Кома

Ноябрь

      И всё-таки Эрин обладала потрясающей крепостью здоровья, чем могли похвастаться немногие. От недуга девушка оправилась чрезвычайно быстро, и ветреным, снежным не по-ноябрьски утром спутники отправились в дорогу.       Канда чувствовал себя крайне неуютно. Ему, больше привыкшему к пешим переходам, постоянная тряска в карете добавляла множество неприятных ощущений, из-за чего настроение и без того угрюмого мечника стремительно скатывалось всё ниже и ниже, грозя испортить настроение и окружающим тоже. К счастью, из последних была только молчаливая Сартес, которая лишнего внимания не привлекала. Это не могло не радовать. В конце концов, Канда опасался, что подопечная его будет из числа тех, кого можно заткнуть только кляпом. А так как кляпы высокородным леди противопоказаны, то экзорцист ждал изощрённой игры на его расстроенных нервах.       Не случилось — и слава небу. Девушка умудрялась становиться совершенно незаметной прямо у него под носом, словно сливалась с окружением, обращалась блеклой незримой тенью. Был в этом и один несомненный минус: если девице захочется сыграть с ним в прятки, то отыскать её будет очень сложно. Оставалось надеяться, что детство не ударит ей в голову и жажда игрищ не возобладает над девичьим разумом.       — Ты смотришь на меня так, словно я повинна во всех смертных грехах разом, — заметила Эрин с непонятной интонацией, когда в очередной раз поймала колючий взгляд телохранителя. Канда на её слова ничего не ответил и отвёл глаза в сторону. Действительно, при чём здесь она, если его просто всё вокруг раздражает?       За окном стелилось белое покрывало заснеженных полей, и всё было открыто глазу на километры окрест. Не самое лучшее место как для нападения, так и для обороны, которая может обернуться отступлением. Канда отступать не привык, но всё же сейчас его основная задача не истребление демонов, а защита леди Сартес. Ему очень доходчиво объяснили, с каким треском могут провалиться переговоры, если с головы Эльерин упадёт хоть волос. К счастью, дамочка была не из той оравы, что готовы лезть в пасть любой опасности, лишь бы урвать себе желанные мгновения адреналинового удовольствия.       Несмотря на кажущуюся беззащитность, у барышни были свои коготки. Что ни говори о невнимательности одного мечника, кое-что он всё же заметил. Под широкой серой шинелью были ремни перевязи, к которым крепились промасленные ножны. Эрин, о чём-то задумываясь, порой запускала руку под шинель и оглаживала рукоять длинного ножа. Канда это видел, а она явно не собиралась скрывать. Если вспомнить, сколько людей точат зуб на Лорда-Оружейника, совсем не удивительно, что его дочь никогда не расстаётся с оружием и обращаться с ним наверняка умеет. Канда почти с неудовольствием отметил, что это могло быть и что-то повнушительней. Много ли навоюешь с таким вооружением? Да и учитывая возможности старшего Сартеса… Действительно ли ему так важна безопасность наследницы? Если нет, то последнего и столь призрачного козыря они лишатся.       За такими невесёлыми размышлениями скучно протекала дорога. От нескончаемой белизны снега начинали уставать глаза. Как ни странно, но сейчас единственным развлечением экзорциста было разглядывание подопечной, сидящей напротив. Она чувствовала на себе пристальный взгляд, но никак не комментировала, а потом уставилась мечнику прямо в глаза.       Никак затеяла поиграть в гляделки.       Канда нахмурился, но взгляда не отвёл. Не отвела и Эрин, только чуть сощурилась, из-за чего разрез глаз стал ещё более хищным. Точно смешанной крови девица. Вот только не понять, кого с кем крестила природа, чтобы получить это. Во всяком случае «чистые» европейки так не выглядят. У них более простая внешность, без обманчивой резкости черт, которая была у Сартес. Лёгкая раскосость глаз, прямые чёрные волосы, бледная кожа, даже без следов загара, словно совсем не способная темнеть от солнца.       Ни уродливая, ни красивая. Непонятная, неведомая, из числа тех, чьи лица так быстро забываются. Канде казалось, что он даже не может толком её разглядеть — взгляд словно соскальзывал, а память захватывала лишь отдельные детали.       — Как тебя вообще сюда занесло? — неожиданно поинтересовалась девушка, не отводя взгляда.       — Так же, как и вас, — чуть помедлив, ответил ей Канда. Светло-серые, будто из ртути, глаза словно гипнотизировали его, не желая отпускать и позволять смотреть на что-то ещё.       — Я говорю не о том, — вздохнула Эрин, моргнула и потёрла переносицу. Наваждение мгновенно спало, и следа не оставив. И глаза у девицы были совершенно обычные. — Ко мне и раньше приставляли телохранителей. Среди них много кто попадался: и бывалые солдаты, и наёмники, и просто редкие звери, которые, как считал мой отец, могли бы меня защитить. Вот только ты ни на выкидыш армии, ни на продажную шавку не похож. Потому я и спрашиваю: с какой радости тебя, такого раскрасивого, занесло на столь неблагодарную работу?       Неожиданный поворот, это стоило признать. Отвечать Канда не собирался, но по пристальному неподвижному взгляду Сартес было видно, что ответа она намерена добиться любой ценой. Вполне понятно, почему она интересуется этим вопросом. Ей любопытно, какой каверзы стоит ждать от нового телохранителя. Удара в спину, яда, подстроенного несчастного случая — перечислять этот список можно нескончаемо долго. И самое неприятное было в том, что от Канды того ожидать действительно стоило. Его задание в том и заключалось — похитить девушку, чтобы Орден мог использовать её в качестве рычага давления на Лорда-Оружейника. Грязно и нечестно? Несомненно. Но на войне все средства хороши.       Мечник посмотрел на подопечную сверху вниз — и едва не подавился воздухом. Отчего-то на короткое мгновение ему показалось, что она уже давно обо всём знает. Это понимание проскользнуло в её глазах, но потом снова всё застыло ртутным мерклым блеском. Канда мысленно себя одёрнул. Ей неоткуда знать, и вообще излишняя нервозность - дурной признак.       — Мои мотивы не должны вас касаться, — нейтрально, но достаточно веско обронил экзорцист, борясь с неприятным холодком внутри. Ощущение было такое, словно он лжёт в лицо человеку, который знает правду. И хотя разумом Юу всё прекрасно понимал, тянущая тревога покоя не давала.       — Что ж, пусть так. Но последний, кто сказал мне, что его мотивы меня не касаются, в итоге пытался перерезать мне горло. Пойми меня правильно, Канда.       Больше она ничего не сказала, закрыла глаза и, кажется, задремала.       Юу откинулся на спинку сиденья и уставился в потолок. Легенду ему, конечно же, составили, но он даже не потрудился с ней ознакомиться, сочтя это лишним. Как видно сейчас — зря. Ложь далеко не то, в чём Канда был силён. Врать он вообще не умел, полагая, что если и говорить, то правду, а если не хочется её раскрывать, то просто молчи. Но жизнь в такую простую философию не влезала, как всегда наплевала на интересы и взгляды мечника и явно намеревалась внести в них тотальные коррективы. Канда был решительно против. Ему и так неплохо жилось, с Орденом он практически свыкся и со многими другими вещами тоже, но вот сейчас Госпожа Судьба как пить дать готовит ему какую-то пакость, после которой что-то внутри обязательно перевернётся, и мир уже не будет прежним. Ничто уже прежним не будет.       День быстро перетёк в серый вечер, и спустя пару часов пришлось останавливаться. На счастье путников полоса никем не занятых территорий миновала, и до наступления ночи они успели добраться до крупной деревни.       Спал экзорцист вполглаза, реагируя на каждый шорох и посторонний звук. В середине ночи, замученный непонятной тревогой, он встал и прошёлся по небольшой комнате, разделённой надвое ещё и плотной ширмой. На той стороне находилась Эрин. Должна была находиться.       Канда напряг слух, но дыхания не услышал. Неужели она решила куда-то отправиться на ночь глядя, и если да, то почему он не услышал, как она ушла?       Юу решительно отодвинул ткань занавеси в сторону и очень сильно удивился, завидев Эрин на месте. На кровати точно был не муляж, а настоящая девушка. Только почему-то каких-либо звуков она по-прежнему не издавала. Канда приблизился, напряжённо вслушиваясь.       Эрин не дышала. Совсем.       Экзорцист прижал пальцы к её шее, где должна биться жилка, но пульса не уловил. Девушка была мертва.       Ни испуга, ни недоумения — всё закрыло собой раздражение. Вот это провал. Фееричный провал. Такой, что ни в отчёт не вписать, ни матом обложить.       Обо всём этом Канда думал параллельно с попытками припомнить методы реанимации. В этом он не сильно преуспел. Было даже не понять, что случилось с Сартес, и с чего это она вдруг преставилась. И что Оружейнику заявить, привезя труп его дочери? «Вы только не обижайтесь, но она немного умерла по дороге, а я не доглядел»?!       Судорожный вдох, раздавшийся со стороны «трупа», заставил экзорциста внутренне вздрогнуть от неожиданности. Юу перевёл взгляд на белое в темноте лицо девушки, стремительно наливающееся живым румянцем. Эрин открыла глаза и уставилась на спутника сонным взглядом.       — Что-то случилось?       Воскрешение было настолько стремительным, что поражённый таким поворотом экзорцист не сразу уловил суть вопроса.       — Вы не дышали, — наконец, известил он подзащитную. Та отреагировала поразительно спокойно для человека, чьи поминки только что отменились сами собой.       — Со мной такое бывает. Ничего страшного.       Ничего страшного?       У Канды судорогой свело всё лицо разом. Да эта высокородная зараза прямо сейчас недооткинулась, чуть не добавив ему седины, и говорит, что такое бывает!       Видимо, что-то на лице мечника всё же отразилось, потому что Эрин немедля добавила:       — Если я засыпаю достаточно крепко, то создаётся эффект летаргии. Он кратковременный и безопасный. Стоило предупредить тебя раньше.       — Стоило, — только и смог выдавить сквозь стиснутые зубы Канда и поспешил скрыться за ширмой.       Узкая и крайне неудобная койка скрипнула, но густая темнота, словно чёрная вата, поглотила неосторожный звук. Уснуть Канда и не надеялся. Осознание того, чем всё могло бы обернуться, пришло с десятиминутным опозданием и порадовало экзорциста списком мрачных, но от того не менее красочных перспектив. Пожалуй, за время его службы это был бы самый эпичный провал. Да что там. За всё время существования Ордена это был самый эпичный провал!       Мечник скрипнул зубами от непонятной досады и повернулся лицом к стене. Чуяло его сердце, что дамочка ему кровь ещё попортит. Причём такими извращёнными способами, что её и обвинить не получится.       Юу вслушался в тишину — по ту сторону ширмы раздавалось мерное глубокое дыхание. Почему-то мечнику казалось, что оно должно вот-вот прерваться и смениться напряжённой колкой тишиной. Но минуты шли, а звук не исчезал и даже постепенно убаюкивал своей размеренностью.       Откровенно говоря, Канда уже и не помнил, когда в последний раз нормально спал. Сон урывками, по два-три часа, помогал не свалиться с ног, но о нормальном отдыхе не шло и речи.       Дело тут было даже не в том, что он не хотел — желание как раз было, да настолько сильное, что порой хотелось обнять первый попавшийся столб и, привалившись к нему, уснуть стоя. Но как бы Юу ни старался, как бы ни выматывал себя, уснуть нормально всё равно не мог. Состояние полудрёмы-полубодрствования было его максимумом.       На другой стороне комнаты заворочались, так некстати напомнив о себе. Канда закрыл глаза, пытаясь не думать о том, что скрытая настороженность подопечной начинает его напрягать. Когда он стоял рядом с её кроватью, то прекрасно видел, как острые пальцы напряжённо сжали рукоять спрятанного в складках одеяла ножа. Эрин понимала, что захоти он её убить, то сделал бы это раньше, но, видимо, привычка въелась настолько крепко, что перебороть её не было никакой возможности.              Утро выдалось ясным и солнечным, и плотное покрывало сыпучего снега разноцветно искрилось. От яркости утреннего блеска резало уставшие, отчаянно слезящиеся глаза.       Солнце издевалось. Белый шар медленно взбирался вверх по глянцевой лазури небосвода, создавая обманчивое впечатление о времени.       Ноябрь обернулся уже настоящей зимой, хотя, зная дурной нрав местной погоды, можно смело ожидать потепления и противно чавкающей слякоти под ногами. Пожалуй, уж лучше снег.       Ближе к полудню поля закончились. Вокруг вздымались холмы, щерящиеся голыми осинами и клёнами. Несколько раз экзорцист замечал снующие между деревьями серые тени, но те не приближались. Вполне возможно, что это были просто волки, но расслабляться не стоило.       Когда солнце уже клонилось к горизонту, покраснев и укутавшись дымкой, ветер донёс запах соли и йода, пропитывающий собой даже стерильный морозный воздух. Холмы расступились в стороны, и глазу предстало бескрайнее серо-синие море, в закатном свете кажущееся почти чёрным, как пролитые кем-то густые чернила. Волны маслянисто блестели, подхватывали на гребни алые блики, а где-то там, за чертой горизонта, наверняка расступались, готовясь принять в себя уставшее светило.       Дорога сделала поворот, и море оказалось по правую руку. В небе над ним носились неугомонные чайки, не улетевшие в поисках тёплой доли. Видимо, совсем близко был город, а значит, и конец пути уже скоро. Если повезёт и не возникнет никаких непредвиденных обстоятельств, то уже к завтрашнему вечеру они прибудут в поместье Оружейника.       Городские крыши показались в поле зрения спустя полтора часа, когда недолгий по-зимнему закат уже отгорал. Улицы постепенно замолкали, но всё равно были полны шума и невнятного гама.       Карета недолго петляла и остановилась у высокой каменной ограды, за которой высились голые остова чёрных деревьев. Чуть дальше темнел серый особняк — городская резиденция Сартеса, которая должна была стать временной остановкой. Завтра уже отсюда предстояло отправиться в загородное поместье, избранное постоянной обителью Лорда-Оружейника.       Выбравшись из опостылевшего до зубовного скрежета ящика на колёсах, Канда смог вдохнуть полной грудью. Тело ныло, и мечник пришёл к выводу, что пешие марш-броски не променяет ни на что другое. Сидеть в одном положении почти целый день было невыносимо и, честно говоря, попросту скучно. Во время путешествия на своих двух места скуке не остаётся, и даже самый унылый и однообразный пейзаж как-то неожиданно преображается. Наверное, потому что чаще приходится смотреть себе под ноги, а не по сторонам, и окружение не успевает надоесть.       Их встречали.       Человек выступил из тени каменного забора совершенно неожиданно, заставив экзорциста сначала насторожиться, а потом опустить ладонь на рукоять меча. Экзорцисты привыкли видеть врага в каждом, кто приближается к ним. Этот принцип и здесь прекрасно подходил.       Канда сделал шаг чуть в сторону, чтобы встать как раз между подозрительным незнакомцем и подзащитной. Неужели решатся напасть прямо в городе, на глазах у множества людей? С того времени, как началось перемирие, акумы вели себя тихо, совершая только единичные нападения и избегая лишнего внимания. Происшествия на юге не в счёт, хотя Орден мог воспринимать это как прекращение затишья.       — Леди-Наследница, — проговорил тем временем человек, склонив голову.       — И тебе доброго вечера, Михаэль, — кивнула в ответ Сартес, поравнявшись с телохранителем и бросив красноречивый взгляд на его руку, лежащую на рукояти Мугена.       — Я ожидал, что вы прибудете раньше, — заметил Михаэль, казалось бы, совершенно бесцветно, но в его словах сквозил укор за непунктуальность.       Канда заметил, как застыло лицо подопечной, явно недовольной тем, что ей тычут подобным. Но девушка эмоции сдержала, только скулы заметно заострились, а глаза угрожающе сузились.       — Возникли трудности, — не меняясь в голосе, проговорила она. — Если мы закончили с приветствиями, то прошу не терять более времени. Я устала с дороги и хочу отдохнуть.       Слуга — а сомневаться в этом уже не приходилось — вновь коротко поклонился и попросил следовать за ним.       Дом оказался… безликим. Канде довелось повидать множество жилищ — по долгу службы заносило в разные места, — но те хранили свой особый отпечаток, несли в себе, в малейших деталях интерьера частицу некой индивидуальности. Даже запахи в каждом доме разнились. Здесь же всего этого не было. Словно дом и не был домом в прямом смысле этого слова. Так, перевалочный пункт, который можно занять на какое-то время, а потом снова оставить на попечение молчаливых безропотных слуг.       Впереди шёл Михаэль, кажущийся каким-то неживым со своей идеально ровной осанкой и чёткими, но удивительно тихими шагами. Следом, чуть отстав, шла Эрин, на ходу сдирающая с головы серый платок. Чёрная тугая коса, более не сдерживаемая, свободно упала на спину — такую же идеально ровную. Канда поймал себя на том, что тоже непроизвольно выпрямился. Видимо, шагающий впереди слуга обладал поразительной способностью заражать своим примером.       Леди-Наследница. Даже не по имени, как это принято. Словно бы Эрин не была человеком, а просто воплощением функции, которую ей должно выполнять. Это заставляло задумываться о вещах сплошь нерадостных. Мысль о том, что не так-то Оружейнику и важна его дочь, снова не давала покоя.       Канда пока не был уверен, но кое-что уже на это намекало. В любом случае, для начала стоило присмотреться. Будет видно чуть позже, при встрече со старшим Сартесом.       Ночь выдалась бессонной и светлой. Небо было тёмно-серым, залитым до самого края звонким лунным светом, который похищал покой и пленял взгляд. Звёзд не было — луна затмила всё своим холодным великолепием. Канда бросил мрачный взгляд в окно и пошёл на двадцать седьмой круг по комнате. Спать он не мог, а находиться в одном положении казалось почти кощунством после целого дня, проведённого таким образом. Но зато мерное хождение помогало утрясти в голове всё, что там успело сместиться и перемешаться.       Задание получалось с сюрпризом, причём достаточно неприятным. Скользкое дело со множеством странных деталей. Чтобы составить полную картину, не доставало сведений, а это значило, что смотреть придётся в оба. Но особенно много вопросов было связано с самим Лордом-Оружейником. О нём известно немногое, и даже Орден находился в практическом неведении. Оставалось надеяться на то, что и Нои не слишком преуспели в этом деле. Всё, что и те, и другие знали наверняка — это наличие у Сартеса Цеха, вещи, которая может оказаться Сердцем Чистой Силы. Остальные нюансы ни одну из сторон не волновали.       Вот только едва ли всё так просто, как кажется на первый взгляд. Всегда так, да разве об этом вспоминают, когда желаемое в двух шагах?              Вечер только разгорался багровым над тёмными волнами, когда спутники добрались до поместья, окружённого сосновым бором. Побережье здесь было ступенчатым и словно крыльцом спускалось к морю. На последней же «ступени», обратившись окнами к западу, стояла серая громадина массивного дома. Волны далеко внизу бушевали и наваливались на блестящие скалы, но дотянуться не могли и рычали в бессильной злобе.       Дорога стелилась по краю «ступени», откуда открывался потрясающий во всех смыслах вид. Чёрная неспокойная вода, занявшаяся вишнёвым огнём вечерней зари, внушала какой-то первородный ужас и навевала мысли о сказочных тварях, что живут под её толщей.       Эрин поёжилась, но постаралась это скрыть. Только было видно, как дрогнула её рука, затянутая в перчатку, когда девушка поправила воротник своего дорожного костюма. За время, проведённое в городской резиденции, Сартес заметно преобразилась, убив на это дело почти три часа времени. Впрочем, когда она всё же выбралась из-за дверей в свою комнату, Канда едва справился с порывом заглянуть внутрь и удостовериться, что та девица, с которой он прибыл, не лежит где-нибудь связанная по рукам и ногам. Всё же женщины поистине талантливы в перевоплощении, и для того, чтобы кардинально поменяться, им нужно удивительно мало.       Сартес свела тонкие брови на переносице, о чём-то напряжённо раздумывая. Наконец, придя к какому-то решению, она заговорила:       — Вчера Михаэль передал мне послание от отца.       Канда глянул на подзащитную вопросительно. Насколько он уже понял, она не говорит не по делу. Значит, сейчас собирается сказать что-то нужное.       — Лорд Сартес ныне принимает у себя гостя, маркиза Тики Микка. Тебе доводилось о нём слышать?       Экзорцисту резко стало холоднее.       Доводилось ли? Больше, чем хотелось. И в то же время, как и о любом из Ноев, чудовищно мало. Канда сжал зубы до ломоты. Что забыл у Сартеса этот Повелитель Мух, ясно и пню, вот только поворачивать назад уже поздно.       — Глядя на тебя, понимаю, что вы как минимум знакомы, — заметила Эрин, щуря глаза, в густеющей темноте тускло сверкающие непонятным блеском. — А вот я о нём даже не слышала. Мне стоит опасаться этого человека?       — Стоит.       Конечно же, стоит. Лучше вообще держаться от него подальше, потому что, будучи двинутым садистом, Микк мог сотворить множество некрасивых вещей. Будучи Ноем, он, несомненно, будет пытаться подобраться к наследнице Оружейника. Рискнёт ли похитить прямо из родного дома или просто вынюхивает обстановку, пока не ясно, но Канду, впрочем, для этого сюда и отправили. Чтобы пресечь поползновения Ноевской семьи в сторону обоих Сартесов, а в частности — в сторону Эльерин.       Девушка кивнула в ответ на слова телохранителя, а тому пришлось признать, что вопрос был неожиданным. Неужели девица знает, что стала объектом пристального внимания бессмертной семьи или это просто мера предосторожности? Пожалуй, стоило кое-что прояснить.       — К чему был такой вопрос?       Эрин посмотрела на него с удивлением, потом с недоверием. В итоге она, чуть приподняв бровь, поинтересовалась:       — Действительно не понимаешь?       На это пришлось отвечать утверждением. Вполне понятно, что она беспокоится о своей безопасности, но чего опасаться под крышей родного дома? Кроме того, несколько нетипично для человека вроде неё от каждого ждать неприятностей. Но Сартес, словно в ответ на его мысли, проговорила:       — Я вижу врага в любом, кто приближается ко мне. И о врагах своих хочу знать хоть что-то. Я изучаю каждого, кто вливается в моё окружение, и, упреждая твои вопросы, — да, о тебе я тоже пыталась разузнать. Правда, тебя словно не существует. Михаэль — отличный дознаватель, но ничего не смог найти.       — У него было немного времени, — поморщившись, заметил Канда.       Оказывается, это неприятно, когда под тебя копают. Хотя, как бы ни были хороши дознавательные способности слуги Сартесов, за пару часов данные о человеке из Ордена не откопать. Да и за пару лет не откопать — Орден хранил личности сотрудников в тайне, для их же блага.       — У него было достаточно времени. Я отправила письмо Михаэлю сразу же, как только узнала имя нового телохранителя. Но ничего не нашлось.        Канда посмотрел на подопечную, пытаясь хоть что-то прочесть на её лице. Поведение девушки было неожиданным. Юу догадывался, что она осторожничает, но чтобы так. У неё должны быть очень веские причины. Или банальная паранойя, которая с пустого места тоже не произрастёт.       — Вас это не сильно удивило, — ответил мечник.       — Это было ожидаемо, и я немногое потеряла. Принципу «Враги — все» незнание не противоречит.       — Ваш отец тоже враг вам?       За такой вопрос благородная леди могла обидеться, некто погрубее — послать, а то и вовсе дать в зубы. Но ни первого, ни второго, ни третьего не последовало — Эрин опять странно дёрнула уголком губ, заговорив тихо и бесцветно:       — Скорее соперник. Он хочет смять меня, а я не желаю быть смятой. И вся его забота о моей безопасности на деле ещё одно испытание. Люди, меня защищающие, преследуют свои цели. И я, как правило, служу средством для достижения этих целей. Обычно всё до страшного банально — желающие заставить моего отца плясать под свою дудку считают, что его можно шантажировать мною. Это не ново и даже привычно. Я почти уверена, что и ты здесь для этого. Медлишь, чтобы понять, какой эффект произведёт на лорда Сартеса похищение и насколько важна ему жизнь отпрыска. Что ж, знай: Леди-Наследница ему действительно важна. Но ею может стать и кто-то другой — отец ещё в состоянии зачать ребёнка.       Она замолчала, сжимая губы, и отвернулась к окну, где беспрерывно двигалось огромное чернильное море.       Разговор получился содержательным. Подозрения Канды в большинстве своём подтвердились, хотя и не полностью. Честность Эрин сомнений не вызывала, но она вполне может ошибаться. Стоило понаблюдать за самим Лордом-Оружейником и тем, как он общается с дочерью. Неужели ему и впрямь важен только наследник?       Что ж, по крайней мере, слова девушки объясняли, почему Сартес попросил помощи Ордена, даже зная, как нехорошо могут поступить экзорцисты. Испытывать так собственное дитя — зверство или метод воспитания? Чем бы это ни было, но на характере младшей Сартес отразилось здорово. Нельзя было сказать, что она угрюмая или безэмоциональная, но и обратного утверждать тоже не получалось. Было спокойствие, граничащее с холодностью, но не более того.       А ещё — она никогда не улыбалась. Всё, что Канда видел за время их непродолжительного знакомства, так это бледную ухмылку уголком рта при встрече на вокзале. Там, среди сборища погорельцев и хрипящих раненых она была куда живее, нежели сейчас.       Через несколько минут экипаж приблизился к особняку, и первыми, кто встречал спутников, оказались псы. Все, как на подбор — поджарые, тонконогие, с чёрными блестящими шкурами. Совсем непохожие на жадную и шумную свору.       Пяток чёрных псов замер в нескольких шагах от прибывших и, не размениваясь на лай или даже рычание, чего-то ожидал. Видимо, в поместье была хорошая псарня.       Эрин снова непонятно дёрнула уголком губ, видимо, не сильно довольная таким приёмом. Пёс — самый крупный в этом сборище волкодав, высокий в холке, — глухо зарычал, когда девушка приблизилась к нему, но тут же сник и, понурив лобастую по-волчьи голову, пристроился сбоку от девушки, порываясь лизнуть её ладонь. Словно извиняясь за то, что не признал.       Сартес потрепала пса за загривок и двинулась к парадному входу, около которого маячила высокая фигура кого-то, кого Канда поначалу принял за Михаэля.       Ошибся. Это был совсем другой человек, хотя такой же статный, с идеальной осанкой и пронзительным ртутным взглядом.       Эрин, не дойдя пары метров, совсем по-мужски поклонилась.       — Лорд-Отец, — проговорила она, чуть скривив губы.       — Леди-Наследница, — усмехнулся в ответ Сартес, чуть наклонив голову.       Наблюдающий эту картину Канда пришёл к неутешительному выводу.       Наблюдающий то же самое Тики Микк только с интересом прислушивался. Пребывание в этом доме обещало стать интересным.