Начало всего

... Максимофф и Профессор остались один на один. - Хорошо, - Ксавье слегка снизил тон голоса, чтобы не накалять попусту атмосферу. - Что у тебя в рюкзаке? Ртуть вытащил из кармана куртки конфету, развернул ее и сунул в рот: - Ф хаком? - В этом, - Чарльз кивком указал на черный рюкзак, который лежал на постели, ближе к стене. - А что? - невинно приподнял бровь парень, прожевав сладкое. - Меня в чем-то подозревают? Я ничего не делал! Меня никто не видел! - Питер, - терпеливо поднял ладонь телепат, прерывая поток нелепых оправданий: - Пожалуйста, давай опустим ту часть, где ты будешь притворяться агнцем Божьим, и перейдем сразу к тому, что ты украл на этот раз. Ртуть возвел очи к потолку, состроив страдальческую мордашку. - Говорю же: я ничего не крал. И вообще, я завязал с воровством после нашего последнего разговора, да... Я типа проникся. Честно-честно. - Вот как? А что тогда лежит у тебя в рюкзаке? - А почему вы интересуетесь? - Питер нетерпеливо качнул ногой, словно хотел вскочить и переметнуться куда-нибудь в другой конец комнаты, но передумал. - И вообще, что вы все делаете у меня в комнате в... - Он сверился с наручными часами. - ... в два часа ночи? Не помню, чтобы я с кем-нибудь из вас делил свою норку. Парень кинул быстрый взгляд на Леншерра, который замер на подлокотнике кресла бесстрастной и бесчувственной статуей. По его виду было абсолютно невозможно понять, что он думает, и на чьей он стороне. Хотя, скорее всего, еще вчера Максимофф бы не сомневался, что Эрик вступится за него или хотя бы не будет пытаться пичкать нравоучениями на пару с Чарльзом, но после сегодняшнего утра он уже не был уверен ни в чем... Ртуть невольно поежился, вспомнив ледяное выражение серо-зеленых глаз отца, когда тот внезапно проснулся и обнаружил его в своей комнате. - Почему я интересуюсь? - спокойно переспросил Ксавье и повернулся к Маккою, протянув ладонь: - Хэнк? Зверь тут же суетливо замешкался и подал ему яйцо Фаберже, стараясь не дышать на него лишний раз. - Ты знаешь, что это такое, Питер? - осведомился Профессор почти светским легким тоном, держа предмет искусства перед собой. - Да, - спидстер пожал плечами. - Пасхальное яйцо. И что? - Это не просто пасхальное яйцо. Это яйцо Фаберже. - Ааа, - глубокомысленно протянул Ртуть, доставая еще одну конфету из кармана. - Так вот значит, как звали того китайца, у которого я его стырил. Каюсь, не знал. Но это было давно, правда. Еще до всей этой фигни с Апокалипсисом. Чарльз внешне ничем не выдал своих чувств, только его покрасневшие от недосыпа и усталости глаза слегка потемнели. - Фаберже - это знаменитый ювелирный дом, Питер, - поставленным лекторским голосом поправил его Профессор. - Этот дом в конце девятнадцатого века выпустил серию таких пасхальных яиц, которые до сегодняшней ночи считались безвозвратно утерянными. Стоимость одного такого яйца насчитывает миллионы долларов. И вот, я случайно нахожу это в комнате своего ученика-клептомана. А также, здесь обнаруживается нехилый арсенал взрывчатых веществ, огнестрельного и холодного оружия. Вопрос: как я должен на это реагировать? - Ну, спросите мою маму об этом? - невинно предложил Ртуть. - У нее большой опыт в таких делах... - Понятно. - Профессор устало откинулся в кресле и повернулся к Магнето: - Друг мой, пожалуйста, ты не мог бы посмотреть рюкзак Питера на предмет оружия или взрывчатки? От его взгляда не укрылось, как вдруг насмешка спала с лица спидстера, сменившись тревогой и каким-то растерянным замешательством. Он инстинктивно подвинул к себе рюкзак, словно готов был сорваться с места вместе с ним и в следующую секунду оказаться на другой стороне планеты. Чарльз мрачно вздохнул: определенно, он был прав насчет того, что ты мальчишка снова что-то украл. Причем, либо что-то очень ценное, либо потенциально опасное для жизни. Эрик впервые шевельнулся за последние несколько минут и повернулся к Ртути, натыкаясь на побледневшее лицо и темные глаза, в которых застыло какое-то беспомощное выражение и обида. «Боится?» Металлокинетик легко коснулся своей силой черного рюкзака, но ничего криминального в нем не обнаружил: несколько пустых емкостей со странным сплавом, да металлические пружины в бумагах - по-видимому, какие-то папки. Вот и все, если не считать мелочь, типа молний и брелков. - Все в порядке, Чарльз, - после секундной паузы ответил Леншерр. - Там нет ничего опасного. Ничего, что не могло бы подождать до утра. Ксавье очень хотелось в этот момент заглянуть в сознание Эрика, чтобы быть полностью уверенным, что в вышеозначенном рюкзаке не лежит какая-нибудь боеголовка или противопехотная мина, но он естественно сдержал свой порыв. Да, и насколько телепат сумел изучить своего друга, было не похоже, чтобы он солгал. - Ваше недоверие ко мне просто оскорбительно, - хмыкнул спидстер. После вердикта Магнето он заметно расслабился и заново вернулся к своему обычному насмешливому состоянию, хотя Чарльз все еще видел крохотные огоньки испуга в его темных ярких глазах. - Хорошо, - наконец, решил Профессор. – Хэнк, Эрик, у меня к вам будет огромная просьба: помогите мне изъять отсюда все оружие и… - Что?! – Ртуть вскочил на ноги и вихрем переметнулся к полке с гранатами. – Что значит «изъять»? По какому праву? - По праву директора этой школы, - отрезал Ксавье. – И днем тебя ждет серьезный разговор по поводу твоего поведения. - Правда? – Максимофф упер руки в бока и вздернул подбородок. – Я так не думаю. Если ты тут строишь из себя самого главного чувака, и все с этим согласны, то это совсем не значит, что я тоже буду тебя слушаться, ясно? Не смей обращаться со мной, как с ребенком и командовать! Я уже взрослый и самостоятельный мутант. Чарльз почувствовал, как резко вспыхнули щеки и шея. Господи! Никто из его учеников, даже самых проблемных никогда не разговаривал с ним так. Во-вторых, что вообще происходит в последнее время? Сначала Эрик, теперь этот несчастный клептоман… Или наплевательское отношение к его просьбам стало передаваться воздушно-капельным путем? И это «мутант»… не «человек» или «мальчик» в конце концов, а именно резко-подчеркнутое «мутант». Кому-то определенно надо меньше общаться с Эриком. - Прошу прощения? – Профессор ощутил едва сдерживаемый гнев и обиду, но он усилием воли не позволил им взять вверх. Только взгляд его голубых глаз заметно потяжелел. Температура в комнате резко упала на несколько градусов. – То, что ты старше большинства моих учеников, Питер, вовсе не дает тебе права разговаривать со мной подобным образом. Да, возможно, я воспринимаю тебя, как подростка, я волнуюсь и забочусь о тебе также, как и обо всех своих детях. Как обо всех взрослых и самостоятельных мутантах за пределами этой школы. Потому что для нас наступили непростые времена: люди обескоены, они выходят на демонстрации, выдвигают обвинения против нас… И я работаю днем и ночью, чтобы исправить эту ситуацию, вернуть их доверие и построить мир, в котором мы сможем жить без войны и ненависти. И что делаешь ты? Думаешь, если никто не видит тебя, люди не поймут, что это не дело рук мутанта? Тем более, - только вдумайся на секунду! – ты крадешь оружие и вещи стоимостью в миллионы долларов. Как они должны это расценить? Чарльз облизал пересохшие губы. Это было неправильно, он не должен терять контроль над собой… Проклятье. Еще несколько месяцев назад он бы не поступил так. Отшутился, нашел бы какие-то слова, чтобы убедить Ртуть по-хорошему, занял бы его чем-нибудь полезным, но уж точно не стал бы читать длинные нудные нотации. Тем более таким тоном. Максимофф упрямо поджал губы, он немного побледнел и вжал голову в плечи. Если внешне он еще храбрился, то по его взгляду, растерянному и смущенному, было понятно, что он пристыжен и неприятно уязвлен. Телепат решил зайти с другой стороны: - Два месяца назад, Питер, ты решил остаться с нами. И я предупредил тебя, что это не просто школа, это дом для таких, как мы. Неважно, сколько им лет, и на что они способны. Любой мутант может прийти сюда и стать частью семьи. Мы – семья. И в тот момент, когда ты присоединился к нам, ты перестал быть просто Питером Максимофф, теперь – ты часть чего-то большего, чем ты сам. Ты в ответе за нас всех, как и все мы – в ответе за тебя. Мы заботимся друг о друге, мы любим друг друга, мы сражаемся друг за друга. И, да, так случилось, что я стал основателем и наставником для всех вас. Но так получилось не потому, что я этого хотел, а потому что это был и есть мой долг перед семьей. Ты видел меня десять лет назад. Я имел возможность ходить и был похож на наркомана. И знаешь, что? Меня это устраивало. А теперь я прикован к креслу и каждый день чувствую боль сотен существ вокруг меня. Я научился жить с этим, чтобы помогать мутантам, направлять их и обучать. Я сделал это ради семьи. К сожалению, иногда, Питер, нам приходится наступать на горло своим прихотям и гордости ради блага близких людей. Если ты не готов к этому, тебя здесь никто не держит. И ты можешь взять с собой все, что пожелаешь. Если же ты хочешь остаться, то позволь нам забрать краденное оружие, а утром после завтрака приходи ко мне в кабинет. Профессор перевел дух: его сердце колотилось очень быстро, и все вены пронизывал отчаянный жар. Он чувствовал пронзительный взгляд Эрика, который не отрывал от него глаз в течение всего его монолога, и тихие вздохи Хэнка за спиной. Они оба знали, что такое быть семьей. Теперь, пришла пора Ртути выучить это. Спидстер выглядел хмуро и как-то совершенно потерянно, как маленький ребенок, который хотел впечатлить своих родителей напускной бравадой, а в результате – сел в лужу. Хотя, именно так и есть. Чарльз мысленно отвесил себе оплеуху: он совершил страшную ошибку, отчитав Питера при Эрике. Возможно, не будь здесь Леншерра Ртуть не стал бы сильно наглеть, а так он не мог дать слабину при своем кумире. «Черт бы тебя подрал, Эрик!» - мысленно простонал Ксавье, ощущая острый укол раскаяния. Нет, все-таки десять лет преподавания его абсолютно ничему не научили. Оох… - Простите, - пробурчал Максимофф. Он опустил глаза, разглядывая носки своих кроссовок. – Ммм… я остаюсь. - Это правильное решение, Питер, - как можно мягче ответил Чарльз, заглаживая свою вину. Праведный гнев с обидой уже давно схлынули, уступив место легкому чувству вины. Все, что ему сейчас хотелось, это обнять глупого высокомерного мальчишку и убедить его, что он еще не окончательно пал в глазах Магнето. – Утром мы сможем спокойно разобраться в этой ситуации, не так ли? - Угу, - спидстер кивнул и сглотнул. Профессор заметил, как взгляд парня скользнул в сторону Леншерра, словно одновременно хотел и боялся увидеть выражение его лица. Телепат кашлянул: - Что ж… Эрик, ты не против помочь нам с Хэнком… - Конечно, - Магнето лениво провел длинными пальцами, и все оружие, любовно расставленное на полках и шкафах, плавно поднялось в воздух, а потом грациозно двинулось за повелителем металла, когда он прошел мимо Чарльза и вышел из комнаты. Яйцо Фаберже Хэнк бережно унес в свою лабораторию. Разумеется, во имя чисто научных целей.

***

- Одной банки хватит? – обреченно спросила мисс Белис, молодая и симпатичная учительница математики, которой в это пасмурное утро не посчастливилось быть дежурным преподавателем по кухне. Ртуть перевел взгляд на внушительную банку апельсинового джема и качнулся на носочках. Нет. Честно говоря, этого не хватит. Совсем не хватит, чтобы обожраться и тихонько умереть где-нибудь на захламленном чердаке поместья, как ему и хотелось. Но Питер выдавил из себя слабую улыбку: - Ага. Спасибо мисс Белис. Это так круто, что вы такая понимающая и… все такое. Молодая женщина вздохнула и передала ему банку с джемом в надежде больше не увидеть шебутного спидстера на кухне хотя бы в течение следующих двух часов. Максимофф схватил предложенное угощение, взял большую столовую ложку и отправился в оранжерею. Восстановленная оранжерея выглядела пока просто как большая застекленная комната с землей, декоративными камнями и кое-где пробивающимися пучками трав. Но почему-то Ртути здесь нравилось. Только для полной картины, по его мнению, не хватало птичек: ну там, попугайчиков, колибри… Надо будет уговорить Профа разориться хотя бы на попугайчиков. Он бы выбрал себе тогда одного любимчика и научил бы его говорить. Было бы круто. Наверное. А что? Маленький Максимофф всегда мечтал о попугайчике. Вот только мама не покупала, потому что не было денег. А потом, спидстер уже вырос из своей детской мечты. Питер присел на скамейку, открыл банку с джемом и зачерпнул целую ложку ярко-золотой сладости. Раньше, вкусняшки всегда спасали его от дурных мыслей, настраивали на позитив – одним, словом, спасали ситуацию. Теперь же Ртуть ничего не чувствовал кроме легкой дурноты и чувства вины за ночные разборки. Он не собирался ссориться с Чарльзом. Проф был прикольный и милый. И добрый. Спидстер умел ценить эти качества в людях. К тому же, у них с отцом вроде как была большая любовь, и он реально заботился об Эрике. Лучше, чем сам Питер когда-либо смог бы позаботиться о своем родителе. И это было здорово. Проблема была лишь в том, что Ртуть слишком поддался своей эйфории от взлома Пентагона с ЦРУ и хотел показать Леншерру, как он крут, но все вышло как обычно. Потому что он всегда был и оставался полным лузером. Как только дверь закрылась за Чарльзом, и Питер остался один в своей заметно победневшей комнате, он долго не мог справиться с чувством стыда и злости на самого себя. Правда, частично он злился на себя за то, что притащил все добытые улики с собой. Что, если бы Леншерр «узнал» что-нибудь из тех вещественных доказательств, когда сканировал его рюкзак? Ртути совсем не хотелось представлять возможный вариант развития событий, потому что Эрик – не Чарльз: он бы не стал с ним нянчиться, а просто заставил бы замереть на одном месте и выпотрошил рюкзак. А там… Все материалы, которые государственные органы накопили на него за двадцать лет. Врядли бы у Ртути нашлись подходящие, а главное, правдоподобные оправдания для этого. Ну, естественно, кроме того, что он просто хотел получше узнать своего родного отца, который даже не знает, что у него есть взрослый сын. Питеру просто повезло. Наверное, как еще никогда в жизни. Он на всякий случай закрыл дверь на замок, если вдруг Чарльз или Хэнк решат вернуться за чем-нибудь, стянул серебристую куртку и слегка дрожащими руками расстегнул рюкзак, доставая первую папку, обклеенную пластиком. Ртуть легко разорвал его, открыл застежки и с замиранием сердца перевернул шероховатую и грубую обложку. С небольшой фотографии на него смотрел Эрик Леншерр, гладко выбритый, с вальяжным и одновременно строгим взглядом серо-зеленых глаз и поджатыми тонкими губами. Этот молодой Магнето был собранным, злым и холодным, словно сам был сделан из металла, которым повелевал. Эрик, которого Питер знал сейчас, был более отстраненным и… уязвимым? Остывшим? Усталым? Да, наверное, все же усталым. С сеточкой морщинок вокруг глаз и уголков рта, с солнечно-рыжей щетиной и непреходящей болью на дне зрачков. Поэтому спидстеру было так непривычно смотреть на это хищное выражение лица, увековеченное на фотографии, и скрытую ярость в развороте широких плеч. Так вот каким он был. Ртуть опустил глаза на резкие строчки под фото. Полное имя: Эрик Магнус Леншерр Дата рождения: 1934 г. Место рождения: Германия, Дюссельдорф. Национальность: немец, еврей. Питер моргнул. До этого момента он даже как-то не думал о национальности своего отца. Вернее, он догадывался, что фамилия «Леншерр» определенно немецкая, но мало ли у кого какая фамилия в Америке? В газетных сводках и репортажах об Эрике, которые Максимофф ревностно собирал, не было ни слова о том, откуда родом был самый опасный мутант на земле. «Значит, я на половину немец и еврей, к тому же… Круто!», - подумал Ртуть, прислушиваясь к своим ощущениям. – «Все же не зря мне в школе нравился немецкий!» Питер поерзал на постели и принялся читать дальше: Отец: Якоб М. Леншерр, подполковник в отставке, немец Мать: Эдель Е. Леншерр, еврейка - Ну, здравствуйте, бабушка и дедушка, - грустно прошептал он. У мамы родителей не было, и спидстер не знал, что такое иметь заботливых бабушек с дедушками. Но очень хотел бы. Персональный номер: 214782 Ртуть нахмурился и еще раз пробежался взглядом по цифрам… «Персональный номер» чего? И, отчего-то, эти шесть ровных значка были знакомы мальчишке – вот именно в такой последовательности… Может, это номер дела? Так нет же… на картонке с обратной стороны и на сейфе были совсем другие цифры. Тогда, что? Кодовое имя, которое ЦРУ присвоило Леншерру? Мало ли там сидят тупиц, которым нечего делать?.. - Ох! – Питер вдруг вспомнил, где он их видел. А именно – на левом предплечье Эрика. Он даже помнил, как это случилось. Это был третий день строительства, стояла страшная жара. Леншерр только закончил устанавливать огромные металлические стержни для подземных этажей, и стянул рубашку, оставшись в одной футболке с короткими рукавами. Ртуть, который тоже крутился на строительстве, улучил момент и предложил отцу бутылку с водой. К его счастью, Эрик не отказался, а потянулся и принял предложенную воду. Потянулся именно левой рукой, и Максимофф заметил на внутреннем предплечье шесть небрежно выведенных цифр «214782». Странный выбор для татуировки. Разве, что этот набор цифр что-то обозначал. Питер тогда вовремя прикусил себе язык, чтобы не полезть с расспросами к человеку, которого он знал всего четыре дня, не считая приключений в Пентагоне. А потом он просто забыл про эту татуировку. Тем более, что Леншерр редко открывал руки полностью, предпочитая носить рубашки или пуловеры. Ртуть качнул головой и принялся читать дальше: Рост: 183 см «Всего на каких-то три сантиметра не дорос», - вздохнул Питер. Вес: 78 кг Цвет глаз: серо-зеленые Цвет волос: темно-рыжие «Внешне я тоже явно пошел не в папу. Хотя, характером, скорее всего, тоже…» Раса: мутант Способности: управление магнитными полями (управление всеми видами металлов, умение выстраивать непреодолимый силовой барьер, левитация) Псевдонимы: Магнето (самый известный), Макс Эйзенхард, Эрик Рыжий, Повелитель металла, Белый Король, Майкл Ксавье… - Майкл… кто?! – Ртуть поперхнулся воздухом и встряхнул головой. Но, нет. Смутившая его надпись и не подумала исчезать или меняться во что-либо отдаленно похожее. Это определенно была фамилия Профессора Икс. Мда... Похоже, у них с отцом все было предельно серьезно. Еще Питера заинтересовал псевдоним «Белый Король». Судя по всему, у Эрика никогда не было проблем с самооценкой. А он сам оказывался не кем-нибудь, а принцем… Ну, прямо, как в сказке: жил себе мальчик в подвале, в кампании мамы и сестры, воровал себе на пропитание, и вдруг – бац! – выяснилось, что он принц. Классно, нечего сказать. Спидстер вздохнул и перевернул страницу. Она была практически вся исписана сплошным мелким текстом. Видимо, это начиналась биография великого террориста и борца за права мутантов. Вначале шло несколько скупых строчек о раннем детстве Эрика, и о переезде семейства Леншерров в Польшу в 1935 г. Затем… сердце Ртути пропустило несколько ударов. «… В 1944 г. Якоб, Эдель и Эрик Леншерры были заключены в концентрационный лагерь Аушвиц. Якоб Л. был расстрелян 6 марта 1944 г. Мать убита (по предположению, расстреляна) 10 марта 1944 г. Эрик Л. получил персональный номер концентрационного заключенного «214782». По имеющимся на данный момент сведениям, Эрик Л. провел оставшийся год среди остальных заключенных Аушвица, принимая участие в общих работах. Часто вызывался к начальнику концлагеря доктору К. Шмидту, уже тогда широко практикующему эксперименты над мутантами…» Питер прикрыл глаза, чувствуя, как по спине раскатился липкий озноб, который потом просочился в грудную клетку и застрял в горле твердым тошнотворным комком. Так вот, что значит этот номер… Он прикрыл глаза, представляя себе на мгновение десятилетнего мальчика, лишившегося обоих родителей и приговоренного жить в аду. Ртуть не мог до конца вообразить, каково это было, но, учитывая все, что он слышал и читал про Аушвиц… Удивительно, как Эрик еще сохранил рассудок?.. Нет, как он вообще выжил там? Окажись Питер на его месте, он бы врядли справился. Он бы вообще не справился. Господи! Максимофф запустил пальцы в серебристые пряди, спрятав лицо в локтях. Аушвиц, Холокост, фашизм - все это было таким далеким и нереальным. Будто, эти понятия и эта нечеловеческая жестокость существовали в каком-то измерении. Об этом иногда говорили на уроках истории или писали в скучных книгах. Питер помнил, как учительница в школе рассказывала им о гонении на евреев во Вторую Мировую и об этом концлагере смерти. А он сидел на последней парте в третьем ряду и глядел в окно, жуя жвачку и отбивая ногой незамысловатый ритм. Нет, ему было, конечно, жаль этих людей, но это была лишь «формальная» жалость. Спидстер не сопереживал, не ощущал ужас и горьковатый привкус пепла на кончике языка. Ртуть и представить себе тогда не мог, что мрачный проклятый Аушвиц всегда был частью лично его прошлого. Да, его. Эта злая болезненная тень всегда жила в крови Питера, потому что Эрик передал ему ее вместе с геном-икс. Ведь если он признает Магнето своим отцом, то должен признать и Аушвиц, и Вашингтон, и Каир. За эти два месяца Максимофф лучше узнал Эрика и успел привязаться к нему. Может быть, не так, как привязываются дети к своим родителям с раннего детства, но эти боль, обида и гнев за того маленького еврейского мальчика неожиданно сильно обожгли Ртуть. Зато теперь все встало на свои места: непримиримость, злость, подозрительность, агрессия и геноцид со стороны Леншерра вдруг стали вполне объяснимы. Нет, Питер все еще не мог одобрить такую позицию, но понять - очень даже. А также простить Эрику свое детство без него. Спидстер со вздохом отложил полупустую банку с джемом и задумчив облизал ложку, пытаясь хоть немного собраться с мыслями. Этой ночью он так и не заснул, прочитав все дела и документы от корки до корки. Но, к сожалению, там было не так много информации о биографии Эрика. Только отрывочные сведения, о том, как он пропал летом 1945 года, и был обнаружен в Израиле в начале пятидесятых. Но это уже был не беззащитный маленький еврейский мальчик. Леншерр сорил деньгами, как будто пачками выращивал их в какой-нибудь подпольной лаборатории. Деловые костюмы, личный авто, частые посещения закрытых или очень элитных вечеров и так далее. Даже ЦРУ не знало, как Эрик смог добиться этого всего. В Израиле он долго не задержался. Согласно отчетам агентов, в пятидесятые годы молодой металлокинетик активно путешествовал по Европе: Советский Союз, Хорватия, Венгрия, Австрия, Румыния, Франция, Германия, Испания, Италия, Англия, Исландия. Во всех этих странах Леншерр проводил два-три дня, максимум неделю. Также он посетил страны Азии, Турцию, Египет, Марокко. Дважды побывал в Аргентине, один раз в Бразилии и четыре раза в Северной Америке. Последний раз - та-дам! - в начале осени 1957. А Ртуть родился двенадцатого мая 1958 года. "Последняя поездка оказалась чуть более плодотворной, чем ожидалось, а?" Хотя, может быть, он далеко не первый и не единственный ребенок Магнето. Спидстеру совсем не хотелось об этом думать, но... Слушать сухой голос Кейла по телевизору - одно, а читать своими глазами косвенные подтверждения его словам - это совсем другое. Далее, шли отчеты посвещенные Карибскому кризису, убийству Кеннеди и заключению Эрика в тюрьму. Были прикреплены несколько фотокарточек с Кубы, какие-то схемы, протоколы допроса, перечень имущества, которым владел на тот момент Леншерр. Причем, в его собственности вдруг оказался какой-то Клуб Адского Пламени. Вот уж чего Питер никак не ожидал от Леншерра. Хотя, учитывая отстойное название заведения, наверное, удивляться не стоило... Несмотря на то, что информации было много, практически она мало чем помогла Питеру. Скорее только прибавила еще больше вопросов и волнений. Что касается вещественных улик, то там к разочарованию Ртути тоже не обнаружилось ничего интересного: обычная зажигалка, носовой платок, двадцать долларов мелочью, пожелтевший кусок газеты с темным снимком, на котором двое неизвестных мужчин жали друг другу руки. Подпись под фото была сделана на испанском или итальянском, так что не очень сведущий в иностранных языках Питер не разобрал, что там было написано. Вот, пожалуй, и все плоды его ночных трудов. Ртуть тяжело вздохнул и начал разминать шею, наклонив голову вправо и влево, добившись того, что позвонки тихо хрустнули, нормализуя кровообращение. Но вот общему состоянию это вовсе не помогло. Во-первых, его отец может свалить в любую секунду в закат, во-вторых, его еще ждет душевный разговор с Профом, в-третьих, наверное, уже вся Америка в курсе, что кто-то нагло взломал Пентагон и штаб-квартиру ЦРУ, если только власти не решили придержать это в секрете. Но даже если так, то Чарльз все равно скоро узнает об этом, и Максимофф тут же станет главным подозреваемым. Вернее, единственным главным подозреваемым. Но этот случай он уже придумал отмазку. Конечно, не очень логичную и правдоподобную, но все же лучше, чем бесхитростное прямое признание, что некогда в чудесном пятьдесят седьмом году Леншерр согрешил с американской красоткой, и вот он перед вами спустя двадцать пять годков - плод того самого греха. Метр восемьдесят, семьдесят пять кило, серебристые волосы и запущенная клептомания... Получите и распишитесь, папаша. Ах да, Проф... раз уж так вышло, вы можете стать счастливым крестным отцом: "мамочкой" я вас называть не буду, даже не просите. Питер вылизал ложку до блеска и грустно посмотрел в свое размытое овальное отражение. Выглядел он как обычно. То есть, великолепно. И эти синяки под глазами ему очень даже шли. Они делали его... брутальнее что ли? Где-то справа послышался резкий хлопок. - Плиивет! - Курт жизнерадостно улыбнулся, сверкая острыми белоснежными клыками и плюхнулся на скамейку рядом с Ртутью. Вот уж кто всегда находился в священном экстазе, не имел никаких проблем со сном и могущественным отцом, пережившим Холокост. - Хееей, - отозвался Максимофф. - Как поживаешь, старик? - Сьюпер! - Вагнер с готовностью продемонстрировал ему два оттопыренных вверх больших пальца. - Каак тьи? - Все зашибись... Вот, ем джем. Угощайся. - Питер вежливо подтолкнул банку с лакомством к Курту и протянул было вылизанную ложку, но вовремя остановил свой порыв и сконфуженно посмотрел на нее. Ложка была, безусловно, чистая. Гораздо чище, чем после того, как Скотт ее помыл вчера. Но врядли ему самому бы понравилось есть ложкой, над которой другой парень усердно поработал языком. Однако, надо отдать Курту должное, он не стал заморачиваться, здраво рассудив, что здесь все свои, и полез в банку пальцем, подцепил немного джема и отправил себе в рот. - А почьему тьи сиидиш одын? - смакуя сладкое, спросил Ночной Змей и уставился на Питера своими огромными выразительными глазами. - Ммм... - неопределенно протянул Ртуть. - Думаю. - О чьем? - О всяком. Курт Вагнер не любил одиночества. Он постоянно таскался со Скоттом, Джин или кем-нибудь еще. Ему необязательно было общаться с ребятами, Курту было достаточно просто сидеть рядом, слушать пустую болтовню и не чувствовать себя изгоем. Питер же был заводилой, он постоянно находился в центре любого движения и привлекал к себе всеобщее внимание.Но сейчас ему хотелось тишины. Хотя именно ее он ненавидел больше всего на свете: тишину и спокойствие. По, похоже, с этим пора завязывать. - Рьебята спграшивали о тьебе, - заявил Ночной Змей, немыслимым образом почти приканчивая джем полностью. - Волгнуются. Я тьеже волгнуюс. - О, правда? - усмехнулся Ртуть. - Я тронут, чувак. Честно. Это так... мило. Спидстер дружески хлопнул Курта по костлявому плечу и крепко сжал его, зная, что тот любит такие физические проявления суровой "мутантской" дружбы. Но вдруг мир вокруг сжался в одну синюю думку, и мгновение спустя Питер и телепортер сидели на почти такой же скамейке, но уже в столовой. - Ну ты и... - задохнулся Ртуть, - фрик! - Максимофф! - крепкая женская рука обхватила его сзади за шею, как если бы ее владелица желала придушить спидстера. - Неужели ты соизволил, наконец, увидеть своих друзей? За два месяца здесь голос Ороро стал более уверенным, потеряв дерзкие подростковые нотки, и даже ее акцент стал мягче и почти незаметнее. - Ну, если бы я знал, что меня будет ждать такая теплая встреча, я бы непременно пришел пораньше, - просипел Питер, чувствуя явную нехватку кислорода и мягкие упругие полушария грудей девушки, к которым она крепко прижимала его затылок. Без всякой задней мысли, между прочим. Но к его разочарованию, ее захват быстро ослаб. - Я так думаю, спрашивать тебя, где ты вчера был, бессмысленно? - невинно предположила Джин, намазывая масло на бутерброд. - Господи, да отстаньте вы от чувака! - Циклоп почему-то очень часто проявлял неожиданное понимание к спидстеру. - Вы просто все завидуете его скорости, и тому, что он может оказаться, где угодно. - Курт тоже может оказаться, где угодно, - возразила Шторм, присаживаясь рядом с Ртутью и пододвигая к себе тарелку с кексами, - но у него есть это... ммм... - Чьто у менья ест? - оживился Вагнер, обнимая уже пустую и абсолютно чистую банку из-под джема. - Чувство... - Девушка смущенно щелкнула пальцами. - Я забыла, как это по-английски... - Ооо, у менья многха чувиств! - Чувство самосохранения, - любезно помогла Джин. - Да, точно. Спасибо, - Ороро благодарно кивнула и перевела взгляд на Питера, который мгновенно стал укоризненным. - А ты отчаянный парень, друг. Знаешь, что случается с отчаянными парнями, которые не могут усидеть на одном месте? Максимофф хмыкнул и предположил: - Нуу... они надирают всем задницы и получают самую классную девушку в конце? - Нет, - покачала головой девушка. - Они пытаются поднять Эверест своими тощими ручками, и у них выпадает грыжа, величиной с арбуз. - Вау! - крякнул Питер, выдавливая улыбку, хотя ему было совсем не смешно. - Это какой-то очередной постулат обширной восточной мудрости? Шторм пожала плечами: - Не надо быть мудрецом, чтобы понимать: иногда ты не можешь справиться с чем-то в одиночку, и тогда нет ничего зазорного в том, чтобы обратиться за помощью к своим друзьям. Ртуть встретился взглядом с Ороро, заглядывая в ее большие щемяще-черные глаза. Наверное, она правда разбиралась в таких вещах. Тем более, она была в курсе, кем ему приходится Эрик Леншерр. И в отличии от Джин, Скотта и Курта, Шторм не гадала в игру "что происходит с Питером", а знала наверняка, что он пытается что-то сделать ради Магнето. Или для Магнето. В любом случае, это не вызвало у нее бурного восторга, и спидстер прекрасно понимал, почему. - Ох, - подхватила Джин, протягивая ладонь, чтобы погладить его по руке. - Это правда. Ты можешь нам рассказать все. Мы никому ничего не скажем. - Всйо-всйо! - сверкнул клыками Вагнер, приобнимая спидстера за плечи. - Да, выкладывай уже свою страшную тайну, - хлопнула ладонью по столу Шторм. - Мы тебя не осудим... Саммерс закатил глаза за стеклами очков: - Свидетели Иеговы! Это звучит, как приглашение к свингер-патти. - Что? - Одновременно переспросили Ороро, Питер, Джин и Курт в четыре голоса, но секунду спустя Джин покраснела до корней волос и охнула: - Скот! Я не могу поверить... Что... Боже, у тебя зашкаливают гормоны. Это отвратительно! - Да, ладно... Я же просто пошутил, - Циклоп несколько смутился за свою несдержанность, но все же попытался защититься. - Это очень неудачная шутка, - телепатка нахмурилась и вцепилась в свою кружку с кофе. - Ага, это очень неудачная шутка, - поддержал ее Ртуть. - Хотя бы тем, что я не понял, в чем вся соль, и теперь страдаю от любопытства. - Спроси у Профа, в чем соль, - пожал плечами Саммерс. - А почему я? - Нуу... Если что, ты сможешь сбежать. - Кхм... - Питер задумался. - "Это" настолько плохо?.. - Так, - Джин встряхнула головой, и тарелки на столах звонко дрогнули в такт ее настрою. Никто из мутантов даже не обратил на это внимания: мало ли что происходит в этой школе. - Если вы двое собираетесь развивать эту тему, то делайте это не за столом! - Заметано, - ухмыльнулся Ртуть и потянулся за чаем и тостами. У него неожиданно проснулся аппетит. - Мужчины, - немного свысока и по-матерински тепло прокомментировала Шторм. Они с Грей обменялись понимающими взглядами и синхронно вздохнули. Некоторое время друзья завтракали молча, прислушиваясь к разговорам остальных ребят или передавая друг другу тарелки с чем-нибудь вкусным. Максимофф специально старался не глядеть в сторону учительского стола, хотя уже давно заметил, что ни Чарльз, ни Эрик не спустились к завтраку. Первым не выдержал Саммерс. Он пригнулся над столом и чуть придвинулся вперед к Питеру и Курту, сидящим на противоположной стороне. Наверное, он думал, что так его прекрасная рыжеволосая соседка "не услышит" их разговоров. - Хей, а вы... Вам не приходила в голову мысль, что это так отстойно жить с телепатом? - Эм... нет, - признался спидстер. - Найн, - отрицательно мотнул головой Вагнер. - Ну, вот я только что пошутил про... свингер-патти, - Циклоп поерзал на стуле. - И потом думаю: "Черт! Проф же может услышать про это и про... другие вещи". Максимофф скептически выгнул бровь: - Приятель, тебя посетило страшное откровение, что Проф может прочесть все твои мысли, только сейчас?! - Да, нет же! - раздраженно махнул рукой Саммерс. - Не сейчас... Я постоянно об этом думаю, когда, ну... вы понимаете. Выражение лица Ртути стало абсолютно невинным, Вагнер растерянно моргнул... - Да, бросьте, ребята! Вы поняли, что я имею ввиду. - Циклоп на самом деле выглядел серьезным и немного отчаянным. - Каждый раз, когда я делаю это... Ну, ведь, все делают это, правда?.. И я вдруг думаю, что Профессор в этот момент может прочесть мои мысли и узнать, что я делаю это или хочу... Черт! Это просто съедает мои мозги изнутри. Джин молча пила кофе, делая вид, что больше всего на свете ее интересует, как чудесно играют блики света на гранях ее чашки. Шторм по левую руку от Питера с таким же видом созерцала рисунок на ближайшем подносе. - Чувак, ты просто накручиваешь себя, - посочувствовал другу Максимофф, отсалютовав ему чашкой с чаем. - Тебе легко говорить! - ощетинился Саммерс. - Он не может залезть тебе в мозг. Но для всех остальных... Это реально проблема. - Это не проблема! - не выдержала Джин и встряла в разговор. - Профессор никогда бы не стал такого делать... Как вы смеете вообще обсуждать такое? Профессор Ксавье - самый тактичный и нравственный человек, которого я когда-либо видела. - Но это не значит, что он не может... случайно заглянуть в мое сознание и увидеть там то, чего я не хочу никому показывать! - Скотт повернулся к девушке, делая мученическое выражение лица, видимо, чтобы лучше донести свою мысль. - К тому же я не один такой, кто обеспокоен этим. - Ты знаешь... - Грей скрестила руки на груди и нахмурилась, - Помнишь, что я сказала тебе в нашу первую встречу? "В твоей голове нет ничего интересного, Скотт". Так что можешь не переживать за ее содержимое! Девушка вскочила с места, схватив свою сумку, и быстрым шагом поспешила к выходу. - Эй, Джин... - Скотт запнулся об стол, когда попытался неловко встать. - Постой, Джин! Максимофф глубокомысленно вздохнул, глядя на удаляющуюся спину Циклопа, и прокомментировал, в точности скопировав интонацию Шторм, когда она говорила про мужчин: - Дети. Что с них взять? Ороро прыснула и, видимо, мысленно согласилась с ним. Зато Курт сник: ему не нравилось, когда его друзья ссорились. Несмотря на то, что Джин и Скотт делали это постоянно. А как иначе, если Саммерс опасался за конфиденциальность своих мозгов, изредка попрекая Профессора его же даром, в то время, как Джин была по-детски влюблена в их директора и защищала его с такой яростью, что оставалось только удивляться, как Циклом еще не обуглился, подобно печально известному Апокалипсису. Питер допил свой чай, проглотил несколько тостов, и решил, что самое время отправиться на разговор с Чарльзом. Как любила повторять его мама: сначала нужно делать наименее приятные дела, а потом, устав, забивать на все остальное. Именно этому совету спидстер и решил последовать. - Что ж, мне пора, - Ртуть нагнулся и чмокнул Ороро в щеку. - Увидимся позже. - Подожди, - смуглая тонкая, но неожиданно сильная рука легла на его запястье, глубокие глаза оказались совсем близко, так что спидстер мог различить более светлые крапинки на радужке. - Питер, я знаю, что если ты сам не захочешь поговорить, тебя никто не заставит, но... Я всегда готова тебя выслушать. Просто знай это. И... мне очень жаль, что все так происходит. Твой отец не заслужил этой грязи, что на него вылили, но ты ничего не можешь поделать. Я понятия не имею, что ты задумал, но я прошу тебя: остановись... Хорошо? Максимофф почувствовал, как на душе становится очень тепло и нежно-нежно. Ороро беспокоилась о нем - ему было безумно приятно осознавать это. Ах да... К тому же она ему нравилась. Шторм была красивой, классной и доброй. И, наверняка, ее было бы очень сладко целовать. Когда-нибудь он это обязательно проверит. - Ох, спасибо, - Ртуть искренне улыбнулся ей и подмигнул: - Но я ничего не делаю! Меня никто не видит! - Проваливай, - она закатила глаза к потолку, словно там была напечатана инструкция: "Как развести Питера на серьезный разговор по душам" и дружески пихнула его в плечо. Максимофф вылетел из столовой на своей привычной скорости, напугав одного из учителей, и направился к кабинету директора. Если Чарльза не было за завтраком, то можно было смело предположить, что он либо там, либо у себя в спальне. Но для спальни время было уже довольно позднее: телепат никогда не позволял себе вставать позже своих учеников. Ртуть остановился у отполированной деревянной двери и небрежно постучал об ее поверхность костяшками пальцев, нацепив на лицо скучающее выражение. - Войдите, - послышалось из недр кабинета, и спидстер нехотя нажал на резную, богато украшенную орнаментом дверную ручку.