стоял на месте. Он знал, что так будет. Знал, что девочка, которая прожила в мире маглов почти с самого своего рождения, не поверит в то, что зовется реальностью. Люпин тихонько достал из внутреннего кармана пиджака свою палочку. Посмотрел на ухмыляющуюся Кассиопею, которая стояла, опершись на косяк, сложив руки на груди. Он прекрасно помнил эту ухмылку… Типичная блэковская. Ремус направил палочку на стоявшую на тумбе терракотового цвета вазу и легко повел рукой. Один взмах — и ваза поднялась и парила в воздухе. Еще один взмах — и ваза с грохотом упала на пол, расколовшись пополам. — А теперь ты веришь? — с надеждой в голосе спросил Ремус. — Как… как вы это сделали? — еле-еле проговорила ошарашенная Касс. — Это магия. Это не детские сказки, это реальность, — серьезно сказал волшебник, снова взмахивая палочкой. И в эту же секунду ваза, которая была безнадёжно испорчена, опять цела и невредима. — Ты — волшебница, но странно одно: почему твои способности проявили себя только сейчас? — О чем Вы?! — Обычно у волшебников первые проявления магических способностей происходят в возрасте от шести до семи лет. Дети не способны здраво пользоваться ими, так как еще ничего не знают. А последствия от магических выбросов могут быть непоправимыми. Именно по этой причине волшебников и волшебниц в возрасте одиннадцати лет отправляют в школу Хогвартс или в другие магические школы, дабы они могли изучить свои силы и научиться управлять собственной магией.       Кассиопея медленно прошла мимо Ремуса к дивану и присела на него, потупив при этом взгляд. Все было более чем странно… Она — волшебница? Бред! Но тогда как объяснить испарившиеся осколки? — Почему родители мне ничего не рассказали? Они — тоже волшебники? — спросила Касс, смотря на новоиспеченного крестного. — Видишь ли, Касс… Можно я буду тебя так называть? — уточнил Люпин и получил в ответ утвердительный кивок. Он подошел к девочке и аккуратно присел рядом с ней. — Больше двенадцати лет назад темный волшебник захотел власти. Он собирал сторонников. Многие присягнули ему в верности, а многие — бросили вызов. — И вы были в их числе? — Да, так же, как твои родители и наши общие хорошие друзья. — Мама с папой мне ничего не рассказывали об этом… — Послушай… Касс, тогда было очень опасно и рискованно оставаться на одном месте. Мы с твоим отцом решили скрыть тебя от грядущей войны. Твой отец был изначально против, но другого выбора просто не оставалось. Он передал тебя в семью маглов. Маглы — это люди, не обладающие магией, — сразу же ответил на незаданный вопрос девочки Люпин, — и ими оказались… Анна и Майкл. Они — твои приемные родители…       На мгновение Касс показалось, что она перестала дышать. Время словно замедлилось… Она ничего непонимающим взглядом смотрела в серые глаза своего, как оказалось, крестного, а затем медленно начала качать головой. — Что?! Нет, это ложь! Вы все врете, вы врете мне! — Кассиопея вскочила на ноги и начала метаться по комнате. Продолжая качать головой, она обхватила ее руками, смотря себе под ноги. «Что этот человек несет? Это вранье, сплошное вранье!»       В комнату на крик Кассиопеи вбежали Анна и Майкл. Они смотрели то на Люпина, то на Касс. Девочка повернулась к родителям лицом. В глазах начинали блестеть слезы. Она посмотрела на родителей, ожидая от них ответа на свой главный вопрос. Ремус переводил взгляд с крестницы на маглов и обратно. — Это правда? Правда, что я вам не родная? — тихо спросила девочка, смотря на миссис Роул. Женщина опустила голову, ее плечи начали трястись. Анна плакала. — Это правда… — прошептала она, слегка покачнувшись. — Касси, даже если мы не твои биологические родители, ты для нас всегда была и будешь родной! — поспешил ответить Майкл, смотря на дочь и обнимая плачущую жену.       Кассиопея медленно качала головой, до сих пор не веря в только что услышанное. Девочка сорвалась с места и понеслась вон из гостиной. Быстрым и твердым шагом Касс ушла к себе в комнату и закрыла дверь изнутри. Все эти годы, все двенадцать лет те, кого она считала родителями, врали ей! Роул подошла к полке с фотографиями: ее «родители», обнимающие друг друга; она сама и Джей в парке аттракционов; Анна и Кассиопея с рожками мороженого в руках; Майкл держит в правой руке кипу разноцветных воздушных шаров и широко улыбается. Кассиопея подняла руку на уровень груди и повела ею в сторону, а затем резко взмахнула ладонью. Рамки с фотографиями одна за другой попадали на пол, превратившись в небольшую кучу осколков, под которыми в хаотичном порядке валялись фотографии. Девочка с полным безразличием смотрела на это все, а затем что-то внутри щелкнуло, и Касс закрыла лицо ладонями. Из глаз потекли слезы, оставляющие за собой мокрые жгучие следы на щеках. Девочка попятилась к стене, а затем медленно сползла по ней на пол. Подтянув к себе колени и опустив на них голову, Касс начала тихо плакать. Черные густые волосы были разбросаны по плечам и спине в полном беспорядке: спутались и прилипли к вспотевшему лбу.       В дверь тихонько постучали три раза, подергали за ручку. Кассиопея сидела неподвижно и не открывала. Роул не видела, как через замочную скважину прорвался ослепительный голубой луч. Через секунду послышался тихий скрип двери. На слегка подрагивающие плечи Касс легли чьи-то большие и немного грубые ладони. Подняв голову, Кассиопея увидела перед собой сидевшего на корточках Ремуса Люпина. Он смотрел на нее с искренним сожалением в глазах. Сожалением, что все случилось именно так.       Смахнув слезы, Касс дернула плечами, сбросив ладони крестного, а потом резко поднялась на ноги. Она прошла к окну и уставилась на пустующие темные улицы, освещаемые несколькими фонарями. Чужие, совершенно незнакомые люди воспитывали ее двенадцать лет… А где же тогда настоящие родители? Кассиопея повернулась к Ремусу и начала к нему подходить, обходя стороной осколки. — А где мои биологические родители? Они ведь живы? — с надеждой в голосе спросила Касс, на что Ремус лишь опустил голову и тяжело вздохнул. — Нет… — шепотом произнесла Кассиопея, качая из стороны в сторону головой. Слезы потекли с новой силой. Хоть она и не знала их, что-то отвратительное, скользкое зашевелилось внутри, и она снова заплакала. — Роксана — твоя мама — погибла, защищая тебя. Ей, как и остальным, тот темный волшебник предложил перейти на свою сторону. Она отказалась, чем сильно его разозлила. Тогда погибло очень много волшебников и колдуний, было пролито слишком много волшебной крови, и нам это, к сожалению, не восполнить. Твоя мама, Касс, была очень храброй женщиной. — Ремус замолчал, думая над тем, стоит ли говорить девочке об ее отце. О человеке, которого он считал другом. О человеке, который стал предателем в глазах Министерства, всего волшебного мира и самого Люпина… — А… отец? — аккуратно спросила Касс, смотря исподлобья на Люпина. Мужчина медлил.       Внезапно в приоткрытое окно влетела красивая сова с темно-рыжим оперением, аккуратным клювом и пронзительными желтыми глазами. В клюве она держала конверт. — Как раз вовремя, — лишь произнес Ремус, заведя руки за спину. Он смотрел на Касс с легкой улыбкой, появившейся на его губах: — Это тебе. — Мне? — удивилась Кассиопея и подошла к окну.       Птица спокойно сидела на подоконнике и крепко сжимала в клюве конверт. Роул взяла плотную послание и осмотрела ее. Конверт был сделан из желтоватого пергамента и запечатан красной восковой печатью, на которой изображался герб. На гербе были отображены лев, орел, барсук и змея, а посередине — большая буква «X». Внутри Касс прочла:

«Мисс Кассиопее Роксане Блэк, графство Тайн-энд-Уир, город Гейтсхед, улица Гринн-Хилл*, дом 3»

       Адрес, по которому проживала Касс, был написан изумрудно-зелеными чернилами, очень аккуратным каллиграфическим почерком. Марки на конверте не было.       Кассиопея с нескрываемым удивлением посмотрела на крестного, который довольно улыбался и наблюдал за реакцией девочки. — Почему Блэк? — спросила Касс. — Потому что это твоя настоящая фамилия. Фамилия твоего… отца.       Кассиопея открыла конверт и достала оттуда первый лист письма, который сообщал:

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогая мисс Блэк! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе Чародейства и Волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!»

      Достав из конверта второй лист, Кассиопея быстро пробежалась глазами по тексту: учебники для третьего курса, котлы, мантии, волшебная палочка и прочее… Все для новоиспеченной Блэк казалось выдумкой. Девочка снова посмотрела на Ремуса. Мужчина улыбался и легко кивнул ей, будто подтверждая, что все то, что случилось, — реальность. — Третий курс? — Касс вопросительно посмотрела на Люпина. — Да, видишь ли, так как тебе исполняется тринадцать, ты должна учиться именно на третьем курсе. — Но ведь я ничего не знаю… — А вот это поправимо. Были случаи, когда у волшебников их магический дар проявлялся слишком поздно, соответственно, на первый курс в школе они поступить уже не могли. Для таких случаев есть ускоренная программа, с помощью которой за один год, в твоем случае, можно восполнить все упущенные знания. Иногда требуется чуть больше года, но это зависит исключительно от способностей волшебника или волшебницы. — Неужели все это правда? — с изумлением спросила Касс. — Да. Именно это я и пытался объяснить тебе, — ответил Люпин, подходя ближе к крестнице. — Так ты отправишься со мной в совершенно новый для тебя мир или же хочешь остаться здесь? Я приму любое твое решение. — Я… думаю, что… это было бы неплохо, — спустя несколько секунд молчания ответила Блэк.       Негодование, разочарование, злость и грусть будто рукой сняло, стоило Ремусу чуть более подробно разъяснить, что к чему. Кассиопея больше не думала о том, что Анна и Майкл — ей не родные родители. Мысли девочки были заняты полностью новой для нее информацией. Хогвартс, магия, волшебники… Сказки, которые читала девочка в раннем детстве, оказались реальностью! — Да… Я думаю, что поеду! А что я там делать буду? — Ты научишься управлять своей магией, а также правильно ее использовать. Выучишь множество разнообразных заклинаний… — Невероятно! — с улыбкой ответила Касс. — А когда мы поедем? — Сперва нам нужно купить тебе учебники и прочие принадлежности. — И это можно купить в Гейтсхенде и Лондоне? — Главное — знать, куда идти, — загадочно произнес Люпин, глядя на Кассиопею. — Завтра мы отправимся с тобой на Косую Аллею… Комментарий автора: Гринн-Хилл* — выдуманная мною улица. Остальной адрес проживания Кассиопеи благополучно нашелся на просторах великого и непобедимого интернета.