Плацебо.

***

Дети чисты. Мы не имеем права брать свои краски и рисовать что-то свое на холсте их жизни, хотят они того или нет.

… Ночь Юкимару запомнил плохо. Напряжение, вызванное препаратом и странным устройством, что дал Кабуто, почти полностью стерло воспоминания. Мальчик не видел ни Гурен, ни кого-либо еще. Только алые пятна перед глазами, а в голове пульсировала боль. …       Гурен стояла возле дома, куда они перенесли мальчика. Опыт Кабуто прошел успешно, ребенок смог призвать Треххвостого, однако контроля хватило ненадолго. Шиноби чуть не погибли, когда животное взбесилось и набросилось на первое, что увидело, а именно — на лодку со слугами змеиного саннина.       Как Якуши успел вывезти их к берегу, женщина и сама не поняла. Просто в один момент он схватил ее за руку, уже держа другой потерявшего сознание ребенка, и побежал прямо в лес.       Куноичи задумчиво посмотрела на свое запястье. От пальцев Кабуто остались синеватые следы, и это было единственным доказательством того, что он спас ей жизнь.       Странно, что такой эгоистичный и зацикленный на своей цели человек не ограничился тем, кто ему был нужен, то есть, испытуемым. От Кабуто Гурен ожидала любого предательства, лжи, слежки и прочего недоверия. В конце концов, шпион со стажем. Но уж точно не такой щедрости.       «Глупо было с его стороны уделять мне внимание,» — размышляла женщина, сжимая и разжимая пальцы, а затем опустила руку и, запрокинув голову, закрыла глаза. Ей было все равно, умирать или нет. Любой из подопытных Орочимару руководствовался теми же принципами. Жизнь в обмен на успех миссии. Только, в отличие от обычных шиноби, у них не было права провалиться.       И все же… Парень не стал рисковать ей. Вытащил из самого эпицентра, приволок сюда и вместе с Юкимару отдал своим помощникам. Это уж точно не помогло бы приблизить их цель — Гурен даже не знала, какую роль играет, а без этого работать должным образом она не могла.  — Не спится? — куноичи повернула голову на голос. Там стоял Кабуто в дорожном плаще, возле другой половины стены.  — Не-а, — ответила женщина, снова отвернувшись, — А ты-то чего в такую рань вскочил?  — А я и не ложился.       Гурен не удержалась от смешка.  — Тебе не кажется, что из всех нас ты работаешь больше, чем любой другой? — осведомилась она. Вообще-то, вопрос был лишним, но думать над этим как-то не хотелось.  — Не кажется, — отрезал юноша, потирая очки. Забавно же он выглядел: вроде, обычный книжный червь, серенький и непримечательный. И не скажешь, что это — один из самых сильных отступников, хотя роль ищейки ему вполне подходила.       Кабуто не стал даже спрашивать, с какого перепугу Гурен волнует что-то, связанное с ним. Ему самому было мало что интересно, поэтому, разобравшись с очками и надев их обратно, шпион отошел от стены и направился в сторону озера, откуда только что вышел. — А теперь ты куда? — спутница уже начала надоедать ему бесполезными расспросами, но, чтобы не ссориться на полдороги, пришлось ответить:  — За Треххвостым пришли шиноби Конохи. Если они полезут в это дело, наш план накроется, так что пока я должен устранить, кого смогу, а на рассвете примемся за дело заново. Юкимару к тому моменту уже оправится.       Гурен ничего не возразила ему. Ее уже никак не трогала холодность вынужденного напарника, так что его план женщина восприняла равнодушно. Ведь справится же этот парень с конохцами? …       Сакура, Шитсуне, Хината и Ино приложили все усилия, чтобы хотя бы пробный барьер вышел прочным. В качестве проверки использовали Ли — по части разрушения непробиваемого ему не было равных. Ну, разве что Гай.       Когда с десятой попытки один из лучших ударов парня не смог прорвать защиту, куноичи облегченно вздохнули. Конечно, их товарищ вряд ли мог пересилить биджуу, но кое-какой навык у девушек появился.       «Слава Богу, что мы не взяли с собой Наруто,» — про себя обрадовалась Харуно, присаживаясь на траву. Неугомонный друг бы непременно кинулся в самую гущу событий, что друзья должны были всеми силами предотвратить.       Ситуация усложнилась. По словам Хинаты, воспользовавшейся бьякуганом, Треххвостый всплыл и пришел в неистовство не просто так: им управлял человек с огромным запасом чакры. Большего она сказать не могла, поскольку источник скрылся с территории озера, даже ряби на воде не оставив.       Если этот человек контролировал Хвостатых, присутствие Узумаки было особенно нежелательно. Санби не имел джинчуурики, так что управление им представляло опасность лишь в лице самого Хвостатого, тогда как Кьюби при извлечении еще и убил бы Наруто. Сакура согласилась бы даже провалить задание, но не рисковать жизнью друга.       Выслушавшая ее доводы Шитсуне обо всем доложила Пятой. Обе женщины согласились с Харуно, и Цунаде пообещала дать Наруто самую большую нагрузку в деревне, при условии, что ребята вернутся не позже, чем через три дня…       Передышка длилась не дольше пары часов. Как только Шитсуне поднялась с земли, ее примеру последовали остальные куноичи.  — Итак, у нас есть лишь один шанс, — старшая из запечатывающих взяла на себя роль руководителя, — Если Треххвостый не заметит сеть, мы сможем его поймать. Хината, ты сможешь скрыть нашу чакру хотя бы до того момента?       Наследница бьякугана скромно кивнула.  — Но для этого мне придется направить меньше в сам барьер, — добавила она, краснея.  — Ничего, — успокоила девушку Шитсуне, — В крайнем случае, нам поможет Цунаде-сама. У нее есть техники передачи чакры на дальние расстояния, так что об этом можно не беспокоиться.       Несмотря на то, что о таких дзюцу никто из чуунинов не слышал, медику поверили. Не зря же принцессу Сенджу сделали Хокагэ.       Ночь рассеивалась, уступая место утру. У шиноби оставалось не так много времени — люди, чьей целью был биджуу, могли вернуться в любую минуту, и уж у них возможностей захватить его было гораздо больше.       Шитсуне напряженно смотрела в ту сторону, где находился водоем. Она будто выверяла точное время, видела, что там происходит. И оттого, что заметит ирьенин, зависело, когда начнется работа остальных.       Пока подготовка шла полным ходом. Чуунины распределяли между собой обязанности. Рок Ли, Тен-Тен, Киба и Шино вызвались встать на защиту куноичи, пока те будут запечатывать Зверя. Какаши и Ямато должны были справиться с теми врагами, которые окажутся не по зубам подросткам. Дело нашлось для каждого.       Наконец, когда на горизонте залилась светом заря, Шитсуне подняла руку, и к ней тут же обернулись остальные.  — Ино, Хината, Сакура! — названные девушки сделали шаг вперед, и медик, опустив руку, громко произнесла, — Пора.       Куноичи синхронно ободряюще улыбнулись. Они уже давно приготовились. …  — Так нечестно! — вопил Наруто, плетясь следом за Джирайей на полигон. Настроение оставляло желать лучшего, в особенности, из-за раннего пробуждения, — Почему все ушли куда-то, а меня не взяли? Что мне в Конохе делать?       Саннин скрипнул зубами, но вопрос не проигнорировал:  — Тебе ж уже сказали! Медики отправились в Ивагакуре. После нападения Акацуки деревня сильно пострадала, и мы, в целях укрепления связей, послали туда помощь.  — А Шикамару? Киба? Чоуджи? — выскочив перед сенсеем, крикнул юноша, — Они же не медики! Куда подевались Густобровый, Неджи?  — На миссии, — непринужденно ответил Джирайя, перехватывая лямку свитка, — Они же уже джоунины. Насчет твоих друзей, думаю, причина та же, только у них дела попроще.  — А я? — обиженно засунул руки в карманы джинчуурики, повернувшись на пятках кругом, — Меня не позвали, потому что я генин? Думают, я слабее?       Старик сочувствующе вздохнул. Стоило ожидать, что парень воспримет все предвзято. Чтобы не усугублять ситуацию, Джирайя, хлопнув ученика по плечу, как можно оптимистичнее произнес:  — Да это тут ни при чем! Просто Цунаде хотела тебя натренировать. Твое дзюцу, которое рассенсюрикен… Оно, конечно, сильное, но тебя уж больно напрягает. Глядишь, и каналы чакры повредишь, а там уже большая часть техник, считай, мимо тебя.       Впервые за весь их разговор юноша не огрызнулся, а сперва обдумал слова сенсея, после чего вдруг воодушевился и, энергично жестикулируя, совсем в другом тоне заговорил:  — Ладно, старик, тогда я не должен терять ни минуты! Какую новую технику ты мне покажешь? Я смогу с ее помощью перемещаться со скоростью света? Или разнести в крошку дом?       С таким градом вопросов Узумаки вертелся вокруг сенсея. Будто ничего не изменилось с тех пор, как он двенадцатилетним мальчишкой ушел тренироваться с одним из Великой Троицы Конохи.       «Да уж,» — устало размышлял мужчина, глядя в нежно-синее высокое небо, — «С таким учеником я нескоро на пенсию уйду.» …       Куноичи выстроились на траве, разложив перед собой свитки.  — Все готовы? — спросила Шитсуне и, получив утвердительный ответ, сложила серию печатей,. Когда девушки за ней повторили, ирьенин прикрыла глаза, концентрируя внутреннюю энергию, и выкрикнула, четко проговаривая каждое слово:  — Четырехугольный Запечатывающий Барьер!       От каждой участницы чакра перешла в свитки. От рисунков на бумаге отразилась новая сила, светящимися завитками и переплетами вытягиваясь вверх и образуя прозрачный купол. Как только его размер превысил два человеческих роста, Шитсуне дала команду зафиксировать созданную технику:  — Теперь мы должны переместить барьер на озеро. Если он спадет, придется вновь перейти на сушу, иначе выброс энергии при повторном построении может спугнуть Зверя. Двигаемся максимально согласованно и аккуратно. — Есть!       Шиноби маленькими шагами продвигались к берегу. На их удачу, тропа была широкой.       С четырех сторон так же медленно шла группа защиты. Какаси снял повязку с левого глаза, прищурив второй. Ли за пять минут сменил около тридцати подготовительных стоек. Тен-Тен копошилась в подсумке, где обычно хранила часть свитков. Шино не было видно за роем жуков, а Киба не слезал со спины собаки, временами «обсуждая» с ней ситуацию вокруг.       Как только девушки ступили на воду, Хината, использовав для лучшего эффекта бьякуган, направила чакру на поверхность воды и по периметру барьера. Только тут все заметили, что все это время Шитсуне стояла не одна.  — Кацую-сама, теперь ваша очередь! — сказала врач, и на плечи к каждой из куноичи заползли большие слизняки.  — Мамочки, что это?! — Ино от испуга чуть не упала в воду. Из всех четверых она одна боялась всего, что ползает, по крайней мере, первые полчаса.  — Призывное животное Цунаде, — пояснила Сакура, которая за время обучения успела познакомиться с Кацую, — Отвечает за те самые техники передачи чакры. У Пятой их очень много, но эта — одна из самых оптимальных.  — Ого, — уважительно протянула уже успокоившаяся блондинка, привыкнув к чувству слизи на одежде и даже уловив приятные ощущения от того, как в ее тело поступает нужная энергия. Последняя тут же была направлена в сеть, нависшую над водой.  — Треххвостый в двух метрах от нас, — объявила Хьюуга, — Налево от меня.       Просчитав положение, шиноби переместились на указанный участок. Напряженные шаги были почти бесшумными, и вся четверка остановилась, услышав, что сенсор засек биджуу прямо под ними.  — Хорошо. Теперь опускаем сеть. Никаких резких движений, старайтесь контролировать свои силы как можно тщательнее, — велела Шитсуне.       Барьер начал опускаться, постепенно расширяясь. Светящиеся символы скрывались под водой один за другим, но, согласно описанию дзюцу, Хвостатый их не видел.       Девушки полностью сосредоточились на технике, а охраняющие их ниндзя усилили бдительность. Теперь уже, в случае чего, запечатывающие не смогли бы отразить удар. Приготовив оружие, группа защиты ожидала любого нападения извне.       Барьер полностью погрузился под воду. Теперь оставалось только ждать, пока Треххвостый всплывет хотя бы до половины всей глубины озера. …       Кабуто, скрывшись за деревьями, видел весь процесс, проведенный шиноби Конохи. О том, что именно за дзюцу используется, он не знал. В любом случае, это могло стать очень серьезной помехой планам Орочимару.       Поскольку отряд охраняющих был очень сильным, нападать с ходу он не решился. Сколькими бы техниками ни владел шпион, против шестерых лучших в своей области воинов он бы не справился. Впрочем, не просто же так Якуши взял из убежища лучших испытуемых.       Кабуто сам изобрел технику, позволяющую призывать любого, кто связан с ним Проклятой Печатью. Ни Орочимару, ни кто-либо еще не знали об этом, поэтому, появившись в облаке пара на поляне, четверо нукенинов не поняли ничего и даже поначалу не узнали одного из своих лидеров.       Якуши, расслабившись после дзюцу, оглядел тех, кого призвал. Троих он знал отлично: шиноби, владеющий всеми без исключения техниками слизи, с таким же противным характером. Второй — с противогазом, не снимаемым даже во время сна. Третий — также, как и второй, мастер Стихии Дыма, хотя работающий, в основном, только с помощью особого прибора на правом предплечье. Насколько помнил сам Орочимару, даже тайдзюцу этому человеку давались плохо.       Задержав взгляд на четвертом, Кабуто потер замерзшие от утренней погоды руки и обратился ко всем:  — Успокойтесь. Я призвал вас, потому что сейчас в нашей миссии образовалась небольшая заминка. И вам нужно устранить ее причину.  — То есть, кого-то убить? — с маниакальной, как у Хидана, заинтересованностью поинтересовался ниндзя с дымовой пушкой.  — Да, — подтвердил шпион, — На вас около десяти шиноби Скрытого Листа, которые сейчас находятся на озере и заняты запечатыванием Треххвостого.  — Я-асно, — зевнул шиноби-слизь, за глаза называемый Козявкой, — Значит, конкуренты.  — Дайте срок, — вступил еще один «дымовой», размяв пальцы, — От них и пушинки не останется!       Лидер внимательно посмотрел на него. Парень рвется в бой, даже не зная, что за противника встретит. Хорошее качество, но не для шиноби высокого ранга. Ну, если его и убьют первым, потеря невелика.  — Ваша задача — до полудня устранить всех до единого, — приказал Кабуто, поправив очки, — Если не удастся убить — по крайней мере, сорвите запечатывание. К тому моменту мы уже будем там, и нам не должны мешать. Всем ясно?  — Есть! — хором отозвались нукенины. По знаку командующего они сорвались с мест и все вместе ринулись к водоему. Якуши только хмыкнул: работоспособности этим ребятам было не занимать. …       Гурен дождалась, пока Юкимару проснется, и, узнав, что в доме они остались вдвоем, отправилась готовить перекус. Никто не знал, когда Кабуто вернется за участниками испытания, а подкрепиться ребенку после перенесенного не помешает. Да и на кухне куноичи справлялась не хуже, чем в бою.       Мальчик заметно притих. Сразу после пробуждения он жаловался на головную боль, и женщина несколькими подручными средствами облегчила его состояние, хотя и понимала, что этого хватит ненадолго.       Несмотря на слабость, Юкимару ел с удовольствием, и его тарелка опустела быстро. Гурен даже не поскупилась на похвалу такому аппетиту, пока домывала посуду. Правда, после еды ребенка немного клонило в сон, но он все еще старался держаться бодро, даже поигрался с насыпанными спутницей кристалликами.       Женщина не присоединилась к нему. Ее мысли были заняты беспокойством за напарника. Впервые за столько лет она вообще волновалась за чью-то жизнь, и уж никак не думала, что это окажется именно Кабуто.       Ни о какой романтике и речи не шло. Их с Якуши разница в возрасте, вопреки поговорке, играла свою роль, и, хоть характеры немного сходились, Гурен никак не могла себе представить хоть какой-то намек на чувства. А если и могла, то только чтобы после этого посмеяться. Нет уж, все-таки они разные. Если не в душе, то, по крайней мере, по жизненным целям.       Насколько куноичи помнила, шпион ни разу не заикался о том, что хочет стать тем самым «сосудом», в который переместится душа их хозяина, и место которого сейчас занимал Саске Учиха. Тогда как одно время сама Гурен была просто одержима этой мечтой, да и на эту миссию согласилась, лишь потому что ей могли дать второй шанс. Вряд ли это говорило против общения с Кабуто, скорее, наоборот, еще и исключало конкуренцию, но все же женщина не могла понять кого-то, кто привык всю жизнь подавать умирающим старикам стакан воды и серой мышкой шмыгать по миру в поисках того, что попросят.       Скорее всего, Гурен просто боялась за успех миссии и то, поменяет ли свой выбор Орочимару. Неважно, что у Учихи была сильнейшая способность из любых, существующих в мире. Во всяком случае, тело куноичи не меньше подходило для того, чтобы саннин мог прожить в нем, по крайней мере, лишний десяток лет.       Она отвлеклась от своих размышлений, только когда кто-то вдруг подергал ее за рукав. Чуть рассеянно женщина взглянула за этого человека.  — Юкимару? — удивилась шиноби. Мальчик с улыбкой указал на пол и чуть не пропел счастливым голосом:  — Посмотрите, госпожа Гурен!       Переведя глаза на указанное место, куноичи замерла. На паркете из тех самых кристалликов были выложены три фигуры. Две из них — побольше, третья, посередине — маленькая. Они смахивали на очень упрощенные силуэты людей, причем, маленький «держал за руки» больших.  — Это семья, — пояснил мальчик, усаживаясь вместе с Гурен перед фигурками, — Я плохо помню, как она выглядит. Но там точно есть мама и папа, а еще у них есть один ребенок. Правда, иногда может быть и побольше. А еще… У них есть дом. Большой и теплый. Там обязательно есть сад, в нем растут деревья и цветы. Может, даже камелии иногда распускаются… Только на него у меня кристалликов не хватило.       На последних словах Юкимару вдруг сник, потеребив ногтем доску в полу. Странно, что мальчик придавал такое большое значение тому, как будет выглядеть то, что он выложил, но от того, как малыш об этом рассказывал, даже Гурен смогла понять его идею.       «Точно,» — догадалась женщина, всматриваясь в кристаллы, — «Юкимару же сирота. Да и это его желание найти свой дом…»       Ребенок чем-то был похож на нее саму. Ведь Гурен и сама не знала, где ее дом, из какой она деревни. Убийства на заказ и редкие приказы Змея — больше ничего не занимало ее жизнь. Выбрав для себя будущее — стать «сосудом» — она надеялась, что так ее тело станет чьим-то домом. Ей самой было некомфортно, да и не получится такого с обагренными по локоть руками и ожесточившейся душой.       Думая об этом, Гурен почти машинально коснулась рукой досок возле стеклянных людей. Только восторженный возглас мальчика заставил ее все же посмотреть, как прозрачные, угловатые спирали растеклись над головами человечков. А ведь действительно похоже на деревья.  — Как красиво! — прошептал Юкимару, осторожно обводя пальцем уже готовую картинку, — Теперь у них и вправду есть дом. И сад.  — Да, — отстраненно ответила женщина.       Неожиданно, прервав их разговор, в дом вошел Кабуто, громко хлопнув дверью.  — Ты же, вроде бы, был шпионом? — саркастически усмехнулась куноичи, встав навстречу напарнику. Он и в самом деле вел себя слишком несдержанно в последнее время.  — Гурен, Юкимару, собирайтесь, — приказал шиноби, даже не задумавшись о том, что мальчик, увидев его, испуганно сжался, — Мы отправляемся сейчас же.       Женщине, конечно, хотелось осадить его за такое отношение к, между прочим, пятилетнему ребенку, но она не сделала этого, поскольку сам ребенок послушно побежал в комнату брать какие-нибудь мелкие необходимые вещи, даже не отнекиваясь от дела.       Гурен, ни слова не сказав, сразу вышла на улицу. У нее все всегда лежало под рукой, так что куноичи предпочла поберечь нервы, чем оставаться один на один с Кабуто.       Парень с мальчишкой покинули дом чуть позже. Вся троица, не переговариваясь, двинулась снова к озеру. Якуши очень надеялся, что посланные им шиноби справятся с конохцами и остановят запечатывание вовремя. …       Когда Треххвостый только-только начал подниматься из-под воды, пространство вокруг шиноби залил густой дым. Не тот, что использовал Хвостатый. Какаси досадливо сдвинул брови.  — На нас напали! — крикнул Киба, но больше произнести ничего не успел: его противник вступил в бой сразу, и юноша вместе с питомцем перешли на оборонительные техники. Инузука не видел своего противника, и дым перебивал запах, так что реагировать пришлось прямо в момент атаки.       Шино тоже не остался долго ждать. Выпустив жуков, он увернулся от волны вязкой и холодной жижи, распластавшейся по всей поверхности воды. Пока что рассмотреть в этом человека не удавалось.       Ли и Тен-Тен, волею судьбы оказавшиеся в паре против еще одного нукенина, уже сражались против более уплотненного дыма, принимавшего определенную форму и нападавшего с огромной силой. — Ребята, будьте осторожны! — предупредил Какаси, вместе с Ямато неотрывно следивший за местом, откуда в прошлый раз призывали биджуу, — Если в этот дым попадает хотя бы малейшая искра, мы все взлетим на воздух! К тому же, он может быть ядовитым.  — Он и есть ядовитый! — вдруг встрял в объяснение Киба, которому везло больше всех с анализом техник врага, — Тот, с кем бьюсь я, его выпустил! Не зря же противогаз нацепил.       Пока что расклад склонялся не в сторону Конохи. Если с запечатыванием дело обстояло более-менее, то кругом творилось нечто невообразимое. Свист и звон клинков в редкие минуты, когда приостанавливалось использование ниндзюцу, чуть более частые вскрики, пелена дыма, уже заставлявшего кашлять, и плеск воды, в которую рисковал свалиться каждый, а там уже черт его знает, что придет на ум встревоженному Санби.       «Нам очень мешает этот дым,» — принюхиваясь, Инузука безуспешно пытался уловить запах, который догадливый противник уже умудрился скрыть, — «Если так будет и дальше продолжаться, мы все выдохнемся еще раньше, чем кто-то хотя бы заполучит перевес…».       Пока дымовой шиноби, похоже, решил малость передохнуть, Киба огляделся, цепляясь взором за все, что попадалось на глаза. Даже сквозь пелену он мог разглядеть окружающие их деревья и кристальную стену, оставшуюся еще с прошлого появления Треххвостого. Из-за плотного ограждения дым собирался в одном месте, лишь по чуть-чуть выбиваясь наружу.       Быстро догадавшись, как с этим справиться, Инузука наклонился к уху Акамару и быстро прошептал:  — Я пока буду сражаться один. А ты беги в сторону леса. Повали как можно больше деревьев, чтобы рассеять дым, и возвращайся сразу же. Понял?       Пес согласно гавкнул и, когда хозяин слез с его спины, тут же скрылся в густой завесе. На расстоянии пары прыжков уже было не разглядеть, где кто находится, но юноша точно знал, какого именно шиноби нужно охранять. Встав за спиной Хинаты, запах которой он без проблем учуял, Киба вынул кунаи. У его питомца было совсем немного времени: с таким оружием парень долго не продержится…       …Шино повезло больше. По крайней мере, на его четверти дыма скопилось поменьше, и своего противника юноша видел. Это помогло уже не в первый раз избежать ловушки из липкого вещества.  — Ты долго будешь прыгать? — насмехался нукенин, — Разве твои жучки не обучены больше ничему? Ишь, тоже мне, великий Абураме!       Шино готов был стерпеть что угодно, благо, спокойствием равнялся только с Шикамару. Но оскорбления в адрес клана пробили брешь даже в таком миролюбивом сердце. Однако юноша смог взять себя в руки, ведь посылать в атаку всех жуков опасно — так он ослабит защиту.       И тут в голову пришла неплохая мысль. Припомнив примерный состав слизи, которую использовал подопытный, со времен своего увлечения химией, шиноби понял, как лучше всего будет победить в этой схватке.       Нукенин добивался того, чтобы противник открылся, и, как только часть жуков была выпущена в его сторону, тут же, минуя многочисленный рой, протянул «руку» в сторону Абураме. Он действовал очень быстро, а, подмешав немного более сильной чакры в субстанцию, надеялся при столкновении просто взорвать парня.       Но последний уже сам выполнял свой план. Когда слизь долетела на расстояние считанных миллиметров от его лица, Шино в один момент собрал большую часть жуков вокруг конечности преступника. Атака не удалась, а вот противнику пришлось вернуть на место часть своего тела, так как регенерировать он уже не мог. Сперва подопытный Орочимару принялся брезгливо стряхивать насекомых, неприятно копошившихся в слизи.       Если бы в эту минуту высокий воротник куртки Шино был опущен, любой его друг бы несказанно удивился. Оказывается, он умеет усмехаться, да еще так злорадно…       …Какаси при помощи шарингана смог рассмотреть тот агрегат, что давал власть над очень густым газом его противнику. Конечно, двигался нукенин неуклюже, из чего следовало, что ничего, кроме своей узкой специальности, ему не подвластно, но то, как виртуозно шиноби в очках владел этим оружием, могло сойти за компенсацию.       Тензо бился с еще одним, но там перевес пока даже не намечался. Похоже, древесные техники не пересиливали Стихию Ветра, что, в общем-то, странно.       Отвлекаться на напарника Хатаке не мог: шиноби Орочимару атаковал его с помощью самых разных техник, и уже его дым был слишком плотным, чтобы перейти на бой с самим управляющим.       Если уничтожить прибор, нукенин окажется практически безоружен, и тогда справиться с ним не составит труда. Хотя шаринган отнимал много энергии, шиноби Конохи использовал его, чтобы поймать момент, при этом еще и сам уворачивался…       … Киба уже с четверть часа бился на чистом тайдзюцу, но не сдавал Хинату. Дымовые клоны вместе с оригиналом оказались не очень тяжелой артиллерией, и, если Акамару поторопится, все скоро закончится.       Послышался звук падающих деревьев. Вместе с ними с души Инузуки сваливались огромные камни, и он почти чувствовал, как рассеивается дым.       Лесополоса, более частая, чем задние ряды деревьев, рухнула в самые краткие сроки. Пес оказался рядом с хозяином еще быстрее, и юноша в перерыве между ударами погладил зверя по загривку, хваля за хорошую работу.  — Какого черта?! — враг оказался на виду. Ветер поднялся неслабый, и темный газ стремительно растворялся, уступая место свежему воздуху. Все пошло не по плану. Специально выбранная местность подвела в самый ответственный момент.       Подопытный истратил много энергии на такое количество дыма, а использовать Проклятую Печать уже не мог — она отнимала сил еще больше. Так что, когда на него с воодушевленными воплями накинулся Киба напару с Акамару, пришлось биться на одном уровне с юношей. Вот только после возвращения собаки шиноби Листа получил в руки гораздо больше козырей.       … Дико вопя и вертясь юлой, нукенин уже тонул в жуках. Как их могло появиться так много? На нем же сидело, максимум, штук десять!  — Это особая порода, — будто прочитав его мысли, пояснил Шино, — Они способны съесть все, на что только сядут, и размножаются с поразительной скоростью. Если в бою стоит задача убить противника, этот вид идеально подходит.       Враг уже выл от жутких ощущений, причиняемых насекомыми. Конечно, он сам состоял из слизи, но ведь именно ее сейчас эти животные сжирали быстрее молнии.  — Ты недооценил клан Абураме, — произнес напоследок парень, но от нукенина уже оставались только капли противной субстанции. Их тут же уничтожали жуки, не давая ни единой попасть в воду, ведь та могла спокойно дать пищу для восстановления тела преступника, и тогда уже все пойдет сначала.       К сожалению, сами жуки тоже погибали, но в этом был и свой плюс: в них не успевала развиться чакра противника или, что еще хуже, Орочимару. Насекомые тучами тонули в озере, а вокруг Шино кружились жуки другого вида.       Наследник клана выдохнул, когда от нукенина ничего не осталось. Что ж, по крайней мере, одного из четверых они точно одолели.       … Какаси держал мелкое холодное оружие наготове. Забавно, что нукенин этого до сих пор не заметил. Неужели думал, что гений шарингана, второй Белый Клык, вытащил такую бесполезную на дальних дистанциях вещь, чтобы защищаться от немаленького дымового дракона?       Подпрыгнув повыше, шиноби наилучшим образом все рассчитал. Подопытный лишь пытался задеть его своим созданием, совершенно не заботясь об отражении атак. Напрягая левый глаз, мужчина с точностью до мгновения отгадал, когда именно использовать свое оружие.       Один взмах рукой. Один ловкий бросок. Одна секунда промедления со стороны слуги Орочимару.       Лезвие вонзилось прямо в центр механизма, задев очень важные детали. Преступник успел только в панике взглянуть на торчащий из створок кунай.       Взрыв невероятной силы разнес и самого нукенина, и его дракона. Какаси, вовремя перенесший его при помощи Камуи куда-то в другое место, приземлился на воду, зажимая глаз ладонью. Практика Мангеке после боя с Дейдарой давалась легче, ведь тогда он не расслаблял зрение довольно долго.       Двое вражеских шиноби вышли из строя. Покидать пост пока было нельзя: не факт, что четверо напавших составляют весь резерв, и на их место не придет кто-то еще. Да и, как мог судить со своего места Хатаке, остальные справлялись неплохо.       … Киба и Акамару бились на пределе своих возможностей, не давая дымовому шиноби даже малейшей передышки. Тот уже порядком ослаб, а одно применение Печати и вовсе вымотало преступника, не дав даже шанса на дзюцу.       Как только это стало очевидно, Инузука, вознеся мысленную хвалу всем покровителям своего рода, отскочил назад. Он сам почти не устал, просто нужно было место для разбега.       Пес-нинкен, уже не в первый раз видевший такой маневр, прыгнул в другую сторону. По негласному сигналу оба рванулись вперед, окружая нукенина с двух сторон с невероятной скоростью, которая с каждым шагом увеличивалась, пока они оба не превратились в две летящие над землей воронки. Техника клана, не знающая равных среди любых техник с животными, пришла в действие.       Дымовой шиноби не применил замену и не предпринял попытку сбежать. Все произошло за долю секунды.  — Двойной Клык! — выкрикнул Киба, хотя при таком вращении он вряд ли мог просто дышать.       От одного удара с двух сторон дымового просто разорвало, не оставив и кровавого пятна. К тому моменту, как Инузука и Акамару прекратили дзюцу, на месте противника не осталось ничего. …       Кабуто, Гурен и Юкимару пришли к озеру к концу схватки. Взрослые шиноби, увидев, что команду разгромили быстро и без потерь для Конохи, с большим трудом не выдали своих эмоций ребенку.       Проблемы с Акацуки не могли решиться без пойманного Треххвостого. Подкупить организацию в обмен на спокойную жизнь для Орочимару другим способом было невозможно, а сейчас шанс просто таял на глазах.  — Нам придется вновь вызвать Санби, — нахмурился Якуши, — Барьер, что установили эти люди, может выдержать его мощь, лишь если Зверь сам всплывет.       Женщина согласилась с ним. Мальчик не понимал, о чем говорят старшие. Но зато догадался, что они чем-то расстроены.       Пока все трое спускались по камням к берегу, шпион уже нашел в кармане таблетки, что пробуждали силу Юкимару. На активные действия оставалось мало времени.       Лодку Хвостатый раздробил на щепки, и проводить все пришлось прямо на берегу.  — Юкимару, — позвал мальчика Кабуто, и тот тут же подошел. Такой вещи, как совесть, у юноши не было, но то, как скрутило что-то внутри, он объяснить не смог, — Тебе нужно выпить еще раз это лекарство.       Юкимару испуганно отшатнулся. Свежи воспоминания, значит. Да и какой ребенок в его возрасте добровольно повторит то, что вызвало столь болезненный эффект? Но другой план они уже не успевали придумать, поэтому Якуши, поймав руку мальчика, сказал ему очень серьезно и спокойно:  — В этом озере живет чудовище. Оно убивает людей, и те шиноби, что сейчас находятся на озере, могут стать его жертвами. Только ты можешь усмирить его, и только при помощи этих таблеток.       Ни на что иное, кроме жалости и доброты, он давить не решился. Если в результате такого обмана малыш подчинится и все же добудет им Треххвостого, то игра стоит свеч.       Надежды шпиона оправдались. Юкимару боялся за себя, но еще больше он боялся за людей, что могли погибнуть, если он ничего не сделает. С готовностью взрослого человека он кивнул, принимая свою участь, и Кабуто тут же высыпал в крохотную ладонь таблетки. …       Никто даже не понял, как все случилось. Вдруг со стороны берега донесся детский крик, такой громкий, что его не заглушало даже расстояние. Поверхность воды заходила ходуном, а единственный оставшийся подопытный просто исчез посреди схватки.       Куноичи изо всех сил пытались удержать стремительно рушившийся барьер, но с Санби им тягаться не удалось. Хвостатый поднялся на воздух быстро, и стенки чакры просто раскололись, как стекло, а самих девушек откинуло в стороны, и только благодаря вовремя подоспевшим товарищам они не упали в воду.  — Они контролируют его! — крикнул Какаси, хотя сквозь рев биджуу его голос пробивался слабо, — Если мы не поторопимся, он нас потопит!       Никто не хотел уступать Орочимару, но Треххвостый превосходил по силе их всех, вместе взятых. Если уж им управляют другие люди, то ослабленными после боя и трудной техники лучше не соваться.       Шиноби Конохи перебежали на другой берег вовремя: Санби, полностью выйдя из воды, сметал хвостами даже редкие камни на мели. Человек бы против такого не выстоял, и ребятам оставалось только наблюдать.       Зверь оказался огромным, схожим с шипастой черепахой. У него не было джинчуурики, но сейчас огромная сила биджуу все еще оставалась под контролем. Правда, это несильно прибавляло оптимизма.       На том берегу стояли трое. От того, что находился чуть впереди, прямо в небо шел мощный поток чакры, но кто это именно, не разглядела даже Хината.  — Вокруг него будто ограждение, — пояснила девушка, — А двое других мне не знакомы. Но у них у всех есть чакра Орочимару.        С досадой и злостью, но шиноби все же признали, что не ошиблись в своих догадках. …       Юкимару не понимал, что именно с ним происходит. Сила, которая раньше спала внутри него, теперь стремительно выходила наружу, и от этого непривыкший детский организм ломило, и в голове стучало острой болью.       Треххвостого ребенок не видел за синим потоком, но подозревал, что животное очень большое, если зарычало так, что даже сам мальчик услышал.       Он ни на миг не забывал о словах Кабуто. Потеря контроля могла стоить жизни тем, кто здесь вообще ни при чем. Если Юкимару не справится со своей задачей, если хоть на миг даст монстру волю…       Нет. Он не позволит этому произойти. Он сильный. Он сможет их защитить!       Самовнушение подействовало. Спустя какое-то время ребенок даже перестал чувствовать боль и кричать. Теперь он мог видеть, что происходит вокруг, в том числе, и то чудовище, которое сейчас находилось во власти мальчишки. Возможно, другой человек бы, не задумываясь, использовал эту власть для не очень благородных целей, но таковых у наивного ребенка не было. Он лишь хотел помочь.       Гурен и Кабуто не брали бразды правления в свои руки. Пока что Юкимару прекрасно справлялся и, похоже, даже смог сам начать осваивать свою силу, а своим вмешательством они могли только нарушить ту связь, ради которой ребенок послушался приказа.       Но что-то настораживало обоих. Что-то мелкое, незаметное, но подозрительное. Не шиноби Конохи, уже скрывшиеся от монстра. Угроза исходила от ребенка.  — Что происходит? — поняв, что шпион почувствовал то же, спросила куноичи.  — Я не сенсор, если ты не заметила, — огрызнулся юноша, всматриваясь в маленькую фигурку внутри воронки. Медицинские дзюцу его уровня были применимы лишь вблизи, а запускать туда змею для проверки бесполезно.       Но все же опыт не подвел ирьенина. По едва заметным признакам он распознал, что Юкимару уже на грани потери сознания. Странно, ведь в прошлый раз он ослаб еще раньше, чем симптомы проявились, а за один раз набраться навыков не сумел бы и гениальный шиноби.       «У него повысился болевой порог!» — Кабуто осенило через пять минут наблюдения, — «Теперь он не чувствует границы своей силы.»  — Ну так что? — нетерпеливо повторила вопрос Гурен, которая уже чуть ли не падала от потока темной энергии.  — Если Юкимару истратит всю свою чакру, он свалится сразу! — не тратя время на многословный трактат, прокричал Якуши, — Мы даже не увидим, когда наступит предел! Нужно прекращать технику, иначе он уже не сможет управлять Санби!       Но, пока он договаривал, все уже произошло. Мальчик резко прекратил подачу чакры, которой у него уже не осталось, и упал на землю, не двигаясь.С надеждами слуг Орочимару случилось то же самое.  — Черт! — первой среагировала Гурен. Подхватив Юкимару и толкнув в сторону Кабуто, она отскочила от того места, где только что стояли все трое. И как раз вовремя: хвост огромной черепахи снес до гладкой стены выступ.       Треххвостый был в ярости. Если даже он не обладал собственным мышлением, то, как и любое животное, обладающее силой и не дрессированное, точно не терпел пляски под чужую дудку.       Шиноби Конохи находились в безопасности, в то время как другие очутились на отрытой местности.Санби мог стереть их с лица Земли с той же легкостью, что и камушек, и нукенины всячески уворачивались от шипастых хвостов, вот только с бессознательным ребенком наперевес это удавалось не сразу.       Внезапно Гурен, до чего-то додумавшись, подбежала ближе к напарнику.  — Кабуто! — позвала она, и юноша обернулся, — Отойдите с Юкимару за самые густые заросли! Я заключу вас в очень крепкий кристалл.       Якуши хотела что-то возразить, мол, ее техники же замораживают все клетки тела, они просто не выживут. Да и как выбраться потом, если что-то пойдет не так? Однако женщина, уже уверенная в своей задумке, сложила печати и легко сжала плечо шпиона. Тот вздрогнул от ощущения вливающейся в тело посторонней чакры.  — У вас есть минута, — заявила куноичи, — Бегите, а я пока попробую задержать биджуу.       Теперь уже Кабуто ни слова против не сказал. Дело сделано, и если он не хочет застыть прямо здесь, на виду у Зверя, нужно слушаться свою боевую подругу. Подхватив мальчика крепче, шпион мигом отыскал уцелевшую часть леса и скрылся за деревьями.       Гурен с глубоким вдохом вышла к самому краю берега. Ее теперь уже полностью автономный противник держал наготове все то, чем одарила его природа Хвостатых. Из кустов за боем с интересом наблюдали медленно подкапливавшие силы конохцы. В который раз Сакура предположила, что, будь здесь Наруто, все уже давно бросились бы на помощь тому единственному шиноби, что остался. …       Стихия Кристалла не брала животное. Куноичи истратила почти всю свою чакру, а Санби уверенно рушил стеклянные стены, с каждым разом все более усложненные по конструкции.       От напряженного сражения и одного из сильнейших ударов биджуу Гурен уже периодически сплевывала кровь. Треххвостый не повредил никаких важных органов, но драться с прежней силой у женщины уже не получалось. При этом меньше, чем в километре отсюда, прятались защищенные ее техникой товарищи по команде.       Она не собиралась сдаваться. По крайней мере, попытаться вымотать Хвостатого так же просто необходимо, неважно уже, каким будет исход миссии.       Остатки энергии куноичи собрала между сцепленных ладоней, вспоминая все до единого навыки управления своей силой.       В ее арсенале остался всего один удар. Если промахнуться или допустить ошибку, Гурен и сама погибнет, и своих подставит. Хотя к первому она шла уже тогда, когда затеяла эту битву.       До единой частицы профильтровав чакру, женщина с готовностью действовать задержала дыхание.  — Стихия Кристалла: Техника Сапфирового Дракона!       В сторону Треххвостого полетели тысячи крохотных сюрикенов. Они синим облаком кружились над Зверем, который не мог двигаться так же быстро, и это облако расширялось и ускорялось так, что через какое-то время биджуу оказался в центре урагана непомерного диаметра.       Гурен опустилась на одно колено, едва выравнивая дыхание. Все свои силы она потратила на это дзюцу, и теперь оставалось только ждать, убьет ее Санби или нет.       Зверь пытался отогнать от себя сюрикены, как надоедливых мух, но они все время прилетали обратно, сжимаясь вокруг него плотным кольцом, а затем вдруг остановились прямо в полете, сверкая гранями, как калейдоскоп. Санби даже не заметил их движения, а синие звездочки в один миг слиплись на его теле вторым панцирем, не давая даже пошевелиться.       Гурен не могла удерживать эту ловушку сама, поэтому техника работала «на автопилоте». На небольшой промежуток времени она действительно смогла удержать Треххвостого, даже несмотря на его размеры и объем чакры. Так что, когда по панцирю в разные стороны пошли трещины, поскрипывая, куноичи стоило гордиться уже тем, что ее броню не проломили сразу.       Но это мало утешало. Повозившись с панцирем не очень долго, Санби дернулся в сторону. В воду посыпались осколки, как снежинки, только не так легко. Куноичи тихо вздохнула. Похоже, это конец… …       Они вернулись домой в самом подавленном настроении. Ребята, конечно, видели все до конца: и как женщину, уже слабую, просто вдавило в землю хвостом биджуу. И как за деревьями разбился большой кристалл, из которого выскочили на траву и тут же умчались прочь Кабуто и Юкимару.       Хината проверила чакру мальчика. Она совпадала с той, которая управляла Треххвостым, но ощущалась еле-еле. Сильнее сфокусировав бьякуган, девушка увидела, что вся система энергетики ребенка просто раздроблена на мелкие каналы, а центр и основные уничтожены. Узнав об этом, Шитсуне велела отступить.       Орочимару не смог воплотить в жизнь еще один свой план, это радовало. Но ведь его слуги — тоже люди. И он избавился от них, как от одноразовых вещей, нужных только для выполнения конкретной задачи.       Сакура, помешивая сахар в чае, уже не первый час обдумывала то, что видела. Родители не стали даже спрашивать: они сами были шиноби и понимали, что о некоторых миссиях стоит думать в одиночестве. За это понимание и временное снятие опеки девушка ментально их поблагодарила.       Сложнее всего было осознавать, что Саске, так же прислуживавший Орочимару в обмен на какую-то мистическую силу, находится в такой же опасности. И ведь от него избавятся. Его тело точно заберут, и тогда юноша перестанет существовать.       Сколько раз уже пытались донести это до него — бесполезно. Ему не страшна смерть. Ему не страшно исчезновение собственной души.       И во всем этом виноват его собственный брат…       Харуно уснула, проклиная имя Учихи Итачи. В окно светило красное солнце, а пустой пластиковый стаканчик из-под чая упал на пол. …       Дейдара не понимал, почему ему так легко удалось захватить Треххвостого. Бомба далеко не самого высокого уровня предоставила Санби во власть подрывника за кратчайшее время, и даже сейчас, когда две большие птицы тащили Зверя через все озеро на буксире, юноша лишь поражался тому, что биджуу до сих пор не очнулся.       Тоби храпел, развалившись на спине животного, и временно Тсукури был освобожден от одноименного бремени. Это также давало возможность подумать о том, о чем нукенин до сего момента забыл.       Странная дрожь пробрала тело, когда Дейдара представил на месте Хвостатого своего младшего брата. Конечно, никакой семейной любви к мальчишке он не чувствовал. Да и как можно по-настоящему привязаться к кому-то, даже двух дней не общаясь нормально и поговорив по душам только с одним общим родственником?       Однако… Все же не хотелось его убивать. Отец, мать… Да пропади они пропадом! Не нужен им был сын, никому он был не нужен. Что за эксперимент проводился, в результате которого появился их ребенок, можно спросить у Минато. Вызвать совесть, рассказать, как ему жилось сиротой…       Но брат ни при чем. Он родился, у него одна с Дейдарой кровь. Его родители любили, его ждали, ради него погибли, но сам-то Узумаки виноват лишь тем, что появился чуть позже и в чуть более традиционных обстоятельствах. Ведь не станут же результату эксперимента доверять носить в себе Девятихвостого?       Устав от копания в своих чувствах, Тсукури встряхнул головой и попытался трезво взглянуть на ситуацию. На пустом месте он не сможет построить никаких выводов и, тем более, принять решение. Лучше сначала все же встретиться с отцом. Отчасти ненавистным, далеким, незнакомым до конца, но отцом.       В лесу их ожидал Пейн. Когда нукенины причалили, он развернул какой-то свиток и, положив ладонь на извилистый иероглиф, запечатал внутри Треххвостого для временной переноски. Тоби, из-под которого Зверь и исчез, с визгом плюхнулся в воду.  — Запечатывание начнем, как только Кисаме и Итачи доставят Четыреххвостого, — произнес лидер' пряча свиток.  — Они уже его поймали?! — изумился Тсукури, почему-то не заметив за собой ни капли зависти и ревности. Пейн холодно приподнял подбородок, не отвечая, одним движением объясняя, что он и не ожидал от этой пары меньшего.  — К тому моменту вы оба должны быть в убежище, — приказал главный, — Из-за отсутствия Хидана нам потребуется больше сил на запечатывание, так что не задерживайтесь.       Легкая ностальгия тронула Тсукури. Когда-то его так же торопил Сасори. Стало даже немного грустно, а потом и совсем плохо, ибо нынешняя замена кукольника вести себя не умела, а в общении с более спокойными, чем она сама, личностями не преуспела даже после подрывания на пятой глиняной фигурке.       Птица зацепила кохая когтями поперек туловища. Другого способа нести брыкающийся и не умеющий летать на пернатых сверток пока науке не известно, и подрывник только молился, чтобы они побыстрее добрались до убежища, и орущий, как поросенок, Тоби, приземлившись, замолчал. …