Победители и Проигравшие

— Гриффиндор! — выкрикнула шляпа, но ни аплодисментов, ни радостных криков не было. Была лишь напряженная тишина, которая давила на уши.       Кассиопея поднялась со стула и с лёгким подозрением оглядела Большой зал. Чуть нахмурив брови, Блэк прошагала к столу своего факультета. Касс старалась не показывать своего беспокойства, что, кстати, у неё хорошо получалось. Наконец подойдя к столу, Блэк аккуратно присела на скамью между Фредом и Гермионой. Девочка посмотрела на парня, который, несмотря ни на что, улыбался своей заразительной улыбкой. Естественно, устоять и быть совершенно спокойной не получалось, и поэтому Кассиопея легко улыбнулась в ответ. — Ну, я же говорил, что Гриффиндор, — тихо, шепотом сказал Фред, подмигивая волшебнице. — Чуйка, я помню. — Добро пожаловать на Гриффиндор, Кассиопея! — улыбнулась Гермиона. В глазах волшебницы читалась дикая неловкость, отчего Блэк стало как-то не по себе. — Перед тем, как начать наш чудесный пир, я бы хотел, во-первых, поприветствовать новых учеников и пожелать успехов в новом учебном году. Во-вторых, прошу поприветствовать нового преподавателя по Защите От Тёмных Искусств, профессора Люпина. Удачи, профессор! — громко сказал директор. — Вот почему он дал тебе шоколадку, Гарри! — шутя, ответила Гермиона, аплодируя новому преподавателю. — Поттер… Поттер! — из-за соседнего стола Гарри позвал белобрысый парень со смазливой внешностью. По обе его стороны сидели два «бугая» и откровенно хохотали над Поттером. — Говорят, ты раскис… Без сознания упал! — Отвали, Малфой! — грубо ответил за друга Рон, хватая Гарри за предплечье и разворачивая его обратно.       Кассиопея молча наблюдала за мелкой перепалкой парней. От того, что Блэк больше не чувствовала на себе чужие взгляды, стало намного легче, словно огромный и тяжёлый камень упал с её хрупких плеч. — …К счастью, хочу сообщить вам, что место учителя по Уходу За Магическими Существами займёт никто иной, как наш лесничий Рубеус Хагрид! — снова раздались аплодисменты. На этот раз самыми громкими были гриффиндорцы.       Кассиопея была в числе многих. Волшебница уже успела познакомиться с этим великаном. На вид грозный, пугающий, но если пообщаться с ним, то можно разглядеть его добрую и светлую душу. Чтобы понять это, Касс было достаточно посмотреть в его невероятно добрые глаза. — А теперь неприятная новость… — Дамблдор сделал небольшую паузу. — По распоряжению Министерства Магии Хогвартс некоторое время будут охранять дементоры Азкабана. Меня это требование совершенно не устраивает. Они будут стоять около всех входов в школу. Хотя…       Дальше Блэк не слышала слова директора. «Опять эти чудовища!» — подумала про себя Касс. Девочка краем глаза заметила на себе обеспокоенный взгляд Ремуса из-за стола преподавателей. Кольцо на пальце начало нагреваться, а вместе с этим Блэк опять услышала до боли знакомое шипение, которое каждый раз заставляло волшебницу вздрагивать. Шипение, которое она уже слышала ранее в «Хогвартс-экспресс». «Остерегайся страха». Кассиопея снова начала мотать головой, дабы все-таки отыскать источник звука, который начинал порядком её пугать. Эти бесполезные махинации не ускользнула от глаз Ремуса, который нахмурил брови, Гермионы и Фреда, сидящих рядом и ещё нескольких учеников с других факультетов. — Касс, все нормально? — спросила Грейнджер, кладя ладонь на плечо Блэк. — Ты разве ничего не слышала? — Нет, кроме, конечно, речи Дамблдора и… бормотания Рона. Рональд, хватит шум создавать! — Гермиона чуть прикрикнула на парня. — Ясно… — … Но знаете… Счастье можно найти везде, даже в тёмные времена, если не забывать обращаться к свету!       После последних указанных слов директора начался великолепный пир. Столы просто ломились от всевозможных блюд! Было, кажется, все: индейка, в каком-то неизвестном для Касс соусе, который очень вкусно пах, жареная картошка, булочки, пироги, торты, мороженое и прочие наивкуснейшие десерты. Также был тыквенный сок, компоты из разнообразных фруктов и ягод. Тарелки учеников были битком набиты. Все уплетали еду за обе щеки. Все, кроме Блэк. Ей не давало покоя то, что она слышит некий голос, а найти источник никак не может, а также то, что дементоры, напавшие на неё и Гарри, будут патрулировать Хогвартс и днём и ночью. — Почему ты не сказала, что ты Блэк? — резко, но тихо и достаточно неожиданно спросил Рон. — Что? — переспросила Касс. — Твоя фамилия Блэк. Почему не сказала? — уже громче спросил Уизли, чем привлек внимание рядом сидевших однокурсников. В их числе были: Гарри, Гермиона, близнецы, парочка первогодок, а также ребята, ехавшие в купе с Фредом и Джорджем. — А что даст тебе моя фамилия? — неуверенно спросила Кассиопея. — Ты что, не знаешь, кто такой Сириус Блэк? — чуть ли не крикнул на весь зал Рон. — Кто? — Это же твой… — Заткнись, Рон! — шикнул на младшего брата Фред. — Касси, что ты знаешь о своих родителях? — Кроме того, что мама погибла, толком ничего… — заторможенно ответила Блэк. — А что отец? — спросила Гермиона. — Ну… Я даже не знаю, жив ли он… Крестный ничего о нем не рассказывал. — Ну, знаешь ли, вообще-то, он… Ай! — вскрикнул Рон. Нагнувшись, он потер ногу. — Чёрт подери, Гермиона!       Гермиона переглянулась с Гарри и поджала губы. То же самое сделали близнецы. Гарри же чуть ли не прожигал Блэк взглядом своих зелёных миндалевидных глаз. — И все же… Кто такой Сириус Блэк? — Эм… Да так… Не важно! — Гермиона натянуто улыбнулась, одновременно показывая жестами Рону, чтобы тот молчал.

***

      После потрясающего пира старосты каждого из факультетов собирали в кучу первогодок и вели за собой. Первокурсники шли ровными колоннами за ними. Складывалось такое ощущение, что староста — это матушка -гусыня, а первогодки — ее утята.       Только Кассиопея вышла из-за стола и направилась вместе с Гермионой к выходу из Большого зала, как вдруг её окликнул директор Хогвартса — Альбус Дамблдор. — Увидимся в гостиной, Касс, — сказала Гермиона, а затем скрылась в толпе подростков-волшебников. — Мисс Блэк, пойдемте со мной, — сказал директор, подходя к Кассиопее. Дамблдор улыбнулся, а затем поманил девочку рукой. Рядом с Великим волшебником стоял Ремус, в упор смотревший на крестницу.       Кивнув, Кассиопея пошла следом за директором. Поравнявшись с Ремусом, Блэк огляделась вокруг. Длинные коридоры, высокие каменные стены и куполообразные потолки, большие окна чуть ли не во весь рост, вид из которых открывался на обширный двор Хогвартса. Разумеется, из-за позднего (отчасти) времени не было возможности получше разглядеть красивые виды, да и сам замок тоже… — Куда мы идём? — спросила Кассиопея у крестного, глядя в спину идущего впереди директора школы. — Сейчас ты все сама увидишь… — как-то напряженно ответил волшебник.       Шли они дольше, чем думала Блэк. За все время пути Дамблдор, Ремус и Кассиопея повернули всего лишь раза три. В конце концов волшебники остановились перед огромной статуей горгульи-грифона. — «Ананасовые дольки», — спокойно сказал Дамблдор статуе.       Вдруг горгулья начала медленно поворачиваться по часовой стрелке, открывая вид на крутую лестницу, ведущую наверх, прямиком в отдельную башню. Кассиопея, распахнув глаза от удивления, поспешила за директором и крестным.       Оказалось, что Касс вели в кабинет директора, а этот кабинет находился в отдельной директорской башне, находящейся почти на самом верху замка. Радовало одно: топать долго не пришлось. Около двух минут они поднимались по лестнице, и вот волшебники уже стояли перед большой, массивной дубовой дверью. В кабинете велся негромкий спор между двумя людьми. — … Это не значит, что она такая же, как и её отец! — чуть громче сказал голос. Это был женский голос с толикой злости, который был уверен в своей правоте. — Смилуйтесь, Минерва! Блэки все одинаковые: все абсолютно самоуверенные, назойливые, наглые и самонадеянные! Вы в этом ещё убедитесь… — Ради Мерлина, Северус, перестань винить девочку за проделки Сириуса! Это непрофессионально…       Спор двух профессоров и деканов Хогвартса прервал вошедший в свой кабинет Дамблдор. Следом за директором зашёл Ремус, а затем и Касс. — Проходите, мисс Блэк, не стесняйтесь, — добродушного произнёс Альбус, указывая на кресло, стоявшее напротив большого рабочего стола.       Одновременно со словами директора послышалось недовольное, можно сказать, озлобленное фырканье со стороны вечно злого и хмурого профессора Снейпа, стоявшего по правую руку от директора. — Спасибо, сэр. — Итак, Кассиопея, я бы хотел поговорить с тобой о твоих родителях. Что тебе известно о твоем отце? — осторожно начал директор, не сводя своих внимательных глаз с Блэк.       При упоминании отца Касс тут же выпрямилась и посмотрела на Ремуса, а затем перевела взгляд на директора. Люпин лишь опустил глаза, тяжело вздохнул и оперся руками о край стола. Все, что касалось её родителей, девочка хотела знать в подробностях. Её волновал лишь один вопрос: «Почему на меня так все отреагировали?» Нет, конечно, Кассиопея не волновалась о своей репутации, а также о том, как её примут, но её слишком сильно насторожила реакция Гарри и Рона, собственно, как и реакция остальных волшебников. — Ничего, сэр… — тихо ответила Кассиопея. Она долго думала, стоит ли спросить о том, жив ли он… Спустя пару секунд, волшебница решилась. — Скажите, он жив? — Да, жив, — ответил Альбус, а затем сделал большую паузу. — Но… Есть один факт, причём не самый приятный. Он может расстроить тебя. Ты уверена, что хочешь знать? — Да, разумеется, конечно, сэр! — Я слышал, что в «Хогвартс-экспресс» на тебя и Гарри Поттера напали дементоры Азкабана. Это так? — Да… — Кассиопея чуть дернула плечами, вспоминая тех ужасных существ. — Почему они напали на нас? — Видишь ли, в чем дело… Они напали на Гарри из-за его плохих воспоминаний из раннего детства, а на тебя… — Директор, сколько можно мусолить эту тему? Неужели нельзя сказать ей все напрямую? — раздраженно спросил Северус Снейп, глядя своими чёрными злющими глазами на Кассиопею. — Северус! — недовольно вскрикнула декан Гриффиндора. — Не стоит, Минерва, Северус абсолютно прав, — сказал Дамблдор, сделав недолгую паузу, словно раздумывая над тем, как бы помягче предоставить информацию. — Дементоры искали в поезде Сириуса Блэка — сбежавшего, опасного преступника из тюрьмы Азкабан. — Простите, но я не понимаю… При чём тут мой отец? — испуганно спросила Блэк, смотря на Ремуса. — Кассиопея, Сириус Блэк — твой отец. Его посадили в Азкабан двенадцать лет назад за убийство двенадцати маглов и за предательство своих близких друзей, Лили и Джеймса Поттеров — родителей Гарри.       Девочка сидела неподвижно. Казалось, что она даже не слышала следующих слов директора, словно от внезапной информации из неё весь дух выбили. Она медленно отрицательно начала качать головой. Кассиопея поверить не могла в то, что её отец — убийца и преступник. И тут появился ответ на её вопрос — её просто боятся, презирают и ненавидят. Влияние её отца и его «знаменитой личности» сделали своё дело. Одна фамилия «Блэк» заставляет волшебников молодого поколения дрожать не хуже, чем имя того-кого-нельзя-называть… — Не может быть… — Он безжалостно убил двенадцать магглов, а также… — Северус, ради всего святого, перестаньте! — крикнула МакГонагалл, тут же оказавшись рядом с пораженной Кассиопеей. — Разве я не прав? Блэк — убийца, предатель и трус! — чуть ли не шипя, произнёс Снейп, а затем повернулся к директору. — Это было бессмысленно скрывать. Она все равно узнала бы. — И сообщил бы ей именно ты? — с презрением в голосе произнёс Ремус. — Не обязательно я. Взять того же Поттера… — Почему ты раньше не сказал? — тихо, насколько это было возможно, спросила Кассиопея, глядя в одну точку. Спор между мужчинами тут же прекратился. Кабинет директора Хогвартса погрузился в тишину, нарушаемую лишь шелестом каких-то шестеренок и непонятных предметов, которые придавали кабинету загадочности. — Касс, послушай, я… — Почему? Думал, я не поеду? Думал, что я не вернусь туда, где должна была находиться изначально? — теперь Блэк говорила громче, смотря Ремусу прямо в глаза. — Ты была не готова. — А теперь, по всей видимости, созрела!       Теперь, в эту минуту, Кассиопея так сильно напоминала своих родителей… Сталь в голосе как у Роксаны и редкая черта Блэка — отчужденность. На глаза девочки навернулись слезы, которые она так старательно сдерживала. Проклянув себя трижды, Ремус хотел было подойти к крестнице, но последняя, словно прочитав его мысли, встала с кресла и отошла подальше. — Они искали отца… а наткнулись на меня. Из-за меня пострадал Гарри… — все так же смотря в глаза Люпина, говорила Касс. — Ты мне даже его имени не говорил, ты вообще ничего не говорил. Я думала, что он мёртв! — Касс, послушай… — Спасибо за информацию, профессор Дамблдор. Я могу идти? — Конечно, Кассиопея… — Пойдемте, мисс Блэк, — подала голос Минерва, аккуратно разворачивая девочку в сторону двери. — До свидания… — сказала волшебница. Не посмотрев на своего крестного, девочка в сопровождении своего декана покинула кабинет директора. — Мне жаль, что вам пришлось узнать все сейчас, в такой обстановке… Мне правда очень жаль, мисс Блэк. — Да… Профессор МакГонагалл, мне тоже очень жаль.       Весь остальной путь от директорской башни до дверей гостиной Гриффиндора, которая тоже находилась в одной из высоких башен, профессор и Кассиопея прошли в абсолютной тишине, нарушаемой лишь негромким стуком каблуков и шуршанием полов мантии.       Подойдя к портрету «Полной дамы», Минерва МакГонагалл повернулась лицом к своей новой ученице и объяснила, что прежде чем попасть в гостиную, нужно назвать портрету пароль. Также она предупредила, что пароли меняются, к счастью, не часто. — Вот ваше расписание уроков на завтра, — МакГонагалл протянула пергамент волшебнице. — Советую вам выбрать дополнительные предметы. Они вам понадобятся для сдачи экзамена на пятом курсе обучения. С этим вы можете обратиться к мисс Грейнджер. Как только вы выберите предметы, ваше расписание подстроится под вас. И ещё, если вам что-нибудь понадобится, то смело обращайтесь ко мне или к профессору Дамблдору. — Спасибо, профессор. — «Фортуна Мейджер», — произнесла МакГонагалл, повернувшись к портрету. — Доброй ночи, мисс Блэк. — Доброй ночи…       Зайдя в гостиную, Кассиопея увидела большую круглую комнату, куполообразный потолок, высокие стены с красными обоями и несколько окон. В самой комнате было много мягкой мебели, ковров, но самое главное — там был камин! Определённо, гостиная Гриффиндора была самой уютной и тёплой. Чуть дальше находился проход к лестнице, ведущей на второй этаж к спальням девочек и спальням мальчиков.       Переступив порог гостиной, Кассиопея поняла, что до этого шумевший народ резко затих, и все взгляды устремились на Блэк. Сейчас было не время распускать нюни, поэтому, бегло оглядевшись, девочка отыскала знакомую каштановую, слегка растрепанную шевелюру Гермионы и направилась прямиком к ней.       Чувствуя на себе прожигающие и… сожалеющие взгляды, Касс быстро пересекла комнату и подошла к подруге. «А подруге ли? Ведь, скорее всего, она такого же мнения, что и остальные…» — Кассиопея нахмурилась, посмотрев на Грейнджер, находящуюся в компании Гарри, Рона и ещё одного мальчика, трепетно держащего в руках жабу. Затем через пару минут к «золотому трио» присоединились рыжеволосые близнецы. — О, ты уже пришла, Касс! — улыбнулась Гермиона. Но улыбка оказалась какой-то грустной. — Да… — Эй, Касси, ты чего такая хмурая? — спросил Фред, подходя ближе к Блэк. — Разве? — Касс быстро и натянуто улыбнулась, а затем снова перевела взгляд на Гермиону. — Ты можешь мне показать комнату? — Да, конечно, — ответила волшебница, а затем, повернувшись к Гарри и Рону, девочка слегка нахмурилась: — До завтра. — Пока! — ответил Рон. — Спокойной ночи, Гермиона, — Гарри старался не смотреть в сторону Кассиопеи, поэтому поспешил уйти куда-нибудь подальше.       Все то время, что Кассиопея провела рядом с мальчиком-который-выжил, гостиная Гриффиндора была погружена в звенящую тишину. Все наблюдали за «дочерью убийцы». Никто не шептался, не галдел, казалось, даже не дышал. Эту тишину нарушал лишь треск огня из каменного камина да гроза за окном.       Гермиона взяла за руку Касс и пошла в сторону лестницы, в спальни девочек. Поднявшись на второй этаж, Грейнджер и Блэк прошли дальше по коридору и, наконец, остановились у деревянной двери с еле различимыми узорами. Зайдя внутрь комнаты, на губах Касс появилась лёгкая улыбка, несмотря на её ужасное настроение. Она с детства любила красный… Комната была тоже круглой, гораздо меньше гостиной, но по-прежнему просторной. Каменные стены и одно большое окно. Большие деревянные кровати с ало-красными пологами, рядом стоят тумбы и стулья. Возле кроватей стояли ещё не разобранные чемоданы и клетки с животными. — Вот и наша спальня. С нами ещё будет жить Лаванда Браун, — от имени ещё одной волшебницы Гермиона слегка скривилась.       Гермиона присела на корточки, открыла чемодан и начала выгружать оттуда свои вещи, складывая их на кровать. Рядом с волшебницей лениво расхаживал из стороны в сторону смешной рыжий кот. — Уютно… — тихо сказала Кассиопея, садясь на свою кровать. — Касс, что-то случилось? — Грейнджер отвлеклась от разбора вещей, подошла к кровати Блэк и села рядом с девочкой. — Все, кроме меня, знали о нём… Знали, что он преступник и убийца, — тихо проговорила Блэк. — Значит, Дамблдор тебе все рассказал… — Лучше бы он этого не делал. — Касс… — Меня все ненавидят, как и моего отца. Все на меня смотрят так, будто это я убила тех людей, а не он… — Это не так. Просто, понимаешь, это было слишком неожиданно, — начала оправдываться Гермиона. — Знаешь, что мне сказала шляпа? Она предложила мне выбор, но при всём этом «тебя, увы, нигде сейчас не примут». — Выбор? — Да. Либо Слизерин, либо Гриффиндор. Так всегда бывает? — Отчасти. Бывает так, что волшебник по своим качествам подходит и на один, и на другой факультет. Тут-то и шляпа даёт право выбора. Хотя, если верить словам Дамблдора, то она всегда даёт тебе выбор, независимо от того, куда ты попадешь. — Ясно… — Касс, не расстраивайся. Все скоро привыкнут к тебе. — Может быть. — Хочешь, я тебе один весомый факт расскажу? — Ну, давай… — вздохнула Блэк, смотря на волшебницу. — Дети не всегда похожи на своих родителей. — И что мне это даст? — Ты сказала, что все двенадцать лет ты жила у приёмных родителей. А это значит, что ты ими воспитана, никем другим. Это уже многое решает. — Ага, а фамилия решает мою дальнейшую судьбу… — Да что ты к фамилии привязалась-то?! Посмотри на меня! — настойчиво сказала Гермиона, взяв девочку за руку. — Знаешь, кого я перед собой вижу? — Понятия не имею… — Я вижу волшебницу, которая вскоре покажет всем, что значит быть Блэком! И я на сто процентов уверена, что у тебя просто огромный потенциал, который ты раскроешь в себе, учась здесь! Тебе не нужно думать о плохом, ведь скоро все привыкнут к тебе, все поймут, что ты очень хороший человек. Да, ты его дочь, но воспитали тебя добрые люди, которые очень любят тебя. — Но Гарри… — Гарри напуган. Ходят слухи, что Блэк сбежал из Азкабана именно из-за него. Якобы он хочет завершить дело Волан-де-Морта. — Волан-кого? — Тот-кого-нельзя-называть. Если честно, то бояться имени — это бред! Страх перед именем лишь увеличивает страх перед его носителем. — Ужасно… — Дай ему время. А Рон… С ним куда сложнее, наверное. В общем, ты главное не зацикливайся по этому поводу. Поняла? — Гермиона чуть улыбнулась, сжав ладонь Кассиопеи. — Да, но факт остаётся фактом… — О чем ты? — Дементоры напали на Гарри из-за меня. Они искали в поезде отца, а нашли меня. Из-за меня досталось Гарри… — Блэк опустила голову и начала разглядывать мелкий узор на алом покрывале. — Я так не думаю. Ты права, они искали Блэка, но оказались они там из-за Гарри. Если бы тебя не было в купе, они всё равно оказались бы там. Они ищут Блэка, а Блэк ищет Гарри. Все взаимосвязано. — Думаешь? — Уверена. — Спасибо за поддержку, Гермиона, — Кассиопея улыбнулась, вытирая капли слез с глаз. — У тебя разве нет никакого животного? — Гермиона решила перевести тему и тут же начала вертеть головой в поисках клетки. — Нет, — ответила Блэк, спустя пару минут молчания, девочка сразу же вспомнила Ремуса: — Он ничего мне не сказал… Отца вообще не упомянул, всего лишь раз, когда мы были в банке «Гринготтс». Почему он это сделал? — Может быть, он хотел как лучше? — Да уж… Вот только кому от это лучше стало, я понять так и не могу. — Не стоит обижаться на профессора Люпина. Он ведь все-таки твой крестный отец… — Гермиона поджала губы и передернула плечами.       Кассиопея молчала, прокручивая у себя в голове разговор в кабинете директора. Девочка повернула голову в сторону и наткнулась на пергамент с завтрашним расписанием уроков. — Гермиона, ты можешь мне помочь? — Конечно! — Профессор МакГонагалл сказала, что ты можешь помочь мне с выбором дополнительных предметов. — Без проблем! Всего у нас семь обязательных предметов, но помимо них нам нужно выбрать как минимум два дополнительных. Я выбрала прорицания — это довольно-таки туманный предмет… Ну, знаешь, гадания по чаинкам, картам, стеклянному шару… Ещё древние руны — они служат в основном для помощи с переводом древних книг, а ещё Уход За Магическими Существами или кратко «УЗМС» — предмет, где мы будем изучать волшебных существ, особенности их поведения, кормления и, естественно, ухода за ними. Помимо этих предметов есть ещё нумерология и маггловедение. — Ого! Ну, мне примерно ясно, что из себя представляет Нумерология, а что такое Маггловедение? — Касс чуть наклонила голову, смотря с интересом на Гермиону. — Маггловедение — предмет, изучающий поведение и быт магглов с точки зрения магов. Довольно-таки интересный предмет, — пояснила Грейнджер. — Ну, так что? — Я думаю, что Прорицания и Уход за Магическими Существами, — с легкой улыбкой ответила Блэк. — Отлично!       Кассиопея снова посмотрела на расписание. Пергамент чуть заметно заискрился, и вместо написанных там предметов появились новые:

9:00-10:00 — Прорицания. 11:10–12:10 — Защита От Темных Искусств (Гриффиндор/Слизерин). 12:15–13:15 — Зельеварение (Гриффиндор/Слизерин) 13:25–14:25 — Зельеварение (Гриффиндор/Слизерин)

— Ого! — Дай-ка посмотрю, — сказала Гермиона, беря в руки пергамент. — Хм, у тебя целое окно после первого урока… Чем планируешь заняться? — Я… даже не знаю, еще не успела подумать… Кстати, Гермиона, а кто этот Северус Снейп? — Профессор Снейп преподает Зельеварение, хотя «грезит» ЗОТИ. Он декан Слизерина и, что уж говорить, яро ненавидит Гриффиндор! — Прекрасно! — с сарказмом сказала Касс. — Ты на него внимания не обращай… За два года мы привыкли к его неприязни к нашему факультету, но старайся не вляпаться в какую-либо историю, а то еще и очки снимет… — Так и поступлю, — Кассиопея улыбнулась. Девочка сползла с кровати и начала разбирать свой чемодан. — О, книга про оборотней! — радостно произнесла волшебница, наклонившись к чемодану подруги. — Да уж… Жутковато, — пробубнила Касс. — И зачем я ее только купила? — Мы будем проходить их на ЗОТИ, но позже. — Хочешь почитать? — Блэк приподняла бровь и посмотрела на Гермиону, которая светилась от счастья. — Хочу. А можно? — Разумеется. — Спасибо огромное! Я тебе ее в конце недели отдам, — Грейнджер улыбнулась и приняла протянутую темно-синюю увесистую книгу с серебряными узорами. — В конце недели? А осилишь, она ведь толстая? — Кассиопея очень сильно удивилась и чуть ли не с открытым ртом смотрела на гриффиндорку. — А что тут читать-то? — девочка пожала плечами. — Я бы дольше читала. — С обучением в Хогвартсе ты и сама скоро начнешь читать больше и быстрее, поверь мне, — Гермиона улыбнулась, встала с кровати Касс и подошла к своей тумбе, положив на нее книгу. — Надеюсь, что профессор Люпин задержится на своей должности дольше, чем предыдущие профессора… — О чем ты? — Дело в том, что у нас сменилось уже два профессора по ЗОТИ. Каждый год — новый. Первым был профессор Квиррел, вторым — профессор Локонс. Каждый обучал по-своему, хотя, если хорошенько подумать, то Локонс почти ничему и не научил, — Гермиона вздохнула, снова подходя к Блэк. — Почему? — Ходит слух, что должность профессора по Защите От Темных Искусств проклята самим Волан-де Мортом. Якобы он сам хотел преподавать этот предмет, но Дамблдор отказал ему. — Даже так… — Да. Касс, расскажи о себе! — Грейнджер улыбнулась. Она хотела отвлечь волшебницу от неприятных и грустных мыслей. — Что именно? — Где ты живешь? — Тайн-энд-Уир, Гейтсхед. Далековато от центрального Лондона. Мы с родителями живем в своем доме. Он небольшой, двухэтажный. Папа работает юристом, а мама — флористом в цветочном магазине. Я уже по ним так скучаю… Знаешь, у меня такое чувство, что я должна быть там, рядом с родителями. Где угодно, но не здесь… — Что ты такое говоришь? Ты волшебница, Касс, и твоё место среди таких, как ты. Ты сейчас напугана, и это вполне естественно. Ты только сейчас узнала о своих корнях. И даже если эта новость не самая приятная, то от нее уже никуда не уйти. Касс, не нужно бояться! — Да, ты права… — Иди сюда.       Гермиона ближе придвинулась к Кассиопее и обняла ее. «Наверно, тяжело узнать о том, что твоя мама мертва, а отец — преступник и убийца. Ее судьба чем-то напоминает судьбу Гарри», — подумала Грейнждер. Блэк уткнулась в плечо девочки и погрузилась глубоко в свои мысли.       Да, несомненно, было очень сложно все здраво осознать и осмыслить… И вряд ли за такое короткое время это было возможно. Кассиопея расклеилась. От былого хорошего настроения не осталось ничего, пока дело не дошло до разговора с Грейнджер… Блэк казалось, что она может доверять гриффиндорке, она надеялась, что Грейнджер станет ей хорошей подругой. Кассиопея все так же продолжала сидеть, уткнувшись в плечо волшебницы. Затем девочке показалось, что все возможные звуки отключили, словно по щелчку. Не было слышно ни дыхания, ни даже биения сердца. «Кассиопея», — снова прошипел знакомые слова голос, а затем женщина повернула голову и посмотрела на луну. Растущая… — …ты в порядке? — словно через толщу воды доносился голос Гермионы. — Разве ты ее не видишь? Не слышишь ее? — у Кассиопеи началась паника, из-за чего девочка чуть ли не кричала в голос. — Касс, успокойся… Ты очень сильно устала, тебе нужно отдохнуть, — начала успокаивать Гермиона подругу. — Да нет же! Женщина, она стоит около окна! — Блэк указала на женщину, на лице которой появилась ухмылка или подобие оскала. — Касс, там никого нет, — настороженно ответила Гермиона.       Блэк не сводила взгляда с черного туманного силуэта, который спокойно наблюдал за волшебницей. Кассиопея медленно поднялась с кровати и начала подходить к окну. Чем ближе она подходила, тем четче она начинала различать оскал на бледных губах женщины-призрака. — Не бойся страха. Доверяй ему. — Кто вы? — дрожащим голосом спросила Блэк. — Следи за полнолунием… — напоследок проговорила женщина. Она сверкнула своими голубыми глазами и растворилась в воздухе, словно ее тут никогда и не было. — …ты меня слышишь? — Ай! — чуть вскрикнула Блэк, стараясь как можно скорее снять кольцо с пальца. Артефакт стал слишком горячим, отчего обжог палец.       Кассиопея поднесла правую руку ближе к лицу. Область кожи на среднем пальце, где было надето кольцо, покраснела. Глаза девочки распахнулись от удивления. На пальце «красовался» красный, словно от ожога, замысловатый узор, оставленный внутренней стороной Альтаира. Присмотревшись, Блэк поняла, что вовсе не узор, а слова на древней латыни, которой она благополучно не знала. — Ау, Земля вызывает Кассиопею! Что случилось? — испуганно спросила Гермиона, подходя к подруге. — Ты, правда, ничего не видела? — дрожащим голосом спросила Блэк. — Нет… Это что, латынь? — гриффиндорка взяла руку девочки и внимательно начала изучать надпись. — Как это появилось? — Альтаир… — Кто?       Кассиопея протянула Грейнджер кольцо, которое до этого покоилось у нее в левой руке. — Кольцо… — волшебница приняла волшебный артефакт, но тут же поспешила вернуть обратно. — Ай! Да оно же раскаленное… Как ты его держишь? — Разве? Оно уже чуть теплое… — Слушай, Касс, я не знаю, что тут творится, но думаю, что тебе нужно срочно к Дамблдору! — Нет, не пойду. К тому же, уже поздно… — Сейчас лишь половина девятого. Идем, — Гермиона бесцеремонно схватила девочку за руку и потянула к выходу. — Гермиона, не нужно… — Нужно, еще как! Это серьезно, как ты не понимаешь?! Сначала ты слышишь голоса, затем видишь какую-то женщину, а теперь еще и это! — гриффиндорка кивнула на надпись на пальце. — Зачем тебе это все? Мы знакомы от силы часа два… — угрюмо проговорила Блэк. — Ты моя подруга, Касс! И не надо на меня так смотреть… Я уверена в своих словах, — Гермиона слегка улыбнулась. — И я волнуюсь за тебя.       Касс лишь промолчала и послушно поплелась следом за Грейнджер. Когда гриффиндорки покинули второй этаж и спустились в гостиную, Кассиопея снова почувствовала на себе ненавидящие взгляды. Она старалась не обращать на них своего внимания. И это худо-бедно получалось. — Гермиона, ты куда?! — вскрикнул Рон, встав с кресла одновременно с Гарри. — Касси? — в один голос спросили близнецы, поднимаясь с просторного темно-бордового дивана.       Ничего не ответив, девочки мигом выскочили из гостиной и направились прямиком в директорскую башню. Гермиона быстрым и уверенным шагом шла вперед, иногда кое-где сворачивая. Пару раз волшебницы натыкались на учеников с других факультетов… В итоге, спустя минут десять волшебницы стояли перед горгульей-грифоном. — «Ананасовые дольки», — произнесла Гермиона, а затем начала наблюдать, как горгулья поворачивается по часовой стрелке, открывая крутую лестницу, идущую вверх. — Идем. — Слушай, может, все-таки не стоит? Вдруг это нормально, ведь, скорее всего, происходит со… — Нет! Это происходит не со всеми. Гарри в прошлом году тоже слышал голоса… Да вот только этот самый голос принадлежал Василиску, который чуть не убил его!       Поднявшись по лестнице, Гермиона три раза постучала в большую дубовую дверь. Сердце Блэк от страха, казалось, перестало биться, а кольцо, сжатое в левой руке, сильно нагрелось. Услышав добродушное «Войдите», Гермиона толкнула дубовую дверь, а затем зашла внутрь, не забыв захватить с собой и Касс. В кабинете по прежнему находились профессора: МакГонагалл, Снейп, Ремус Люпин и сам директор. — Мисс Грейнджер, мисс Блэк, что-то случилось? — при упоминании Кассиопеи, Ремус и Северус резко обернулись. — Профессор Дамблдор, это очень важно, — уверенно и не сводя взгляда с Великого волшебника, сказала Грейнджер. Гермиона посмотрела на Кассиопею. Поняв, что от подруги и слова не дождешься, волшебница сама решила все рассказать. — Я внимательно слушаю… — Профессор, Кассиопея сказала мне, что она слышит какой-то голос и видит какую-то женщину… — гриффиндорка осеклась и неуверенно посмотрела на Блэк, которая в упор не отрываясь смотрела за спину Дамблдора. — Какой голос, Кассиопея? — спросил Дамблдор, сильно нахмурив свои брови. — Касси? — подал голос Люпин, но Блэк по-прежнему молчала и не сводила взгляда с из ниоткуда появившегося женского силуэта.        Блэк начала медленно мотать головой и пятиться назад. Женщина же отрицательно качала головой и «прожигала» взглядом волшебницу. Руки Кассиопеи снова мелко задрожали, из-за чего из ладони выпало кольцо. Оно с минуту вращалось на месте, а затем упало. «Не бойся», — женщина смотрела на нее, смотрела очень внимательно, словно убеждаясь в своем выборе. Затем она наклонилась и подняла кольцо. Она покрутила его в руке, а потом надела на палец Кассиопеи. — Verum via multum fortis.*       Все это время Гермиона и профессора Хогвартса с испугом наблюдали за волшебницей. Наблюдали за тем, как в ее глазах появляется страх. Они наблюдали, но предпринимать ничего не решались… Слишком рискованно, учитывая, что кроме самой Кассиопеи никто ничего не видит и не слышит.       Тишину нарушил крик волшебницы. Ноги Касс мгновенно стали ватными, голова словно налилась свинцом, а глаза сами собой начали закрываться. Сердце бешено билось, грозясь выпрыгнуть из грудной клетки наружу, а правую руку будто опалило огнем. Она вмиг покраснела, а камень в кольце изнутри начал светиться темно-синим светом. Люпин тут же оказался около крестницы. Он успел ее подхватить на руки, пока девочка не упала на пол. — О Господи, Касс! — Гермиона поднесла руки к губам. От страха она не могла сдвинуться с места. — Касси! — Ремус не отрываясь смотрел на крестницу. Он быстро дошел до темно-бордового кресла и аккуратно усадил в него Кассиопею.       Профессор МакГонагалл тут же оказалась рядом с Люпином. Женщина пыталась сообразить, чем можно помочь, но голову ни одна мысль не посещала. Северус Снейп стоял рядом с директором и сильно хмурился, собственно, то же самое делал и сам Дамблдор. Ремус опустился на колени перед крестницей и начал тихонько бить ее по щекам, но результата это никакого не принесло. Лицо Блэк было бледнее обычного… На протяжении пяти минут Люпин четно пытался вернуть Кассиопею в сознание. — Профессор, позволите? — Дамблдор подошел к креслу и взял горячую и красную, словно от ожога, руку волшебницы и аккуратно снял кольцо с пальца. Он с минуту рассматривал кольцо, а затем посмотрел на надпись. — Verum via multum fortis, — задумчиво произнес директор. — Что это значит, директор? — спросил Снейп, глядя на бессознательную Блэк. — Это значит, что сейчас нужно быть предельно осторожными, в особенности, Кассиопее. — Альбус, что с ней? — обеспокоенно спросил Ремус, не сводя взгляда с бледного и, казалось бы, худого лица крестницы. — In bus animarum.* — Девочку срочно нужно в больничное крыло! — Минерва МакГонагалл нервно теребила края рукавов. — Мисс Грейнджер, идите в гостиную. — Но, профессор… — Идите, мы позаботимся о ней. — Хорошо, профессор Дамблдор.       Когда Грейнджер покинула кабинет директора, Ремус подхватил крестницу на руки и в сопровождении Минервы отправился в больничное крыло. Весь путь он не сводил взгляда своих усталых и взволнованных глаз с лица девочки в надежде, что последняя откроет глаза… — Профессор, кладите ее сюда, — немного дрожащим голосом сказала МакГонагалл, делая попытки помочь уложить на больничную койку ученицу своего факультета.

***

      Гермиона быстро достигла портрета «Полной дамы». Наспех сказав ей пароль, девочка зашла внутрь. От сильного волнения за подругу на глазах Грейнджер навернулись слезы. Девочка на негнущихся ногах дошла до гостиной. Возле волшебницы тут же оказались почти все гриффиндорцы. — Что случилось? — Что Блэк сделала с тобой? — Это она тебя обидела? — Она опасна… — Заткнитесь все! — крикнул на всю гостиную Фред Уизли. На удивление гостиная погрузилась в тишину, а грифифиндорцы жаждали ответы на свои вопросы. — Что случилось? — спросил Гарри, усаживая Грейнджер на диван, стоявший перед камином, а сам опустился на колени, придерживая на вытянутых руках подругу за плечи. — Ее исключили? — спросила Лаванда, подходя к «золотому трио». — Нет, как ты можешь сейчас об этом думать, Браун?! — вскрикнула Гермиона, сверля однокурсницу взглядом. Та хмыкнула, развернулась и ушла прочь из гостиной. — Что с Касси? — Фред сел рядом с Гермионой и выжидающе начал смотреть на нее. — Я… я не знаю, Дамблдор сказал, что это очень опасно, особенно для Касс… — сказала девочка, и, уткнувшись в плечо Гарри, беззвучно заплакала.       Фред с минуту сидел неподвижно, смотря на алое пламя огня в камине, а затем резко поднялся с дивана и, расталкивая первогодок, ушел на второй этаж, в свою спальню. Алисия изумленно следила за парнем, а затем повернулась к его брату. — Что это с ним? — Хм… Кто ж его знает, — Джордж пожал плечами. Махнув рукой, парень отправился следом за своим братом-близнецом. — Да ты, собственно… — пробурчала себе под нос Спиннет, смотря исподлобья на Уизли.

***

— …профессор. Профессор Люпин! — Касси! — Ремус дернулся словно от кошмарного сна. Он заспанными глазами посмотрел на мадам Помфри и тут же перевел взгляд на крестницу, которая все еще находилась без сознания. — Нет, она еще не просыпалась, — ответила колдомедик.       Ремус потянулся на стуле, а затем оперся локтями о колени и потер загрубевшими подушечками пальцев еще сонные, до сих пор уставшие глаза, под которыми залегли тени. Руки профессора слегка подрагивали от волнения. Волосы цвета пшеницы были немного растрепаны. — Сколько времени? — слегка заторможено спросил Люпин. — Почти час ночи, профессор. — Надо же… — Профессор, идите в свою комнату и поспите как следует. — Нет, я должен… — Вы пойдете отдыхать, Люпин. У вас завтра начинаются уроки, и вы должны выспаться, — начала Поппи. — И если вы сейчас же добровольно не отправитесь отдыхать, то я буду вынуждена позвать сюда Дамблдора! — Хорошо, — вздохнул Ремус. Мужчина встал со стула, а затем серьезно посмотрел на колдомедика, — но как только она придет в себя, сразу же сообщите мне! — Разумеется, профессор… — кивнула Помфри, укрывая теплым одеялом спящую Блэк. Комментарий автора: Verum via multum fortis (лат.)* — истинный путь — удел сильных In bus animarum (лат.)* — слияние душ.