Dark Shelter

***

— Жить надоело или просто в школу ходить не хочется?       Шторка перед Джастином распахивается, и появляется врач с блокнотом. На его бороде остались крошки, видимо, от завтрака, а пахнет от доктора сигаретами и дешевым одеколоном. На бейджике, прикрепленном к его белому халату, сказано, что это мистер Хоггарт. Джастин сразу узнает мужчину — это отец Оливера Хоггарта, лучшего друга Калеба. — Еще не определился.       Он поднимает взгляд на Джастина, лежащего на больничной койке, бледного, с трясущимися пальцами и оттекшими глазами. Бибера заставляли пить очень много воды, у него вызывали рвотный рефлекс раз за разом. В конце концов, он обессилил так, что не мог подняться на кровати. — Ты же знал, что от такого количества Прозака мог быть летальный исход? Твой психиатр не говорил тебе того, что бывает от передозировки? — У меня нет психиатра, — отвечает Джастин, прислушиваясь к капающей воде в капельнице. — Кто тогда дал тебе эти таблетки? Без рецепта их не получить. — Мой психолог. — Это называет психотерапевт, дружище, — хмыкает Хоггарт. — Ты знаешь разницу между этими двумя врачами? — По всей видимости, психотерапевт может выписывать таблетки? — Ты очень смышлёный для только что чуть не отъехавшего парня, — он что-то пишет в свой блокнот. — А вы очень грубый. — Ну, не я тебя довёл до такого состояния. — Вы хотите мне жизнь спасти или заставить меня чувствовать себя виновато? — Я еще не определился, — улыбается доктор, стуча по ноге Бибера. — Вы мне нравитесь, сэр, — цокает языком Джастин, отворачиваясь так, чтобы врач не видел его лица. — Спасибо, ты мне тоже.       Они разошлись на встречном сарказме. Доктор закрыл за собой шторку, но Джастин все равно не был в одиночестве. В его палате было еще 9 человек, все шумели, аппараты у всех пищали, так что собраться с мыслями было довольно трудно. И единственный вопрос, с которым хотел разобраться Джастин — почему он это сделал. Что заставило его проглотить восемь таблеток Прозака? Однако, если бы он хотел умереть, то не стал бы сам вызывать рвоту. Он просто испугался смерти. Испугался, что сделает это зря. Ведь Хейли жива? Если так, то ему не нужно убивать себя. Тогда все будет хорошо. — Ты напугал родителей, — выдыхает Лекс, царапая ножками стула по кафелю. Он подвигается ближе к кровати. — Я и сам себя напугал, — Джастин стучит пальцами по матрасу, словно хочет, чтобы кто-нибудь постучал в ответ. — Ты случайно, так? — Да, — кивает он.       Врать Лексу — ужасное чувство, но он делал то же самое по отношению к Джастину, так что они были квиты. — Я принес дневники, — улыбнулся Тернер. Сегодня на нем была майка с Арктик Манкиз.       Забавный факт, что у них с солистом этой группы были одинаковые имена, так что Лекс очень гордился, а так же обожал их музыку. Джастин и Аарон все время гадали — они действительно ему нравятся или это только из-за имен. — На каком ты остановился? — он кладет дневники на тумбочку рядом с койкой. — Середина второго. — Круто, — глухо отзывается Лекс. — А какой момент? — Лето 2007. — Это когда ты еще в затворника играл, да? Такое себе время, — хмыкает он. — Может, ты распереживался? Ну, — замямлил Лекс, когда Джастин вопросительно на него взглянул. — От воспоминаний. Тебе, вроде, тогда не очень хорошо было, сейчас ты начал вспоминать и все такое… — Нет, — отрезал Бибер. — Я выпил эти таблетки случайно. Я не хотел умирать.       Не хотел ли? — Аарон сказал, вы хотели обследовать дом Марго. — Да. — С ее разрешения? — Ты прикалываешься? — улыбается Джастин. — Она теперь нас никогда не пустит. — Я знаю, как пройти…через черный вход. — Откуда? — выпучил глаза Джастин, и тут же почувствовал, как сильно они болят от усталости. — Просто знаю, — отмахнулся Лекс. — Когда тебя выписывают? — Завтра днем обследуют, заставят меня еще раз проблеваться, и вечером буду дома. — Это напоминает мне время, когда мы с вами забирались во всякие заброшенные здания, типа ферм и торговых центров. — Тогда еще у тебя волосы всегда разноцветные были.       Лекс неуверенно мнет свою бесцветную челку. Его волосы напоминают солому, а этот натуральный цвет делает парня похожим на привидение. Но сейчас Лекс как никогда похож на себя. — Тогда надо готовиться к этой очень важной миссии, — он берет рюкзак и поднимается со стула, пожимая руку Джастину. — Ты, давай, не торчи тут долго. А то я уже всех друзей теряю. — Куда я от вас денусь? — фыркает он, улыбаясь.       И Лекс, напоследок оглядев эту маленькую палату, огражденную от других лишь белыми шторами, вышел. Джастин сразу почувствовал тяжесть в груди. Почему-то именно сейчас он чувствовал себя чертовски одиноко.

Запись в дневнике 30 июля 2007

            Иногда я представляю свою жизнь как настольную игру. Ты кидаешь кубик, выпадает определенное число. Ты передвигаешь фигурку столько раз, сколько тебе попалось. Ты не делаешь больше или меньше шагов — ты ждёшь, пока их сделает кто-то еще. Вероятность того, что этот кто-то обойдёт тебя или встанет с тобой наравне огромна, но ты не можешь угадать. Ты не можешь угадать, получится ли у тебя выиграть эту игру. Чем больше в ней участников, тем меньше вероятность твоей победы. Тем меньше вероятность, что ты выиграешь свою жизнь.

Запись в дневнике 1 августа 2007

            За все лето я вышел из дома только три раза. Первый — на ярмарку с мамой, второй и третий — посещения моего психолога. Эндрю говорит, что если я не хочу выходить из дома, то мне не обязательно это делать. Он просит, чтобы я описал то, что чувствую. А чувствую я слишком много.             Я просыпаюсь утром очень рано, потому что от принимаемых таблеток иногда страдаю бессонницей, чищу зубы, иногда принимаю душ, завтракаю, смотрю тв-шоу, могу почитать или поиграть в тупые игры на компьютере. Это описание лучшего из дней.             Я просыпаюсь утром, я ворочаюсь в кровати. Я лежу в ней целый день, но встаю лишь за надобностью сходить в туалет или выпить воды. Родители меня не трогают. Кроме Хейли мне не звонит никто.

Запись в дневнике 2 августа 2007

            Когда я просыпаюсь и чувствую, что у меня нет сил встать с кровати, то я начинаю себя успокаивать, что это просто усталость. Все мы устаём от мира. На стене напротив меня наклеена таблица, что делать при панических атаках, на тумбочке рядом со мной стоят пачки и бутылочки с лекарствами, банки из-под фанты и обертки от сникерсов — это моя единственная еда, потому что шоколад позволяет мозгу работать, а еще я надеюсь получить диабет и умереть, отказавшись от лечения. Но мысли о смерти вторичны. Я думаю о том, что проживаю свою жизнь, лёжа в кровати, и это считаю лучшей жизнью для себя, потому что не умею ничего другого.

Запись в дневнике 4 августа 2007

            Эндрю называет это депрессией. Мама называет это выпендрежем. Отец молчит.

Запись в дневнике 8 августа 2007

            Родители были на работе. Сегодня я танцевал целый день. Не знаю, что на меня нашло, я просто включил на всю громкость любимые песни и танцевал. Хорошо, что не начал плакать, а то бы было очень драматично. Иногда я чувствую себя актером фильма про подростков. Безумно скучного фильма.             И все же. Я танцевал целый день. И я стал счастливее.

Запись в дневнике 9 августа 2007

            У Аркитектс вышел новый альбом в июне. Странно танцевать под такую музыку. Но мне кажется, прыжки и качания головой можно назвать танцем, если очень хочется. В любом случае, мне нужно было куда-то деть накопившуюся энергию за лето. Я попросил Хейли сводить меня на какой-нибудь концерт. Она тащит меня в Манчестер на Май Кемикал Романс.

Запись в дневнике 20 августа 2007

            Наверное, это было лучшее событие, случившееся за всю мою жизнь. Эндрю сказал, что мне нужно куда-то деть свои чувства. И я их прокричал вместе с толпой.

Запись в дневнике 21 августа 2007

            Мы с Хейли жили в доме моих бабушки и дедушки, не спали ночами, сбегали из дома, ходили по ночному Манчестеру, крали чужие велики, а утром возвращали их на место. Мы, кажется, за эту неделю поели во всех фаст-фудах города, попробовали лимонад из всех магазинов, разбивали бутылки о парапеты, а потом аккуратно складывали стекла к мусорным ведрам. Если бы было больше времени, мы бы могли пройти весь Манчестер пешком.             Мы встретили семь рассветов и проводили восемь закатов, держались за руки, когда под утро засыпали, ели так много сладостей, что на них уже не было сил смотреть. Мы посадили в саду дедушки вишневое дерево, и он подарил Хейли маленький росточек, так что такое же она посадит у своего дома. Мы купили кучу мерча наших любимых групп, пытались стырить странную красную бейсболку, но все же нам пришлось отдать за нее денег, купили сувениров Аарону и Лексу, которые перекрестили нас перед тем, как мы уехали. Хейли сказала, что она чувствует себя эмо как никогда прежде. Но она не выглядела, как эмо, хотя ярко мазала глаза черной подводкой. Она носила большие свитера, потертые джинсы, писала тексты любимых песен на руках черной ручкой и мечтала сделать из этого тату, хотя получалось коряво. Хейли — это ясное небо, бледные губы и дождь в середине августа. Она сказала, что я — слэм-поэзия, полнолуние, черный кофе, завтраки у реки, клетчатые рубашки и глупые красные бейсболки. Я сказал, что это слишком темно. Она сказала, что я, по правде, темный.

Запись в дневнике 22 августа 2007

            Хейли сравнивает всех вокруг с вещами. Например, Аарон — это первый зимний мороз, наушник с одной рабочей стороной, сбитые носы кожаных ботинок, музыкальные пластинки и лед. Лекс — один из летних дней, непослушные волосы, прикрытые шапкой, пустые парковки поздней ночью, фейерверк и красные щеки от стыда. Марго — это громкий хлопок, цветастые юбки, шелестящая фольга, содранный лак на ногтях, слюнявые поцелуи и закат.             Я предположил, что у Хейли синестезия, но она сказала, что это просто ее хобби — сравнивать людей с вещами, которые ей нравятся. Это как слушать песню и вспоминать о том, с чем она связана или кому принадлежит. Я спросил у нее, как она представляет Калеба, она сказала, что он — рассвет. И больше ничего.

Запись в дневнике 23 августа 2007

            Чем больше я провожу времени с Хейли, тем больше в нее влюбляюсь. Мне нравится музыка, которую она слушает, мне нравится то, как она говорит. Мне нравится говорить с ней о своих проблемах, потому что она действительно понимает, но она так в этом наивна. Она всегда просит рассказать что-нибудь о моем расстройстве, и я ей говорю об этом. Аарон ревнует. Аарон говорит, чтобы я шел играть с ним или пинать мяч во дворе. Когда Хейли навязывается с нами, он говорит, чтобы она общалась со своей Марго, потому что мы и без нее справимся. Мне нравится приходить домой к Хейли, когда Аарона нет, потому что тогда мы можем разговаривать. С Аароном круто смеяться, с Хейли можно грустить.

Запись в дневнике 30 августа 2007

            Такие семьи, как Роббинсы, обычно появляются на обложках журналов или снимаются в рекламах йогурта. Богатые родители, двое красивых и способных детей, есть даже пёс и, вроде, попугай, но я его очень давно не видел. Видимо, пёс сожрал. Сын начинает среднюю школу с отличием, дочь поёт в хоре и претендует на золотую медаль, куплен новый дом, в котором пахнёт печеньем и свежей краской. Никаких ссор, только если между детьми, но они тут же пресекаются. Брат с сестрой любят друг друга и стоят друг за друга горой. Я всегда восхищался Роббинсами.             Миссис Роббинс, которую зовут Джойс, имеет образование архитектора и работает в фирме арт-дизайнером, так что проект нового дома она создавала сама. Настоящий отец Хейли никогда не видел свою дочь, потому что ушёл еще до ее рождения, но Джойс повезло — ее родители помогли вырастить Хейли. В одной из кофейн, где она работала, девушка встречает вдовца мистера Роббинса, который кормит пятилетнего Аарона яблочным пирогом и заботливо вытирает ему губы, запачканные в варенье. Это является самым настоящим фильмом, если бы не было реальностью. Они влюбляются друг в друга, конечно. Было много трудностей, но они справились. Правда примерная семья? Я завидую своим друзьям, иногда. Аарон не помнит свою родную маму, даже не хочет узнать, а я могу его понять. У него есть все, чтобы быть счастливым, он просто не хочет возвращаться к прошлому. Хейли не интересуется своим родным отцом и презирает его, потому что он оставил их. Они счастливы быть вместе. Я, наверное, счастлив за них.

***

      Только спустя четыре года, пьяная миссис Роббинс, вытирая слезы с глаз, призналась, что хотела сделать аборт, но в последний момент ее отговорила ее мать.

***

Запись в дневнике 31 августа 2007

            Это странно, но чтобы справиться с депрессией, Эндрю говорит мне изучать все вокруг. Мне нужно осмотреть свой дом в поисках чего-нибудь интересного, заново раскрыть своих друзей, если изучать их, наблюдать за их семьями, быть ближе к людям. Эндрю говорит, что это поможет мне чувствовать себя фундаментально. Когда я начал узнавать Хейли ближе, то я почувствовал себя лучше. И я стал приглядываться.

Запись в дневнике 2 сентября 2007

            Мне нравится мама Лекса, Карен, потому что она всегда веселая. Отец Лекса ушел, оставив ей немного денег, так что она смогла справиться и оставалась сильной для своего сына. Разве это не круто? Потому что я восхищаюсь ей. Они с Лексом очень похожи — одинаково заразительный смех, цвет волос, когда Лекс смывает свою краску. И квартира у них уютная, я бы остался в ней навечно, потому что пахнет в ней лимонными кексами, а диван в гостиной до безумия мягкий. Даже если Лекс иногда жалуется, что Карен водит домой разных мужчин, я уверен, он ее любит. Она просто хочет быть немного счастливей. Однако, странно, что все чаще Лекс стал сбегать к Аарону. Он говорит, что ему больше не нравится находиться в своей квартире. — Итак, Бибер, — Аарон перекладывает во рту чупа-чупс с одной стороны на другую. — У нас тут Мадонна, Кэти Перри и Джордж Клуни. Кого бы ты поцеловал, с кем бы занялся сексом, а кого убил? — О, Боже мой, — смеётся Джастин, потирая глаза кулаками. Они впервые пили что-то крепче лимонада — вино, которое стащили у мамы Лекса. — Я бы трахнул Кэти Перри, поцеловал Мадонну и убил Клуни… — Это было ожидаемо, — улыбается Хейли и тянется в коробку за бумажкой с тремя именами. Она передаёт ее Аарону, который взял на себя роль ведущего. — Леонардо ДиКаприо, Джордж Буш и Леди Гага. — Хуже, чем я думала, — хмурится Хейли. Она берет себе кусок пиццы и начинает бессовестно рассуждать. — Занимаюсь сексом с ДиКаприо, потому что красавчик, целую Буша, потому что он наш президент. И именно поэтому убиваю Гагу. Прости меня, королева, — она смахивает воображаемую слезу с щеки. — Зато если целуешь Буша, можно надеяться на то, что он в тебя влюбится, — Лекс тянется за своей бумажкой. — Вдруг что-нибудь перепадёт. — Да, но ДиКаприо тоже богатый, это более удачный вариант, еще и молодой, — размышляет Марго, делая глоток из кружки с Винни Пухом, потому что бокалы они не смогли найти. — А Леди Гагу жалко… — Майкл Джордан, Эминем и Том Круз. Вы издеваетесь? — почти орет Лекс, когда ребята заливаются смехом. — Что мне с этим делать? — Трахай Круза, — шепчет ему Марго. — Я же должен мыслить разумно? Тогда я целую Джордана, трахаю Круза, а убиваю Эминема. — Ты что-то имеешь против рэпа? — Аарон в шутку начинает боксировать. — Ты только что убил легенду! Я жду объяснений. — Окей, Круз — красавчик, Джордан, конечно, не очень, но поцелуй — это всего лишь на один раз, не думаю, что это мне повредит. Но целовать или заниматься сексом с Эминемом…он же агрессивный! Ты представь его реакцию! — Ты только что упал в моих глазах, — выдыхает Аарон, ложась обратно на широкую кровать. — А ты не против перепихнуться с Эминемом, да, Роббинс? — улыбается Марго. — А ты будто против.       И они начинают спорить. — Анджелина Джоли, Спайдермен и Индиана Джонс? — вытаскивает бумажку Марго. — Серьезно? Я даже знаю, кто придумал это, — она косится на Лекса, но тот будто не замечает. — Трахаю Джоли, целую Спайди и убиваю Джонса. Это было легко! — Почему ты спишь с Джоли? — хмурится Хейли. — Потому что она прекрасна, — шепчет Марго, улыбаясь. — Твоя очередь, Роббинс. — Брендон Ури, Джерард Уэй и Хейли Уильямс, — цокает языком Аарон, затем комкает листочек и кидает его в сестру, которая заливается смехом. — Я так и знал, что здесь будут твои панки… Секс с Ури, поцелуй с Джерардом и смерть солистке Парамор! — И почему? — давится Лекс вином. — Потому что имя у нее, как у моей сестры. Противно. — Ты слишком принципиальный, Аарон, будь проще, — хохочет Марго, прыгая к нему на кровать. — Тогда люди к тебе потянутся. — Зачем мне другие, когда есть ты? — он почти тянется к ней. — Прости, — вскакивает Марго. — У меня есть Анджелина Джоли.       Она успевает кинуть взгляд на Джастина прежде, чем ребята в комнате заливаются смехом.

Запись в дневнике 5 сентября 2007

            Мои родители разрешили мне остаться у Лекса, поэтому мы с ним забились не спать всю ночь. Он взял еще одну бутылку вина и включил приставку Аарона, которую тот проспорил, так что мы собирались разговаривать и играть. Если бы моя мама узнала, что я пью, то разбила бы бутылку мне о голову. Хорошо, что моей мамы здесь нет.

Запись в дневнике 6 сентября 2007

            Лекс сказал, что один из мужчин его матери пристает к нему.

Запись в дневнике 8 сентября 2007

            Эндрю выписал мне новые таблетки, потому что свою пачку я где-то потерял. Он сказал, что больше не станет выписывать мне такие рецепты, хотя он и доверяет мне, то все равно не хочет, чтобы я злоупотреблял этим. Я думаю, что это Лекс украл пачку. В школе его сегодня не было.

Запись в дневнике 10 сентября 2007

            Кажется, Лекс живет теперь у Роббинсов.

Запись в дневнике 17 сентября 2007

            Сегодня Аарону исполнилось четырнадцать, ему подарили крутой фотик Кэнон, так что уже наделали кучу фотографий и завтра отнесем их в фотостудию. На самом деле, больше всего мы фоткали Коди и смеющуюся Марго, пытающуюся сосредоточиться. Она хотела себе классную фотосессию.

Запись в дневнике 19 сентября 2007

            Финч разбил подарок Аарона, за что получил от меня в морду. Этот сукин сын никогда не оставит нас в покое.

Запись в дневнике 20 сентября 2007

            Мне не помогает лечение. Я НЕНАВИЖУ ЭТО. Н-Е-Т!!!!!!!!!

Запись в дневнике 22 сентября 2007

            Вместе с Эндрю мы выяснили, что больше всего меня пугают громкие вещи, вроде взрыва фейерверков, хлопков и криков. А так же большие толпы. Однако, когда мы были на концерте с Хейли, я чувствовал себя свободно, будто я обрел над собой контроль и смог отпустить все, что так давно во мне копилось. Мне скоро четырнадцать. Уже четыре года я борюсь с тем, что постоянно появляется внутри меня.

Запись в дневнике 10 октября 2007

            Мы помирились с Калебом, потому что он тоже любит Джой Дивижн. Я знаю, это звучит странно, но теперь при виде друг друга мы не спешим драться.

Запись в дневнике 15 октября 2007

            Я узнал, что это Хейли его подговорила. На самом деле, он слушает Фифти сента. Я не знаю, что и думать…

Запись в дневнике 20 октября 2007

            Не могу поверить, что Хейли — девчонка, которая поет в хоре, может слушать такой чертовски странный панк. Не могу поверить, что я в нее влюбился.

Запись в дневнике 18 ноября 2007

            Сегодня случилось кое-что слишком упс.........мы с Аароном разбили единственный в нашей школе компьютер.

Запись в дневнике 20 ноября 2007

            Нас отстранили от уроков. Мне-то не впервой, а вот Аарон немного расстроен, хотя и чувствует себя настоящим гангстером.

Запись в дневнике 2 марта 2008

            Я абсолютно точно ненавижу свой день рождения.

***

      В семье Биберов наступал хаос, когда к ним приезжали отец и мать Эмми. Это значит, что в доме все должно блестеть, обязательна тишина и никаких пререканий между старшим и младшим поколением. Теперь Джастин должен ложиться спать в десять вечера, даже если ему уже семнадцать, и спускаться к завтраку ровно в девять утра [по будням в семь]. Парень называл это тюремным расписанием, его отец шутил, что там и то не так строго, но они все равно любили, когда к ним приезжали Маллетты. Это был настоящий праздник для их желудков, потому что Виола Маллетт прекрасно готовила, а так же в доме всегда звучали комментарии ведущего новостей и прогнозы погоды, потому что это любил Ллойд. На 20 дней дом Биберов превращался в дом Маллеттов, но зато было не так скучно. Джастин оправдывался так. — Когда-нибудь ты одумаешься, — вздыхал Ллойд, оглядывая комнату Джастина.       Это была единственная комната в доме, которая оставалась в полном беспорядке, потому что никто не думал, что в нее захотят зайти. Обычно Джастин никого из взрослых и не пускал. Причин было много.       1. Разбросанные вещи. Под столом все еще валялась одежда с вечеринки, а дверца шкафа всегда была открыта, поэтому на обозрение выставлялся весь гардероб — клетчатые рубашки, джинсы с дырками, кожаная куртка, куча конверсов, спортивный костюм, бесчисленные худи и пиджак от костюма на выпускной. Где были штаны и белая рубашка от этого костюма — Джастин не знал.       2. Куча постеров на стенах. Мама Джастина называла это алтарем Сатаны, потому что у певцов на плакатах были подкрашены глаза, а почти вся одежда была черной. Надписи на постерах были странными — Дети Не В Порядке, Живи Быстро — Умирай Молодым, Ты Живешь Только Один Раз, эмблема группы Зе Оффспринг вообще доводила Эмми до полуобморочного состояния.       3. Обертки от конфет и нужный хлам, который никогда не пригодится, вроде коллекции игрушечных машинок, старых кассет и книг, подпирающих ножки компьютерного стола. — В мое время мы слушали Аббу, — говорил Ллойд. — Сейчас я думаю, как это было ужасно. Мне нравится цитата, — он показывает на знаменитую YOLO*. — А твой психолог не говорил, что твоя музыка может на тебя плохо влиять? — Нет, — улыбается Джастин. — Ладно, — спокойно отвечает Ллойд. — Только бабушку сюда не приводи. Они с твоей мамой слишком впечатлительны. — Иногда мне кажется, что однажды она меня выселит именно из-за этого. — Странно, что этого до сих пор не произошло, — ухмыляется дедушка.

***

— Расскажи о том, какой я был, — просит он, кладя голову на подушку.       В камине тихо потрескивает огонь, на кухне мило переговариваются родители, а из телевизора льётся музыка с какого-то музыкального канала, но мелодии почти не слышно. Дедушка сидит в большом кресле, поместив локти на подлокотники, он почти спит, но как только слышит вопрос, то улыбается и устраивается поудобней. Бабушка Джастина сидит рядом с ним, гладя его по голове, перебирая его волосы пальцами — так любит делать Хейли, обычно делала. — Расскажи, какой я был до того, что произошло.       Этот вопрос — игра в кости. Джастин бросает кубик. — Ты был любопытным, — тихо отвечает бабушка, вздыхая. Она облокачивается о спинку дивана и поправляет подушку на своих коленях, чтобы внуку было удобнее лежать. — Ты мечтал узнать обо всем на свете. Тебе были интересны путешествия.       Ему снова тяжело выходить из дома. — Ты ловил любую информацию, был быстрее всех. Знаешь, будто дышал каждым словом, которое тебе говорили.       Сейчас ему тяжело смотреть в глаза говорящему. Ему стыдно говорить в ответ, потому что он может сказать что-то не то. — Ты любил драться и был абсолютным непоседой, так что отцу все время приходилось за тобой гоняться. Однажды он настолько устал, что просто оставил тебя, а ты ушёл гулять по улице, будто все нормально. Мама твоя тогда ужасно злилась, но представь себе, ты вернулся обратно сразу же. Ты был маленьким, но ты понимал все на свете. — Мечтал спортом заниматься, — хрипит дедушка из кресла. Глаза Джастина почти закрываются. — У тебя всегда было много друзей, но врагов больше, потому что ты всех бил, — он немного хохочет. — Так что любому мог урок преподнести. — А потом? Что во мне изменилось? — Ты все еще любишь драться, — улыбается Ллойд. — Ты все тот же, Джастин, просто ты теперь очень много думаешь. Понимаешь, ты иногда будто зависаешь, словно в твоей голове появляется план дальнейших действий. Ты слышишь, что тебе говорят, а в это же время продумываешь все так, чтобы остаться в безопасности после любого сказанного слова. Ты боишься неизвестного.       Это называется ксенофобия. Он не боится неизвестного, он боится все испортить. — Не закрывайся в себе, вот что.       Джастин уже почти уснул. В полудреме он слышит, как разговаривают его родители, бабушка и дедушка. Он чувствует, как его голова медленно опускается, а в комнате выключается свет — ему теперь не нужно жмурить глаза. Он остаётся один. И ему снится большое поле. Он ложится в высокую траву и кажется, что больше никогда не проснётся.