Начало всего

Эрику никогда не нужен был будильник. Натренированный за много лет организм сам знал, когда нужно проснуться - привычка, которое брала свое начало еще из концлагеря. Он открыл глаза ровно в пять утра. За окном еще было темно, и комната тонула в серо-темном цвете. Уличные фонари были слишком далеко от этой стороны поместья, и они не били своим жизнерадостным оранжевым светом во внутрь помещений. Леншерр пошевелился, перекатываясь на спину. Он так и заснул в одних пижамных штанах поверх одеяла, сжимая в руке медальон. Металлический предмет нагрелся от температуры его тела и теперь отдавал какой-то почти живой пульсацией. Хотя Эрик прекрасно знал, что это все обман. Он привстал на постели, чувствуя сонливость, утомление и полное равнодушие. Словно кто-то тщательно стер каким-то особым ластиком все чувства и мысли с листов его сознания, оставив лишь серые неясные тени и разводы. Это совсем не пугало Магнето. Он понимал, что привыкнет к этому состоянию рано или поздно точно также, как привык вставать в нужное время. Эрик аккуратно положил медальон в ящик тумбочки и встал, направляясь в ванную, где тщательно умылся и почистил зубы. Холодная вода помогла прогнать сонливую вялость и немного освежила голову. До встречи с Хэнком на нижних этажах оставалось еще полно времени, так что после некоторого размышления Леншерр натянул спортивный костюм и тихо вышел из комнаты, одним легким движением пальцев запирая ее на замок. Он всегда любил бегать по утрам. Даже уже имея семью и оставив позади прошлое, Эрик все равно поддерживал себя в хорошей форме, потому что это был для него естественный порядок вещей, переросший в биологическую потребность, такую же, как потребность в пище или сне. В последнее время, он старался избегать разговоров или любых действий, которые могли бы потребовать от него душевные или эмоциональные затраты. Леншерр был из тех людей, которые переживают свою боль либо посредством насилия над другими, либо просто наглухо запираясь в своей раковине. Первое он уже почти успешно осуществил, - теперь варился в собственном страдании в гордом отстраненном одиночестве. И потому, как никогда цеплялся за физические привычки. Металлокинетик неслышно спустился по главной лестнице и повернул на кухню. Весь дом еще спал. Занятий на этой неделе еще не будет: оставалось еще слишком много работы с внутренним убранством и необходимыми вещами. На кухне царил идеальный порядок, словно вчера и не было званого ужина: ни гор посуды, ни объедков, ни тем более разбросанного мусора. У Эрика ушло несколько минут, чтобы найти турку и кофе. Судя по всему, об этих вещах позаботилась Рейвен, потому что сам Чарльз предпочитал чай, как и Зверь с его легкой руки, а дети врядли были приверженцами этого напитка. Например, Питер, насколько ему было известно, кофе на дух не переносил и не стал бы его пить, даже если бы умирал от жажды. Мысли Леншерра невольно вернулись к их вчерашнему разговору со спидстером, пока варился кофе. Не то чтобы он был сильно заинтересован, но эта ситуация казалась ему странной. Тревожно странной, если быть точным. Он знал мальчишку совсем немного, но уже успел заметить, как резко и порой беспричинно меняется его настроение рядом с ним. Инициатором их, так называемых дружеских отношений, разумеется, был Ртуть. Он все время находил повод, чтобы побыть с Эриком, словно его тянуло к нему магнитом. Питер был смешливым, озорным, невыносимым, остроумным и очень полезным, что касалось строительства или любой другой помощи. Магнето замечал, как тот смотрел на него: снизу вверх. Не потому что был слегка ниже ростом, нет, а потому что видел в нем своего авторитета или кумира. В любое другое время Эрику бы подобное внимание, несомненно, польстило, но сейчас оно казалось лишь неуместным. С другой стороны, Ртуть мог за долю секунды сжаться, закрыться, словно намеренно отстраниться от него на морально безопасное расстояние и уже оттуда смотреть на Леншерра глазами выброшенного под дождь щенка. И это все без какой-либо видимой причины. Хотя, может быть, причина и была. Просто Эрик ее не видел. А тут это еще откровение мальчишки насчет отца… Магнето взял с полки одну из чашек и наполнил ее горячим пряным кофе. Он аккуратно поднял чашку так, чтобы не обжечь пальцы и небрежно прислонился к вертикальной деревянной поверхности разделочного стола, который был прохладным и гладким. Леншерр прикрыл глаза, вдыхая аромат напитка, и постарался ни о чем не думать. Мысли были вялыми, расплывчатыми, но они тяжело ударились о стенки его разума, принося лишь раздражение и желание крепко удариться лбом об стену, чтобы выбить их. Вдруг на периферии сознания Эрик почувствовал движение, а спустя секунду услышал абрис чьей-то кровеносной системы: девушка, судя по всему невысокая и хрупкая, направлялась в сторону кухни. Он сделал небольшой глоток кофе, обжигая губы и язык. Кому еще в этом доме приспичило подняться в половину шестого утра? - Ох… Эмм. – Ее тонкие руки непроизвольно взметнулись вверх, чтобы посильнее запахнуть полы длинного темно-синего халата. – Доброе утро, Эрик. - Агент МакТаггерт, - сухо поприветствовал ее металлокинетик и сдвинулся в сторону, на случай если ей нужно было пройти к плите, и снова отпил кофе, не обращая на девушку никакого внимания. Мойра переступила с ноги на ногу в дверном проеме, но потом все-таки вошла. Ее ноги, обутые в домашние тапочки почти неслышно скользили по полу, выдавая годы практики и тренировки. Она взяла турку и ополоснула ее в раковине, стараясь выглядеть бесстрастной. Но, может, оно и действительно было так на самом деле: Эрик не приглядывался. Он и МакТаггерт почти не виделись за исключением того дня в Каире и вчерашнего ужина. Леншерр прекрасно знал, что Профессор позволил ей все вспомнить: их тренировки здесь, Кубу… Но это вовсе не послужило основанием для разговора: им нечего было обсуждать. - Чарльз попросил меня остаться на ночь, - сказала Мойра, по всей видимости, чтобы нарушить густую тишину, хотя Магнето было и так комфортно. Она ловкими и привычными движениями поставила турку на огонь, стоя к нему вполоборота. – Мы говорили о Логане. - Вот как, - Эрик не потрудился изобразить на своем лице интерес или хотя бы вежливое выражение. - Да, - агент скрестила руки на груди. – Я рада, что… он будет в безопасности. – Она помолчала, а потом добавила: - Что все эти дети будут в безопасности. Леншерр приподнял бровь, по-прежнему не отвлекаясь от своего кофе: - Для нас никогда не было и нет такой роскоши, как безопасность. Особенно сейчас, учитывая настроения людских масс. - Пока это только протесты, - вздохнула Мойра. – Да, некоторые экстремистские организации пытаются поселить панику и страх среди обычных граждан, но государство не собирается их поддерживать. Рано или поздно, но все негативные настроения улягутся. - Сомневаюсь, - тихо усмехнулся Эрик. – Человеческая цивилизация была на грани уничтожения, и они это прекрасно понимают. А вы с Чарльзом вместо того, чтобы успокоить их, играете на их нервах, открыто попросив о снисхождении ко мне. Не то, чтобы Леншерр не был им благодарным, но… Это было, по меньшей мере, глупо с их стороны. - Дело не только в тебе, - Мойра качнула головой, разворачиваясь к нему полностью. Ее глаза выражали одновременно спокойствие и некоторое замешательство. – Просто… люди боятся. Они боятся всех мутантов, потому что, - она запнулась, но потом сразу продолжила: - многие из вас обладают способностями, которые действительно находятся за гранью понимания и которые могут быть опасны. И, прости меня, но их страхи не являются необоснованными. МакТаггерт закусила губу, плотнее сжав руки на груди, словно обнимая себя. - Но я верю Чарльзу, и я верю в то, что он делает, - наконец, выдохнула она. - Чарльз тоже может быть предвзятым, - Магнето допил свой кофе и открыл кран, чтобы помыть чашку. - К тому же ты прекрасно знаешь, почему он так хочет спасти меня. Мойра отвернулась, и Леншерр заметил, как напряглись ее плечи под тонкой тканью халата: - Да, - тихо подтвердила она. – Знаю. Черт. Эрик впервые вдруг на миг представил себя на ее месте, и что она, должно быть, чувствует насчет него. Ей пришлось лгать всему миру, с пылким энтузиазмом доказывая, что он – герой, просто оступившийся и несчастный, достойный сочувствия и благодарности. Конечно, агент МакТаггерт сделала это для Чарльза, а не для самого Магнето. Но принимая во внимания их сложные отношения в прошлом… Хотя, нет. Их отношения не были сложными. Мойра была влюблена в молодого голубоглазого Профессора, и, возможно, у них бы даже все получилось, потому что сам Чарльз искренне ответил на ее чувства. Но потом телепат прыгнул за Эриком в ледяную океанскую воду, а когда они оба вынырнули, уже было поздно. Для всех них. Вспоминая ту ночь, Леншерр часто думал, рад ли он тому, что они встретились? Может быть, в других обстоятельствах они бы просто прошли мимо друг друга? Может быть, им было бы лучше никогда не испытывать этого отчаянного иссушающего чувства, которое оказалось для них обоих скорее проклятием, чем даром? У Эрика всегда было много партнеров, мужчин и женщин. Просто так получалось: он не зацикливался на том, чтобы найти кого-то. Этот кто-то всегда находился сам и притягивался к нему, как металл к магниту. А Леншерр… Леншерр хотел хотя бы на немного притушить свою одержимость другим голодом. Он не заводил романов, не оставлял надежд, порой даже не узнавал имен тех, с которыми он спал. Не зная ни с кем эмоциональной близости, он не придавал большого значения сексу или отношениям. Чарльз был другим. Для него всегда были важны чувства, он легко умел нравиться девушкам и также легко влюблялся в них. И даже если его романы не длились дольше одной недели, Чарльз окружал свою девушку искренними заботой и вниманием. И когда их отношения вышли на новый уровень, Профессор Икс первым понял весь ужас ситуации. Он был напуган и сбит с толку. Но Эрик, пока еще счастливый в своем невежестве, убедил его, что все хорошо. Что они еще могут дышать друг без друга. Что это просто интрижка, симпатия, увлечение, влюбленность – да, мало ли? Свою ошибку Магнето понял уже после Кубы: год держался на чистой воле и гордости, а потом была тюрьма и десять лет без Чарльза. Казалось бы, этого времени достаточно, чтобы вытравить кого-нибудь из своего сердца, перестать желать кого-то с ненавистной одержимостью и болезненной нежностью, стереть память о чужих прикосновениях. Разлука с Чарльзом ощущалась так, будто ему сделали лоботомию и вынули наружу все вены. Разве это честно? Разве это правильно, так зависеть от другого человека? Эрик просто хотел снова стать самим собой. Чарльз тоже. Однако, они оба проиграли, научившись жить со своими чувствами, но так никогда и не избавились от них до конца. Так что, у бедной Мойры здесь не было никаких шансов. Леншерр, разумеется, не чувствовал себя виноватым или должным. Но, возможно, он мог бы сделать кое-что: формально для нее, а действительно – для Чарльза. Магнето насухо вытер чашку полотенцем и положил ее на место, искоса бросив взгляд на МакТаггерт, которая все еще хлопотала над своим завтраком, размазывая малиновый джем по белому хлебу. - Это не мое дело, - спокойно начал Эрик, добившись того, что она вопросительно перевела на него свой взгляд, - но вы говорили с Чарльзом насчет твоей памяти? Годы работы в ЦРУ помогли Мойре сохранить нейтральное выражение лица, скрыв удивление, неудовольствие и… страх. Но Магнето слишком хорошо мог считывать чужие эмоции, не обладая при этом телепатическим даром. Возможно, это была его побочная мутация, он никогда не задумывался. - Кхм, - она неловко положила готовый бутерброд на тарелку и потянулась за другим кусочком хлеба. Кончики ее пальцев слегка дрожали. Вероятно, женщина собиралась ответить ему, что это действительно не его дело, но потом передумала: - Нет… То есть, Чарльз извинился передо мной. Но я не очень хочу говорить об этом. Я понимаю, почему он это сделал: он хотел обезопасить свою школу и детей. Да, конечно. Мойра выглядела слишком понимающей для человека, который двадцать лет своей жизни прожил во лжи. - И ты боишься, что, возможно, он сделает это снова по той же причине? – безжалостно продолжил Леншерр. Агент МакТаггерт отложила нож и повернулась к нему: ее щеки слегка покраснели, и дыхание немного сбилось. Но это было единственным, что выдавало ее. - А ты бы хотел этого, Эрик? - Мне лично все равно, - он пожал плечами, засовывая руки в карманы штанов и глядя на нее сверху вниз неподвижным спокойным взглядом. – Но Чарльз очень беспокоится о тебе. Ему стыдно за свой поступок, и неприятно каждый раз читать в твоем разуме страх, что, возможно, он снова поставит безопасность школы выше тебя. Леншерр шел наобум: он ни имел ни малейшего понятия, что думает или чувствует Ксавье по этому поводу. Но, похоже, они с Мойрой так и не нашли удобный момент, чтобы все выяснить, что было ему на руку. - И как ты понимаешь, он не хочет давить на тебя, - Магнето специально выбрал легкий, небрежный тон, словно он говорил о погоде. Теплоте в его голосе все равно бы никто не поверил. – А тем более раскрывать искреннюю причину того, почему он заставил тебя забыть о себе. - Истинную причину? – агент моргнула, сейчас она выглядела встревоженной и сбитой с толку. Эрик закатил глаза: - Мойра, ты точно агент ЦРУ? Ты, правда, хочешь, чтобы я сказал это вслух? Женщина сглотнула, снова скрестив руки на груди в каком-то отчаянном нервозно защитном жесте: - Я… Я просто не думала, что он… - Что он – что? Страдает комплексом Мессии? Стремится сделать других людей счастливыми, наплевав на себя? Чарльз… - Леншерр ощутил, как в грудной клетке что-то конвульсивно сжалось, и он не смог произнести то слово, которое должно было последовать. - … Чарльз ограничен. Ему была ненавистна сама мысль, что ты потратишь лучшие годы своей жизни на него. Он и сейчас не хочет этого, несмотря на свои собственные чувства. Возможно, сейчас именно тот случай, когда ты должна проявить немного настойчивости. Разумеется, если это все еще актуально для тебя. Мойра замерла. Ее дыхание было неровным и прерывистым, словно она сейчас пробежала марафон. Костяшки ее пальцев побелели. Она сильно закусила нижнюю губу, прежде чем поднять взгляд на Эрика. - Разве вы…? - Нет никакого «мы», - сухо ответил Леншерр, слыша свой ответ, словно со стороны. Он почувствовал, как по низу живота прошел неприятный холодок, который потом поднялся вверх по позвоночнику и сжал сердце в твердые ледяные тиски. Магнето усилием воли сохранил спокойствие и медленно вышел из кухни, направляясь к выходу. Он совсем не был уверен, что поступил правильно. Внутренний предательский голос говорил ему, что, возможно, он сделал это вовсе не для Чарльза. Жизнь здесь, возможность видеть его каждый день, воспоминания – все это острым ядом просачивалось сквозь его кожу, размягчая волю и даже его горе. Этот яд говорил Эрику, что может быть – не прямо сейчас, но когда-нибудь, - он выздоровеет от своей тоски, что сможет снова наслаждаться этой жизнью, позволит себе счастье. Но Леншерр не хотел этого. Мысль о том, что он будет жить, как ни в чем ни бывало, похоронив собственную дочь, была страшной и неправильной. А потому он решил подстраховаться Мойрой. На случай, если не справится сам. Магнето вышел на посыпанную мелким гравием дорожку и медленно побежал, разогревая мышцы и сосредотачиваясь только на своем дыхании, чтобы не думать ни о чем другом. Пробежка заняла у него где-то час. Взмокший и усталый он неспеша возвращался к поместью, когда почувствовал присутствие Чарльза. Видимо, тот уже проснулся и как обычно ненавязчиво проверял обитателей своей школы. Учитывая, что здесь жила сотня гормонально-нестабильных гиперактивных подростков-мутантов, Эрик вполне понимал подобную необходимость в контроле. На этот раз разум телепата казался огромным пушистым облаком, которое полностью обхватывало поместье сверху донизу. Чем ближе подходил Леншерр, тем сильнее ощущал тепло, идущее от этого облака, а еще едва уловимый запах чая с бергамотом. Любимый сорт Чарльза. Сам Эрик этот чай не любил и очень редко пил его. Но прекрасно знал его вкус, потому что когда-то давно много раз сцеловал его с алых губ телепата. Некоторые вещи, действительно, никогда не меняются. Вдруг он почувствовал, как что-то легко коснулось его затылка, будто кто-то мягко провел пушистой кисточкой по его волосам и тут же отпрянул. Магнето сбавил шаг, чуть задержав дыхание, но ничего не произошло. Он закусил губу, прогоняя стайку приятных мурашек, которые быстро и чувственно пробежали по линии его позвоночника. Телепатическое прикосновение Чарльза было таким же приятным, как и физическое. Но Эрик знал, что Ксавье ничего не имел ввиду, он просто не нашел его разум в комнате и решил проверить, не сбежал ли старый друг, чтобы устроить еще один Апокалипсис. Нет, не сбежал. Стоило только Леншерру открыть парадную дверь, как на него тут же обрушился гомон веселых голосов, топанье, чьи-то визги и восклицания. Соскучившиеся по школе дети стайками носились по гостиной и коридорам, собираясь на завтрак. Здесь что, всегда так? Вроде бы в гостинице они себя так не вели. - Здравствуйте, мистер Леншерр! - Доброе утро, мистер Леншерр! - Сэр! - Да-да, - раздраженно ответил Эрик, пытаясь дойти до главной лестницы и при этом не оказаться сбитым с ног. Хотя, надо отдать детям должное, в последний момент они его старательно огибали или притормаживали прямо перед ним. - Пропустите сначала дежурных! – раздался откуда-то из глубины коридоров страдальческий голос Хэнка, который, впрочем, был почти заглушен из-за общей кутерьмы. - Хей, Эрик! – Чья-то довольно крепкая ладонь легла ему на плечо и по-дружески хлопнула. Только один человек во всем этом аду мог позволить себе сделать это. - Питер, - сухо поприветствовал спидстера Магнето, даже не потрудившись повернуться назад, и стал подниматься по ступенькам. - Ага! – жизнерадостно отозвался тот, поравнявшись с ним. – Ты был на пробежке, как всегда? Я тебя видел. Ты такой мееедленный… - Питер, - холодно оборвал его Эрик. – Сделай мне одолжение: исчезни. - Пфф! – Ртуть нисколько не обиделся и тем более не испугался. – Ты явно не утренний человек. Леншерр непроизвольно поднял бровь и спросил, прежде, чем успел себя остановить: - Что это значит? - Ну, это значит, что ты типа всех ненавидишь по утрам и хочешь убить. Ну, не как обычно хочешь убить, а с особой жестокостью, понимаешь? – Хихикнул Питер, вприпрыжку вскакивая на последнюю ступень и неотрывно следуя за Эриком по коридору. - Чушь. Это просто тип человека «сова», - устало поправил парня Магнето. – А «утренний человек» звучит коряво и не по-английски. Ртуть состроил гримасу: - Не-а, это тип «сова» звучит коряво. А «утренний человек» в самый раз. Ну, можно еще «утренний чувак»! Так лучше? Да? - Нет. Мне все равно, - Леншерр ускорил шаг, надеясь поскорее дойти до своей комнаты и отвязаться от Ртути. – Что ты вообще хотел от меня? - Ааа, точно! – Питер хлопнул себя по лбу. – Знаешь, мы там с Ороро дежурные сегодня, печем блинчики к завтраку. И я хотел спросить, тебе с чем блинчики завернуть? Ну, там: творог, сгущенка, апельсиновый джем, малиновый джем, абрикосовый дже… - «Господь, дай мне силы», - неожиданно даже для самого себя подумал Эрик, а вслух быстро ответил: - Апельсиновый. Спасибо. - Вау! – невесть чему обрадовался Ртуть. – Ты любишь апельсиновый джем? Я тоже люблю апельсиновый! А ты… Магнето легким движением пальцев открыл дверь в свою комнату и, зайдя внутрь, захлопнул ее перед носом у Питера. Наконец-то. В этих четырех стенах было прохладно, а самое главное – здесь царила тишина. При строительстве он принял дополнительные меры для лучшей звукоизоляции, чему сейчас был очень рад. Эрик быстро избавился от спортивного костюма и встал под душ, настроив теплую воду. Тело ответило ему благодарным расслаблением и приятной ноющей болью в мышцах. За последние два месяца он немного сбросил в весе из-за того, что редко и мало питался. Несмотря на каждодневный труд, он не испытывал сильного аппетита или голода, иногда даже и вовсе пропуская прием пищи. Чарльз беспокоился, глядя на то, как заострились черты его лица и сильнее проступили кости под бледной натянувшейся кожей. Хотя телепат благоразумно ничего не говорил ему, Леншерр замечал его взволнованные взгляды и терпел его постоянные напоминания об обеде и ужине, словно Эрик был ребенком, за которым надо было следить. Он выдавил немного шампуня и равномерными движениями распределил его по волосам, вспенивая и массажируя кожу головы. Собственный разум отдавался где-то далеко пустым гулким эхом. Магнето не думал ни о чем, словно кто-то взял белую краску и щедро выкрасил ею его мысли, настолько тяжелыми и неразличимыми они казались ему. Эрик смыл пену, вытерся и как был обнаженным прошел в спальню, открывая шкаф. Сегодня им предстояло еще очень много работы с Хэнком внизу, хотя она и была негрязной, но лучше всего было надеть что-нибудь попроще. Он вытащил пару боксеров, носки, темно-голубые джинсы и чистую рубашку. Все его вещи были отглажены и опрятно уложены. Не так, как он привык. Не так, как делала она. Леншерр вздохнул, вспомнив, что он так и не поблагодарил Рейвен за то, что она сама забрала его вещи из прачечной и принесла сюда. Это было абсолютно лишним и абсолютно непохожим на нее. Не говоря уже о том, что эта ее попытка хоть как-то позаботиться о нем выглядела неуклюжей. Он быстро собрался и, не дожидаясь, пока высохнут короткие волосы, спустился вниз. Здесь уже царило некое подобие порядка, но Эрик подозревал, что единственной причиной тому был Профессор Икс, которого он чувствовал в общей столовой. - Доброе утро, Эрик, - лучезарно поприветствовал его Чарльз, отвлекаясь от своей чашки с чаем. Рядом с ним сидели Мойра, Рейвен, Хэнк и четыре учителя не-мутанты, имен которых Магнето, разумеется, не потрудился узнать. Они все тоже вежливо присоединились к приветствию директора. - Доброе, - кивнул Леншерр, присаживаясь на свое вчерашнее место. - Как спалось? – спросил Ксавье, очевидно пытаясь разбавить напряженное молчание, которое воцарилось за столом при появлении металлокинетика. - Хорошо. – Эрик потянулся за кофейником, когда заметил, что возле него стояла тарелка, полная горячих завернутых блинчиков. От них приятно пахло тестом и немного апельсиновым джемом… Леншерр невольно поднял глаза, выискивая среди увлеченно жующих и болтающих учеников серебристое пятно. Ртуть, казалось, только этого и ждал. Поймав на себе чужой взгляд, он широко улыбнулся и помахал Эрику со своего места, при этом, чуть не опрокинув чашку с горячим чаем на сидящего рядом Курта. Магнето вздохнул, наливая себе кофе и в который раз уже размышляя, какой черт его дернул «подружиться» с невыносимым парнишкой, которому он бы спокойно годился в отцы. - Я рад, - подхватил Чарльз, который то ли притворился, то ли, правда, не заметил замешательство Эрика. – Мне тоже прекрасно спалось, хотя это было немного странно: старый дух в новых стенах... - Боже, - выпятила губу Рейвен. – Не начинай. Это звучит… фигово. - Нет, я лишь хотел сказать, что… - Что теперь это не только твой дом, но и наш, - перебила его девушка со свойственной ей беспардонностью. – Да-да, ты об этом уже говорил…Весь вчерашний день. Хэнк, передай, пожалуйста, сливки. - Да, конечно, - засуетился Зверь и бросился исполнять просьбу, хотя вазочка со сливками стояла ближе к самой Рейвен, чем к нему. – Пожалуйста. - Благодарю, - девушка улыбнулась, отбросив назад светлую прядь. Чарльз вздохнул, но не обиделся, вернувшись к своему завтраку. Эрик заметил, что он несколько раз кидал внимательный взгляд на МакТаггерт, которая выглядела довольно спокойной, но напряженной и отстраненной. Судя по всему, телепат не прочел пока ее мыслей, иначе врядли бы он был таким безмятежным. Леншерр прекрасно знал, что друг не воспримет его «откровение» со слезами счастья на глазах. Остаток завтрака прошел ровно. Металлокинетик, как обычно не принимал участие в пустых разговорах, но иногда прислушивался к тому, о чем говорил Чарльз. В основном это касалось оборудования и школьного инвентаря, который хранился в привезенных контейнерах на заднем дворе поместья. Джин, Курт и Питер вызвались помочь с его переносом, а принимая во внимание способности этих троих, проблем возникнуть не должно. Эрик проглотил несколько блинчиков, которые оказались довольно вкусными, запил их чашкой кофе и поднялся из-за стола. - Хэнк, я жду тебя внизу. Маккой отвлекся от болтовни с Рейвен и обернулся к нему, неловко поправляя на носу очки: - Да, конечно. Я буду через десять минут. Леншерр кивнул ему, потом поймал взгляд Чарльза, на секунду задерживая зрительный контакт, и вышел из столовой, старательно обходя снующих по столовой детей. Зверь появился внизу только через полчаса, когда Эрик уже начал соединять чипы и провода, согласно распечатанным схемам. - Извини, я задержался, - кашлянул Маккой и тут же включился в работу: - Думаю, надо будет начать с отдела под реактор. Я планировал замкнуть систему. Магнето молча пожал плечами, заставляя ожить тонкие металлические кабели с пластинами, плавно подняться в воздух и следовать за ним. - Кхатжеться паследньяя, - Курт утер пот со лба тыльной стороной ладони и устало выдохнул: – Мьы мхаладцы! Джин улыбнулась и, распаковав новую коробку, вытащила оттуда очень тяжелые на вид стопки книг. - Да, мы управились даже быстрее, чем я думала. - Еще бы, - Питер мелькнул расплывчатым пятном и рухнул в кресло, закидывая ноги на низкий столик. – Аве мне! Если бы не дотошность Профа, я бы вообще все сделал за пять минут. Ребята потратили почти шесть часов на расстановку книг и школьного оборудования. И это несмотря на то, что Курт телепортировал коробки из контейнеров прямо в нужные комнаты, а Питер с Джин все распределяли по местам. Вещей оказалось просто несметное количество, одних книг для библиотеки насчитывалось несколько тысяч экземпляров. И расставить их нужно было в строгом порядке, сделав при этом списки, что и где лежит. Надо сказать, что эти трое были не единственными трудягами. Поместье с утра напоминало муравейник: юные мутанты тоже вносили свой посильный вклад, кроме разве что самых маленьких. Рейвен взяла на себя курирование первого этажа, Ороро – второго. Так что то и дело можно было услышать их крики и замечания сквозь шум, звон, стук и шарканья. Третий этаж и чердак пока благоразумно не трогали. - Окей, - Джин выдохнула, сделав последнюю пометку в карточке и встряхнув забавным рыжим пучком на затылке. – Думаю, мы можем пока закончить и спуститься пообедать. Курт? Ночной Змей улыбнулся, поняв ее без слов, и, коснувшись обоих друзей, перенес их в столовую. - Хей! – Скотт едва не уронил тарелки, которые он нес в руках, потому что троица неожиданно телепортировал прямо перед его носом. – Осторожней. - Ой, прости, Скотт, - Грей инстинктивно поддержала покачнувшиеся тарелки телекинезом. – Сэндвичи? Серьезно? - Ох, а с тунцом еще остались? – встрял Питер, жадным взглядом разглядывая еду. - Неа, - качнул головой Саммерс. – Только с сыром и цыпленком. - Блиин, - разочарованно надул губы спидстер, но спустя мгновение преобразился, натягивая очки. – Я ща сгоняю… - Нет! – Послышался сзади слабый надрывный рык. Мистер Томсон, полноватый лысоватый преподаватель географии, которому сегодня не посчастливилось быть дежурным учителем в столовой. Он не был мутантом, зато имел сорокалетний стаж и поистине страшную способность слышать все, что пробурчал себе под нос какой-нибудь ученик на самой задней парте в углу. - Максимофф, профессор Ксавье строго запретил тебе воровать еду в магазинах, - мужчина поправил на носу очки, уперев одну руку в бедро. – Ешь то, что есть в наличии здесь… И, Саммерс, - он перевел взгляд на Скотта, - перекусывание сэндвичами вредит желудку. Возьми, как все остальные, поднос с чем-нибудь горячим. - Мистер… - Начал было Скотт, но вынужден был замолчать, прерванный жутким грохотом, который донесся откуда-то с кухни, а следом за ним раздались характерные нецензурные выражения. - Господь всемогущий! – мистер Томсон всплеснул руками и побежал на место происшествия. - Это не школа, а концлагерь какой-то! – в сердцах заявил Питер, нехотя снимая очки и скрещивая руки на груди. – Даже моя маман никогда не указывала мне, что есть. - Да ладно тебе, - Саммерс примирительно хлопнул его по плечу. – У меня идея, давайте возьмем себе по сэндвичу, напиткам и пойдем в студию. Джесси настроил телевизор, можем глянуть Сэтедей шоу. - Нуу, - заколебалась Джин. – Может, останемся в столовой? Но, разумеется, она тут же осталась в меньшинстве, и ей ничего не оставалось, как присоединиться к друзьям. Студия была почти не обставлена, не считая телевизора, ковра и дивана. Ребята поудобнее устроились с подносами, пока Джесси щелкал каналами и поправлял усики антенны. Но через несколько минут стало ясно, что эта идея нашла всеобщее одобрение, и в комнату постепенно подтянулись и другие мутанты, рассевшись с едой, где попало. - Эй, ну только что же было нормально! – возмутился Эллиос, жуя свой сэндвич. – Верни обратно. - Там были помехи через каждую секунду… - А сейчас еще хуже! - Надо крутить в другую сторону, отойди. - Сам отойди! - Ребята! – телепатически вскрикнула Джин, а потом, добившись тишины, сказала уже вслух: - Ведите себя потише. А то нас отсюда выгонят. Все недовольно заворчали, но понизили голоса: угроза была вполне реальной. Наконец, после пяти минут совместных усилий телевизор был настроен и показывал практически идеальную картинку. Джесс моргнул, переключая каналы, чтобы найти нужный. - … с этими приборами вы никогда… - … а ну, положили стволы, ублюдки!.. - … Кардиостимулятор… - … я вышла замуж в… - … Леншерр должен быть… - … Сегодня мы запекаем… - Хей! – встрепенулся Питер, подскакивая на диване. – Верни назад! Никто из ребят не запротестовал, и Джесси мгновенно вернулся к предыдущему каналу. На экране возникла обычная довольно уютная студия и два человека в удобных креслах, развернутых друг к другу. Справа сидел подтянутый щегольского вида молодой человек в темно-синем костюме и светло-бежевом галстуке, очевидно, ведущий. В другом кресле расположился пожилой мужчина, лет пятидесяти, с острым худым лицом и крючковатым носом. Он был наполовину лыс, с яркими холодно-голубыми глазами. Его черный костюм необычного покроя был застегнут наглухо так, что снаружи торчала лишь небольшая полоска белого воротничка. - … это главное требование нашей организации, - скрипучим голосом сказал пожилой мужчина. - Но, как я понимаю, оно не может быть удовлетворенно так, как Верховный Суд США отказался возбудить уголовное дело по этому поводу и более того, согласился пересмотреть прошлые преступления мистера Леншерра. Фактически, самый знаменитый террорист нашего тысячелетия находится сейчас под подпиской о невыезде и активно сотрудничает с властями нашего государства, - развел руками ведущий. – Что вы думаете по этому поводу, мистер Кейл? Гость студии сложил руки на коленях и сцепил пальцы в замок: - Если говорить откровенно, то я и мои единомышленники в ужасе от подобного решения наших властей. Мы далеки от того, чтобы осуждать Правительство, но это совершенно очевидно – оно не может более выступать гарантом безопасности своих граждан, так как раз и навсегда потеряло их доверие. Но я советую не торопиться осуждать людей, ответственных за это, потому что они могут быть, - и вероятнее всего, - находятся под внешним воздействием. - Что вы имеете ввиду, мистер Кейл? - Все очень просто, - Кейл пожал худыми плечами. – Никто не может быть уверен в неприкосновенности своего разума и в целесообразности принятых решений, когда рядом есть телепат. Тем более, такой сильный, как профессор Чарльз Ксавье. - Вы намекаете, что профессор Ксавье, сильнейший в мире телепат и директор школы для одаренных детей, мог… повлиять на сознания людей, сидящих в Правительстве? – спросил ведущий, взволнованным тоном, будто вот-вот стоял на пороге какой-нибудь скандальной сенсации. - Именно так, - подтвердил Кейл. - Но каковы его мотивы? Мы знаем, что профессор Ксавье – очень уважаемый мутант, который всегда охотно сотрудничал с властью и ни разу не был взят под подозрение? Стал бы он так рисковать, покрывая Эрика Леншерра? - Я думаю. Учитывая особенности их отношений. – На лице мистера Кейла появилась отчетливая тень брезгливости. – У нашей организации есть веские основания полагать, что Ксавье и Леншерр находятся в богомерзской связи друг с другом. Питер услышал сдавленные ошарашенные охи и тихие ругательства ребят, словно сквозь толщу воды: он вроде бы различал приглушенные зажеванные звуки, но их смысл никак не мог сформироваться в сознании. - Простите, - ведущий подобрался в своем кресле, его холенное лицо изобразило искреннее удивление. – Вы хотите сказать, что профессор Ксавье и известный террорист Леншерр находятся в… интимных отношениях? - Совершенно верно. На этот раз в комнате воцарилась гробовая тишина. Джин закусила губу и опустила глаза: из всех учеников только она была в курсе этих отношений между Профессором и Магнето, просто невольно подслушав их мысли в Каире. Выпустив Феникса на волю, девушка была слишком чувствительной к чужим разумам вокруг нее. Она слышала боль, страх, облегчение, радость и… нечто такое, чему она не могла дать определения. Чему она втайне немного завидовала, потому что, увы, соперничать с Эриком за место в сердце Ксавье, не мог никто. Ведущий расправил плечи и чуть наклонился вперед. - Мистер Кейл, это ваше личное предположение или же вы имеете какие-либо доказательства, подтверждающие ваши слова? - Разумеется, - слегка высокомерно ответил гость. – Наша организация «Избрание» существует уже почти двадцать лет, мы имеем достаточно много средств в своем расположении, также нам сочувствуют многие влиятельные люди в разных сферах. Иначе говоря, у нас есть доступ к неким скрытым источникам информации, но, к сожалению, мы пока не можем их обнародовать. - Оо, - разочарованно протянул ведущий и снова откинулся в кресле, заметно снизив степень заинтересованности. – Конечно, я понимаю. Но, пожалуйста, давайте вернемся к списку вопросов… Мистер Кейл, не могли бы вы прокомментировать заявление профессора Ксавье о пробуждении некоего «Апокалипсиса» или Эн-Сабах-Нура, как его еще называют. Если верить рассказу профессора, то это древний бог и самый первый мутант, который спал на протяжении тысяч лет, а потом пробудился и решил уничтожить человеческую цивилизацию при помощи так называемых «четырех всадников Апокалипсиса». Что вы думаете об этом? Мистер Кейл бросил на ведущего колючий пронзительный взгляд: - Я думаю, что это неуклюжая попытка обмануть все человечество. Конечно, многие люди верят в это, и даже есть очевидцы, твердящие в один голос, что видели этого… монстра. Но все это одна большая ложь. Во-первых, существует лишь один Бог, которого почитают все добрые христиане. Это непреложная истина. Во-вторых, мы все прекрасно знаем, каким будет настоящий Апокалипсис согласно Библии. В-третьих, мы предполагаем, что это была заранее спланированная акция для того, чтобы добиться снисхождения к Эрику Леншерру. - Вот как? – ведущий легко хлопнул себя по колену небольшой черной папкой, которую держал в руках. – Вам известно, во имя чего могла быть проведена подобная акция? - Наши источники утверждают, что мутантское сообщество готовится к войне с людьми, Эрик Леншерр и Чарльз Ксавье – лидеры и главные организаторы этого движения. События в Каире должны были показать Эрика Леншерра, как героя, и послужить основаниями для его оправдания. Мутантское сообщество хочет, чтобы мы поверили в его невиновность и приняли его, как адекватного члена нашего общества. Усыпили нашу бдительность и тем самым развязали ему руки. - Да он же невменяемый! – возмутилась Джубили, но несколько человек тут же шикнули на нее, вынуждая замолчать. - Это очень… громкое заявление, - ведущий поерзал в своем кресле. – Но почему именно сейчас? Весь мир узнал о существовании мутантов двадцать лет назад после событий на Кубе. Чего они ждали эти двадцать лет? Мистер Кейл улыбнулся. Хотя это было довольно трудно назвать улыбкой, скорее складывалось впечатление, что кто-то провел лезвием по его тонким сжатым губам, заставив их слегка разойтись. - Они ждали, пока подрастет их армия. - Подрастет? - Совершенно верно, - кивнул Кейл. - Видите ли, на сегодняшний момент мутанты находятся в сильном меньшинстве относительно нас, людей. По самым последним данным, процент человека мутировавшего составляет плюс минус одну ста тысячную от всего населения Земли. Двадцать лет назад количество мутантов было меньше в 32 раза. Я думаю, это очевидно, что для захвата планеты этого было недостаточно. Вычислить же научным способом, какие сочетания генов родителей приведут к появлению гена икс у их ребенка попросту невозможно. Но зато совершенно точно доказано, что ген икс передается от родителей к детям. То есть, если хотя бы один из родителей является мутантом, то его дети просто обречены на то, чтобы родиться с таким же... кхм... дефектным геном. Мистер Кейл сделал паузу и сложил руки на коленях, переплетая пальцы в замок, и спокойно продолжил: - Когда так называемый Магнето совершил убийство Кеннеди, наша организация "Избрание" решило собрать данные на этого мутанта. Это было совершенно секретно и изолированно от Правительства. Проследив подробную историю жизни Эрика Леншерра с рождения и до его попадания в тюрьму, мы обнаружили довольно значимую закономерность. С начала пятидесятых годов Леншерр путешествовал по всей Европе, Америке, Северной Африке, несколько раз даже побывал в Азии. У нас есть подробные, хотя и не совсем полные, отчеты, когда он был в том или ином городе, как долго, и с кем общался. Помимо отвратительных содомных связей с мужчинами, он также имел интимные отношения и с огромным количеством женщин. У нас появилось основание полагать, что таким образом Эрик Леншерр пытался распространить свой ген икс, а точнее, создать армию мутантов. - Эээм, - ведущий откровенно впал в ступор. Видимо, такового поворота событий, ни он, ни режиссер программы не ожидали. - Простите, мистер Кейл, но вам не кажется, что это звучит слишком... натянуто? Вы сейчас выставили Эрика Леншерра просто как, - не побоюсь этого слова, - прародителя целый расы. Да, и как вы можете судить по биографии одного мутанта о том, что они собирают армию? Вы располагаете сведениями о так предполагаемых детях? Кейл сузил льдисто-голубые глаза: - Мистер Хемпер, наша организация - это не сборище любителей детективов или необразованных фанатиков. На нас работают серьезные люди. Разумеется, имей мы больше возможностей, мы бы могли точно отследить каждого мутанта и каждое несчастное дитя, рожденного от него. Да, я признаю, что наши аргументы могут быть подвергнуты критике, но подумайте сами. Во-первых, Магнето - один из сильнейших мутантов планеты, его гены способны породить детей с поистине дьявольскими возможностями. Во-вторых, какими бы ни были лояльными солдаты, но кровные узы обеспечивают более прочную связь. Что может быть опаснее детей, защищающих своего родителя и в тоже время военного лидера? В-третьих, нам всем известно, - и никто не будет этого отрицать, - что Магнето презирает нашу с вами человеческую расу, а, следовательно, зачем ему связываться с женщинами нашей расы? Ответ очевиден. - Ну, а как же события в Польше? - не выдержал ведущий. - Жена и дочь Магнето были убиты, когда полицейские пытались задержать его. Но ведь он жил с ними десять лет, и миссис Гурский не была мутантом. - Разумеется, несчастная женщина была лишь его прикрытием, - Кейл приподнял седую бровь. - Она и ее дочь должны были погибнуть, чтобы мы посочувствовали Магнето. Он заранее продумал этот хитроумный план, а эти две души для него были лишь сопутствующим ущербом... Ртуть не помнил, как вскочил на ноги. Его сердце, и так бьющееся в два раза быстрее обычного, словно сошло с ума и вознамерилось выбить себе выход наружу сквозь ребра. Он попытался сделать вдох, уже не слыша никого вокруг и думая лишь о том, что его сейчас вырвет. Язык стал странно тяжелым, горло обожгло словно кислотой. Питер чувствовал себя грязным, оплеванным. И все, что ему хотелось, это счистить с себя эту грязь, которая с каждым вздохом расползалась по нему, как метастазы. - Питер? - его руки коснулась прохладная ладонь Джин, ее голос был звенящим от волнения и сочувствия. - Это... Он не дослушал.