Министерское танго

— ...в тысяча семьсот пятьдесят третьем году. С тех пор это заклятье применяли против оборотней, пока не изобрели... — Гарри, серебро по латыни аргентум или аурум? Я путаю всё время. — Аргентум. Чёрт, Рон, ты меня сбил! Удивительно дурацкая затея — построить аврорскую школу возле Министерства. Намерения, скорее всего, были благие — не увеличивать запретную для магглов зону. Но ведь давно известно, куда они ведут, намерения эти самые. С территории Минмагии трясущихся абитуриентов гоняли, а своей территорией чиновники считали всё, кроме здания школы. А в самой школе по случаю каникул позапирали не только двери, но даже вход на лестницу. В итоге своей очереди на экзамен приходилось ждать в узком душном коридоре, битком набитом перепуганными мальчишками и девчонками. Нет уж, Гарри совершенно не мог учиться в такой обстановке! Мальчик-Который-Всегда-Любил-Побыть-Один захлопнул учебник и решительно поднялся. — Слушай, Рон, мне надо завеяться куда-нибудь. Помоги, а? Нет сил здесь... Рон понимал. Ещё бы ему не понимать. Сам Поттер и его героический друг готовятся стать аврорами, ах, это так трогательно, улыбочку, пожалуйста, и повернитесь вот сюда... Гарри помнил до боли стиснутые руки профессора МакГонагалл, когда они сдавали Н.О.Ч.И. Исполняющая обязанности директора Хогвартса сидела неестественно прямо, не вмешиваясь ни во что, но потом её терпение лопнуло — как всегда, на несколько мгновений раньше терпения студентов. Несгибаемая Минерва встала со своего места и сказала: «Довольно!». Гарри Поттер очень хорошо понимал, что она чувствовала. Ей было стыдно. Мерлиновы подтяжки, да ему тоже! Но как раз Золотому Мальчику МакГонагалл не дала открыть рта. Герою всея Британии до сих пор неприятно держать в руках свой диплом. Да чего уж, не тянет Гарри на отличника. Год не занимался совсем, раньше прилежанием не блистал... Высокие баллы ставили за то, что он Мальчик-Для-Почитания-Всея-Британии. И Рону тоже — за компанию. Только Гермиона, как обычно, не оплошала. Рон тогда, кстати, хорошо сказал. Гермиону удивил. Мол, старые мозгошмыги боятся Малфоя, Забини и прочих слизеринских умников. — Понимаешь, Гарри, — втолковывал он, кажется, шалея от собственного прозрения, — знают же, что эти засранцы выкрутятся. Знают, понимаешь? У Малфоев всё ещё есть деньги, Забини всё ещё оправдан — они боятся. Мерлинова борода, насколько же они их боятся, если на зельях Малфою руку подбивают! Смешно... Да, наверное, смешно. Малфой вон тоже смеялся — презрительно так, с оттяжечкой, как он умеет. Пока не встала профессор МакГонагалл. Тогда посерьёзнел. Сказал ей: «Не надо, профессор, они вас не стоят». Гарри слышал. Минерва взвилась... Малфой всегда умел набирать себе лишние баллы. А сейчас особенно поднаторел в этом. Гарри видел его диплом. В положении Мальчика-Который есть свои преимущества. От «Превосходно» в глазах рябит. Добился своего. Впрочем, кто бы сомневался — в Малфое-то. И Гарри добьётся, что противно. Понаставят ему высших баллов за невнятное мычание — на большее он сейчас просто не способен. Мерзко-то как, Мерлин и все его бабы... Мантия-невидимка ласково обняла за плечи. Пошли они к Невилловой бабушке, сейчас Гарри найдёт самый тихий коридор Министерства и поучится там. В конце концов, на входе можно соврать, что он к Артуру. Тихий коридор нашёлся не сразу, но Гарри Поттер был мастером по разыскиванию не только неприятностей. Безлюдный тупичок на четвёртом этаже радовал его целых минут двадцать. Потом у Удачи закончилось хорошее настроение. — Мэтьюс — козёл, — хлопнула дверь одного из кабинетов, и в коридор вышли два мага. Один, неопрятно одетый широкоплечий тип с волосами, растрёпанными не хуже, чем у Гарри, подошёл к окну, достал сигарету. — Самый обычный козёл, на каких булей воспитывают. Люц бы таких десяток порвал, не поморщившись. Как думаешь, его щенку по зубам? Второй, шатен с малозапоминающимся лицом, пожал плечами. — Точно не скажу. Но, похоже, Люцев щенок совсем ещё щенок. Я к нему не особо присматривался, да только боюсь, Берт, щенком он на всю жизнь и останется. Не вымахать ему в матёрого зверя. Берт невесело хохотнул. — У магглов говорят: на детях гениев природа отдыхает. Жалко. — Жалко, — равнодушно ответил второй. — Эх, опять бардак... — Да я вообще не понимаю, чего тебя-то не поставили? Ты же вроде человек Шеклболта, не? Откуда этот Мэтьюс взялся, баньши ему за шиворот? — Да не знаю я, — в голосе собеседника Берта сквозило нескрываемое раздражение, — лезет шушера разная... Кингсли мне обещал департамент с того года. Говорит — пока пусть уляжется всё... Зачем-то ему понадобился этот боров. — Вот так всегда, — растрёпанный выкинул недокуренную сигарету в окно, — ничего нам не говорят, а потом откуда ни возьмись на голову валятся шишки и пьяные оборотни. Пойдём, что ли? Они развернулись и скрылись в двери, из которой незадолго до того вышли. Гарри тихонько слез с подоконника и отправился восвояси. Министерство Кингсли оказалось местом ещё более шумным, чем Министерство Фаджа или Тикнесси. — Рон? Я вернулся. Скоро там наша очередь? Бертран Салли плюхнулся за стол и, скорчив недовольную гримасу, открыл папку с криво наклеенной надписью «Заявления». Настроение, и так препаршивое, стремительно портилось и сейчас балансировало между отметками «Херово» и «Херовей некуда». На вопиллере, пришибленном кем-то из младших клерков, размашистым почерком Козла Мэтьюса было написано: «Решить поскорее, нечего тратить время на ерунду». Салли вздохнул. «...скребётся и воет по ночам, и ползает, я слышу, как она там ползает, сделайте что-нибудь...» Стоп, кто ползает? С начала. «Это опять я, Лизандра Яппи, и надеюсь, хоть это письмо заставит вас наконец обратить на меня внимание! Говорю же вам, у меня в подвале поселилась тварь! Я заперлась, закрыла и окна, и двери, но из подвала есть выход наружу, и она под утро вылезает! Я не знаю, что она делает, я боюсь смотреть, но, драклы вас дери, вы ведь за то и получаете деньги, чтобы...» Берт потёр переносицу. Раньше, при Незабвенном, ему не приходилось читать такую муть. Младшие клерки составляли толковый рапорт, Люц чёркал пару имён, и Салли оставалось ознакомиться, взять под козырёк да аппарировать с ребятами на задание. А теперь... «...и вздыхает, как будто тоскует по ком-то, и иногда так воет, как моя соседка-маггла, миссис Рэггинс, выла, когда вернулась домой и увидела, что её дом сгорел, а в нём трое её детей и пьяница-муж. Я не знаю, кого она успела сожрать...» Салли достал сигарету, покрутил в пальцах, засунул обратно. — Илвиш, Кэлвин, Робертс, вы мне нужны. — Простите, сэр... — в голосе юной стажёрки Стеббинс, кажется, Агаты, было сочувствие. — Илвиш и Робертс на задании, а Кэлвина мистер Мэтьюс с бумагами в аврорат... — Тысяча пьяных докси, и с кем мне ехать? С младшими клерками? Дик, хоть ты на месте? Дик? Бертран Салли с решительным видом отправился к кабинету замнача и стукнул в дверь ногой. — Дик, ты занят? — Чертовски, Берт, — Дик Хэмпстед, бывшая Шеклболтова ищейка, приставленная следить за Люцем лет восемь назад, рылся в справочнике. — У меня тут, кажется, полдюжины взбесившихся оборотней. — А у меня подозрение на ламию. По очереди? Хэмпстед вздохнул и захлопнул обтянутый кожей том. — Ну, давай по очереди. Ламия одна, оборотней шесть, так что сначала к ламии. Опять же, дам положено пропускать вперёд. Кто-то есть на месте? — Из толковых ребят — никого. Эта девчонка, Стеббинс, и кто-то из младших молокососов. Плюс Кирби, несчастная душа. Зебедия Кирби, очкастый задохлик, идеально подходил для работы в Министерстве. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: ничего тяжелее папки парень не поднимет. Кто так не любил бедолагу, что определил в ДООС, да ещё и в отдел тварей, ломали голову всем департаментом. Сейчас Кирби натаскивали на возню с документами, люто ненавидимую большинством ДООСовцев. При Незабвенном на бумажках сидело полдюжины младших клерков, а теперь... Эх... — Ну, на ламию Стеббинс ещё взять можно, а вот на оборотней... — Да ладно, старик, — преувеличенно бодро разулыбался Салли и сплюнул, — ДООС грязи не боится! — Особенно теперь, — мрачно подтвердил Дик, застёгивая серебряные манжеты, — когда его возглавляет свинья. Люц, конечно, тоже был не подарок, но он хоть дело знал. Интересно, хоть в следующем столетии у нас появится нормальный начальник? — Даже раньше, — хохотнул Берт. — В том году. Когда тебя назначат. Хэмпстед кисло улыбнулся. Мисс Стеббинс храбро надевала защитный корсет, когда появился Мэтьюс. — Что здесь происходит, позвольте спросить? Куда вы собрались? — Туда, где и должны находиться сотрудники ДООСА в рабочее время, сэр, — невозмутимо ответил Дик, — на задание. — Как это — «на задание»? — опешил глава Департамента. — С каких пор старший заместитель руководителя департамента срывается с рабочего места, не доложившись? Мистер Салли, на вас стажёры, сегодня прибудет ещё трое! Для чего в департаменте рядовые сотрудники? И потом, куда вы тащите стажёра Стеббинс? Дик крепко держал Бертрана за руку и старательно наступал ему на ногу, но предел есть всему. Салли высвободился из крепких тисков начальственной ладони и взял Козла Мэтьюса за грудки. — Придурок, какие в жопу рядовые сотрудники? Где ты их видишь? Кэлвина, толкового старшего клерка, ты, идиот, услал с бумажками, аврорам зады подтирать, хотя на это и стажёр сгодится. Грей и Вудроуз в Мунго, потому что один дебил послал их вдвоём против банды троллей. Дейвис гоняет боггартов в твоём загородном доме. Я младших клерков должен на ламию и оборотней посылать? У тебя что, вместо башки инструкция, козёл? Так какого же это инструкция по использованию туалетной бумаги? — Что вы себе позволяете, Салли? — оказывается, если Мэтьюса слегка придушить, голос у него становится писклявым. — Немедленно прекрати... — Да пошёл ты! — Салли отшвырнул Козла в сторону и принялся бросать вещи со своего стола в большую сумку — с тех пор, как в ДООСе сменился начальник, она всегда стояла рядом. На всякий случай. — Хватит, больше нет моих сил. Надо было мне сразу сваливать, как Тибберс. Ну его всё нахрен, пойду снова драконов контрабандой гонять, дело прибыльное, а ловить меня уже некому. Был ДООС, да вышел весь. Мэтьюс ещё что-то булькал, но Салли его не слушал. Кое-как собрал вещи, швырнул в красную морду заранее заготовленное заявление об уходе, буркнул: «Число сам проставишь, не переломишься» и вышел, громко хлопнув дверью на прощанье. Вышло, конечно, как в дешёвых маггловских фильмах, ну да ладно. Козёл Мэтьюс не видел дешёвых маггловских фильмов. Впрочем, кое-чем горе-начальник смог удивить даже видавшего виды Салли. Берт не дошёл и до середины коридора, когда дверь открылась, и раздался громкий голос Мэтьюса: — Салли! Куда же вы собрались? На задание вместо вас кто поедет? Мисс Стеббинс с младшими клерками? Вернитесь немедленно. Ваша истерика неуместна. Рожа главы Департамента всё ещё была в багровых пятнах, но самым примечательным было не это. Мэтьюс снял мантию и старательно упихивался в защитный корсет. — Раз вы считаете, что на этом задании нужно больше сотрудников, чем есть у вас в распоряжении, значит, я пойду с вами, — просто сказал он в ответ на удивлённый взгляд Салли. — Стеббинс всё равно возьмём, — буркнул тот. — Пусть учится. В конце концов, я только подозреваю ламию, может, там на самом деле клобкопухи стонут. — Мистер Мэтьюс, — Дик говорил мягко; почему-то Берту вспомнилось, как он пытался однажды так увещевать Люца и что из этого вышло, — я не думаю, что вам имеет смысл ехать. У вас только начальная подготовка... — Получше, чем у стажёра Стеббинс. Дик вздохнул. Салли проверил, надёжно ли застёгнуты корсеты у младших клерков, и стал объяснять. Увы, подозрения оправдались. Ламия, огроменная тварь со змеиным хвостом, ползала в подвале полусумасшедшей старухи, которая, кажется, от такого соседства окончательно поехала крышей. На охоту эта, по определению Мэтьюса, «ерунда» ползала в маггловский квартал, на окраине которого жила Яппи. Кирби со Стеббинс притихли, когда увидели ламию во всём великолепии. Мэтьюс отступил назад, явно пытаясь укрыть свой начальственный зад на спинами более опытных товарищей. — Вы набрасывайте ловчую сеть, — повторил Салли, — а мы с Хэмпстедом её возьмём. Смотрите внимательно! Они смотрели достаточно внимательно. В подробностях видели, как упала неловко наброшенная ловчая сеть, как забилась в ней ламия и как Мэтьюс, действуя строго по инструкции, попытался закрепить сеть стандартными заклятиями. Пока он размахивал палочкой, ламия ударила. Эти твари плохо различают контуры людей, скрытых не пропускающими тепло чарами, но на резкое движение реагируют мгновенно. Мощный удар хвоста смял слишком близко стоящего начальника, как куклу. Стеббинс успела отскочить, Кирби с перепугу пальнул бессмысленным Ступефаем, Дик с Бертом ударили правильно, но поздно. — Этого следовало ожидать, — мрачно сказал Салли, присаживаясь рядом с залитым кровью телом. — Как он? — Дик упаковывал ламию в клетку, с недоверием косясь на помогающий молодняк. — В горних высях. Она перебила ему грудь пополам, осколки рёбер взрезали сердце. — Идиот. Салли пожал плечами. — Привык у себя бумажки перекладывать. Инструкции изучать... Агата Стеббинс тихонько всхлипывала. Дик Хэмпстед нервно поглядывал на часы, прикидывая, успеет ли Кэлвин вернуться от авроров и присоединиться к ним на обеде с оборотнями. Ламия, запертая в переносной клетке, захлёбывалась хохотом.