Прикладная Эфировигация

      Пустить психосилу по всей поверхности тела. Выровнять поток, стабилизировать колебания…       Добавить намерение…       Обычно невидимые, руны засветились поверх моей кожи. Тысячи и тысячи рун, увязанных в рунические узоры – основы рунической брони, нанесённые не столько на мою плоть, сколько на саму душу.       Усиленная руническая броня. Запретное мастерство. И отнюдь не потому, что само их нанесение – сущая пытка.       Однако, такая защита, проходящая через душу, плоть и психокость брони в сложней многоуровневой структуре позволяет создать беспрецедентный уровень защиты от большинства опасностей Эмпиреев. В том числе и от Варпа, и от позывов и стремлений Варповых сущностей.       Ещё одной особенностью Запретного Рунического Доспеха была его адаптивность. Поскольку убрать эту защиту с души невозможно, создатели встроили особый механизм настройки, который позволял бы адаптировать Рунический Доспех ко всем возможным угрозам.       Чем я и планировал заняться.       Сосредоточившись на определённой части узора, что начинался чуть выше моего левого соска, невероятной сложности грозди множества рунических узоров, завязанных на руну «предречения», я плавно ослабил поток психосилы, проходящий через эти узоры, пустив энергию через отдельные рунические цепочки, в обход руны «предречения» и связанных с ней узоров. Эта часть Рунического Доспеха была основой его эффективности, пущенная через руну «предречения» и узоры вокруг неё психосила считывала ближайшее будущее на несколько долей мгновения вперёд, чтобы предвидеть угрозы, которым мог подвергаться элда и своевременно усилить нужную часть защиты, реагируя на угрозу раньше, чем угроза начнёт взаимодействие с защитой. Там, где мы оказались теперь, предсказать будущее кажется невозможным. А значит, эта часть рунической защиты будет скорее мешать работе остальной системы. Отключив эту часть узора можно высвободить заметную часть энергии для усиления других узоров защиты. Ну а перераспределить потоки, если понадобится, я смогу и самостоятельно. Благо Рунический Доспех позволяет подобное управление прямо во время боя.       Подобным образом можно было бы притушить и цепочку биологической защиты, которая рассчитана скорее на столкновение с оркоидами или генокрадами, чем для абордажного боя, но подумав, я отказался от этой идеи. Как говорится, остерёгшегося и Голодная Сука не заметит.       Отрегулировав новую конфигурацию Запретного Рунического Доспеха, я заново насытил его собственной психосилой, что заставило рунический узор ярко вспыхнуть и задрожать, замерцать переливами энергий. Прикрыв глаза, наблюдаю за потоками психосилы, чтобы лишний раз удостовериться в стабильности плетений. Узор, конечно надёжен, но как говорится…       Донёсшиеся откуда-то со спины отголоски эмоций заставляют меня вынырнуть из транса. Телекинетический импульс срывает с подставки Амату. Подобные эмоции, восхищение и похоть, приправленные голодом, я часто слышал у демонеток и…       Клинок замирает, касаясь лезвием кожи, по которой пробегает заметная волна мурашек. Тонкая струйка крови вытекает с шеи и ручейком устремляется вниз, под воротник, напитывая белоснежно-прозрачную ткань блузки насыщенно-алыми разводами.       — Транис-капитан? — удивлённо выдыхаю вслух.       — Простите, я… — едва слышно мямлит испуганная элда.       Нотки паники и осознания близости опасности обрушиваются на мой, неприкрытый эмоциональными щитами, обнажённый разум. Кровь напитывает ткань, отчего одежда медленно прилипает к телу, очерчивая идеальной формы грудь и напряжённо торчащий сосок. Последние осколки ментальной защиты, которыми был прикрыт разум капитана, хлопьями разлетаются в стороны. Девушка тяжело выдыхает, следя глазом за лезвием Аматы, выше, по гарде, перескакивая взглядом на мою руку, и дальше, отслеживая вязь рунических узоров на моей обнажённой плоти.       Воздух наполняется эмоциями возбуждения и стремления, взгляд Транис бежит за цепочками рун по моему торсу, спускается вдоль мышц живота…       Резким движением поворачиваюсь к девушке спиной и привычным движением встряхиваю клинок. Алые капли веером разлетаются в стороны, расчерчивая узкие линии на полу и потолке. За спиной слышится разочарованный судорожный вздох, девушка делает шаг на встречу, едва не касаясь моего тела своим…       — Как Вы вошли, Транис-капитан? — произношу первое, что приходит в голову.       Рунические цепочки на моём теле гаснут, сплетаясь воедино со ставшей уже привычной ледяной бронёй разума.       Воздух вокруг взрывается калейдоскопом эмоций, зачастую противоречащих друг другу, где слышится и разочарование, и заинтересованность, и благодарность, и ненависть, и страсть, и даже страх…       — Как я вошла? — переспрашивает у меня девушка и шумно сгладывает.       Глупый вопрос, на самом деле. Сразу же после того, как задал его, я вспомнил ответ.       — Я… — выдыхает Транис мне прямо в шею, отчего по телу непроизвольно пробегают мурашки. — Я капитан…       Эмоции девушки снова взрываются смешением полутонов, в которых превалируют оттенки осознания и стыда.       — Верно, — произносит быстро приходящая в себя элда и поспешно скрывает эмоции за вуалью отрицания. — Верно, я Капитан. Прошу простить, Алсиндзир.       За спиной раздаётся шуршание ткани, и я чувствую, как девушка сделала несколько шагов назад. Обернувшись, вижу Капитана Транис, склонившуюся в позе сожаления о содеянном.       — Я использовала привилегии капитана и даже не подумала, что Вы можете расценить это иначе. Я приношу свои извинения за этот акт вторжения.       Покуда произносятся слова, одна поза сожаления перетекает в другую, а затем и в третью, ещё более унизительную. Капитан позволяет просочиться через вуаль эмоциям сожаления и раскаяния.       Ей действительно стыдно за эти мгновения слабости.       Перехватив меч левой рукой, я поднимаю правую в жесте отрицания былого.       — Это случилось, Транис-капитан, — как можно мягче и добрее произношу я. — Теперь давайте забудем об этом.       И с обоюдным облегчением мы принимаем позу согласия случившегося.       Внезапно наваливается осознание простого факта того, что я стою обнажённым перед девушкой, грудь которой возбуждающе подчёркивается окровавленной блузкой. Лишь благодаря активному психощиту, эмоции не влияют на моё тело и остаются внутри ледяного кокона разума.       Я отворачиваюсь, чтобы вернуть Амату на подставку и взять с полки бронекомбинезон из психопластика. Хотя на самом деле, я отворачиваюсь чтобы избежать ещё большей неловкости. И с той же целью, произношу вслух:       — Вы ведь пришли сюда не просто навестить меня?       К счастью, следующая фраза «и полюбоваться моим телом» остаётся внутри моего разума и не формируется в слова.       — Вы поправляете волосы, когда стремитесь сменить тему, Алсиндзир, — с внезапным весельем произносит капитан.       — Это так заметно? — наигранно удивляюсь я.       — Только если внимательно наблюдать, — столь же наигранно смеётся Транис.       Надо же, а я даже и не заметил, что привычным движением зачесал растрепавшиеся волосы.       Проходит несколько долгих эсту неловкой тишины.       — Офицеры собираются в кают-компании, Алсиндзир, — словно опомнившись, произносит капитан. — Только боевые офицеры, в том числе и Экзархи. Я тоже буду. Мы собираемся подготовить план по стремительному абордажу пиратского корабля. Я решила лично сходить и позвать Вас, Алсиндзир.       — Не стоило, — вздохнул я в ответ, разглядывая аккуратно сложенный комбинезон.       — К сожалению, — с какой-то затаённой иронией произнесла Транис, — дозваться вас ментально у меня не получилось. Так что пришлось прийти.       Про то, что капитан могла прислать кого-нибудь ещё, кто не будет врываться в каюту, пользуясь капитанскими привилегиями, я решил промолчать.       — Пока Вы будете одеваться, — как ни в чём ни бывало продолжила Транис, — я воспользуюсь уборной этой каюты, с Вашего позволения.       Дождавшись от меня эмоции согласия, капитан поспешила в смежную комнату, стараясь не смотреть в мою сторону. Однако же два или три раза я почувствовал мазнувший по коже поток заинтересованности. Думаю, Транис считала, что прекрасно его скрывает. Или же она это специально?       Когда я уже влез в комбинезон, из уборной донеслись звуки расстёгиваемой одежды. Она собирается отмыть свою блузку от крови? Не то, чтобы это было невозможно, но это разве не испортит ткань? Кажется, материал такой толщины лучше очищать в специальных потоках психосилы, эта ткань слишком легко рвётся. Впрочем, капитану виднее.       Я отрешился от шума возни из уборной и поднёс ладони к лицу. В ответ на мой жест, психопластик комбинезона пришёл в движение, натягиваясь и обхватывая тело, уплотняясь в нужных местах, формируя жёсткие участки на груди, животе и вдоль бедер, броневым хребтом экзоскелета обхватывая позвоночник и суставы. Засветились психосилой небольшие самоцветы-накопители, вплетаясь в узор Запретного Рунического Доспеха. Ниточки рунических цепочек побежали по гладкому психопластику, набирая объём и наливаясь энергией, соединяя самоцветы в единый, целостный узор, чтобы на мгновение вспыхнув, растечься тысячами тысяч символов по всей поверхности психопластика, выстраивая узор Рунического Доспеха, соединяясь с символами, что мерцали на моём теле, с едва различимыми искорками тысяч рунических цепочек, погруженных внутрь самоцветов, образовывая единый переливающийся узор. Для многих, эти руны – и есть Рунический Доспех, но если смотреть на глазами, а разумом, то можно понять, что эти руны – лишь внешнее проявление, сам Рунический Доспех кружится вокруг меня невидимым коконом и сотни тысяч рунических цепочек уходят на различные уровни Эмпиреев, за пределы реальности, времени и пространства… Сейчас казалось, что эти рунические цепочки обрываются в никуда, словно находящаяся в Эмпиреях часть защиты отсутствует.       Но вот Запретный Рунический Доспех сплёлся в единое целое, закончил своё формирование и взорвался тысячами искр, перестраиваясь и калибруясь согласно внесённым мною изменениям. Одни цепочки рун растаяли без следа, но другие возникли из ниоткуда и соединились с управляющими контурами.       Разумеется, создатели Запретного Рунического Доспеха предусмотрели работу защиты в условиях отсечения от Варпа и Эмпиреев. В конце концов, эта защита – наследие войны с Ингир. Думаю, будь с нами полноценный Провидец, он смог бы использовать эти наработки чтобы заставить Варповое Веретено корабля сработать штатно, а там и добраться до родной галактики будет не сложно. Или даже до родной вселенной, если нас занесло слишком далеко. До вселенной, наверное, будет даже ближе…       Вновь взяв с подставки Амату, я плавно вложил клинок в ножны и прижал к бедру. Психопластик комбинезона и ножен пришёл в движение, устремившись друг к другу и мгновенно срастаясь, закрепляя ножны на бедре.       — Я пойду вперёд, капитан, — произнёс я вслух, заглядывая в уборную.       Транис вскрикнула и прикрыла рукой обнажённую грудь, глядя на меня расширившимися от удивления глазами. Через вуаль отрицания эмоций прорвалось необычайно сильное смущение.       Как будто бы ты только что не разглядывала голого меня! Будь последовательна!       Выдохнув я отвернулся, молясь Ише, чтобы эмоции не покинули мой разум.       — Просто уведомил, — как можно более нейтральным тоном произношу.       — Конечно, — доносится ответ.       Уже почти покинув каюту, я зацепился взглядом за жакет Транис, висящий у входа. Кажется, даже тот же самый, что я пытался занести ей в прошлый раз…       «Пожалуйста, не забудьте забрать свою одежду, капитан!» — мысленно попросил я.       — Не забуду! — донёсся весёлый голос девушки.       «И думаю, мне не стоит просить об очевидном, но всё же я буду,» — продолжаю мысль. «О рунах, что Транис-капитан видела на моём теле, не должны узнать остальные.»       Несколько мгновений спустя, до меня долетает эмоция согласия. Что ж, этого более чем достаточно. Уверен, что Транис ответственно отнесётся к чужим тайнам, понимая насколько опасно может быть их распространение в столь малом коллективе. Даже если она и не догадалась, что этот Рунический Доспех на самом деле Запретный. А в том, что не догадалась – лично я сомневаюсь.       Шлюз раскрывается бесшумным цветком, и я покидаю каюту.       Хорошо, что капитан не совсем понимает, что такое Запретный Рунический Доспех на самом деле. Очень мало кто понимает, на самом деле.       Поймав себя на том, что поглаживаю шею напротив того места, где мою плоть обвивают рунические цепочки Хрустального Приказа, с досадой отдёргиваю руку. Никак не избавлюсь от этой привычки.       Надо меньше думать о Запретном Руническом Доспехе. Слишком уж эти мысли… расшатывают психику.       Резко оборачиваюсь. Странно, никого нет.       И зачем я обернулся? Почувствовал взгляд? Вроде бы, было какое-то смутное ощущение, но…       Я прислушался к психосиле. Никого.       Может быть, кто-то из Храма Режущих Теней? Лиранта отправила одного из своих присматривать за моей каютой, зная, как элдар обычно с негативом относятся к демоноубийцам?       Или же мне просто показалось?       Ведь не может же этот взгляд, столь похожий на зов Го…       — Конечно нет, — резко произношу вслух, выравнивая и укрепляя защиту разума.       Ладонь привычно проходится от лба к затылку, приглаживая волосы. Итак приглаженные. Дурная привычка.       В Варп все эти мысли.       — Вы без капитана?       — Лиранта, — вскрикиваю я, узнав Экзарха и возвращая клинок обратно в ножны. — Во Имя Кхейна, не подкрадывайся ко мне так внезапно!       — Это было внезапно? — склоняет голову в жесте тактического запроса женщина.       В этом вся Лиранта. Её сознание настолько искажено, настолько вросло в Боевую Маску, что некоторых вещей она даже не замечает за собой. Или, например, использует жест запроса тактической информации вместо нормального жеста вопроса или жеста непонимания, или другого подобного… Как вот сейчас вместо жеста указания нужного прохода она использовала жест “пробивания двери”.       «Серьёзно, Лиранта, это наш собственный корабль!» — думаю как можно громче.       Та в ответ склоняет голову в жесте “информация принята”.       Это бесполезно.       Тяжело вздохнув кидаю психоимпульс-приказ на открытие шлюза и неспешно прохожу в кают-компанию.       Первое, что бросилось мне в глаза, как только я оказался внутри – лежащая на полу женская голова. Голова, меланхолично пожёвывая полоску копчёного мяса тенерога, перевела взгляд на меня и улыбнулась.       Что же, на этом корабле было трое Экзархов, и голова принадлежала одной из них. Рокулай. Она стала экзархом не больше трёхсот периодов назад, и сейчас была чем-то вроде “Заместителя Экзарха” при Храме Кровавой Капели. Ходили слухи, что у Баррангата были проблемы из-за этого подвешенного статуса Рокулай, но в последнее время, вроде как, всё успокоилось, и сейчас Рокулай ходит в бой вместе с Храмом Кровавой Капели, иногда беря под командование часть банши, что придаёт Храму необычную для этого Аспекта тактическую гибкость.       — Осс, Алсиндзир! — произнесла голова.       Разумеется, голова присоединялась к телу Экзарха. Просто голова лежала на полу, а тело, в перевёрнутом состоянии, лежало на скамье, закинув ноги на спинку. В правой руке девушки было ещё несколько узко нарезанных полосок копчёного тенерога, а левая сейчас была поднята… опущена в жесте приветствия. Это действительно странно выглядит в перевёрнутом состоянии.       В отличие от других Экзархов, Рокулай была одета лишь в психопластиковый бронекомбинезон. Ни маски, ни меча при ней не было, хотя на лбу и была выведена Боевая Руна. Разница между комбинезоном Аспектных Воинов и моим сейчас была особенно заметна: никаких элементов усиления, поверх психопластика надевалась броня из психокости; никаких утолщений экзоскелета, усиление физических параметров костюм реализовывал повторением движений мышц воина; самоцветы-накопители располагались только в броне, на комбинезоне их не было. И разумеется, не было никаких бесчисленных мерцающих психосилой рунических цепочек по всей поверхности психопластика, все необходимые плетения были внедрены во внутренние слои комбинезона, ведь Аспектным Воинам нет никакой нужды непосредственно в бою вмешиваться в работу рунических конструктов.       Обычно, Экзархи носят свою броню не снимая. В первую очередь, как знак того, что перед тобой Экзарх – как предостережение для других элдар. А ещё потому, что именно на броне закреплены Слёзы Иши павших Аспектных Воинов, пожертвовавших своим телом для возрождения павшего Экзарха. Приносящий Жертву Тела элда надевает на себя Аспектную Броню Экзарха и закрепляет свой Путеводный Камень рядом с остальными, а его разум становится частью коллективного сознания, которое мы и называем Экзархом.       По крайней мере, до этого момента я был уверен, что так всё и обстоит. Однако, передо мною была Рокулай, огранивавшаяся только бронекомбенизоном. При чём, в комбинезон были внесены изменения, чтобы горловина не обхватывала подбородок, а лежала свободным воротником на плечах, сейчас свисая вниз. Часть же горловины и вовсе была растянута в сторону живота, создавая эдакое декольте, в котором, нарушая законы гравитации, покоился кулон с двумя Слёзами Иши. Рокулай лишь раз прошла через Жертву Тела, поэтому сейчас у неё было только два сознания, из-за чего она иногда вела себя… странно. Например, лежала на скамье вверх ногами и жевала мясо тенерога. Как его вообще можно есть? Гадость же!       — Не стесняйся, Алсиндзир, — весело продолжала юная Экзарх. — Проходи, располагайся! Садись на скамью и переворачивайся, не будь как все!       Перехватив мясо между пальцами, Рокулай расправила ладонь и похлопала по скамье рядом с собой. При этом говорила она, не выпуская мясо изо рта, что создавало забавный звенящий акцент. Стоящий рядом Баррангат заметно полыхнул раздражением.       — Вынужден отказаться, — изобразил я пародию на позу сожаления, словно Арлекин Цегораха. — Если я расположусь так, то стану как Рокулай, а ведь мне сказано не быть как все…       Глаза девушки расширились от удивления, рот приоткрылся и пожёванный кусок мяса шлёпнулся ей прямо на лоб.       — Аргумент! — согласилась Экзарх.       С разных сторон донеслись эмоции веселья.       — Ладно, будь не как все по-своему, я не стану тебя ограничивать! — торжественно провозгласила Рокулай и слитным движением, удерживаясь лишь ногами за спинку скамьи, приподняла тело, резко дёрнув головой. Движение было настолько резким, что упавший на лоб кусок мяса подлетел в воздух и сделал неполный оборот вокруг оси, чтобы оказаться перехваченным зубами Экзарха. Ничем не закреплённый внутри комбинезона бюст энергично всколыхнулся, едва не выпадая из декольте. Рокулай не использовала рук, не использовала телекинез, вообще не всколыхнув психосилу, лишь акробатические возможности своего тела. Потрясающая микромоторика, потрясающий контроль мышц, потрясающий вестибулярный аппарат… потрясающе бесполезное действие. Но впечатляет, этого не отнять. Результат сотен периодов бесконечных боёв и тренировок, да.       Раздражение Баррангата заметно усилилось. Рокулай удивлённо подняла брови и покосилась на своего учителя. Несколько ударов сердца они молча смотрели друг на друга, а потом Баррангат внезапно отвернулся, приглушая эмоции.       — Проходите уже, Алсиндзир, — тихим и мягким голосом произнесла Мисоринари, сидящая напротив перевёрнутого Экзарха. — А на неё просто не обращайте внимания.       Мисоринари была пилотом одного из Волновых Змеев. Ещё тогда, во время памятной планетарной операции, я обратил внимание, с каким недовольством она относится к Рокулай, они постоянно конфликтовали, ещё даже не погрузившись в транспорт. Вот и сейчас, задрапированная по горло в плотную тунику, Мисоринари словно в противоположность Экзарху сидела в позе послушания и ожидания, сведя ноги вместе и касаясь коленного сустава кончиками пальцев рук.       — Прошу прощения, что вмешиваюсь, — нейтральным тоном произнесла капитан Транис за моей спиной, — но теперь, когда все наконец собрались, давайте всё же начнём планирование.       Выйдя из-за моего плеча, капитан прошла прямо в центр кают-компании, туда, где раньше был огромный обеденный стол. Сейчас он был сложен, словно огромный бутон цветка и поднят под потолок на тонкой изящной ножке, а поверх специальной ниши для костра была смонтирована платформа с россыпью проецирующих кристаллов.       Транис посмотрела сначала на перевёрнутого Экзарха, потом на Мисоринари и тяжело вздохнула. На мгновение сквозь прикрывающую эмоции капитана вуаль просочилось немного раздражения и неудовлетворённости, но тут же растаяло, словно утренний туман.       — Маэлис, будь добра, — едва заметно улыбнулась капитан.       Названная девушка кивнула и прикоснулась к управляющему кристаллу на платформе-проекторе.       Я недоумённо моргнул. Когда я рассматривал платформу с кристаллами несколько ударов сердца назад, я совершенно не заметил рядом никого не было. Я вообще не видел, чтобы Маэлис была тут…       Заливающий каюту неяркий свет плавно утих, словно сосредотачиваясь в разгорающемся свечении проецирующих кристаллов. Мгновение и в огромной кают-компании разворачиваются три осязаемые голограммы. На одной – уже знакомый мне пиратский корабль. На второй – он же, но укрытый равномерным защитным психополем. На третьей – окружённый роем постоянно движущихся защитных чешуек, показавших такую замечательную эффективность.       — Это наша новая цель, — произносит стоящая меж голополей капитан. — Корабль с пиратами и заложниками, которых они захватили. Корабль боевой, но вооружён примитивным пороховым оружием. Бронирование тонкое, из различных металлических сплавов. Разные части корабля бронированы на разном уровне, хуже всего бронирован трюм, в котором содержатся заложники. Я жду ваших идей и конструктивных предложений, как и в прошлый раз.       — Чтобы опять решить, что мы скорее разнесём это мон’кейское корыто в щепки, нежели возьмём штурмом! — весело фыркнула Рокулай.       — Решение будет принимать Капитан, — приняв позу наставника поучительно произнесла Мисоринари.       — Конструктивных предложений, пожалуйста, — напомнила Транис, сохраняя нейтральное вырожение лица, позы и психоэмоционального фона. Мисоринари тут же вернулась в позу послушания и ожидания.       — Абордаж имеет смысл, — внезапно раздался хриплый голос Баррангата. — Внутренности корабля разделены на отсеки, Мы видим многочисленные переборки. Так же видим оборудованные для обороны усиленные зоны и достаточное охранение отсеков с заложниками. С учётом особенностей конструкции, Мы можем утверждать, что большая часть экипажа выживет даже в случае масштабной разгерметизации. С учётом сказанного, проникновение через корпус Мы считаем достаточно эффективным.       Замолчав, глава Храма Кровавой Капели повернулся ко второму из занимавших правильное положение в пространстве Экзархов, склонив голову в знак тактического запроса. Лиранта в ответ наклоняет голову в жесте “информация принята” и тут же медленным, едва заметным текучим движением наклоняется поближе к голограмме корабля.       — Множество длинных, простреливаемых коридоров. Множество ответвлений. Плохое освещение. Малое количество постов. Стремительный, динамичный и тихий штурм Мы предполагаем приоритетным. Аспект Жалящих Скорпионов будет в подвижном резерве, для прерывания контратак и ликвидации важных технических узлов. Укажите Нам их, Транис-капитан.       — Аспект Воющих Банши устроит быстрый штурм по двум направлениям, — тут же подхватывает Баррангат. — Рокулай поведёт бóльшую группу в сторону трюма с заложниками и обеспечит контроль, в то время как Мы поведём меньшую группу сюда, где скоплена большая часть абордажной команды мон’кей.       Зона, мысленно указанная Экзархом, подсветилась на голограмме и обзавелась значком из руны Храма Кровавой Капели, вписанной в навершие руны тактического приоритета атаки. Довольно небольшая область, в которой сейчас находилось довольно много мон’кей, но все они были расслаблены и не вооружены. Однако эта область находилась в средней части корабля, и даже если Волновой Змей ворвётся через боковые отсеки, Банши всё равно потребуется время, чтобы добраться до неё. Следом подсветились отсеки с двигателями, оружейными башнями, боезапасом, источником энергии, системой жизнеобеспечения и предположительно медотсеком. Каждая была подписана соответствующей руной.       — Нам ведь не нужно изучать их двигатели? — раздался снизу голос Рокулай.       Капитан сделала жест переадресации вопроса в сторону присутствующего здесь Белтариса.       — На первый взгляд принцип тот же, — ответил он жестом бесполезности информации. — Конкретные технические решения могут представлять определённый статистический интерес, но их всегда можно вытащить из разумов компетентных мон’кей.       — А прострелить корабль насквозь так, чтобы он не бабахнул как предыдущий?       — Не бабахнет, — Белтарис принял позу абсолютной уверенности в намерениях, — я тщательно откалибровал матрицу наведения с учётом всех известных нам данных. Даже психодинамическая защита будет учтена. Правда, — перетёк он в позу ограниченности возможностей, — нам для надёжности нужно будет подойти поближе. Лиги на две.       «Да это почти ближний бой!» — прошелестела чья-то возмущённая мысль.       «Мои орудийные батареи созданы для уничтожения некронского флота, а не для аккуратного причёсывания жестяной шлюпки, возомнившей себя четвертинкой Теневого Охотника! Я могу разнести на части эту консерву с пяти сотен лиг первым выстрелом, но нам ведь не это нужно!»       — Нам всё равно нужно будет подойти ближе одной лиги, чтобы выпустить Волновых Змеев, — прервала нарождающуюся перепалку капитан. — Напоминаю, что мы не можем нормальным образом телепортировать абордажную команду.       — На сотую часть лиги, — подал голос Соэтрин, ещё один пилот Волнового Змея. — А лучше вообще на миллион-другой шагов. Всё-таки, у нас не трансорбитальные истребители. Они, конечно, могут маневрировать в пустоте, но не ждите от нас слишком много. Замедление на двигателях Волнового Змея со скоростей космического боя вообще грустная история, да и его компенсаторы инерции не рассчитаны на подобное.       — То есть, навертеть дыру насквозь через двигатели ты можешь? — снова подала голос Рокулай.       В ответ Белтарис сделал уверенный жест подтверждения. Голографическую копию корабля наискось прочертила жирная линия.       — Тогда наверти вот так, — задорно улыбнулась Рокулай. — Так получится длинный коридор, который проходит через обе приоритетные для абордажа зоны.       — А потом развернуться, и аккуратно, по касательной срезать рубку, — улыбающийся Белтарис разливал в воздух эмоции радости и самодовольства. — Тогда они…       — Не надо срезать рубку, — прервала его Транис. — Там должен постоянно находится либо капитан, либо его старший помощник, а оба они являются потенциальными носителями важной информации. Лучше всего взять рубку штурмом и пленить их.       — Направление для этой цели Храма Режущих Теней уменьшит тактическую гибкость и лишит возможности своевременного купирования угроз, — нейтральным голосом произнесла Лиранта и перевела взгляд на меня.       Проследившая за её взглядом капитан тут же приняла позу несогласия:       — Одиночные действия неприемлемы. Алсиндзир будет усиливать группу…       — Не стоит, — перебил капитана я. — Действовать в одиночку мне привычно, скорее даже, это будет наиболее оптимально. Я ведь всего лишь демоноубийца. Да и в одиночку я двигаюсь быстрее.       — Ты нашёл способ использовать Варп? — в хриплом голосе Баррангата послышалось удивление.       — А… — начал было я и осёкся. — А, ну да.       Точно. Пришлось принять позу понимания собственной ошикби. Если я не могу шагнуть через потоки Варпа, то движусь с той же скоростью, что и Аспектные Воины.       Где-то внизу весело фыркнула Рокулай. Мисоринанри посмотрела на меня как на мон’кей и уперев руку в бок постановила в позе превосходящего заявления:       — Значит, как только мы высаживаемся, Алсиндзир сразу несётся в рубку, — но, глянув на Транис, тут же приняла позу смирения: — Если, конечно, Капитан сочтёт это приемлемым…       Экхарх Жалящих Скорпионов склонила в голову в жесте невозможности действия:       — Контрпродуктивно. Из рубки ведётся командование. Штурм должен быть синхронизирован. Молниеносно ужалить.       Кивнув самой себе, Лиранта сложила руки под грудью. Несколько ударов сердца Баррангат смотрел на неё, а затем принял позу согласия. Капитан немного растеряно переводила взгляд с одного Экзарха на другого, и вся её поза выражала сомнение:       — Вы хотите сказать, что Алсиндзир должен в одиночку обезвредить всех противников в рубке, не убивая их?       — Четверо, — прохрипел Баррангат, — может и пятеро. Тесное помещение, низкий потолок, много укрытий. Алсиндзир уже был в подобных условиях и справлялся с лёгкостью, а сражался он против демонов, а не против мон’кей. Это то, что Мы видели своими глазами. Кроме того, у него лучшая защита из всех нас.       Я принял позу согласия. Баррангат сказал всё правильно. Разве что умолчал о том, что его воины… нет, любые Аспектные Воины предпочтут сражаться подальше от мест, где сражаются демоноубийцы. Разумеется, Экзарх учитывает и это в своём планировании, но говорить подобное вслух не станет, ведь Хрустальной Принцессе это бы не понравилось. А вот Рокулай может и ляпнуть. Баррангат, конечно, её потом отчитает, но это её, вроде бы, никогда не волновало. Тяжело ему с таким юным Экзархом, но от себя её он не отпускает, наверное, из чувства ответственности…       — Значит, нужно навертеть ещё одну дыру! — радостно подала голос перевёрнутый Экзарх, мысленно прочерчивая в голограмме корабля ещё одну сквозную линию, крест-накрест пересекающуюся с первой. — Выгрузим Алсиндзира рядом с рубкой, а потом сразу рванём…       — Структурная целостность будет нарушена, — покачал головой в жесте отрицания Белтарис. — Переборки не выдержат, лопнут, корвет начнёт разваливаться на части, никакие аварийные переборки не помогут, последует взрывная декомпрессия, которая принесёт смерть всем мон’кей.       — Контрпродуктивно, — согласилась Лиранта. — Необходим иной метод проникновения.       — А давайте Алсиндзира своим ходом пустим? — раздался голос с пола.       Транис нахмурилась, подозрительно смотря в улыбающееся перевёрнутое лицо. Двое Экзархов – наоборот, посмотрели с интересом.       — А чего? — невозмутимо продолжила Рокулай. — Доспех у него путный, перенастроит для движения в пустоте, приземлится на поверхность корпуса, прямо над рубкой, и вскроет своим мечом. Меч у него тоже путный.       — Контрпродуктивно, — ответила Лиранта в жесте невозможности действия. — Установка поля для сохранения атмосферы требует времени. Возможно работорговцы. Возможно подобны друкхари. Риск.       — Риск? — нахмурилась в непонимании Рокулай и наконец-то дожевала полоску копчёного мяса.       — Если они работорговцы, подобно друкхари, — в позе излагающего, словно маленькой девочке, принялась разъяснять Мисоринари, — то обнаружив, что их штурмуют, они просто перебьют всех рабов, чтобы освободить силы охранников для контрабордажа.       — Или же выставят их между собой и Аспектными Воинами, в качестве мясного щита, — раздался голос Рогалена, задумчиво разглядывающего голограмму корабля. — Габариты трюма им это вполне позволяют.       — Синхронизировать удар, — поддакнула Лиранта.       — Так можно Алсиндзира пораньше выпнуть, — не сдавалась Рокулай. — И пока он будет своим ходом лететь, мы вокруг покружимся, потом поближе подлетим, покажемся им, паника начнётся…       — Перебьют всех рабов, — пришла на помощь Мисоринари.       — Перебьют всех рабов, — согласилась Рокулай, и тут же опомнилась: — Эй, этого не надо!       — Так паника же! — ехидно напомнила сидящая всё в той же позе послушания и ожидания Мисоринари.       — Тогда не надо паники, — жестом незначительного замечания отмахнулась Рокулай, чуть не потеряв равновесие на скамье. — Пусть они нас не замечают, Алсиндзир незаметно подлетит, приземлится на броню…       — Они всегда держат щит, — напомнил Белтарис.       — Почему вы так хотите отправить Алсиндзира отдельно, через пустоту, да ещё и одного? — не выдержала Транис.       — Ну, как бы… — стушевалась Рокулай и замолкла.       Все три Экзарха как-то дружно отвели от капитана взгляд.       — Проблема только в быстрой установке атмосферного поля во избежание разгерметизации? — подал голос незнакомый мне молодой элда.       — Ещё в одновременной доставке, — напомнила Мисоринари.       — Мой Ночекрыл уж точно быстрее ваших Волновых Змеев, — ответил тот в позе пренебрежения. — Я могу подлететь одновременно с вами и из курсовых туелианов прострелить в броне, благо там толщина не особая, окружность чуть меньше сечения средней части корпуса Ночекрыла, после чего выкручу компенсаторы инерции и плавненько воткнусь прямо в простреленную дыру. Благодаря своей форме, Ночеркыл войдёт туда прямо как пробка в бутылку, а крылья упрутся в корпус корвета и не позволят уйти слишком глубоко. Потом останется открыть кабину и выпустить Алсиндзира. Кокпит двухместный, а для такой простой задачи хватит и меня одного, это не джирикнсовы догонялки в атмосфере крутить.       — Выстрелы авиационного туелиана крошатся после преодоления преграды, — возразила сидящая рядом с ним девушка. — Так что ты просто посечёшь всех внутри микроскопическими осколками.       — Дыр и я могу навертеть, — пожал плечами Белтарис. — Откалибрую оружейные батареи на нужную мощность, чтобы вся энергия осталась в броне и не прошла дальше, а луч пущу под самый потолок, где точно мон’кей не будет, максимально узким пучком. Аккуратненько нарисую тебе контур прохода, как по трафарету.       И эти двое улыбнулись друг другу в позах полного согласия с планом. И как они вообще дошли до такого нелепого использования трансорбитального истребителя?       — Насколько быстро можно открыть и закрыть кокпит Ночекрыла? — в позе задумчивости спросил Баррангат.       — Не больше двух эсту, — уверенно ответила девушка.       — Главное, чтобы Алсиндзир смог справиться с теми, кто будет в рубке, — свои слова Мисоринари сопровождала отчётливой эмоцией пренебрежения и недоверия, — иначе придётся всё же использовать курсовые туелианы. А ведь нам нужны эти мон’кей!       — А кстати, где мы будем хранить этих нужных мон’кей? — внезапно раздался вопрос Рогалена.       Элдар в кают-компании удивлённо переглянулись между собой. Никому, и мне в том числе, этот вопрос до сих пор и в голову не приходил.