Глава 3
18 ноября 2016 г., 21:31
Стайлз просыпается посреди ночи от того, что Лидия вскакивает с постели и бежит в ванную.
– Лидия? – зовёт он, но в ответ слышит только, как её тошнит.
Она склоняется над унитазом, придерживая влажные от пота волосы. В просторной футболке и пижамных штанах она смотрится более чем уязвимо.
Они укладываются в постель, как только она выходит из душа. Он заставляет её выпить антибиотик, который предотвратит возможное развитие инфекций, и лёгкий транквилизатор, который должен помочь ей расслабиться.
Она засыпает почти сразу же. Но Стайлз, наблюдая за её беспокойным сном, только сочиняет способы помочь ей справиться с этим.
Он берёт розовую пластиковую кружку, стоящую на бортике ванной, и наливает для неё воду. Лидия протягивает к ней дрожащую руку, чтобы сделать глоток и выплюнуть всё в унитаз.
Стайлз недоверчиво разглядывает пузырёк с таблетками.
– Полагаю, ты должна была пить это с едой.
Лидия в ответ тихо стонет и закрывает лицо руками. Он находит в ванной маленькое полотенце, смачивает его под краном и присаживается перед ней на колени, но она отворачивается, не давая ему дотронуться до себя.
– Не смотри на меня! Я выгляжу ужасно! – хныкает она.
– Ты не выглядишь ужасно.
– Нет, выгляжу! – грозясь расплакаться, отвечает Лидия. – Я отвратительна.
– Лидия…
– Если ты скажешь, что я выгляжу хорошо, даже когда меня тошнит, клянусь Богом, Стилински…
– Ты красивая в любое время. А теперь дай мне тебе помочь.
– Хорошо, – выдыхает она и, сдавшись, позволяет ему вытереть мокрые дорожки со щёк и следы рвотных масс вокруг губ.
– Видишь, всё так же красива, – как ни в чём не бывало, продолжает он, несмотря на тёмные круги под глазами и нездоровый зеленоватый оттенок её лица.
– Прости, – тихо мямлит она и начинает теребить наполовину оторвавшийся пластырь на коленке. – Я не слишком хорошо позволяю людям заботиться обо мне.
– Всё нормально, – Стайлз бросает полотенце в корзину для белья и помогает ей встать с пола. – Пошли, пора в кровать.
– Стайлз… – он без футболки, и её руки неестественно ледяные против тепла его тела.
– Да?
Она трясёт головой, отбрасывая волосы с лица.
– Неважно.
***
С ней что-то не так. Она согрелась, Стайлз чувствует тепло, исходящее от неё, лежащей в двадцати сантиметрах от него. Но она вся дрожит. Попытки доказать себе, что всё в порядке и её страх беспочвенен, ни к чему не приводят. Она дома, со Стайлзом, который, может быть, и не идеальный телохранитель, но это он, её Стайлз. Они всегда в безопасности рядом друг с другом. Лидия пытается бороться с этим чувством, пытается заставить лёгкие расслабиться, замедлить сердцебиение. Но чем больше она сопротивляется, тем это сложнее. Она чувствует себя слабой, бесконтрольной. Лидия ненавидит, когда не может что-либо контролировать. – Эй, – шепчет Стайлз, заглядывая ей в глаза. – Что происходит? В ответ она качает головой и с силой стискивает зубы. Пытается дышать, но в груди всё сжимается, и она вся дрожит до стука зубов. – Лидия, поговори со мной, – беспокойство Стайлза сквозит в каждой букве. Её вздох больше похож на отчаянный глоток так не хватаемого ей воздуха. – Это не закончится, Стайлз. Я не могу заставить это остановиться, это не закончится. Он пододвигается к ней и просовывает руку ей под плечо, чтобы прижаь к себе. Она чувствует, как он напряжён. Лидия зарывается носом в его шею, надеясь сделать хоть один нормальный вдох. – Всё в порядке, – шепчет он, – Ты в безопасности, ты со мной. Конечно, это не так. Лидия не чувствует почвы под ногами – чего-либо, что могло бы удержать её. Или хотя бы поддерживать. В висках пульсирует, а воздух усиленно отказывается заталкиваться в лёгкие. – Лидия! – уже кричит Стайлз. – Держись, ладно? Держись ради меня. Восприняв его слова буквально, она прижимается к нему, насколько это вообще возможно, обвив непослушными руками его талию. Стайлз обнимает её за талию одной рукой, другой поддерживая за шею. – Я читал о таком, – шепчет он размеренно вопреки волнению. – О животных в дикой природе. Когда они получают травму, они в буквальном смысле вытрясают её. – Что это значит? – рвано выдыхает Лидия. – Травма запоминается двумя способами. Он усполкаивающе рисует круги на её коже. – Травматическое воспоминание. – Да. Поскольку люди, получив травму, думают рептильным мозгом… – Потому что либо ты борешься, либо убегаешь, – соглашается она. – Это инстинкт. – Травматическое воспоминание записывается на клеточном уровне. Тело стирает его само. Животные трясутся до тех пор, пока негативная энергия их не оставляет. Это инстинкт выживания. Она отклоняется, чтобы посмотреть на него. – Но я не животное. – Но ты и не обычная девушка, – Стайлз тянется вытереть новые капли с её щёк. – Иногда мне этого так хочется, – она качает головой, не давая себе расплакаться. – Эй, – Стайлз обнимает ладонями её лицо, по которому продолжают течь редкие слёзы. Её каждый раз поражает его способность оставаться спокойным и нежным. И в то же время пугает. Заставляет чувствовать то, с чем, ей кажется, она не справится. Стайлз не тот парень, с которым можно пройти только полпути. – Лидия, – его голос пронизан болью, – я не могу ничего с этим сделать. Ты даже представить себе не можешь, как сильно я хочу помочь, но не могу. Поэтому ты должна сказать мне, ладно? Скажи мне, что тебе нужно, и я сделаю всё, о чём ты просишь, клянусь Богом. Только не делай этого. Не притворяйся, что ты не та, кем являешься на самом деле. – Кто я, Стайлз? Он улыбается как-то поломано. – Ты необычная, потрясающая, особенная Лидия Мартин, и я люблю тебя именно такой. Лидия прикрывает глаза и кладёт ладонь ему на грудь. Она понятия не имеет, что могла сделать в прошлой жизни, чтобы заслужить это странного, чокнутого и невероятно терпимого Стайлза Стилински. (Она всё ещё не простила его за «потому что я думаю, ты очень красивая, когда плачешь» и прочие подобные слова. Как он посмел сказать это вслух, поставив под сомнения все её стереотипные образы идеального парня?) Она смотрит на него сквозь ресницы, чувствуя его сердцебиение. – Ты всё ещё это чувствуешь? Он мрачнеет. – Да, иногда. – И что ты делаешь? – она пытается говорить, не обращая внимания на ком в горле. – Когда больно? – Да. – Я смотрю на тебя, и боль уходит.***
Скотт бегает по лесу уже третий час, с Дереком они прочёсывают окрестности уже не по первому кругу. Но они не могут уловить запах. Каждый раз, когда они доходят до конца леса, он исчезает. Как по волшебству. – Что ты думаешь? – спрашивает Дерек. – Заклинание? Скотт трёт глаза. – Думаешь, это возможно? – Маскировочное? Вполне. Скотт в сердцах пинает камень, попавшийся на глаза. Ему совсем не хочется возвращаться к Лидии, так ничего и не узнав. – Это было не случайное нападение, – заключает Дерек. – Кто-то замёл все следы. – Отлично, – мрачно соглашается Скотт. – Но это неважно. Если бы они выбрали её, потому что она банши, они бы не отпустили её так просто. Тогда какой в этом смысл? Она даже не нашла тело. – Может быть, это было не из-за неё, – тихо произносит Скотт. Дерек резко меняется в лице. – Что ты хочешь сказать? Скотт не поднимает взгляд со своих ботинок. – Я думаю, они оставили её по какой-то причине. Он возвращается к дому Лидии, когда уже начинает светать. Припарковывает свой байк и уже подходит к крыльцу, но останавливается. Кира отвечает со второго гудка. – Привет, – виновато произносит он. – Прости, что разбудил. – Всё нормально, – сонно щебечет она. – Что-то случилось? – Всё хорошо. – Скотт, ты звонишь мне в субботу раньше десяти утра. Что-то определённо произошло. – Кое-что, связанное с Лидией, – с трудом признаётся он. – Она в порядке? – Да… нет. Кто-то напал на неё прошлой ночью. И мы не знаем, кто это сделал. – Это ужасно! Зачем кому-то нападать на Лидию? – Я не знаю, – он лжёт. – Скотт, ты уверен, что она в порядке? Ты, кажется, расстроен. – Да, мы все немного потрясены случившимся, вот и всё. Мы со Стайлзом проведём выходные у неё. Её мамы нет в городе. – Отличная идея. Лидии очень повезло с вами, ребята. «Да, – думает Скотт, стиснув зубы. – Очень повезло».
